Джин-Хо очнулась от легкого удара в плечо. Мимо нее, хромая на левую ногу, прошел высокий худой парень. Девушка огрызнулась, прохрипела в ответ, но толкнувший ее зараженный никак не отреагировал. По его движениям было видно, что он не просто слонялся в неизвестном направлении, а шел к конкретной цели.

«Еда», – мелькнуло в голове у Джин-Хо, когда она проводила взглядом «собрата». Женщина глубоко втянула носом воздух и двинулась следом. Пробудившись от оцепенения, она шла еще медленно, шаркая по асфальту потертыми рваными босоножками.

На светло-зеленом платье виднелось несколько грязных пятен. Еще недавно ее руки были молодыми и нежными, а теперь кожа на них шелушилась, потрескалась и покрылась морщинами как у старухи. Кое-где на грязных обломанных ногтях еще оставались следы желтого лака. Всклокоченные, давно не мытые и не чесанные мелированные волосы переплелись и превратились в сплошную грязную копну. Острые скулы торчали на худом сером безжизненном лице девушки. Ее заостренный нос был сломан и перепачкан в чей-то крови. На шее и щеках темнели несколько глубоких царапин. Когда-то пухлые розовые губы, сводившие с ума мужчин, теперь ссохлись и покрылись гнойниками. В такое жалкое и одновременно страшное существо превратилась Джин-Хо.

До эпидемии она считалась одной из главных красавиц в Саривоне – городе в северной части Единой Корейской Республики. Джин-Хо работала моделью и телеведущей на местном онлайн-канале, раньше её часто узнавали на улице. Но теперь от той успешной, яркой и уверенной в себе девушки не осталось и следа. Джин-Хо стала слабой, она плохо охотилась и стояла на нижних ступенях в негласной иерархии зомби.

Три дня назад ей удалось поймать кошку, но она успела съесть лишь заднюю лапу и часть туловища. Трое сильных инфицированных отобрали у нее добычу: пока Джин-Хо боролась с одним, двое других сожрали ее обед. Во время драки она сильно ударилась коленом и содрала кожу, но эта боль ее совсем не беспокоила. Девушку мучил только голод, словно она проглотила несколько горящих угольков, и теперь они тлели в ее утробе, разжигая злость и ненависть ко всему живому. Только свежая кровь и мясо могли притушить эти страдания.

Худой зараженный, который толкнул ее плечом, удалялся всё быстрее. Джин-Хо заметила впереди еще несколько тел и инстинктивно последовала за ними. Зомби двигались по длинной широкой улице города. Из окон нескольких квартир чадил дым, на обочинах стояли брошенные машины, пять трупов разлагались прямо поперек асфальта, мусор и нечистоты наполняли Саривон.

Из живых существ смело вели себя только вороны, которые с сердитым карканьем взлетали при виде инфицированных. Крылатые падальщики не испытывали недостатка в пище, мертвецы валялись повсюду. Поймать птиц для зомби было очень сложно, стая ворон представляла собой более организованное сообщество, чем толпа зараженных. Пока одни падальщики клевали мертвечину на земле, другие сидели на крыше как дозорные и сообщали собратьям о приближающейся опасности. Зомби хоть часто и нападали толпой, но при этом каждый действовал сам за себя, грамотно охотиться группой зараженные не умели.

Джин-Хо ускорилась, чтобы догнать идущих впереди «собратьев». Первым шел вожак – мужчина лет сорока, крепкого телосложения, в лохмотьях, которые когда-то назывались дорогим костюмом. До эпидемии его звали Куан, он владел несколькими ресторанами и считался успешным бизнесменом. Тогда Куан мнил себя гурманом и очень требовательно относился к еде, а сейчас готов был съесть даже дохлую крысу. Несколько дней назад он отделился от большой группы зомби, которые покинули город и двинулись по трассе. Но Куан решил остаться в Саривоне, что-то внутри удерживало его здесь. К нему примкнуло несколько зараженных, в том числе и Джин-Хо. Они бродили по окраине города, в котором уже почти никого не осталось кроме инфицированных, трупов и падальщиков.

Вожак слепо вел их вперед, иногда останавливался, прислушивался и втягивал ноздрями воздух. Девушка почти догнала свой маленький отряд, как вдруг заметила движение сбоку. Джин-Хо повернула голову, она стояла напротив зеркальных окон небоскреба и смотрела на своё отражение. Женщина подошла чуть ближе и взглянула на скорбные очертания изможденного лица и тела. Какая-то дрожь вдруг пробежала по лицу Джин-Хо, словно в воспаленном мозгу всплыли остатки воспоминаний ее счастливого прошлого. Она коснулась стекла и провела рукой сверху вниз, слегка царапнув ногтями.

– Хэээгрр, – внезапно прохрипел Куан. Он увидел, как в переулке промелькнула собака, и кинулся за ней. Остальные побежали следом. Джин-Хо замешкалась, и ей снова пришлось догонять группу.

Из-за отсутствия другого корма многие собаки пристрастились к падали, но и сами часто становились жертвами зомби. Молодая сука выбралась из своего логова, где недавно ощенилась, принюхалась и побежала в сторону валявшихся трупов. В этот момент ее заметил Куан и другие зараженные. Собака поджала хвост и метнулась назад к убежищу. Она добежала до недостроенного здания и юркнула в оконный проем небольшого подвала. Но инфицированные успели это заметить.

Один из пролетов строительного забора давно рухнул, и зомби беспрепятственно пробрались на территорию. Вожак подошел к отверстию, приоткрыл рот и стал прислушиваться. Где-то поблизости раздалось слабое поскуливание. Это пищали четыре щенка, у которых только недавно открылись глаза. Самка облизывала их, пытаясь успокоить, чтобы они замолчали, но детеныши продолжали весело играть и радоваться возвращению матери. Малыши не чувствовали опасности, но зараженные чуяли их.

Куан встал на четвереньки и просунул голову в оконный проём. Здание успели возвести только наполовину, окна еще не застеклили, и бездомная собака устроила здесь свое логово. Зомби подался вперед, не удержал равновесие и свалился вниз. Тут же второй инфицированный просунулся вслед за ним.

Раздалось глухое рычание. Собака лежала в дальнем темном углу, куда почти не проникал солнечный свет. Она приподнялась, оскалила клыки и ощетинилась. Только тут щенята ощутили тревогу и сжались в кучку за спиной у матери. Вожак сделал несколько шагов, вытянул руки и попытался схватить дворнягу за шею. Самка щелкнула зубами и вцепилась в запястье, но тут же разжала челюсти и отпрыгнула в сторону. Второй зомби устремился к детенышам. Собака преградила ему путь, яростно лая и пятясь назад. В это время третий инфицированный спустился в подвал. Звери оказались зажаты со всех сторон, голодные зомби напали одновременно.

Самка рычала, кусалась и дралась с яростью, на которую способна только мать, защищающая свое потомство. Собака повисла на предплечье Куана, пытаясь добраться до шеи, но второй зомби схватил ее за задние лапы и вцепился зубами в живот. Дворняга взвизгнула, ослабила хватку и смогла вывернуться. Раздался слабый писк, самка увидела, как третий враг поймал одного из ее щенков и откусил ему голову. Кровь слабой струйкой текла по пальцам зараженного, а маленькое пушистое тельце еще трепетало в его грязных руках.

Собака рванулась в сторону и набросилась на зомби, пытаясь спасти оставшееся потомство. Как пушечное ядро она врезалась в противника, тот не удержал равновесие и повалился на бок. Клыки сомкнулись на шее инфицированного, и он захрипел в предсмертной агонии. Изо рта зараженного потекла его собственная кровь вперемешку с кровью детеныша. Собрав последние силы, дворняга замотала головой и разорвала горло врагу.

Но увлекшись местью, она сама оказалась застигнута врасплох. Куан навалился сверху и прижал животное к полу. Вожак придавил коленом шею и с силой ударил несколько раз кулаком по морде, оглушив дворнягу. Другой зараженный принялся ловить щенков, которые пытались спрятаться в темном углу за обрезком пластиковой трубы.

Собака до последнего продолжала бороться, дергаться и выть, но зомби все сильнее сдавливал ей горло. «Новая звезда» мобилизовала ресурсы организма, и теперь Куан был уже не тем вялым, медленным, полумертвым существом, который полчаса назад бродил по улицам утреннего города. На эти несколько минут схватки зараженный стал сильным и грозным противником, который не чувствовал ни боли, ни страха, ни жалости.

Задыхаясь, мать услышала жалобный визг второго щенка, но уже ничем не могла помочь. Самка высунула язык, из ее рта пошла пена, глаза закатились. Еще несколько конвульсий – и тело дворняги обмякло, она перестала скулить и сопротивляться. Задушив жертву, вожак принялся зубами и руками разрывать ее шкуру.

В это время к оконному проему приблизилась Джин-Хо и попыталась спуститься в подвал. Но ее резко оттолкнул толстый распухший зомби. Он просунулся в отверстие, но застрял и загородил своей тушей почти весь проем. Куан грозно захрипел из подвала, давая понять, что больше ни с кем не намерен делиться добычей.

Джин-Хо постояла несколько минут, глядя на то, как толстяк дергает ногами в безуспешных попытках вылезти назад. Осознав, что поживиться здесь не удастся, девушка побрела прочь от стройки. Она прошла мимо небольшой стелы и высохшего фонтана в честь Десятилетия объединения Кореи. Минут черед двадцать зараженная вышла на широкую улицу и направилась прямо.

Девушка с трудом волочила ноги. Ветерок развевал ее платьице и редкие локоны еще не слипшихся волос. Вскоре Джин-Хо столкнулась еще с двумя зараженными – подростком лет шестнадцати и женщиной, которой недавно исполнилось сорок пять, хотя по виду ей можно было дать все семьдесят. Они двигались медленно и равнодушно отнеслись к появлению Джин-Хо.

Внезапно внимание зомби привлек звон разбитого стекла. В доме напротив из окна четвертого этажа валил густой черный дым. Инфицированные остановились и задрали головы, наблюдая за происходящим. С улицы им не было видно, как в квартире на полу метался мужчина, задыхаясь от едкой гари. Избежав заражения и зубов людоедов, человек не высоко оценил шанс, который любезно предоставила ему судьба. Напившись, он уснул с непотушенной сигарой, но успел очнуться, ощутив горький запах во рту. Огонь разгорался, комнату уже заволокло дымом. В пьяном бреду мужик свалился на пол, приподнялся на одно колено, схватил со стола пустую бутылку бренди и швырнул ее в окно. Приток кислорода лишь усилил пожар, человек не успел доползти до двери, его мозг затуманился от угарного газа, и парень потерял сознание.

Вид горевшей квартиры быстро наскучил людоедам. Больше ничего не происходило, и вся троица зашагала дальше. Вдруг в соседнем переулке раздался грохот, Джин-Хо и остальные зомби ускорились в направлении шума. Неподалеку двое мужиков выломали стальным гвоздодером замок и ворвались в маленький магазинчик. Пока один спешно набирал продукты и воду, второй стоял на шухере. Через пять минут, набив рюкзаки и волоча в каждой руке по тяжелой сумке, люди торопливым шагом направились к своему убежищу. Но тут из-за угла дома показалась троица зараженных, с Джин-Хо впереди.

Мужчины в панике побежали. Они побоялись ввязываться в драку, предположив, что рядом бродит еще толпа каннибалов. Короткий путь в убежище оказался отрезан, пришлось отступать окружным маршрутом. Сумки их сильно замедляли, но бросить ценную ношу люди не решались, дома ждали голодные женщины и дети. Беглецы изредка оглядывались, оценивая расстояние от преследователей, и молились, чтобы другие зараженные не появились за следующим перекрестком.

С каждым шагом дыхание людей становилось все более хриплым. Ноги тяжелели, капли пота катились по лицу. Вот впереди появился нужный проулок. Мужчины, напрягая все силы, ускорились. Оставалось каких-то двести метров до цели.

Вирус повышал температуру организма Джин-Хо. Зараженная становилась все злее и бежала быстрее. В голове крутилась лишь одна мысль: «Наконец-то она потушит тлеющий внутри огонь потоками теплой крови».

Расстояние между зомби и людьми сокращалось. Инфицированные добежали до переулка, куда только что свернули их жертвы и увидели, как те скрылись за баррикадой.

Люди выстроили заграждение по законам военного времени. Проулок был тупиковый, поэтому оказалось достаточно одного хорошего укрепления, чтобы забаррикадироваться от каннибалов. Здесь поставили поперек дороги две машины, а сверху набросали тяжелого хлама, в виде мебели, кусков железа и строительного мусора. Благо, этого добра в вымершем городе имелось в избытке.

С внешней стороны заграждение утыкали острыми штырями, разбитыми бутылками, кусками арматуры, кухонными ножами, проволокой – всем, что могло ранить или задержать нападавших на баррикаду. Остался лишь только узкий проход рядом со стеной, в который мог протиснуться один человек. Для его охраны достаточно было и пары часовых. Этот вход преграждался тяжелым мусорным контейнером на колесах, который откатывали, когда пропускали своих.

За баррикадой располагалась бывшая частная клиника, группа выживших корейцев сделала её своим убежищем. Здесь в подвале стояла автономная система обогрева и электрический генератор. Так что условия у людей были вполне сносные, и они не торопились покидать город.

Трое зомби на мгновение остановились перед препятствием. Затем Джин-Хо издала яростный визг и первой бросилась на штурм укрепления, остальные последовали за ней. Оставив добычу в здании, двое мужиков схватили бейсбольный биты и вернулись к баррикаде. В этот момент один из дозорных прикрывал проход, а второй стоял наверху с длинным шестом в руках, на конце которого был прикреплен заостренный кусок арматуры.

Джин-Хо преодолела половину укрепления, зацепилась за проволоку и тут же почувствовала мощный удар в грудь. Ее отбросило на асфальт. Скатившись по баррикаде, зараженная сильно порезала руку об осколок стекла. Двое других зомби попытались забраться следом, но также получили жесткий отпор. Послышались глухие удары, треск костей, хриплые стоны и мужская ругань. Подросток-людоед остался лежать на укреплении со вспоротым брюхом и проломленным черепом, а тётке пробили горло, выкололи глаз и скинули вниз.

Джин-Хо еще дышала, она не чувствовала страха и поднялась на ноги. Неудачная попытка ничему не научила зараженную. Девушка сделала шаг вперед, но кусок кирпича ударил её по голове. Грязные волосы намокли от крови, по лбу побежала тонкая бледно-розовая струйка. Всё поплыло перед глазами, в ушах стоял странный гул. Джин-Хо не заметила, как из прохода между стеной и баррикадой появилось три человека. Через секунду ржавый кусок арматуры ударил ее между ребер, пробив внутренности.

Зараженная рефлекторно сделала глубокий вдох и застонала. Кровь брызнула через рот, раненая упала на спину. На мгновение ее взгляд прояснился, она различила перед собой силуэт незнакомца и услышала речь:

– Добивай красотку, надо оттащить трупы подальше.

Металлический штырь пронзил ее глаз, разрушил мозг, и наступила темнота. Руки Джин-Хо дернулись, ноги и спина задрожали в последних конвульсиях. Чувство голода исчезло, наступило облегчение, и она замерла навсегда.

А в это время зомби в подвале доедали останки собаки и ее щенят. Последний детеныш забился в небольшую дырку в стене, но Куан учуял его и вытащил. Щенок инстинктивно запищал, пытаясь позвать на помощь уже растерзанную мать, затем пронзительно взвизгнул от боли. Его маленькое тельце стало десертом для вожака.

Застрявший в проеме толстяк так и не смог пролезть в подвал. Он потянулся назад, поднял свое грузное тело и зашагал прочь. Трое ворон проследили за ним взглядом и полетели следом.

Через несколько часов Куан решил выбраться наружу. Высота от пола до узкого окна была чуть меньше двух метров. Рядом с оконным проемом валялась куча пеноблоков и стоял наскоро сколоченный строительный «козел», который рабочие использовали вместо стремянки. Раньше собака запрыгивала на «козла» и уже с него выбиралась на улицу, Куан решил воспользоваться той же тактикой. Зомби облокотился на стол руками, поставил одно колено на край, подался вперед, но «козел» накренился и свалился вместе с ним.

Второй зараженный высунул руки в оконный проем, оперся на поверхность, но ему не хватило силы и ловкости, чтобы подтянуться. Несколько минут он бестолково простоял у стены, глядя на улицу, пока его не оттолкнул Куан. Но попытки вожака также оказались неудачными. Зомби попали в ловушку. С улицы было видно, как в окне маячат их перепачканные в собачьей крови морды. Окажись у инфицированных чуть больше интеллекта, они смогли бы приставить «козла» вплотную к стене или сложить из пеноблоков ступени. Но их мозг разучился решать такие задачи.

С наступлением сумерек от дворняги остался почти полностью обглоданный скелет. Рядом с костями валялись перепачканные в крови клочки шкуры и внутренности. Маленькие косточки щенков и их матери были разбросаны по всему полу. У стены скрючился труп зараженного с порванным горлом. Еще двое зомби сидели в темноте под окном. Их ждала долгая голодная мучительная смерть. Для инфицированных этот подвал навсегда стал склепом с видом на улицу. Такова оказалась цена за один завтрак из собачатины.