Алчные огоньки в глазах людей Шушане были так хорошо знакомы. Сколько она их видела, загорающихся в глубине зрачка, словно синеватые болотные огоньки. У неё даже теория была своя… Ей казалось, что это не зрачок, а какой-то особый отсвет в душе – стоит только запустить в неё болото под названием «всё мне и всегда мало», стоит только позволить ему расползтись, захватить, всосать в себя все хорошие свои качества, как оно принимается отсвечивать таким вот недобрым огнём.

«Эти-то ладно, – вздыхала норушь, – они хоть видны, заметны. Хуже другие – у которых это самое болото такое обширное, что и огонькам-то места нет».

Но, к счастью, деятели, которые набились в ванную и строили забавные планы, были как раз вполне себе заметны и различимы. Ну… по крайней мере, для умной и опытной норуши.

«Ну, сама ловиться я не буду, уж извините, недосуг мне, а вот кота вам… это можно!» – хихикнула Шушана.

– Да где эта мышь? – переживали охотнички, переквалифицировавшиеся в мыше-кото-лисоловов. – Неужели же не соблазнится сыром и пиццей?

– Это всё ты! – заворчал Лёха на Сергея.

– Чего это я?

– Ну, ты ей такую кусяру сыра кинул, что мыши, небось, на месяц хватит!

– Да я-то хоть так сориентировался, а ты вообще на спинку дивана лез! Как баба: «Ой, я такая дуся, я мышек боюся»! – зло кривлялся Сергей.

– Да ты… – Лёха терпеть не мог, когда его так высмеивали, так что ожидаемо разъярился, но его остановил Роман.

– Хорош заводиться! Чего ты к Серёге полез? Кто там знал, как эта мышь на сыр среагирует? Ладно… Нет мыши, ждём кота, ну и лису, если повезёт!

«Повезёт-повезёт… – усмехнулась про себя Шушана, прекрасно помнящая просьбу Руухи. – А дальше… Ну, это уж как вам повезёт и куда вывезет!»

Она прислушивалась к разговорам, потирая лапки.

– Ну, хорошо хоть с кошаком договорились! – довольно отметил Сергей.

– Ты сам-то себя слышишь? – Лёху раздражала необходимость участвовать в чём-то таком рискованном и ненадёжном, вот он и зудел, как надоедливая муха. – С кошаком договорились! Неужели ты думаешь, что он придёт? Прям разумный, да?

– Ну, разговаривал-то он поразумнее некоторых, которые на шкаф позорно карабкались, – парировал Сергей, решив, что всё, полученное после сегодняшних действий, вообще-то можно делить и не на троих, а на двоих, от Лёхи-то всё равно никакой пользы нет!

Возмущение оскорблённого Алексея снова заткнул Рома, прошипев на него, что если тот немедленно не заткнётся и спугнёт их будущую золотую жилу, то он, Роман, лично Лёху в хорьковую клетку упихает!

Время шло, ночь мягкими лапами кралась по городу, охотники, замершие в засаде и полной боевой готовности, всё больше и больше нервничали, как вдруг дверь чуть шевельнулась, а потом и начала приоткрываться.

Коты ходят бесшумно… Ну, конечно, когда хотят! Так-то иногда топают, как табун коней. Собственно, именно это сейчас и проделывал рыжий увалень – он очень старался шуметь, направляясь к оставленному посреди комнаты столику на колёсах с кучей вкусных вещей.

– Ну… ну… – троица отслеживала каждый шаг кошака, так наивно шагавшего прямиком в ловушку. – Есть! Попался! – радостно прошипел Роман, накидывая кусок прочнейшего брезента на «дичь». – Пакуем!

Кота в шесть рук запаковали в ткань так, чтобы на поверхности оставался только нос, а потом сверху обвязали ещё и сеткой, которой Лёха временами ловил рыбку…

– Всё! Точно, не вырвется! – обрадованно делились приятели впечатлениями об удачной охоте. – Ну, теперь вперёд – на выход!

Они беззвучно собрали вещи, приготовили шокер, вручив его Роману как наиболее сильному физически… Сергей взял топор, рассудив, что не родилась ещё птица, которая переживёт близкое с ним знакомство, а Лёху навьючили вещами и рулончиком с котом.

– Мужики… выходим! – прошипел Сергей, приоткрывая дверь перед Романом. – Если там гуси, бей сразу!

Но… гусей в коридоре, залитом лунным светом, не было!

– Небось их кот отвлёк! – почти беззвучно порадовались охотники. – Или они ночью вообще дрыхнут.

Они осторожно крались вдоль стены, где находились двери комнат, и уже практически добрались до лестницы вниз, как вдруг одна из дверей открылась и оттуда выглянула небольшая изящная лисичка. Цвет в темноте было различить сложно, но все трое охотников разом уверились, что это именно та самая, светло-рыжая, которая становится нахальной девчонкой!

– Серый… – шёпот Романа Сергей воспринял с полным пониманием! Не зря же у него на плече висел ещё один кусок Лёхиной сетки – почти незаметной и крепчайшей браконьерской сетки.

Роман приостановился, Сергей беззвучной тенью скользнул вперёд к двери и…

– Ой, вы не спите? А что вы тут делаете? – звонкий голосок лисички едва не заставил Сергея промахнуться – чисто от неожиданности – не привык ещё к говорящим лисам.

Ведь мало кого из людей с алчными огоньками в глазах и сердце смущает доверчивость и наивность жертвы. Не смутило это и Сергея, наоборот, порадовало!

– Сама! Сама, дура, вышла! – приговаривал он тихонько, ловко упаковывая бьющуюся лисичку в сеть. – Да заткни ты пасть и не ори! Будешь теперь только по нашей команде вякать, уяснила? А не то…

Что «а не то», он сказать не успел, потому что сбоку, со стороны тёмного лестничного проёма на них кинулся какой-то силуэт… Явно человеческий, но неожиданно быстрый.

Этот непонятно кто уклонился от шокера в руках Романа, плечом оттолкнул Сергея, выхватил у него свёрток с лисой, от души врезал по физиономии подсунувшемуся было Лёхе и прыжком через перила метнулся вниз.

Троица охотников ринулась за ним.

– Где он? – прорычал Сергей, потирая бок, которым приложился о стену.

– Тихо ты! А то ещё гуси прибудут, – шикнул на него Лёха, пытаясь определить, все ли зубы у него на месте, и поудобнее перехватывая свёрток с котом и вещи. – Или ещё кто-то прибежит.

Они спустились на первый этаж и заозирались – чтобы пробраться к гаражу, надо было повернуть налево, но всем троим хотелось вернуть себе их уже законную добычу, тем более что тот, кто её отобрал, явно сам опасался обитателей этого странного дома – не поднял же он тревогу, не начал шуметь…

– Вон! Смотри! – Роман узрел в темноте какую-то сероватую полоску, явно напоминающую приоткрытую дверь, и рванул туда. – Он там!

За дверью был тёмный коридор, по которому кто-то бежал – слышны были торопливые шаги.

– Ну всё, попался! Теперь главное, не упустить гада с нашей лисой! – скомандовал Сергей, разъярённый тем, что у него отняли его законную добычу! – Парни, за мной!

Сергей помчался первым, крепко сжимая в руках топор и вряд ли отдавая себе отчёт в том, что может наделать страшных дел… За ним, практически вровень, бежал Роман, а замыкал группу Лёха, запыхавшийся, обвешанный вещами и весьма увесистым котом.

Конечно же, первым не выдержал именно он.

– Рома! Серый! Я не могу так быстро! Очень тяжело! – пропыхтел он, пытаясь отдышаться.

– Да оставь ты часть шмотья, всё равно сейчас вернёмся, только лису отберём и накостыляем гаду! – шикнул на него Роман.

Первая оставленная сумка слегка облегчила жизнь умаявшего Лёхи, но ненамного, приятели-то топали уже прилично далеко, даже странно, как это… такой длинный коридор!

Вторая сумка была брошена очень скоро – Лёху пугало то, что он остаётся один в темноте, а Рома и Сергей убегают всё дальше и дальше.

Третья сумка и свёрток с спелёнутым котом последовали за брошенными предшественниками, и Лёха изо всех сил принялся догонять спутников.

– Ну, где он? – с трудом проговорил он, настигнув приятелей.

– Да кто его знает? Дверей тут нет, так что, судя по всему, он просто очень быстро удрал! – с досадой выдал Роман, приостанавливаясь, чтобы перевести дух.

– Чего вы тут прохлаждаетесь? – вернулся к ним Сергей. – А ты где все вещи бросил? – возмутился он, узрев в плотном полумраке Лёху.

– Там, – тот устало махнул рукой назад.

– И кота? Ты что, больной совсем?

– Отвали! Сам бы потаскал эту тушу! Никуда он не денется, упакован на совесть! – выдохнул Лёха. – Ну, чего? Возвращаемся, раз уж не догнали? Нам ещё в гараж надо пробираться.

Впереди снова затопали шаги, поспешно удаляясь от них, и троица не сговариваясь рванула следом, силясь догнать воришку, который отобрал их честно изловленную добычу!

***

Уртян поднимался по лестнице из-за того, что его растолкала Муринка и заверила, что сейчас ему просто необходимо прогуляться по коридору второго этажа.

– Не понимаю… почему ночью-то? – он недовольно тёр глаза.

– Потому как днём там эти… охотники! Ты не шлышал? Ой, тут что было! – она с детской непосредственностью торопливой скороговоркой поведала Уртяну о случившемся, о том, что в гостинице посторонние, и даже о том, что они какие-то странные и злобные – говорили, что надо бы кота, норушь и лисичку поймать и в клетке их держать – деньги зарабатывать.

– Это какую ещё лисичку? – ошарашенно осведомился Уртян. – И куда смотрит твоя Шушана и все остальные?

– Так все разъехались. Шушана как раз на этих охотников и смотрит… А лисичку – Аури, конечно. Она же через несколько комнат от них живёт…

– Что? – Уртян был в людском виде, но даже так ощутил, как от крайней ярости потрескивают искрами вставшие дыбом волосы. – Сиди тут! Не суйся туда! Ещё не хватало, чтобы они тебя изловили! – строго велел он норушинке, а сам выскочил за дверь, даже не осведомившись, а где, собственно, главные охранники дома?

Слова Аури и её короткий, негромкий вскрик он услышал где-то на середине лестницы, а дальше даже толком ничего не помнил – его словно несло какой-то неудержимой силой.

Когда Уртян выхватил спелёнутую в свёрток Аури из лап негодяя, то едва-едва справился с собой – мечтал раскидать этих троих, впиться острыми лисьими зубами в каждого, кто посмел коснуться и обидеть лисичку, замершую у него на руках, но природный здравый смысл, которого у лис полным-полно, взял верх – сначала требовалось унести Аури как можно дальше от этих гадов, а потом… потом он всё успеет!

Он перемахнул через перила лестницы, ловко приземлился внизу, бережно держа свою драгоценную ношу, и ринулся к себе – там-то гуси, они защитят законную гостью гостиницы.

Уртян ожидал увидеть у себя в комнате Муринку, может быть, гусей, а наткнулся на Шушану и…

– Что вы тут делаете? – он изумлённо уставился на Татьяну и Шушану.

– Ты её спас! – радостно улыбнулась Таня.

– За нами бегут… – Уртян невольно крепче прижал к себе Аури.

– Не волнуйся, они уже нашли себе другое занятие, – махнула лапкой Шушана. – Сюда войти никак не смогут!

Уртян прищурился, разом припомнив необычные свойства этого дома, а потом облегчённо выдохнул. Правда, тут же спохватился – надо было срочно распутать сеть на лисичке – она и дышала-то через раз от тугих верёвок и пережитого ужаса.

– Помоги мне, – буркнул он, обращаясь к Тане. – То есть, помоги Аури, по-моему, ей нехорошо…

Они в четыре руки распутали и отбросили в сторону сетку, лиса шевельнулась и приоткрыла глаза:

– Таня! Тань, они… они меня схватили! – пискнула она, кинувшись к Татьяне на руки.

И тут Уртян краем глаза увидел своё отражение в зеркале…

– Ой, а где тот, кто меня спас? – опомнилась через минуту Аури, с недоумением оглядев комнату, где не было уже никого, кроме неё и Тани.

– Эээ, он с Шушаной ушёл! Так, знаешь, очень быстро ушёл… – слегка покривила против правды Татьяна, припоминая стремительный бросок Тяночки в гусятник и почти беззвучное хихиканье Шушаны, заторопившейся следом… – Надо же остановить тех типов! Не волнуйся, они уже никого больше не обидят.

– Ой, какая я… дура! Он… этот тип, правду сказал! Я же сама к ним вышла, а ведь меня предупредили! – всхлипнула Аури. – И вы мне правду говорили, и бабушка Рууха, и мои родители тоже! Ну почему я такая глупая? Мне всё казалось, что все люди хорошие… Ну, главное, им объяснить, что им не причинят зла! А они… они же сами хотели меня в клетку! За что?

Татьяна успокаивала совсем молоденькую и, что уж там, страдающую безоблачной наивностью лисичку, которая первый раз столкнулась с тем, что целиком и полностью доверять можно только самым-самым своим.

Таня, если уж совсем честно, не была уверена в методе Руухи и правильности её просьбы, но уступила Шушане:

– Тань, пойми, Аури жила в таком… безмятежном и безопасном окружении… Она уверена, что все слова её родных – это преувеличение, что никто её не обидит – она же никому зла не делает! Если хочешь, можешь с ней сама поговорить, но, поверь, я пробовала и поняла, Рууха права – пока этот лисёнок не встретится с реальностью, никакие слова она просто не услышит. А тут как раз и реальность под лапы прибыла… Мы можем их контролировать, вреда они не причинят, подставлять лисичку специально, конечно, никто не будет, более того, я ей сказала, чтобы она крепко заперла дверь и не выходила из комнаты ночью, но уверена, что именно это она и сделает!

Нет, Таня попробовала поговорить, но результат был как раз таким, как и ожидала Шушана, то есть нулевым! Аури вежливо её выслушала, покивала, но было очевидно – лисичка уверена, что всё это не более чем взрослая перестраховка, а так-то она жизнь знает значительно лучше окружающих.

«Ну, теперь урок усвоен… По крайней мере, я надеюсь, – думала Таня, успокаивая всхлипывающую Аури. – И цена была не так уж велика – всего-то испуг, а не какие-то страшные последствия».

– Погоди… – вдруг сосредоточенно принюхалась лисичка, слегка успокоившись. – Погоди… но тот, кто меня спас, тут и живёт, да? Он же лис! Я чувствую запах. Странно, а почему я его раньше не видела?

– Он тут работает, – объяснила Таня, стараясь понять, как теперь будет выкручиваться явно влюблённый страдалец.

А страдалец, хмуря брови, стоял перед норушью и размышлял о её словах:

– Ты нам, конечно, помогать не обязан, но, возможно, захочешь сделать жизнь этих людей повеселее и позатейливее…

– И как я должен это сделать? – осведомился Уртян.

– Иллюзией… – хихикнула Шушана.

– Я б лучше кулаком, а потом зубами! – признался Уртян.

– Такое «лучше» не всегда означает «эффективнее»! – подмигнула ему норушь.

– Ну, если то, что ты предлагаешь, ПОРАДУЕТ их больше, чем моя идея, то я полностью в твоём распоряжении! Что надо делать?

Он даже не удивился, когда норушь открыла дверь в полутёмный длиннющий коридор в аккурат около какого-то свёртка, валяющегося как пустая шкурка, а рядом обнаружился сердито вылизывающийся Терентий.

– Ну и сколько можно вас ждать? Я уже давно вылез, а вас всё нет и нет! – тут же разворчался кот. – Этот-то где? Ну, моя замена?

– Да тут он! – Шушана указала лапой на вынырнувшего из тёмного угла карбыша. – Уртян, надо сделать его похожим на Терентия. Только погоди, он в свёрточек залезет, устроится там, а потом накинешь иллюзию. Справишься?

– Конечно! – Уртян пожал плечами. – Это легко!

– Ты, главное, не напортачь! – наставительно произнёс Терентий. – Меня изображать – это вам не кот начхал! Уменье надо… И, да! Гудини, не скрипи зубами, коты так не делают!