Альберт Борисович нервно барабанил пальцами по рулю, стоя в пробке. Поток машин медленно полз по улице, подолгу останавливаясь на перекрестках. Над дорогой, примерно на высоте пятого этажа пролетел авиакар, оставив после себя едва заметную белую полосу. Летающих машин в городе было всего две, и их владельцы не знали проблем с заторами. Профессор проводил летательный аппарат завистливым взглядом. Отработав смену в лаборатории, Хаимович спешил домой, чтобы продолжить исследования, но проклятая пробка нарушала график ученого. От скуки он смотрел по сторонам, прокручивая в голове варианты опытов, которые планировал провести сегодня на даче.

Благодаря своему интеллекту профессор с успехом работал на два фронта. Часть уникальных экспериментов он проводил исключительно дома, используя результаты опытов, опробованных ранее в НИИ. Пока Альберт Борисович с Андреем занимались исследованиями на людях, Ёся по поручению профессора скрещивал «Красную звезду» с другими вирусами, а Маша собирала и анализировала теоретическую информацию. Таким образом, Хаимович дирижировал всем этим научным оркестром, который играл мелодию по его нотам.

Сейчас ученого в первую очередь интересовало влияние «Красной звезды» на сознание человека. Все инфицированные люди через несколько дней становились крайне агрессивными и на глазах теряли нормальный человеческий облик. Заключенный с кодовым именем К-7 получил пожизненный срок за то, что зарезал свою семью и еще 11 человек. Поэтому в том, что после инфицирования он убил нового сокамерника, ничего удивительного, в принципе, не было. А вот тот факт, что зараженный принялся поедать свою жертву, наталкивал профессора на определенные мысли. Альберт Борисович также обратил внимание на язвы, которые появились на теле подопытного в последние сутки. В голове Хаимовича родилась вполне конкретная гипотеза.

Любимой пищей «Красной звезды» были белковые аминокислоты, инфицированная особь нуждалась в них особенно сильно. Вирус активно поглощал аминокислоты носителя, их недостаток проявлялся на теле: возникали язвы и гниющие раны. «Красная звезда» истощала организм, поэтому инфицированный постоянно чувствовал голод. А случай каннибализма, произошедший сегодня в ходе эксперимента, стал подтверждением того, что зараженный старался восполнить недостаток аминокислот, питаясь кровью и мясом своей жертвы.

В организме подопытных животных «Красная звезда» полностью погибала через один - два дня после инфицирования. А вот иммунитет человека не мог самостоятельно справиться с марсианским вирусом. И в этом заключалась загадка, ответа на которую профессор пока не знал.

Ученый сопоставлял факты. Первое заражение людей «Красной звездой» произошло уже больше десяти дней назад. За это время «земные» болезни многих подопытных почти прошли, и даже больной, страдающий раком, довольно быстро поправлялся. Но марсианский вирус в их организме с каждым днем становился только сильнее. Из-за этого возникали два необратимых побочных эффекта «лечения»: примерно через неделю тела инфицированных покрывались гнойными язвами, струпьяи и коростами, но еще раньше люди теряли рассудок. Из исследовательского центра лаборатории их можно было отправлять только в психбольницу, причем в одиночную палату для буйных.

Сейчас профессор думал, как обзавестись собственными подопытными для «дачной лаборатории». Тайно доставить туда зеков было невозможно, а продолжать опыты без людей не имело смысла. С этими мыслями Альберт Борисович, наконец, добрался до коттеджа, поужинал и решил прогуляться с Доджем по окрестностям. Такие прогулки помогали ученому отдохнуть, расслабиться и снять стресс.

Дойдя до окраины загородного поселка, Хаимович увидел, как в мусорном контейнере роется бродяга. Верхняя часть его туловища копалась в баке, наружу торчали только ноги. Периодически из контейнера вылетали приглянувшиеся бомжу вещи и «продукты». Профессор подошел ближе и невольно поморщился от запаха разлагающейся еды. Бездомный встал на ноги и посмотрел на человека с собакой. Додж зарычал, оскалив зубы. Бродяга не испугался пса и стал спокойно собирать с земли найденные в баке предметы.

Альберт Борисович внимательно осматривал незнакомца. По распухшей и заплывшей физиономии было видно, что тот много пьет. Грязная куцая борода клочками пробивалась на помятом лице. Под правым глазом синела небольшая гематома. Старая непонятного цвета кофта с дырками, видавшие виды классические серые брюки и растоптанные потрескавшиеся туфли составляли гардероб оборванца. На первый взгляд бродяге было лет сорок, хотя, возможно, и меньше, просто такой образ жизни не способствовал хорошему внешнему виду. Но судя по всему, организм у мужчины сохранился еще относительно крепким. В каждом его движении чувствовалась сила и уверенность.

Бродяга искоса поглядывал на профессора, его раздражало, что незнакомец стоит и пялится на него. Наконец, бездомный не выдержал:

- Чего смотришь? Бомжей не видел?

Додж в ответ залаял, почувствовав угрозу для хозяина. Альберт Борисович спокойно стоял, не двигаясь с места и крепко держа поводок. Он еще раз внимательно оглядел оборванца и, прикусив нижнюю губу, ответил:

- Видел. На выпивку хочешь заработать?

Лицо нищего заметно оживилось. Изредка ему подворачивались шабашки, где можно было сколымить на водку.

- Что делать надо? – деловым тоном осведомился бродяга.

- Перетаскать мусор с моей дачи на эту свалку. Несколько мешков, за час управишься.

- Сколько дашь?

- Две бутылки водки и закуску.

- Тогда бутылку вперед, а то я перетаскаю, а ты меня кинешь! – настаивал на предоплате бомж.

- Нет, если дам бутылку, тебя потом не найдешь. Налью пол стакана в качестве аванса, остальное - когда сделаешь. Я за две бутылки водки не кидаю, - овучил окончательные условия договора профессор.

Бродяга нахмурил лоб, поразмыслили несколько секунд, а затем кивнул:

- Ладно, согласен.

- Подойдешь в двенадцать ночи к 29 дому по Весенней улице. Нажми звонок, я открою ворота.

- А что так поздно?!

- Чтобы тебя соседи не видели. Сам, думаю, понимаешь.

- Сейчас сколько времени?

Альберт Борисович посмотрел на часы, а затем по сторонам, и ответил:

- Девять сорок пять.

- Понял, ставь водку в холодильник. К двенадцати буду, - бродяга собрал находки в полиэтиленовый мешок и направился к своему обиталищу.

Профессор зашагал назад к дому, чтобы приготовиться к приходу «гостя». Ученый спустился в подвал и осмотрел большую герметичную камеру: она была три метра в длину, полтора в ширину и чуть меньше двух метров в высоту. В этом «аквариуме» все было сделано по уму: автономная система подачи воздуха, забора и утилизации экскрементов и мусора, рядом располагалась небольшая буферная зона с системой обеззараживания, чтобы заходить и выходить из клетки самому.

Чуть раньше полуночи раздался звонок с улицы. У бродяги часов не было, время он определял интуитивно, но достаточно точно. Альберт Борисович открыл дверь и впустил работника. Тот, угрюмо косясь в стороны, буркнул:

- Ну. Куда?

- Пошли к гаражу.

- Сначала выпить и пожрать.

- Хорошо. Стой тут, - нехотя согласился хозяин.

Профессор пошел к дому, Додж, посаженный на цепь, стоял около крыльца и злобно рычал на бродягу. Альберт Борисович потрепал пса по ушам и скрылся за дверью. Ученый открыл холодильник, внутри действительно стояло несколько пузырьков со стикером «C2H5OH», для стерилизации. Хаимович налил пол стакана спирта и добавил воды до краев, потом достал упаковку снотворного, растворил пару таблеток, тщательно перемешал содержимое стакана, взял бутерброд и вышел на улицу.

Бродяга стоял на месте и угрюмо озирался по сторонам, выглядывая, что тут со временем можно украсть. Додж был начеку, не лаял вхолостую, но и не сводил глаз с незнакомца. Профессор протянул «гостю» выпивку и закуску. Бродяга осушил стакан одним махом и стал жевать бутерброд. Съев все за три укуса, он немного повеселел:

- Ну вот, теперь можно дела делать. Показывай свои мешки.

Альберт Борисович не спеша двинулся к гаражу. По его расчетам снотворное должно было подействовать через несколько минут. Вблизи бомж показался профессору крепче, чем на помойке. Ученый пожалел, что не размешал три таблетки и сейчас тянул время:

- Тебя никто не видел?

- Нет, на улице ни души. Все по домам сидят.

Профессор почувствовал в голосе человека затаенную злобу и зависть, которую испытывал бездомный к обычным людям.

Рядом с коттеджем располагался недавно построенный гараж. В нем имелся потайной люк, ведущий в подземную лабораторию. Альберт Борисович краем глаза покосился на бродягу, тот пока держался бодрячком.Профессор стал медленно отпирать замок. Чтобы еще потянуть время, он уронил ключи, чертыхнулся, и не спеша поднял их. Затем ученый открыл одну створку ворот гаража и кивнул:

- Заходи.

- Темно. Света нет что ли? – Работник беспокойно вглядывался в черный проем.

- Я фонариком посвечу.

Бомж широко зевнул:

- Что-то так накрыло быстро… хорошая водка.

Бомж сделал несколько шагов внутрь гаража и вдруг почувствовал сильный удар по затылку, мужчина не удержался на ногах и упал на одно колено. Ярость на мгновенье прояснила рассудок бродяги, он попытался встать, чтобы кинуться на обидчика, но резкая дремота и слабость сковали его тело. В следующее мгновенье он получил удар коленом в лицо и потерял сознание.

Непродолжительная возня закончилась быстрой победой профессора. Темнота и высокий забор по всему периметру участка скрыли похищение от глаз соседей. Ученый втащил бомжа в гараж, нащупал рубильник, включил свет и сразу же закрыл ворота. Убрав маскировку с люка, Хаимович потянул на себя крышку. Вниз вела довольно крутая лестница, спускаться вдвоем не было возможности, и это Альберт Борисович не успел предусмотреть. Немного поразмыслив, профессор снял со стены моток троса, сделал петлю на груди у бродяги и затянул узел. Подтащив жертву к открытому люку, ученый сначала спустил вниз его ноги, а затем стал толкать туловище, придерживая веревку. Бродяга соскользнул по лестнице, и профессор напрягся, перебирая руками трос, чтобы не повредить тело.

Через несколько минут оба мужчины были уже в подвале. Альберт Борисович перетащил своего нового подопытного в камеру. Оказавшись с ним рядом в замкнутом пространстве, профессор сполна ощутил аромат давно не мытого тела. Впрочем, приводить бродягу в порядок не было времени. Затолкав бомжа в камеру, Хаимович запер его и проверил все замки.

Альберт Борисович очень волновался, выдержит ли бокс - такого крупного «экземпляра» у него еще не было. К тому же животные привыкли быть в клетках и вели себя относительно смирно. Зеки находились под надежной охраной, а вот похищенный человек тихо сидеть не будет, поэтому профессор подсоединил к аппарату вентиляции воздуха небольшой прибор, чтобы при необходимости наполнить камеру усыпляющим газом.

Под действием препарата бродяга проспал три часа, как убитый. Альберт Борисович все это время трудился тут же в подполье. Ученый решил приберечь свой трофей для главных опытов. Пока на заключенных шли испытания по излечению от смертельных болезней с помощью «Красной звезды», профессор «колдовал» над тем, как сделать марсианского «гостя» сильнее, но в тоже время более контролируемым. Хаимович пытался скрестить его на генетическом уровне с земными вирусами, тем самым стараясь внедрить присущие им слабости в «Звезду». Но «марсианин» шел на контакт удивительно плохо. Альберт Борисович прилег отдохнуть перед новой попыткой и краем глаза увидел, как бродяга пошевелился.

Профессор приглушил свет и подошел ближе. Бомж перевалился с боку на бок, застонал и обхватил руками голову. Мужчина потер ушибленные места и присел, вглядываясь в полумрак подвальной лаборатории. Снотворное ещедействовало, он никак не мог сконцентрироваться и прийти в себя. Наконец, похищенный пробормотал:

- Где я? Какого черта? Чего тебе надо?!

Альберт Борисович вслушивался в глухой голос, доносившийся из-за прозрачной стенки, и молча разглядывал своего пациента. Бомж попытался почесать между лопаток, где очень зудело – профессор вживил туда новую модель биочипа. Теперь для внедрения в организм этих устройств уже не требовалась специальная операция. Чипы стали меньше и буквально пристреливались к плоти за несколько секунд специальным медицинским пневматическим пистолетом, недавно разработанным для этой цели.

Бродяга постепенно приходил в чувство и становился все испуганнее и злее:

- Чего тебе, придурок, надо? На черта ты меня сюда притащил?!

Мужчина поднялся на ноги и пнул стенку, потер ушибленную ногу и ударил кулаком, затем простонал от боли и прижал руку к животу.

Наконец, Альберт Борисович решил заговорить:

- Здравствуй. Стены ломать бесполезно, они выдержат, даже если по ним стрелять, - соврал ученый, стараясь говорить как можно более убедительным тоном.

- Что надо-то? Я ничего не сделал же? - уже откровенно испуганно забормотал бомж.

- Я не причиню тебе вреда. Тебе надо просто посидеть тут несколько дней и делать все, что я говорю, а потом я выпущу тебя и хорошо заплачу.

- Пошел ты со своим «заплачу», выпусти меня сейчас же! – Человек заметался в истерике по клетке, так что профессору всерьез показалось, что еще немного, и он ее разнесет. Быстро включив усыпляющий газ, Хаимович подождал, пока подопытный вновь заснет.

Теперь у Альберта Борисовича было немного времени, чтобы отдохнуть и выспаться самому. Он поднялся в свою комнату, но сон не шел. Инцидент с бродягой так его взволновал, что профессор не находил себе места. Несколько раз он вставал и пил чай с мятой, чтобы успокоиться, но это не помогало. Наконец, под утро ученому удалось отключиться. Проснувшись, Хаимович понял, что уже два часа как проспал на работу. Ночью телефон разрядился, и будильник не сработал. Включив свой ЛИСТ, которым редко пользовался, профессор написал письмо Андрею. Альберт Борисович сообщил помощнику, что заболел, и ближайшие пару дней в лаборатории не появится.

Расставив таким образом приоритеты между работой и личной лабораторией, ученый оделся и спустился в подвал.