— Эй ты живой??? — анторс лежал, не подавая признаков жизни. Нехотя пришлось встать и проверить. — Спит, с-щука! — хотел пнуть его ногой и разбудить, но не стал. Всё равно планировал дневное время провести в этом укрытии и отдохнуть. Вода и еда вроде есть и до конечного пункта не так долго идти, но оба за этот переход сильно устали. Ведь правильно говорят, что двадцать процентов усилий дают восемьдесят процентов результата, а восемьдесят процентов усилий оставшиеся двадцать. Но сил сделать последний рывок у меня не было.

От нечего делать стал вынимать из трофейного жилета коробочки, откладывая те, что знаю в одну сторону, те, что не разобрался пока, в другую. Тут заворочался анторс.

— Проснулся? Жрать хочешь?

Тот что-то пробурчал нечленораздельное.

— Ну, как хочешь, — ответил и сделал пару глотков из фляги. Анторс снова завозился и уже осознанно что-то произнёс.

— Не понял. Не понял, говорю, знаками объясни.

Анторс замотал, закивал головой. Ведь со связанными руками особо невербально не пообщаешься.

— Ладно. Сейчас развяжу, — подошёл к нему. — Я — Бес, — ткнул себя рукой и произнёс трижды.

— Бэсс, — повторил анторс.

— А ты кто? — ткнул его рукой, не начиная развязывать.

— Ашш Со́шша Хаа́ш! — после третьего знака рукой, ответил анторс.

— Ашш Сошша Хааш, — повторил, тщательно проговаривая слова, — слишком длинно, будешь Сашей, — и ткнув его трижды в грудь, произнёс, — Саша.

Анторс, ставший Сашей, кивнул и указал на связанные руки.

— Ты сейчас со всем будешь соглашаться, лишь бы тебя развязать, — буркнул себе под нос, но принялся его развязывать. Ведь надо его сводить в туалет. Я-то успел совершить утренний моцион, вот только умыться нечем.

Весь день просидели в нехитром укрытии, что оказалось довольно добротным и пригодным для длительного пребывания, вот только никаких припасов или захоро́нок я так и не нашёл, хотя и пытался, надеясь найти хоть одну банку привычной для себя тушёнки или хоть какие-то другие консервы. Еда из неприкосновенного аварийного запаса анторса была непривычна для меня. Да и, если честно, её было слишком мало. Тем более, на двоих.

— Сегодня отдохнём. Завтра утром дальше пойдём, — сопровождая разговор жестами, объяснял анторсу — Саше.

Когда наступил вечер, долго не мог уснуть. Анторс привычно немного поел и завалился спать, а я всё ворочался. На меня нахлынуло беспокойство. Прям чувствовал, как учащённо бьётся сердце, отдаваясь в висках. Посмотрел на Сашу. Тот спал, тихо сопя. Его на ночь я снова связал, вот только кляп вставлять не стал.

— Пойду-ка я, прогуляюсь, — пришёл к выводу, что и так не усну, а осмотреть местность и разведать дорогу до укрытия необходимо. Может, придётся идти не в те пещеры, а сразу в другое место, а с анторсом такой путь будет преодолеть сложнее. Не восстановился он окончательно. Травма серьёзная, хотя и после введённых лекарств ему стало легче, надеюсь, и лишние, а вдруг и бесцельно пройденные километры ни мне, ни ему на пользу не пойдут.

Осторожно выбрался из шалаша, прислушался. Анторс спал, и я, стараясь не шуметь, выдвинулся в сторону пещер. До них было недалеко, и я планировал часа через четыре вернуться. Так что не стал с собой брать лишнее. Снял с себя жилет, оставив только флягу и клинок, что отобрал у противника и налегке выдвинулся в сторону пещер. Шёл медленно, прислушиваясь к каждому шороху, но предосторожность была нелишняя. Форма противника давала как преимущества, так и доставляла немало проблем. Реакция местных жителей или кого из военных будет однозначна — откроют стрельбу, и только потом будут разбираться. Вот мне и не хотелось нарваться на дружественный огонь.

— Стой, кто идёт⁈ — громкий шёпот разорвал тишину леса. От неожиданности я упал, вжавшись в землю.

— Свои! — ответил, также шёпотом. Стараясь понять, откуда за мной ведут наблюдение.

— Пароль⁈

— Не знаю. Я не местный.

— Лежи, не двигайся. Ты под прицелом. Сейчас старшего позовут.

В кустах, что слева от меня зашуршало и послышался хруст веток.

«М-да. Если так по лесу ходить, то лучшего демаскирующего признака и не надо. Слышно наверно километра на два, если не три», — думал, продолжая лежать. Указание было чётким, и чтобы не накалять обстановку продолжал лежать, ожидая старшего. Прошло пять минут, потом десять… двадцать, но обо мне словно забыли.

— Эй, скоро старший придёт? Я уже замёрз так лежать, — тихо произнёс, но ответа не последовало. — Эй⁈ Есть тут… — не успел задать вопрос, как раздались выстрелы. Длинные автоматные очереди сливались с гулкими плевками инопланетного оружия. Невдалеке прогремел взрыв, что едва успел сильнее вжаться в землю. В ушах звенело, и кроме этого шума я ничего не слышал, а левое плечо начало саднить. Поднялся, помотал головой, стараясь прийти в себя. Сделал десяток шагов, как споткнулся обо что-то. На земле, в небольшой воронке с широко раскрытыми глазами лежал молодой парнишка лет девятнадцати. Ноги у него не было, а неестественно вывернутая рука сжимала автомат…

* * *

— Группа, шагом! — отдал команду командир и почти тут же отдал другой приказ, — Стоп! Привал!

Из девяти человек, что входили в состав группы, трое тут же повалились наземь, тяжело дыша.

— Партизан, выставь посты!

— Есть Заря.

Группу обкладывали со всех сторон и командир — майор с позывным Заря понимал, что долго оставаться на одном месте нельзя. Пошли вторые сутки их бешеной скачки и силы были на пределе, а поначалу всё шло по плану…

— Приказ ясен, товарищ полковник! Выдвинуться на восток, на пятьдесят километров, обследовать квадрат С46-В12 на предмет целостности складов длительного хранения. Визуально убедиться в отсутствии поблизости противника. В бой не вступать, а в случае обнаружения группы, уходить на северо-восток. Сигнал о провале группы — включённый радиомаяк на резервной частоте.

— Не забудьте скинуть маяк, а только потом уходите. Они сканируют все частоты.

— Так точно!

— Да не тянись ты, майор. Что не понимаю, почему злишься. Ну, нет у меня больше людей. Вот и идёшь, считай с новобранцами.

— Я понимаю, товарищ полковник, но может тогда мы впятером пойдём?

— Нет. Как доберётесь до складов, оставишь там молодых, а вдвоём, втроём вернётесь, доложите. У нас тут еды и воды осталось на неделю, сам знаешь. И при самом удачном раскладе всеми не дойдём. Не те мы войска, товарищ Заря.

— Пробовали проводить предстартовую подготовку? — задал не по профилю вопрос майор. Он хотя и имел в петлицах круглый щит с двумя перекрещёнными направленными вверх стрелами и мечом [9], но являлся командиром роты противодиверсионной борьбы, и от его роты остались всего десять человек и только четверо были не ранены и в состоянии выдержать неблизкий путь.

— Пробовали. Даже вручную пытались, но без толку. Ладно, отдыхайте, сегодня в ночь выступаете.

— Есть, товарищ полковник…

Трое суток группа шла, не привлекая внимание и когда до цели осталось не больше десяти километров, их обнаружили и началась облава. Их преследовали, не отпуская далеко. Но что майору было непонятно, их не накрывали ударом с воздуха, как было с предыдущей группой, что ушла неделей раньше. Это обстоятельство его и напрягало. Ведь чего проще — ударил с воздуха, накрывая квадрат, но нет. Противник планомерно высаживал десант на маршруте группы, словно играя в кошки мышки, и приходилось часто менять направление движения, прятаться, но подолгу на одном месте не задерживаться.

Исполняя приказ, Заря уводил врага подальше от места дислокации остатков ракетной дивизии, удачно избежавшей первого самого массированного удара на запасных позициях, что находились в сотне километрах от основного места дислокации. Это их и спасло…

— Посты выставлены, Заря.

— Кого назначил?

— На первую смену Данилу, потом Локи, а под утро я.

— Принято, Партизан. Данилу проинструктировал, чтоб не спал.

— Обижаете, товарищ майор.

— Ладно, понимаю, что все устали. И эти сволочи весь день в нашем квадрате кружат, никак не вырвемся. Ещё до темноты визуально установили высадку трёх групп.

— Может, ищут что?

— Лучше скажи «кого». Нас они ищут. Так что отдых два часа, на ночь здесь оставаться не будем. Выдвинемся по темноте.

— Принято, командир, — ответил лейтенант, но отходить от командира не торопился.

— У тебя есть предложение, Партизан?

— Надо разделиться, Заря. Всеми не уйдём. Одна пара уведёт противника, а остальные…

— Остальные погибнут или попадут в плен. Почему думаешь не накрывают с воздуха??? Не задумывался? — лейтенант покачал головой, эта мысль ему в голову действительно не приходила. — Нас хотят взять живыми, а это уже другой коленкор. Если разделимся, нас по одному поймают и пикнуть не успеем. Молодые едва на ногах стоят. Даже если их здесь укрыть, где и увести за собой этих педерастов, то шансов, что они проберутся пусть хоть обратно в дивизию, настолько малы, что…

— Я об этом не подумал, Заря.

— Отдыхай. Скоро выдвинемся. Твой передовой дозор, а Локи… — но не успел Заря закончить давать указание, как послышался шорох, а потом тяжёлое дыхание.

— Товарищ Заря!

— Данила! Малой, почему пост бросил⁈ Я ж тебя!..

— Тихо, лейтенант, не кричи. Что случилось, Малой?

— Там посторонний, я его наземь уложил и сказал дожидаться. Рацией же сказали, пользоваться нельзя, а один я его б не довёл.

— В смысле? Уложил его? Вырубил, что ли?

— Не, товарищ Заря. Я сказал, что он на прицеле и чтоб лежал, пока командир прибудет, — на этих словах командиры переглянулись.

— Партизан, иди проверь, я подстрахую, если что.

— Пошли, Малой, только тихо. Ты впереди в шагах двадцати, но не ускоряйся, иди медленно, чтобы я тебя из виду не потерял.

— Понял, товарищ Партизан, не в первый раз объясняете.

— Вот только и с десятого раза не понимаете, что пост оставлять нельзя!.. — не успел Малой отойти и на двадцать шагов, как раздались выстрелы…

— Группа! Подъём, к бою! Занять круговую оборону! — Заря едва успел отдать команду, как прогремел взрыв, потом второй, третий…

Через пару минут обстрел прекратился и стали видны приближающиеся силуэты.

— Шесть… девять… пятнадцать.

— Локи, прекрати. И так понятно, что много их. Партизан как? — осведомился Заря, заняв позицию возле массивного дерева. Перед первыми разрывами группа успела укрыться от обстрела, спрятавшись в естественных укрытиях.

— Контужен, справа от нас в пяти метрах. Я успел ему противошоковое вколоть.

— Малой?

— Данилка двухсотый. Сам видел, как рядом с ним мина или что там, не знаю, взорвалось и его на куски разорвало.

— Сколько нас?

— Шестеро осталось, пока. Согласно приказу, заняли круговую оборону, — ответил Локи, через прицел всматриваясь вдаль.

— Стрелять одиночными! Беречь патроны. Если у кого остались гранаты, без толку не тратьте, кидайте только в группы, — продолжал отдавать приказы Заря.

— Знаем, командир, не суетись. Но гранат у нас ещё с прошлого боя не осталось, — прошептал рядом лежавший боец.

Противник, выстроившись цепью, приближался особо не скрываясь.

— Командир, пора…

— Рано. Пусть ближе подойдут.

— Мы в кольце, командир. Но те, что сзади, залегли, — послышался доклад Партизана.

— Умные. Что б значит своих не перестрелять. Но и путь назад нам отрезали.

— Внимание, открывать огонь по команде! — выкрикнул Заря, как через мгновение послышались выстрелы, но ухали не инопланетные пукалки, а доносились до боли знакомые и ласкающие слух раскатистые выстрелы автоматной очереди…

* * *

Спустился в воронку. Поискал ногу парнишки, но через мгновение понял, что именно об неё я споткнулся.

— Ладно, боец. Спи спокойно, — произнёс, закрывая ему глаза.

Забрал автомат, проверил. Механизм работает, ствол не повело. Вот только в приклад осколок прилетел. Патронов треть магазина и ещё у бойца в жилете два полных. Забрал, сменил сразу магазин на полный. Щёлкнул затвором.

— Эх, мне бы эту инопланетную винтовку сейчас, — пожалел, что инопланетное оружие, что добыл в бою, пришло в негодность, — ну, ничего, ещё добудем.

Улёгся в воронке, выставив оружие на бруствер. Окопчик был так себе. Неглубокий, но как временное укрытие, чтобы оценить обстановку вполне годился. Стрельба с обеих сторон прекратилась. Я уже думал, что всё, бой закончен и враг победил, но заметил, как буквально в десяти шагах от меня, цепью, медленно прочёсывая местность, двигались клоны-солдаты.

Перевёл режим огня на «автоматический» и открыл огонь. Стрелял, выпуская по три-четыре пули в противника, целясь под срез шлема. Расстояние для стрельбы лёжа, по медленно движущейся мишени, плёвое и первые двое противников картинно рухнули наземь. Цепь дрогнула, но залечь не успела. Тут же раздались выстрелы с обеих сторон. Звуки выстрелов винтовок инопланетян и одиночные, но множественные выстрелы автоматического оружия смешались. Под градом летящих в мою сторону снарядов пришлось залечь и не высовываться. Вот тут я пожалел, что не позаботился о запасной позиции. Выбраться из воронки и не подставиться под пусть и не плотный, но прицельный огонь было невозможно. Едва подняв над бруствером каску погибшего бойца, сразу получил прямое попадание и не одно. Да так, что её раздробило на мелкие части, а осколки посекли мне лицо. Хорошо, что успел отвернуться и глаза оказались не задеты осколками.

Автоматная стрельба усилилась, а я лихорадочно искал выход из западни, куда сам себя загнал…

— Эй, Малой, ты живой??? — вдруг услышал тихий шёпот.

— Это не Малой. Он погиб, — ответил, когда стрельба чуть стихла.

— Давай выбирайся, уходим и быстрее. Командир сюда послал. Думали, тут Данилка нас так вовремя огнём поддержал.

Стрельба и вправду стихла. Раздавались одиночные автоматные выстрелы и совсем редко ухала инопланетная винтовка.

— Что тупишь, давай быстрее. Там ребята прикрывать остались. Их ещё пятеро или шестеро остались, что нас сзади обошли. Но долго не протянем. Уходить надо.

Как только вылез из воронки, сразу попал под прицел.

— Ты кто??? Откуда на тебе их форма???

— Старший сержант Бес. У меня тут в паре километрах схрон, — стал пояснять, но был прерван.

— Прекрати! Бегом, бегом. За мной. Ребята долго не удержат. Надо уходить.

И мы побежали. Мой спаситель выглядел измученным, уставшим, но держался. Мне приходилось подстраиваться под его более медленный темп бега, но ни торопить, ни отрываться от бойца не стал. Примерно через час, когда удалились от места боя на три-четыре километра, боец безвольно упал возле сломанного дерева.

— Всё, ждём двадцать минут. Видно, добрались до места сбора первыми. Я — Партизан.

— Бес, — вновь представился, протягивая руку.

— Это тебя Малой встретил?

— Да.

— Слушай, у тебя воды нет? А то вторые сутки… — не успел он договорить, как я протянул ему трофейную флягу. Я и сам хотел пить, но трофейная фляга была почти пуста, а неизвестно сколько ещё идти.

— Х-мм, — насторожился Партизан, поправляя оружие.

— Пей медленными глотками. Это тонизирующий напиток. На лимонад похож, только без газиков, — говорил, делая вид, что не замечаю, как он насторожился.

Послышался топот и тяжёлое дыхание. Мы оба вскинули оружие в сторону шума.

— Волга раз!

— Днепр четыре! — отозвался Партизан.

«Опознались», — понял я…

— Значит, говоришь, пленного взял, — после моего короткого, но ёмкого рассказа, пристально смотрел на меня командир группы Заря.

Как только бойцы немного отдышались, пришлось рассказать о себе и о последних днях, что со мной произошло. Говорил практически всё без утайки, всё-таки трофеи не утаишь, а говорить, что нашёл — смешно. Вот и рассказал весь свой путь с окрестностей Бугульдейки до момента, пока не был остановлен погибшим бойцом.

— Ладно, в бою ты себя показал. Не трус. Что старший сержант в отставке, забудь. Считай с сего момента призванным на службу…