После утреннего стрельбища мужики вновь взялись за работу по возведению периметра вокруг поселка. По итогам тренировки в стрельбе явным аутсайдером стал ветеринар Горик. Палил он с азартом, но отчаянно мазал по консервным банкам, которые служили мишенями. Грек тоже чаще попадал в «молоко» чем по целям, но промахов у него оказалось поменьше. А вот Васильич приятно удивил, стрелял он для новичка очень даже сносно, чем порадовал главного инструктора Бориса.

– Это годы тренировок в шутерах сказываются, – скромно улыбался программист-дизайнер, разглядывая сбитые мишени.

Леха хоть и не имел армейского опыта, но отец научил его стрелять из ружья уже в 14 лет, и сейчас парень был крепкой боевой единицей. Федору и Льву Николаевичу до снайперов оказалось далеко, но в целом Робокоп остался ими доволен.

– Значит так, Горик будет встречать гостей с подарками, а мы все ждем в засаде.

Ветеринар пожал плечами, соглашаясь с пограничником, что на поле боя от него меньше всего толку. Федор задумчиво покрутил ус:

– А не заподозрят они чего? То, что нет нас никого, подозрительно же?

– Легенду придумать надо… причину, по которой мы все куда-то свалили. Главное – чтобы они поверили, что в поселке их все боятся и готовы лапки вверх поднимать. Дадим им чего просят и сверху еще бонусов насыплем, должно притупить бдительность, – спокойно ответил Борис, – завтра засаду в 6:00 устраиваем и до 23:00 ждем этих сволочей.

– Завтра? Джавар же через три дня приехать должен? – удивился Лев Николаевич.

Робокоп смерил его снисходительным взглядом, словно умный взрослый глядит на несмышленое дитя:

– Ну, он же не немецкий поезд, чтобы точно по расписанию приезжать. Может, специально нас врасплох застать захочет? Нет, надо перестраховаться. Всем сухпаек на сутки брать.

Никто не спорил с Борисом – единственным настоящим военным во всем Дальнем. Он обладал железобетонным авторитетом в делах обороны у посельчан. На следующее утро небольшой отряд из шести человек выдвинулся из поселка и отправился в сторону леса.

Во время ревизии пустых домов нашли две старенькие, но вполне работающие рации, так что связь между «засадой» и «базой» удалось установить, что очень обрадовало оба лагеря.

Гостинцы, как называл Федор дань джаваровским, приготовили заранее и надеялись, что демонстрация повиновения пройдет без конфликтов и осложнений.

Бригада во главе с Борисом двигалась по лесу в нескольких метрах от дороги. Достигнув нужной точки, пограничник на месте рассадил всех бойцов по позициям, и несколько раз мужики «отрепетировали» задачу. Но первый день прошел спокойно и без происшествий. Наутро второго дня отряд снова спрятался в лесу у дороги, но банда Джавара не приехала. И весь третий день просидели мужики в засаде в холостую. Напряжение нарастало, всем надоедало маяться без дела.

– Может, они забыли уже про нас или их кто другой грохнул? – предположил Васильич, прихлопнув комара на щеке.

– Было бы здорово, только нет гарантии, что этот «другой» с таким же наездом к нам не явится. Ждем до конца недели, если Джавар не покажется – будем думать, – ответил Робокоп, который продолжал сохранять ледяное спокойствие, – засада суеты не любит, ждать тоже надо уметь.

Следующим утром, без четверти десять в лесу раздался гул колес и шум моторов. Джавар «опоздал» всего на день, его колонна из пяти машин промчалась мимо засады, ничего не заметив. Впереди шла электрическая «Нива-Протон», затем – два японских биодизельных пикапа и здоровенный белый американский внедорожник на электротяге. Замыкал караван старенький грузовичок с бензиновым мотором и логотипом транспортной компании на кузове.

– Ну вот и пожаловали, гости дорогие, а мы вам уже пирогов напекли, – прошептал в усы Федор, провожая взглядом колонну автомобилей.

– Спорим, я знаю, в какой машине Джавар едет? – усмехнулся Леха.

Борис приподнялся, чтобы размяться и пошевелил стопой протеза:

– Да уж, тут и спорить нечего. Сразу видно, что человек к комфорту не равнодушен. На понтах едут.

– Статус свой показывает, красуется, – добавил Грек, чувствуя, как у него от страха потихоньку холодеет внизу живота.

Мужики несколько дней ждали этой встречи, и когда до неё оставалось уже меньше часа, всех, даже Бориса, стал одолевать небольшой мандраж.

– У них и электро и бензо-машины, – заметил президент, – заправок тут много в округе?

– Есть несколько. Наверное, взяли всю окрестность под свой контроль, – предположил казак, – иначе бы с таким гонором не катались.

Резкий порыв ветра прокатился по макушкам деревьев, листья тревожно зашелестели над головами. Пограничник посмотрел на часы и тяжело вздохнул:

– А меня вот больше волнует, зачем им этот грузовик? И что там в кузове спрятано?

От этих слов у всех в голове появились нехорошие мысли и предчувствие беды, которая грозила сейчас тем, кто остался в поселке. И помощи им ждать было не от кого.

Тем временем Горик сидел на чердаке дома на окраине Дальнего и наблюдал в бинокль. Ветеринар увидел, как из леса показался караван автомобилей, и пулей спустился вниз. Он вышел во двор и, как ни в чем не бывало, стал ждать бандитов.

Скрип тормозов раздался на въезде в поселок. Дюжина бойцов высыпала из Нивы и пикапов, сразу взяв на прицел окна ближайших коттеджей. После этого открылась дверь люксового внедорожника, и кремовые мокасины Джавара коснулись асфальта.

Недавно они разграбили небольшой торговый центр, и главарь «прикупился» в бутике итальянской одежды. Легкие светлые брюки, рубашка цвета слоновой кости и бежевая шляпа – теперь Джавар скорее походил на черноморского Аль Капоне и как белая ворона выделался на фоне своих головорезов.

Он снял солнцезащитные очки, прищурился, сделал шаг на встречу Горику и ухмыльнулся:

– Как-то скромно нас встречают. А где остальные колхозники то?

Ветеринар, стараясь отвечать как можно увереннее, равнодушно протянул:

– На охоте. За рекой следы кабанов появились, вот наши и отправились дичь бить, чтобы к зиме запасы пополнить.

– Кабанов? Хм… к следующему приезду чтобы две туши для пацанов моих приготовили. Закоптите, понял?

– Так не факт, что застрелят их. Кабан мог далеко уйти, – пожал плечами ветеринар, словно оправдываясь.

Ветер поднял пыль с улицы, Горик поперхнулся и закашлял. Главарь надел темные очки и покачал указательным пальцем у носа ветеринара:

– Это уже ваши проблемы, я задачу поставил.

– Ладно-ладно, понял, сделаем, – покорно согласился Горик.

Джавар развернулся и махнул рукой водителю в грузовике:

– Кстати о припасах, я свое слово держу, обещал барашков – и привез, тут пятнадцать голов. Едва спасли от зомбаков. Башкой мне за них отвечаешь. Я вас главными поставщиками мяса назначаю – разводите, ухаживайте, иначе самих на шашлык пущу. Понял меня?

Ветеринар молча и смиренно кивнул. Но в его глазах мелькнуло любопытство, а уголки губ чуть приподнялись.

Четыре мужика открыли двери кузова, один запрыгнул внутрь и стал подавать ягнят. За двадцать минут всех животных загнали на ближайший участок с глухим забором, чтобы те не разбежались.

После этого бандиты забрали приготовленные «гостинцы», а Джавар дал Горику еще несколько поручений и список с новой данью:

– Через две недели вернемся. Будете нормально работать – никого не тронем. Решите создать проблемы – стрелять вас начнем как собак. Кстати, а для чего забор в поле поставили?

– Хотим загон для коров сделать, от зомбаков.

– Ясно, свободен.

Джаваровские расселись по машинам, развернулись и поехали обратно. Горик выждал небольшую паузу, затем бегом бросился на свой чердак и заголосил в рацию:

– Прием, прием! Едут назад! К вам! Как поняли? Приём.

Через секунду раздалось шипение и суровый голос пограничника:

– Ясно, принял. Нормально все прошло? Приём.

– Да. Кстати, Джавар в белом «Чероки». Эээ… приём.

– Это мы и сами поняли. Не шуми в эфире. Конец связи.

Борис опустил рацию и сказал остальным:

– Боевая готовность. Едут.

Все молча разместились на позициях и с напряжением стали ждать команды. Одно дело – убивать безмозглых зараженных, а совсем другое – обычных людей, хоть и противников. Но такие настали времена, что теперь человек человеку волк. Как говорилось в комедии древнеримского старика Плавта. Но только тут совсем не комедия и никому не смешно.

В лесу повисла тягучая тишина, даже птицы замолчали, словно театральные зрители в ожидании начала спектакля. Борис заранее свалил подпиленное дерево, и сейчас оно лежало поперек дороги, преграждая обратный проезд.

Наконец, послышался звук мотора, это гудел грузовичок, который все также плелся в хвосте. Первой по-прежнему шла «Нива-Протон», а белый «Чероки» теперь ехал вторым, за ним двигались два пикапа.

Робокоп разделил свой отряд на три части, всех разместив по одной стороне дороги, чтобы случайно не пострелять друг друга. Васильич и Лев Николаевич прятались около поваленного дерева, они отвечали за головную машину. Метров через пятнадцать залегли Леха, Грек и сам Борис – по расчетам напротив них должна была остановиться середина автоколонны. Федор занял позицию ближе всех к поселку, его работа заключалась в том, чтобы заблокировать движение последней машины, чтобы бандиты не смогли сдать задним ходом.

Вот «Нива», шурша покрышками по старому асфальту, проехала мимо казака. Все затаили дыхание, стараясь унять нервную дрожь в руках.

– Огонь! – скомандовал Борис и его голос утонул в грохоте выстрелов.

Лев Николаевич целился в водителя и попал ему в грудь. «Нива» вильнула в сторону и врезалась в старый карагач на обочине. Пуля Васильича ранила бойца на заднем сидении. Борис, Грек и Леха открыли огонь по «Чероки» и пикапам. Американский внедорожник резко ускорился, пытаясь снести преграду, но пограничник успел прострелить переднее колесо. Машина уткнулась в дерево и остановилась.

Федор тем временем пробил двигатель грузовика, и банда оказалась заблокирована с двух сторон. Джаваровские открыли ответный огонь: одни – прямо из окон, другие успели вылезти наружу. Бандиты палили наугад, лишь бы выстрелить, так как в суматохе не успели определить позиции противника.

Среди джаваровских оказалось лишь три человека с армейским опытом, и, по счастливой случайности для нападавших, всех троих застрелили практически сразу. К тому времени как остальные попытались организовать подобие обороны, больше половины из них было убито или тяжело ранено.

Те бандиты, которые укрылись за машинами, все равно попадали в сектор поражения одной из групп. Прошло меньше трех минут, а никто из джаваровских уже не мог отстреливаться.

Борис перезарядился и осторожно вышел из укрытия на дорогу. За ним последовали Федор, Леха и Грек.

– Пошли, я слева обхожу, ты – справа, – не поворачиваясь к Васильичу, сказал президент. Они отвечали за зачистку первых двух машин.

Лев Николаевич вышел на асфальт и только тут понял, что за ним никто не идет. Он обернулся и сердито крикнул в сторону зеленых зарослей:

– Васильич? Ты где?

Но ответа не последовало. Корнилов быстрым шагом вернулся в укрытие и увидел, что программист лежит, уткнувшись лицом в землю. Во время перестрелки Лев Николаевич был так сосредоточен, что даже не заметил, как шальная пуля попала Васильичу в голову. Умер он мгновенно, не издав не звука.

Тем временем остальные, страхуя друг друга, проверили все машины и взяли двух пленных. Один лежал без сознания, но еще дышал. У второго было задето бедро и прострелено плечо, он кричал и корчился от боли. Раненым оказался пузатый мужик лет сорока: борода с проседью, черная бандана, синие джинсы и красная майка с изображением Владимира Ильича Ленина на мотоцикле.

Робокоп достал фляжку с самогоном, открутил крышку и протянул пленнику:

– Слышь, байкер. На вот, глотни анестезию. Чуть легче станет, другой у нас нет.

Раненый с жадностью отхлебнул, закашлялся и тяжело простонал.

– Сколько вас ехало в поселок, точное количество? – спросил Борис и слегка ткнул ружьём в кровоточащее плечо.

Мужик охнул от боли, поморщился, но пошел на контакт:

– Четырнадцать…

– Это верная информация? – уточнил пограничник.

Раненый задумался на мгновение, еще раз мысленно пересчитывая всех подельников, и утвердительно закивал.

– Где ваша база? Сколько там человек осталось? И не заставляй меня стимулировать твою словоохотливость. Мне это не долго, а вот тебе больно, – продолжил допрос Робокоп.

– «Нирвана»… база отдыха такая… в лесу у реки… километров пятнадцать отсюда.

– Слышал про такую. А электричество у вас откуда? Чем машины заряжали? – поинтересовался Федор.

– Там ветряк стоит, он чуть на холме и крутится постоянно. Пару генераторов еще нашли, горючки раздобыли, в экономичном режиме жить можно.

– Я вроде понял, где это, – сказал казак, переглянувшись с Борисом.

Робокоп качнул головой и неспешно задал новый вопрос:

– Сколько там человек? И что за люди?

– Да разные, мужики, бабы, несколько ребятишек…

Послышались торопливые шаги, в разговор резко вмешался Лев Николаевич:

– Мертвых десять, один на грани плюс вот этот. И еще… Васильич убит.

– Ах ты ж… маааать мооооя…, – Федор вздрогнул и перекрестился.

– Получается двенадцать, – сосчитал пограничник с горечью в голосе.

В этот момент подошел Леха с новыми плохими новостями:

– В «Чероки» – два трупа, а Джавара нет. Дверь открыта – похоже, в лес ушел. Я прошелся метров сто, но никого не нашел.

– Так, покарауль байкера, а мы пока посовещаемся, – сказал Робокоп парню и отошел в сторону.

– Надо кровь из носа догнать Джавара, если он до своих дойдет, то вендетту однозначно объявит, – прохрипел Федор, нервно дергая седой ус.

– Джавара и второго, двое скрылись же…, – поправил вспотевший Грек.

Борис перебил его и стал спешно координировать погоню:

– Значит так, двумя группами пойдем. Мы с Николаевичем – за Джаваром, а ты, Федя, с Лехой – за вторым бегуном, он в каком-то из этих пикапов ехал. В грузовике один водила сидел, в «Протоне» всех положили, если в Чероки два трупа, а главный ушел, то все по количеству сходится.

– А я? – удивленно спросил Грек.

– Вызывай Горика по рации, пусть повышает бдительность в три раза, и сам дуй к нему на охрану поселка. Неизвестно, какой гамбит этот Джавар сейчас может предпринять. Тело Васильича увези, как здесь закончим, похороним его по-человечески. Тачку их возьми, вот эта вроде целая, – пограничник ткнул пальцем на темно-синюю «Тойоту».

– А с ранеными что делать? – в полголоса спросил казак, наблюдая как байкер корчится от боли.

– Кончать, пленных брать не будем, – хмуро прошептал Борис и отвернулся.

Федор замялся, он не мог на это решиться:

– Хм… да вроде не отморозок этот бородатый. Не знаю даже, как-то не по-людски.

– Тоже мне гуманист. Тут без вариантов. Мы к нему в голову сейчас не залезем, что он за человек – не знаем. Отпускать нельзя. В поселок везти? Нет уж, раз он такой путь себе выбрал, то ничего хорошего ждать не стоит. Если вы менжуетесь, то я сделаю. Времени на споры и болтовню у нас нет, – Робокоп быстрым шагом направился к раненому.

– Ну как знаешь…, – согласился казак, проводив друга взглядом.

Корнилов и Грек промолчали. Убивать вооруженных бандитов из засады им было морально не сложно, а вот прикончить раненого – уже тяжелее.

– Леха, иди, тебя батя зовет. Беглецов догнать надо, живей! – крикнул пограничник и перевел взгляд на пленника.

Байкер сидел, прижавшись спиной к дереву. Истекая кровью, он тоскливо смотрел на расстрелянные машины и трупы товарищей. Хриплое дыхание прерывалось громкими стонами. Раненый чувствовал приближение смерти, но очень хотел жить. Не смотря на адскую боль, где-то внутри него все-таки теплилась надежда.

Борис молча зашел пленнику за спину и выстрелил в затылок. Затем добил второго, который на свое счастье так и не успел прийти в сознание. Двенадцать мертвецов валялись на обочине дороги, не хватало еще двух.