Переезд в гостиницу много времени не занял. Из всех пожитков у меня небольшая сумка. Даже толком сезонной одежды не оказалось, а скоро осень. Так что как устроился, первым делом пошёл в город по магазинам. Вы когда-нибудь приезжали в чужой, незнакомый город и не соседний или курортный, где отдыхающих больше чем коренных жителей, а находящийся в другом регионе за тысячи километров? Вот и я, прогуливаясь по центру города Энска ощущал себя на другой планете. Не скажу, что за эти пять лет проведённых в коме, жизнь кардинально поменялась, но для меня изменения выглядели разительными. Я ещё недоумевал, что перед выпиской мне не выдали новые документы: паспорт, пенсионное удостоверение военного, а только электронный кошелёк — идентификатор. И это не привычная пластиковая карта, а металлизированная с цифробуквенным обозначением. Как сказали это единый идентификатор личности: паспорт, пенсионное удостоверение, медкарта и что-то ещё, в том числе и доступ к банковскому счёту, где к моей несказанной радости находилось жалование за годы, проведённые в коме и компенсация по выходу в отставку. Сумма сама по себе мне ничего не говорила. Каких-то двадцать две тысячи с копейками. Думал, что надо мной подшутили. Так как у меня сержантский оклад, как помнил, был две тысячи плюс надбавки и сумме на счёте был сильно разочарован. Думал ошибка. В то же время удивился — это были не рубли, а ЭРы. Пять лет назад о введении новой валюты — электронных рублей только говорили и вот, дождался. Оформляя номер, заплатил за пять суток всего три эра и шестьдесят копеек. Подумав, обрадовался, по крайней мере есть на что жить первое время.

Первые дни посвятил прогулкам по городу и закупкам, а каждый раз возвращаясь обратно в гостиницу, с недоверием смотрел на так и не вскрытый конверт от неизвестного. Ни обратного адреса, ни по почерку я, сколько не смотрел на конверт, не мог понять, кто его оставил. Вскрывать не хотел. Боялся, что в нём будет «привет из прошлого», но переборов волнение и здраво рассудив, что если открою, хуже не будет, осторожно порвал края конверта, развернул вчетверо свёрнутый лист и прочитал:

«Привет, Бес! Меня сегодня выписывают, а врачи сказали, что в сознание ты придёшь не раньше, чем через неделю. Извини, дожидаться не буду, так что оставляю тебе послание. Надеюсь, как очнёшься его тебе передадут. Первое, что хочу сказать, так это поблагодарить… сам знаешь за что. Ты настоящий солдат! Вся группа будет рада тебе. Так что давай, долго не разлёживайся на кровати и возвращайся. Будем ждать! А как придёшь в себя, набери мне или оставь сообщение на номер 0481579531689».

В конце стояла короткая приписка: «Это мой личный номер. Жора».

Отложил в сторону письмо.

Жора. Тот самый Жора, что остался вместе со мной прикрывать отход группы. Вспомнил, что видел его прям перед тем, как возле меня рвануло — он садился в бот.

Весь следующий день лежал на кровати, копался в сети на купленном самом дешёвом коммуникаторе и строил планы, что делать дальше. Выходило, что я ничего, кроме как воевать не умею, но обратная дорога в армию мне заказана. Как рассмотрел в выписке из больничного листа и приказа, комиссован по пункту «А1». То есть окончательно и бесповоротно.

— М-да. Рано радовался, — сокрушался, рассматривая цены на жильё. Они оказались заоблачные, — но вот если снимать, то вполне хватит. Пенсия у меня четыреста сорок этих электронных рублей. Если не шиковать, на питание и на аренду хватит, — вертел в руках коммуникатор, рассматривая предложения о сдаче жилья в наём, как взгляд упал на конверт с посланием. Он словно приглашал: возьми, прочитай ещё раз и позвони.

Взял в руки конверт, повертел в руках.

— Пять лет прошло. Номер может не его уже, но по крайней мере совесть будет спокойна, что позвонил как очнулся.

Долгие гудки. Хотел отменить вызов, но в микрофоне прозвучал заспанный голос:

— Слушаю, кто это?

— Добрый день, — робко произнёс. Голос я не узнал, но прошло много времени.

— Какой день, только шесть утра, — недовольно ответили.

— Извините, я наверно ошибся номером, — поторопился оправдаться, — простите ещё раз, — быстро произнёс и хотел завершить вызов.

— Кто это?.. Бес, ты что ли⁈ Подожди, не бросай трубку! Бес, это точно ты???

Я долго молчал в трубку. Жора что-то продолжал говорить, уговаривая не бросать трубку, вспоминая прошлое. Смысла в прекращении вызова я не видел, всё равно мой номер у него высветился. В тарифном плане я не подключал дополнительную услугу «Инкогнито», когда у вызываемого абонента номер входящего вызова не определяется и после длительной паузы, ответил:

— Да, это я. Мне пару дней назад передали твоё послание.

— Пару дней назад⁈ — не поверил Жора.

— Я в себя пришёл полгода назад, потом долго восстанавливался, — оправдываться не хотелось, но и врать фактически единственному человеку, кто помнил обо мне не стал.

— Так, ты где? Я приеду.

— В Энске, три дня назад выписали из больницы.

— В Энске, — пробормотал Жора. Его голос стал бодрым и не скажешь, что поднял человека с постели, — далеко. Значит так, сержант! Слушай приказ. Кидаешь мне свой идентификатор, я заказываю тебе билет. Погостишь у меня. Если удастся, с ребятами встретимся. Расскажешь, что у тебя да как. Понял⁈

— Я… — пробормотал, желая отказаться.

— Это приказ, сержант!!! Исполнять! Быстро продиктовал мне свой номер единого идентификатора. Это твой номер коммуникатора?

— Да, мой. Вчера купил.

— Хорошо. Я как закажу билет, на коммуникатор скину данные. И… прекрати спорить. Уверен, все наши будут рады тебя видеть. Понял, сержант?

— Я старший сержант, — ответил, окончательно соглашаясь с приглашением Жоры.

Три часа томительного ожидания и коммуникатор бодро пискнув, возвестил о получении сообщения. Всмотрелся в текст: «Авиабилет с открытой датой на рейс Брянск — Иркутск забронирован на предъявителя идентификатор номер АВ46… Приятного полёта. Рекомендуем уточнять расписание заранее».

— Брянск, — пробормотал, перечитывая сообщение. — Это сначала до областного центра, а потом почти через всю страну… Забросило же его.

Знал бы, что так далеко придётся добираться, наверно отказался от поездки, но слово дал, билет оплачен и с открытой датой, так что есть время закончить все дела и в путь.

В Энске меня ничего не держало, и я с лёгким сердцем покинул этот провинциальный городок. Электричка до областного центра, такси до аэропорта и, переночевав в гостинице, сидел в зале ожидания дожидаясь объявления рейса. Объявили посадку. Я впервые летел на самолёте гражданской авиации и заметно нервничал.

— Молодой человек, впервые летите? — видя, как я вцепился в кресло, обратился ко мне сосед — миловидный старичок лет шестидесяти.

— Нет, летал уже.

— Странно, аэрофобия обычно или есть, или её нет, — возьмите конфетку. Легче станет.

Взлёт и не заметил. В салоне относительно тихо, комфортная температура и народа не так много, хотя думал, что если рейс раз в неделю, то желающих должно быть много…

— Приятно было познакомиться, — после приземления, прощался с миловидным старичком. Он оказался приятным собеседником — профессором каких-то там наук, занимающихся проблемами кибернетики и летел на конференцию. Его эмоциональный монолог мне не хотелось прерывать и практически всю дорого он говорил, говорил, говорил, рассказывал об успехах в изучении такого сложного процесса как получении, хранения, преобразования и передачи информации в сложных управляющих системах, будь то машины, живые организмы или общество и поделился «секретными» знаниями, что уже скоро, буквально вот-вот будут созданы процессоры с архитектурой на основе узора нейронных сетей человеческого мозга.

— Вас встречают? — не унимался собеседник, — может подвезти? За мной машина пришла, — никак не мог расстаться с неугомонным профессором. Видимо его редко слушают не перебивая, а я именно это и делал. Даже удалось немного вздремнуть в полёте, пока сердобольный старичок увлечённо рассказывал о достигнутых успехах.

— Благодарю, меня встречают, — с радостью ответил, увидав у стоявшего неподалёку человека табличку со своим именем. Лицо его мне было не знакомо, но табличка с надписью: «Гена — Бес» явно относилась ко мне.

— Очень жаль, молодой человек, очень жаль. Ладно не буду задерживать, до свидания. Если хотите, посетите конференцию я буду выступать как раз на её открытии. Вот, возьмите брошюру. Это вместо билета. Если хотите…

— Благодарю, — ответил, прерывая собеседника, а то так с ним и не распрощаемся. — По возможности посещу, — протянул руку для рукопожатия.

— Что ж, буду ждать, — раздосадовано ответил профессор…

— Здравствуйте. Я — Геннадий Бес. Вы меня ждёте. А Жора не смог приехать? — подошёл к человеку с табличкой и только сейчас обратил внимание, что он одет не в гражданскую одежду, а полувоенную, форменную.

— Добрый день. Евгений Витальевич не смог вас встретить, поручил мне. Я — Сергей.

«Евгений Витальевич. А ведь я его настоящего имени то и не знаю. Не успели толком познакомиться», — подумал, а сам ответил:

— Ничего страшного. Вещей у меня особо нет, так что можем выдвигаться.

— Конечно.

Усевшись в чёрный с оранжевой полосой автомобиль, задал вопрос:

— Евгений Витальевич, когда освободится? — хотел составить план на текущий день. Если Жора будет долго занят, то после гостиницы погуляю по городу.

— Примерно через два часа. Он на совещании.

— Хорошо. Тогда есть где поблизости нормальная гостиница.

— Извините, но у меня указание доставить вас в гостевой домик.

Последняя фраза меня немного ошарашила. Гостевой домик — это что ж, Жора стал каким-то олигархом или чиновником. Последнее выглядело более правдоподобным, потому что на шевроне Сергея рассмотрел эмблему «МЧС» и автомобиль принадлежал к этому ведомству.

Ехали долго. Сначала покружили по городу. Потом, выбравшись на трассу набрали скорость и ехали примерно полчаса. Я даже засомневался, зачем это. Но задавать вопросов не стал. Жоре, а точнее Евгению Витальевичу я верил и оснований в нём сомневаться у меня не было.

— Приехали, — возвестил Сергей.

Гостевой домик оказался на опушке леса. Такой в старинном стиле деревянный дом. Не успел выйти из машины, как услышал знакомый голос:

— Бес!!! Живой!

Обернулся и попал в крепкие объятия полноватого, но не толстого мужчины.

— Коста??? — не поверил своим глазам.

— Узнал чертяка!!! Как только мне Жора сообщил, что Бес объявился, не поверил. Я ж помню представление о твоём награждении, где значилось «посмертно». А ты вон, оно как, живой!!! Так проходи, проходи…

— Все мы изменились, Бес, — посиделки продолжались до утра. Сначала приехал Жора, потом Халим. Не было только Ветра, что обещался приехать через пару дней. — После того выхода, что едва остались живы, — продолжал говорить Коста, — нашу группу едва не расформировали. Но сначала Ветер вернулся в строй, потом Халим, а потом и Жора. Вот старым составом вновь и встали в строй.

— Потом три успешно выполненных боевых задания и всех… — было заговорил Халим.

— Не надо… — произнёс Коста, но выдержав паузу, будто размышляя продолжать затронутую тему или нет, продолжил, — а потом нас всех в отставку. Даже молодняк обучать, что Ветер рвался остаться, не позволили. Вот так мы все и оказались, кто где. Евгений сейчас начальник в структуре МЧС, это ты сам понял. У Халима небольшой бизнес в сфере общественного питания. Пара кафешек.

— Не кафе, а ресторанов! — обиделся Халим.

— Ну, да. Ну, да. Французской кухни, — улыбаясь, произнёс Коста, знаком дав понять возмутившемуся бывшему напарнику, что это шутка. — Ну, а я — директор частного охранного бюро. Как-то так. Сам-то, чем думаешь заниматься?

Я хотел ответить, что пока не знаю и толком не задумывался над этим вопросом, хотя и рассматривал варианты, но вместо меня заговорил Жора.

— Что тут думать. У меня штат неполный. Место подберём. Можно и в городе остаться бумаги перекладывать, можно и куда в тихое место, подальше от людей.

— Подальше от людей? — на этой фразе оживился.

— Да. Мне и лесники нужны, чтобы за подростом[51] смотрели, территорию обходили, объезжали. Я ж не просто в МСЧ, но в моём ведении и лесовосстановление. Так что выбирай.

Последнее время за собой замечал, что стал нелюдимым, плохо схожусь с новыми знакомыми, а большое скопление людей в крупных городах и долгое общение меня раздражает, и я задумался.

— Громко думаешь, сержант, — улыбаясь, произнёс Жора, — вижу заинтересовал. Так что пару дней отдохнёшь, а потом ко мне, лично покажу твои владения.

— Я ж ничего не знаю, ничего в этом не понимаю, — возмутился, что за меня всё решили.

— Думаешь я что-то понимал? Но ничего, освоился. Да и на курсы тебя пошлём, без отрыва от производства, так скажем…

Скромный домик лесника пришёлся мне по душе. Евгений Витальевич огорчился, что выбрал самый глухой и отдалённый квартал, выделенный под лесовосстановление, но смирился с моим выбором.

Заочные курсы специализированного ВУЗа и через полгода я стал дипломированным лесничим. Не думал, что так повернётся судьба, но мне это понравилось. Тишина. Кругом кедровый лес, а главное мало посетителей, изредка изъявляющих желание добраться до самого отдалённого участка в заповедной зоне южного берега озера Байкал. И ещё, мне перестали сниться сны, что долгое время мучали во время выздоровления. Жизнь налаживается, думал я…

— Бес, приём, — заработала рация.

Нехватка желающих занять это место объяснялась отсутствием какой-либо связи кроме стационарной радиостанции, оторванностью и удалённостью от цивилизации. Никому не хотелось сидеть в глуши без интернета, без устойчивой радиотелефонной связи и телевизора. Но последняя проблема решалась установкой спутникового оборудования, а вот интернет и нормальная связь отсутствовали, словно отбрасывая в прошлый век и многим это не нравилось.

— На приёме, Жора! — бодро ответил, зная, что сообщит собеседник.

— Бес, через неделю приезжают наши. Как у тебя там дорога, просохла? — ещё во время совместного празднования Нового года мы договорились, что группой на мой день рождения соберёмся у меня в глуши. Я отговаривал, но друзья настояли, пожелав всё-таки увидеть своими глазами, как устроился, тем более повод выбрали, что и не отвертишься.

— Просохла, доедите, — ответил, предвкушая нашу встречу. Месяцами живя в одиночестве, я не переживал от отсутствия живого общения, но предстоящая встреча с товарищами меня несказанно обрадовала.

— Что привезти?

— На ваш вкус. Изысков не обещаю. Так, по скромному.

— Ага, по скромному, — хмыкнули в микрофоне, — в последний раз как приезжал, едва смог оторваться от такого вкусного хлеба, что печёшь.

— Так это ж не я, а хлебопечка.

— Ладно, понял тебя. Жди через неделю.

Время летело быстро. Надо много сделать, подготовить к встрече дорогих гостей. Впервые я забеспокоился через три дня, когда пропала радиосвязь. В эфире слышались только шумы и помехи.

— Может магнитные бури, — успокаивал себя, продолжая готовиться к встрече, а дел было и впрямь невпроворот. И мусор возле дома убрать, и комнаты приготовить. Вроде Ветер обещался с женой в этот раз приехать, да и Коста со своей половинкой обещал познакомить. Дом-то большой, народа много разместится. Это я так его ласково называл «домик», а пять комнат, плюс хозяйственные пристройки требуют внимания и ухода.

Когда в один из вечеров пропала спутниковая телепередача, основательно обеспокоился. Такое случилось впервые и магнитные бури, как предполагал, виной исчезновению сигнала вряд ли могли стать причиной. Спутников-то много, если один попал под солнечный всплеск, то второй, третий… двенадцатый, наконец, должен тянуть приём-передачу сигнала.

Укладываясь спать для себя решил, что, если утром связь не восстановится, поеду на встречу.

«Может что случилось, а я и не знаю. Служебный УАЗик заправлен, дорогу знаю. Неоднократно по ней, в том числе и во время распутицы, объезжал границы своего участка, так что доеду», — не сомневался я.

Уснуть долго не мог, всё ворочался, а когда проваливался в царство Гипноса[52], возвращались позабытые образы капитана Глена.

От «щёлкнувшего» в голове рубильника, рывком вскочил с кровати. Сознание включилось, будто я проспал всю ночь спокойным, мирным сном, но мельком взглянув на часы, понял, что если и спал, то часа два от силы.

— Что за ерунда, — пробормотал, идя в комнату где стояла рация, но не успел дойти, как яркий свет ударил по глазам и комната потонула в ослепительной вспышке.