Чернов с трудом спускался с горы, превозмогая боль в бедре. После того, как он выбрался из бункера, то нашел небольшое укрытие, перевязал рану и собрался с силами. Пуля прошла по касательной, повредив лишь кожу и мышцы, кость и сухожилие остались целы. Но бывшему советнику президента боль казалась такой сильной, словно ему оторвало ногу. После того как кровотечение остановилось, Александр спустился к подножью горы и стал размышлять, в какую сторону теперь идти.

В воздухе стояла духота – предвестница приближающейся грозы. Чернов растерянно смотрел по сторонам, он не знал, куда двигаться и что дальше делать. Его рука сжимала пистолет, на плече висел автомат, но оружие не предавало беглецу уверенности в своих силах.

Немного отдышавшись и еще раз осмотрев раненое бедро, Александр выбрал направление противоположное тому, куда после изгнания двинулся Лев Николаевич. Их пути снова разошлись.

Через пару часов бывшего лидера хунты стала одолевать жажда, но пресная вода не встречалось. Раненый решил пересечь поле, на полпути почувствовал слабость в ногах и прилег отдохнуть в тени одинокого дерева.

– Нужно добраться до побережья. Когда рана затянется, я найду лодку и уплыву подальше отсюда. Буду рыбачить, разведу скот, построю хижину, – мечтал о новой жизни Чернов, рассматривая тонкие перистые облака высоко в небе.

Затем он увидел орла, который парил над землей, и завис на нём. Вдруг мечты Александра сменились тоской по убежищу. Там жилось так стабильно и безопасно, особенно во времена Льва Николаевича. Беглецу стало тошно, он почувствовал себя слабым, жалким, мелким и ничтожным в этом огромном пустом мире. Его никто не ждал, никто не любил. Теперь везде мерещились только опасность и смерть.

В то же время казалось, что эпидемия, заражение и людоеды остались там, далеко в Москве. Здесь всё так тихо, спокойно и красиво, что сложно представить зомби в этих местах. Чернов вспоминал курганы дымящихся трупов на улицах столицы, отчеты о толпах инфицированных из других городов и пытался убедить себя, что эпидемия была там, в городах, а здесь, среди этой природы все по-другому, тут все хорошо.

Лучи солнца весело играли сквозь листву, где-то вдалеке слышалось тихое щебетанье птиц, даже боль в бедре стала затихать. Для полного счастья не хватало бутылки чистой прохладной воды. Александр растянулся под деревом, закрыл глаза, расслабился и незаметно для себя отключился.

Он безмятежно проспал почти два часа, а когда очнулся, то не сразу сообразил, где находится. Мятеж, стрельба, труп Десятого, побег – казалось, всё это приснилось. Вернувшись к реальности, Чернов почувствовал, что кто-то кусает его руку. Он заметил большого черного муравья, который впился ему в кожу между средним и указательным пальцем. Раненый стряхнул насекомое, и тут его осенило. Он поднялся и стал внимательно осматривать пространство вокруг, наконец, шагах в десяти Александр обнаружил муравейник. Черная кочка из земли, мелких веток и соломинок казалась живой. Деловитые насекомые ползали по ней безостановочно, со стороны могло показаться, что в муравейнике царит полный хаос, но это было не так. Каждый из муравьев знал свою задачу и четко ее выполнял.

Чернов положил на муравьиную кочку ладонь, на которую тут же заползли несколько насекомых. Беглец быстро съел их и почувствовал слабый кисловатый привкус. Это только раздразнило аппетит, Александр стал жадно собирать и проглатывать муравьев. Затем он разрыл муравейник и увидел кладку белых яиц, которые отложила матка. Она ползала в панике, пытаясь спасти свое потомство, а сотни муравьев-рабочих носились со скоростью пули, стараясь восстановить разрушенное жилище.

Бывший советник президента осторожно сгреб ладонями всю кладку, сдул землю и быстро проглотил добычу. Вскоре от муравейника почти ничего не осталась, последние выжившие насекомые расползлись по траве. Александр отряхнул ладони, вытер рот и поднялся на ноги. Но то что он увидел, заставило человека мгновенно рухнуть на живот.

Впереди метрах в ста двигались несколько тел, а за ними чуть поодаль шла огромная толпа зараженных. Там, где лежал Чернов, трава росла по пояс и на время скрыла его. Но Александр понимал, что нужно срочно уносить ноги. А одна из них как раз и подводила его.

Раненый пополз по-пластунски, стараясь оторваться от передового отряда людоедов. Чернов злобно матерился, проклиная свою беспечность: если бы не сон и обед муравьями, он заметил бы опасность издали. Каждое движение отдавало болью в бедре, потревоженная рана вновь стала кровоточить.

Человек немного приподнялся и посмотрел на приближающихся противников. Зомби растянулись широким фронтом по всему полю, сложно было сосчитать их количество, но Александру показалось, что их несколько тысяч. Его оружие против такой армии каннибалов стало бесполезным железом, которое лишь замедляло беглеца.

Зомби не видели человека, но шли вперед уверенным и бодрым темпом, как будто знали конечную цель своего маршрута и хотели как можно быстрее её достигнуть. Расстояние между ними и Черновым сокращалось. Александр снял с предохранителя автомат и прицелился в ближайшего инфицированного. Раздался одиночный выстрел, первая пуля пролетела чуть выше макушки людоеда. Раненый поморщился от досады и взял прицел ниже. Второй патрон попал зараженному в горло, и тот свалился на землю.

Зомби услышали выстрелы и на мгновение остановились. Чернов не терял времени и палил по неподвижным мишеням, которые были рядом с ним. Он пытался выиграть расстояние, перебив ближних каннибалов, и надеялся оторваться от дальних.

Автомат щелкнул вхолостую, патроны закончились. Человек бросил оружие и побежал так быстро, как только мог. Организм мобилизовал все силы, вначале Александр даже забыл про боль и бежал, словно раны и не было. Но постепенно он стал хромать, и с каждой секундой наступать на больную ногу становилось все сложнее.

Зараженные быстро заметили добычу, началось преследование. Поначалу дистанция между человеком и зомби увеличилась, но вскоре раненый стал замедляться. Чернов понимал, что обречен, он чувствовал, что сейчас они догонят и разорвут его заживо. Триста метров, двести, сто – расстояние стремительно сокращалось. Чем ближе людоеды становились к своей жертве, тем быстрее, казалось, они бежали.

Впереди раскинулось поле с редкими тонкими деревцами. Даже если бывший советник смог бы взобраться на одно из них, это лишь отсрочило бы его гибель. Через несколько минут Александр перешел на шаг и обернулся. До ближайших преследователей оставалось не больше пятидесяти метров. Внезапно человек споткнулся о муравьиную кочку и упал на колено. Раненый застонал, но нашел в себе силы, чтобы подняться. В правой руке он сжимал пистолет, готовясь одним выстрелом решить все проблемы.

Боковым зрением Чернов заметил в стороне огромный валун, который неизвестно каким образом оказался посреди поля. Возможно, его притащил сюда ледник миллионы лет назад, или он остался от древних гор, возвышавшихся в этом месте. «Вот и памятник», – мелькнуло в голове у беглеца, и он направился к большому камню.

Когда руки человека коснулись валуна, трое инфицированных почти дышали ему в спину. Александр поставил здоровую ногу на небольшой выступ, вцепился пальцами в углубления на камне и, скрипя зубами, подтянулся. Он почти забрался на горизонтальную площадку в паре метров от земли, но в этот момент один из людоедов схватил Чернова за больную ногу. Зубы каннибала до крови впились в голень, раздался пронзительный крик, а через несколько мгновений – три выстрела. Беглец стрелял практически в упор и с этого расстояния уже не промахивался. Голодная троица замертво свалилась у подножья камня, а Чернов смог залезть на самый верх валуна до прибытия основных сил преследователей.

Камень основательно врос в почву и возвышался почти на четыре метра над землей. На его вершине была относительно ровная поверхность, где человек мог сидеть и даже лежать. Сотни особей окружили валун. Одни злобно хрипели и протягивали к нему свои костлявые руки с почерневшими ногтями. Другие нерешительно топтались поодаль, их мозг смутно осознавал, что добычи слишком мало и нужно двигаться дальше.

Александр отрешенно смотрел перед собой, сверху армия зомби казалась еще многочисленней. Камень, на котором он сидел, стал похож на маленький необитаемый островок посреди моря злых, голодных и свирепых людоедов. Через некоторое время основная масса инфицированных потеряла терпение и пошла дальше, но несколько сотен каннибалов продолжали осаду.

Бывший лидер мятежников уже не обращал внимания на зараженных. После укуса его еще сильнее стала мучить жажда. Рана на ноге, оставленная зубами зомби, оказалась неглубокой, ее даже не пришлось перевязывать, кровь сама быстро свернулась. Но место укуса сильно чесалось и зудело, как после ожога крапивой.

Чернов сидел, лежал, переворачивался с боку на бок, мышцы быстро уставали на твердой поверхности. Наконец, он поднялся, развел руки в стороны и громко крикнул:

– Эй! Племя уродов! Ну, вот же я! Поднимайтесь и сожрите меня. Не можете? Потому что вы все – криворукие твари. Хер я вам сдамся! У меня еще есть несколько патронов, но мне хватит и одного. Бах – и нет проблем! Но это будет не сегодня! Посмотрите, какой закат! Вы, тупые животные, не можете оценить его красоту. Солнце, словно раскаленное ядро, прожигает землю насквозь, погружаясь в нее все глубже и глубже! Это – самое красивое, что я видел в жизни! Я хочу насладиться этим моментом. А завтра все закончится. Это – мой последний вечер, и я не боюсь смерти.

После этих слов бывший советник президента приспустил штаны и помочился вниз на своих противников. Зараженные не шелохнулись, с голодным оскалом, продолжая следить за недосягаемой добычей. Справив нужду, Чернов сел, положил рядом пистолет и с блаженным видом стал наблюдать, как солнце садится за горизонт.

Вскоре потемнело, на небе появились первые тусклые звезды. Александр лежал на спине, подложив руки под голову. Он вспоминал прожитую жизнь, давно забытые детские образы вдруг неожиданно ярко всплыли в его голове. Медленно и не торопясь, он пересматривал каждый прошедший год: родителей, первых друзей, детский сад, школу, университет, работу… незаметно календарь сознания долистал до этого дня. Еще утром Чернов сидел в безопасном убежище и даже в страшном сне не мог представить, как все быстро изменится.

У подножья валуна слышалось тихое ворчание засыпающих зомби. Александр посмотрел вниз, оценивая шансы на побег, но людоеды столпились так плотно, что пробраться незамеченным ему бы не удалось. Даже здоровый человек не смог бы пробиться через их ряды, не говоря уже про раненого.

Чернов уснул на удивление быстро, но спал беспокойно. Ночью он часто просыпался, стонал, ворочался, пытаясь устроиться поудобнее. Было мало приятного в том, чтобы спать на шершавом камне, который к середине ночи стал еще и холодным.

Бывший советник проснулся около шести утра и к своему ужасу обнаружил, что пистолета больше нет. Ночью он случайно столкнул его вниз, и оружие сейчас валялось под ногами зараженных. Его накрыло отчаяние. Оставался только один вариант самоубийства – прыгнуть вниз в руки людоедов. Но этот путь был гораздо мучительнее, чем пустить пулю в висок. Александр не смог на это решиться.

К полудню начались первые симптомы лихорадки, стало знобить, поднялась температура, закружилась голова. Внезапно он ощутил мощнейшее желание жить, ЖИТЬ, во что бы то ни стало. С ранеными ногами, руками, с чем угодно, главное – ЖИТЬ. Главарь мятежников перевернулся на живот и вцепился руками в выступы камня. Он боялся потерять сознание и упасть. Чернов был уверен, что спасется, обязательно выкрутится, как случалось уже не раз. Правда, так близко к границе смерти он еще никогда не подходил, но какое-то внутреннее чувство заставляло его бороться с судьбой.

Александр больше не кричал на зомби, не вставал, не привлекал внимания. Он пытался слиться с валуном, чтобы противники забыли про него. Осажденный со всех сторон, человек отчаянно строил планы своего спасения. Он пытался убедить себя, что не все еще потеряно, искал ту заветную соломинку, за которую можно ухватиться и вытащить себя из этой беды. Чернов мечтал, что каннибалы забудут о его существовании и уйдут. Их привлечет другая жертва или над полем пролетит вертолет, заметит его и спасет. Идея с вертолетом, не смотря на ее фантастичность, почему-то особенно крепко засела в голове у раненого. Но зараженные все также плотно обступали камень, карауля свою добычу, а кроме орла в небе никто не появлялся.

После обеда от жары, жажды, голода, усталости Александр совсем обессилил. Время от времени он терял сознание, забывался, разговаривал сам с собой, метался в припадках, чудом не срываясь вниз. К вечеру температура в организме человека поднялась до сорока градусов, он уже не принадлежал сам себе. «Новая звезда» методично и неотвратимо делала свою работу.