«Он был прирожденным дворянином. Он обладал тихим достоинством скромности, что было отнюдь не последним из его уроков. Его литературные способности, его полное знание предмета, которому была посвящена его жизнь, его редкий духовный дар вполне могли считаться высокомерным и вызывал нетерпение, даже отвращение. Но этого никогда не было. Стейнтон Мозес всегда был сочувствующим, нежным, милым, достаточно приятным».

Его бывший ученик, г-н Чарлтон Шпеер, пишет о «глубине и теплоте его натуры, доброте его характера, искренности его симпатий и его полном бескорыстии, когда он чувствовал, что личным жертвоприношением он мог бы быть в состоянии принести пользу другим. Его жертву для Дела пока нельзя полностью оценить. Он действительно был горящим и сияющим светом. По всей вероятности, мы больше не увидим ему подобных».

Миссис Шпеер пишет:

«Его большая любовь к природе и путешествиям с близкими по духу спутниками, а также его спокойный юмор помогли сделать его очаровательным компаньоном в сочетании с обширным знанием мест, вещей и людей, и, я могу добавить, со всевозможной литературой.

Если бы не его слабое здоровье, два года назад он подготовил бы и издал еще один том «Учений Духа» и переиздал бы те свои работы, которые были изданы. Это была работа, которую он поставил перед собой, если бы здоровье и жизнь продолжались; и, несомненно, он по-прежнему желает, чтобы те, кто остался позади, продолжили работу, которую он так благородно начал».

«В спиритуализме Стейнтона Мозеса была сильная духовность. Для него Саммерленд был ничем. Было постоянное стремление к тому, что было выше и лучше. Для него следующий мир и следующий за ним были не просто отражением этого, но состояния прогрессии, обусловленные лишь в начале их ценностью полученного здесь образования. В самом деле, его возражение против учения о перевоплощении основывалось главным образом на его убеждении, что если путь духа в этом мире не воспитал его однажды, он снова потерпит неудачу».