Вода потоком стекала по лобовому стеклу джипа, в котором Альберт Борисович добирался домой. Пришлось дать большой крюк в обход Новосибирска, чтобы объездными путями добраться до своего коттеджа. Поздно ночью он подъехал к поселку и увидел на въезде открытые ворота. В домике охранника было темно. Профессор нажал на газ и вырулил на центральную улицу. Мрак окутал всё вокруг, и только фары тускло освещали дорогу, пробивая завесу дождя.

Хаимович боролся со сном, но глаза предательски закрывались. Профессор широко зевнул, и вдруг заметил, как перед машиной мелькнул силуэт человека. Альберт Борисович крутанул руль в сторону, но было уже поздно. Автомобиль зацепил бампером незнакомца, и того отбросило к обочине.

- Не судьба, - устало процедил сквозь зубы профессор. Он не стал останавливаться и спокойно поехал дальше. Для человека, который выпустил на свободу страшный вирус и поставил цивилизацию на грань выживаемости, смерть одного бедолаги, попавшего под колеса, ничего не значила.

Наконец, Хаимович остановился около своего коттеджа и припарковал машину так, чтобы она прикрывала его с улицы, пока профессор будет открывать калитку. Отворив ее, Альберт Борисович распахнул большие ворота, загнал джип во двор и запер двери. Несмотря на дождь, ученый не стал сразу заходить в дом, а обошел его, внимательно прислушиваясь. Не заметив ничего подозрительного, Хаимович открыл дверь и перешагнул порог. Разувшись, он бесшумно зашел внутрь комнаты. Вокруг все было точно также, как в день его отъезда, только тонкий слой пыли лежал на поверхности рабочего стола. Осветив фонариком каждый закоулок дома и убедившись, что незваных гостей у него нет, Альберт Борисович спустился в лабораторию.

Устало опустившись в своё любимое кресло, профессор почувствовал себя в безопасности. Наконец-то его долгое и утомительное путешествие было окончено, и он вернулся туда, откуда все началось. Бесконечные перелеты истощили его, иученый почувствовал колоссальную усталость. Посидев так пару минут, Хаимович понял, что у него нет сил даже приготовить себе ужин. Скинув мокрую одежду, он поднялся по лестнице в дом и упал на кровать.

Альберт Борисович спал крепко и очнулся уже после обеда. В доме было по-прежнему темно – рольставни, защищавшие окна с улицы, не пропускали солнечный свет. Профессор посмотрел на часы, полежал еще несколько минут, вспоминая события минувшего вечера, а затем потянулся и встал с кровати.

Ученый, не спеша, спустился в лабораторию и включил генератор. Оборудование чуть слышно загудело, и автономная система жизнеобеспечения начала оживать.Хаимович щелкнул выключатель, и на потолке мгновенно загорелись лампочки.

- Так, электричество есть… пойду проверю, как дела с горячей водой…

Альберт Борисович поднялся в дом, зашел в ванную и открыл кран. Он почувствовал, как вода стала потихоньку нагреваться, и полез в душ. Помывшись и побрившись, Хаимович приступил к приготовлению завтрака. Он заранее сделал достаточный запас продуктов длительного хранения, с которым без проблем мог пережить целую зиму. Профессор хорошо подготовился к жизни без цивилизации: у него были еда, вода, медикаменты и автономная система энергоснабжения. Снаружи высокий забор, жалюзи на окнах и стальные двери надежно защищали дом от нападения зараженных, а камеры видеонаблюдения, установленные по всему периметру, показывали, что происходило вокруг.

За завтраком Альберт Борисович стал вслух размышлять о дальнейших планах:

- Интересно, как там Андрей? Если не дурак, то должен выжить, я же ему дал для этого вакцину и инструкции. Надеюсь, он сберег Доджа… я по нему уже порядком соскучился. И вообще, небольшая компания мне не помешает.

Закончив трапезу, Хаимович спустился в подвал и включил монитор. Все камеры работали исправно, поблизости во дворе и на улице не было ни души. Ученый оделся и вышел из дома. Дождь закончился, и профессор с удовольствием вдыхал свежий летний воздух. С листьев деревьев еще капала вода, но солнце уже выглянуло из-за облаков и начало припекать.

Альберт Борисович завел машину и поехал к дому Андрея. Город сильно изменился за время отсутствия Хаимовича: на улицах горели костры, валялись трупы, изредка слышался шум вертолетов, дороги были забиты брошенными автомобилями и общественным транспортом. Тут и там мелькали группы зараженных, в то время как здоровые люди прятались в укрытиях. Из-за заторов профессор несколько раз останавливался и поворачивал назад в поисках объездных путей.

Наконец, ученый свернул во двор Андрея и остановился у самого подъезда, около которого на асфальте лежало несколько вздувшихся трупов. Альберт Борисович засунул за пояс травматический пистолет, убрал в карман электрошокер и, взяв в руки мачете, вылез из машины. Мужчина закрыл автомобиль, но не стал глушить двигатель. Осторожно открыв дверь, Хаимович заглянул в подъезд. Внутри было темно и тихо. Профессор включил фонарик и зашагал по лестнице. Поднявшись на нужный этаж, ученый постучал в дверь Кузнецова и прислушался. Ничего не произошло. Альберт Борисович несколько раз с силой ударил кулаком по двери, но безрезультатно. Хаимович надеялся услышать хотя бы собачий лай, но квартира была пуста. Мужчина задумался: «Интересно, куда он мог уйти вместе с собакой? Где их искать? Или подождать здесь?» Размышляя как поступить, ученый с минуту простоял молча, пока из оцепенения его не вывел скрип, раздавшийся за спиной. Профессор вздрогнул и обернулся. На лестничной площадке приоткрылась дверь соседней квартиры, из которой выглянула маленькая девочка. Ребенок с любопытством посмотрел на незнакомца и спросил:

- Дядя, а вы не доктор?

- А что случилось?

- Мама и папа заболели, я не могу дозвониться до скорой… - девочка опустила голову, шмыгнула носом и по ее щеке скатилась слезинка.

- Давай посмотрю, может смогу помочь, – ученый сделал шаг вперед, но девчушка, испугавшись, прикрыла дверь.

- Ну, как хочешь, дело твоё, - пожал плечами Альберт Борисович и пошел вниз по лестнице.

- Подождите, - раздался из квартиры жалобный детский голосок.

Хаимович остановился, вздохнул и повернулся:

- Ну?

- Хорошо, проходите, - ребенок отступил вглубь коридора, пропуская незнакомца в дом.

Профессор услышал сильный кашель и прошел в комнату, из которой он доносился. На кровати лежали мужчина и женщина, их била лихорадка, люди бредили и не замечали ничего вокруг. Альберт Борисович понял, что заражение завершится максимум через час.

- Мама, папа… не умирайте, – прошептала девочка, подошла к кровати и погладила женщину по голове.

Зараженная дернулась и тяжело задышала. Девчушка залезла на кровать, прижалась к матери и взяла за руку отца. Альберт Борисович с опаской наблюдал за происходящим, но старался не показывать волнения:

- Как тебя зовут?

- Таня.

- Вот что, Таня, выйди, пожалуйста, из комнаты и закрой дверь. Я знаю, как помочь твоим родителям…

- Правда? – В глазах девочки мелькнул огонек надежды, и она радостно улыбнулась.

- Да, верь мне… им станет гораздо лучше.

Ребенок по очереди поцеловал родителей в лоб, слез с кровати и вышел в коридор. Хаимович закрыл дверь и подпер ее стулом, чтобы Таня случайно не зашла. Ученный еще раз внимательно осмотрел больных. Профессор пожалел, что не захватил из лаборатории вакцину, хотя понимал, что, скорее всего, в данном случае процесс был уже не обратим. Альберт Борисович взмахнул мачете и полоснул по шее женщины. Из глубокой раны фонтаном ударила алая кровь, окропив стены и белые атласные простыни. Тело забилось вконвульсиях, и через несколько секунд агония закончилась.

В этот момент очнулся мужчина, увидел окровавленную супругу и незнакомца, стоящего над ним с занесенным клинком. Отец девочки попытался что-то сказать, но от страха из его горла вырвались лишь невнятные звуки. Он отчаянно замотал головой, вытянул вперед руку, но было уже поздно. Одним ударом Хаимович отрубил мужчине голову.

Затем профессор тщательно вытер оружие об чистый край простыни и осмотрел комнату. Когда-то уютная спальня любящей пары стала похожа на место кровавой бойни. Альберт Борисович в последний раз бросил беглый взгляд на трупы, вышел в коридор и сразу же закрыл за собой дверь.

Таня выбежала из своей комнаты и посмотрела на ученого большими заплаканными глазами, в которых еще светилась надежда. Хаимович отвел взгляд в сторону и спросил:

- У тебя еще кто-то есть из родных?

Девочка на секунду задумалась и ответила:

- Бабушка… была… но она зимой умерла… больше я никого не знаю. А что с мамой и папой? Вы им помогли?

- Помог… они теперь вместе с бабушкой.

Девочка пронзительно завизжала и кинулась в спальню родителей. Профессор успел схватить ее за руку и дернул на себя:

- Стой! Тебе туда нельзя!

- Нет!!! Пустите меня к маме! Нет, пожалуйста!

- Тебе нельзя тут оставаться. Я могу отвезти тебя в безопасное место, - Альберт Борисович оттащил ребенка от комнаты и открыл входную дверь.

Девочка продолжала кричать, плакать, пыталась вырваться и вернуться в спальню родителей. Хаимович прижал ее к стене, взял руками за плечи и присел на корточки.Глядя Тане прямо в глаза, он медленно произнес:

- Заражение не остановить, скоро все умрут, я один могу тебе помочь, решай сейчас.

Профессор отпустил девочку и распахнул входную дверь. В этот момент на этаже сверху щелкнул замок, раздался крик о помощи и послышался топот. Толстая женщина в окровавленном желтом махровом халате сбежала вниз по лестнице, запнулась и упала на лестничную площадку. Тут же раздались торопливые шаги - её зараженный муж быстро спускался за своей жертвой.

При падении женщина ударилась головой, но не потеряла сознание. Кровь из разбитого лба тонкой струйкой стекала по лицу. Услышав шаги преследователя, женщина застонала и попыталась подняться. Она оперлась на руки и привстала на колени. В этот момент каннибал прыгнул на нее сверху и впился зубами в шею. Под тяжестью нападавшего, женщина опять рухнула на пол. Они стали бороться как раз напротив открытой двери в квартиру, где находились профессор и девочка. Таня испуганно наблюдала за тем, как зараженный сначала оглушил соседку ударом руки, а затем стал откусывать от ее лица кусок за куском.

Альберт Борисович посмотрел на Таню и спокойно сказал:

- Смотри, вот о чем я говорил. Это заражение. Скоро все люди станут такими. И твои родители заразились и съели бы тебя. Если останешься здесь, ты тоже заразишься и будешь есть людей. Я один могу тебя спасти.

Каннибал услышал человеческую речь, оторвался от тела супруги и повернул испачканную в крови морду в сторону людей. Таня побледнела от страха. Зомби оскалился при виде новых жертв. Хаимович достал из-за пояса мачете и перешагнул через порог. Инфицированный поднялся в полный рост и замахнулся для удара. Блеснула сталь, и клинок, которым ученый зарезал родителей девочки, перерубил лицо зараженного.

Альберт Борисович толкнул ногой тело людоеда и, убедившись, что тот мертв, обернулся к девочке:

- Ну что, идем?

Таня еще раз с сомнением посмотрела на спальню родителей, а потом перевела взгляд на профессора.

- Мне больше нечего тут делать, я ухожу. С тобой или без тебя, - Хаимович отвернулся и стал, не торопясь, спускаться по лестнице.

Девочка запаниковала и тяжело задышала, сдерживая слезы:

- Стойте… я с Вами… подождите, я только возьму… я сейчас…

Таня побежала в свою комнату, выдвинула ящик стола и достала оттуда альбом с рисунками. Засунув его под мышку, она схватила с кровати серого плюшевого кролика и выскочила в коридор. Остановившись, девочка сняла со стены электронную фоторамку и посмотрела на счастливые лица родителей. Подумав несколько секунд, она развернулась и на цыпочках подошла к спальне. Приоткрыв дверь, Таня увидела окровавленную постель с мертвыми телами отца и матери. Рука женщины безжизненно свисала с кровати, касаясь пола кончиками пальцев. Девочка проглотила комок, подступивший к горлу, прикрыла дверь и покинула квартиру. Альберт Борисович ждал ее, облокотившись на перила.

Они вышли из подъезда и быстро направились к машине. Профессор открыл девочке дверь и указал на заднее сиденье:

- Залазь сюда.

Таня молча села и отвернулась, вздрагивая от рыданий и глядя на окна своей квартиры. Автомобиль выехал из двора и стал медленно объезжать хаотично стоявшие на улицах машины. Пока они ехали по городу, Таня смотрела в окно и молчала. По пути в убежище, она увидела много страшных вещей: в подворотне несколько мужчин били ногами людоеда, а на одной из улиц женщина в отчаянии выпрыгнула с балкона третьего этажа, спасаясь от зараженных родственников. Что было с ней дальше девочка не увидела, так как Альберт Борисович свернул в переулок. Выстрелы, крики людей, нападения каннибалов, шум пролетающих вертолетов и множество трупов на улице – таким Таня увидела родной Новосибирск. Последние две недели родители не разрешали выходить ей из дома, надеясь, что бетонные стены и железные двери спасут их семью. Теперь девочка своими глазами увидела реальный жестокий меняющийся мир.

- А как Вас зовут? - неожиданно для профессора спросил ребенок.

- Эээ… называй меня Альберт Борисович, ну или профессор, как больше нравится.

- А вы настоящий профессор?

- Конечно, настоящее некуда.

- И куда мы едем?

- Ко мне домой. Только там мы сможем выжить. Это единственное безопасное место в городе, которое я знаю.

- А почему Вы взяли меня с собой?

Профессор не сразу нашел, что ответить на этот простой и одновременно сложный вопрос ребенка. В тот момент, когда он увидел Таню, в его голове всплыли воспоминания одной короткой встречи, которая произошла несколько лет назад. Прогуливаясь с Доджем в сквере, Хаимович увидел женщину с дочкой. Ученый узнал свою студенческую любовь. На последнем курсе они даже думали пожениться, но однажды вечером он признался, что хочет полностью посвятить себя науке, а семья и дети - это не для него. Вскоре они расстались. И вот, спустя много лет, профессор увидел свою бывшую невесту гуляющей по парку с дочуркой, как две капли воды похожей на маму. Он встретился с женщиной глазами, та слегка кивнула головой, взяла ребенка за руку и пошла в другую сторону. Глядя им в след, Альберт Борисович с грустью подумал, что это могла бы быть его семья. Но все получилось, как получилось. Прошло время, и Хаимович остался и без семьи и без карьеры. Возможно, если бы рядом оказались близкие люди и поддержали его в трудную минуту, всего этого кошмара с эпидемией и не случилось бы. Но профессор был одинок, затравлен и обозлился на всех вокруг.

Таня напомнила ему ту девочку в сквере и где-то в глубине души у Хаимовича проснулись отцовские чувства, которых он прежде не испытывал. Когда Альберт Борисович увидел ее родителей, то понял: девочка будет первой, кого они съедят, когда заражение завершится. Теперь он стал ее единственным шансом выжить. Возможно, если бы ученый не вошел к Тане в квартиру, а просто развернулся и уехал, то сейчас бы не мучился этим вопросом. Наконец, профессор смог сформулировать ответ:

- Я подумал, что надо сделать что-то хорошее в этой жизни. Например, спасти ребенка. Вот и сделал.

- А Вы редко делаете хорошее?

- Хм, для твоего возраста ты задаешь сложные вопросы.

- Почему?

Профессор ответил не сразу. В зеркале заднего вида ученый увидел нескольких людоедов, которые преследовали машину. Нажав на газ и оторвавшись от зомби на безопасное расстояние, Хаимович переспросил:

- О чем мы говорили?

- Вы сказали, что я задаю сложные вопросы. Так вы чаще делаете хорошие поступки или плохие?

- Все относительно…. тебе не надо меня бояться. Мы едем в убежище, где есть лекарство, и ты не заразишься болезнью, которая погубила твоих родителей.

Добравшись до загородной лаборатории, профессор загнал машину на участок и прошел с девочкой в дом. Оставив Таню в комнате, Хаимович первым делом спустился в бункер за антивирусом. Вернувшись наверх, он вставил ампулу в шприц-пистолет и дружелюбно сказал:

- Я сделаю тебе укол. Больно не будет.

Девочка послушно протянула руку, и слегка поморщилась, когда раздался щелчок.

- Теперь всё в порядке. Ты голодна?

- Да… я не ела два дня.

Пообедав, Таня свернулась калачиком в большом кресле и задремала. Она крепко прижала к себе серого плюшевого кролика, которого папа выиграл в тире, когда они гуляли семьей в парке аттракционов. Сейчас эта игрушка осталась одним из немногих напоминаний её прошлой счастливой жизни.