— Чем там маешься? — раздается сверху голос Итана и плавное постукивание костылей.

— Экономлю энергию, — бурчит себе под нос Вилан, не отрываясь от телефона.

Мы с ребятами недавно пришли с прогулки, время пролетело незаметно. Завтра уже домой.

— Мама звонила. Говорит, ты вне зоны. Спрашивала, как у тебя дела.

— Нормально у меня все.

— Ну так перезвони. И скажи, что все ок.

— Ща. С заказом разберусь. И наберу ей, — прикладывает телефон к уху. Взгляд упирается в стену. — Да! Ну что ты как в первый раз! Чек-лист скинь им! Позвони сам и продавливай. Импортное сырье. Хороший входящий ценник за единицу. Все как обычно. Особенно выдели позиции «для всех»: цинк, омега. Не бросай на самотёк. Пусть с нами работают!

Сосредоточенно слушает ответ. А я немного подвисаю, наблюдая со стороны. Не понимаю, что конкретно в нем меня так потрясает. Уверенность. Твердость. Собственное непоколебимое мнение в любом вопросе. Неотступность. Или что-то ещё. На фоне резкости есть в нем нечто неуловимо мягкое, но что… не понимаю. Спрятано слишком глубоко. Сейчас я вижу уверенного в себе делового человека. Целеустремлённого. Профессионала. Знатока своего дела. В принципе, мне уже понятно, чем он занимается: Вил в спортивном питании. Вот только неясно: у него свой магазин, или же все намного круче, и у него собственные склады, откуда он поставляет свою продукцию по тем самым магазинам.

— Ну ты им скинь не общий прайс, а по группам, — молчит, вслушиваясь в слова собеседника. — Не! Не-не-не! По Бутик-спорту я сам. Они БЦАА любят. Берут всю линейку. Да просто у них дир — тот ещё перец. Скользкий тип. С ним я сам перетру, — смеётся. — Чего? Тааак… Ну а что тут думать. Глюкозамин-хондроитин возьми.

Даааа… Нервно сглатываю. Я и слов-то таких не знаю.

А ещё все-таки, видимо, склад… и сложностей Вил не боится…

Как только мужчина отбивает вызов, тут же доносится голос Итана:

— Заканчивай со своим хендритином.

— Хондроитином, — поправляет Вил, пряча улыбку.

— Короче. Мы хотим шашлыки. Дуй за мясом. Заодно и маме позвонишь.

Лида запоздало сдерживает смех, а Вилан возмущённо на неё косится.

— Кто это мы?! Я, например, не хочу!

— Все хотят, кроме тебя. У Артема машина не заводится.

— Я прикурю! — заявляет все с тем же возмущением

— Ты не куришь.

Невооруженным глазом видно, что Итану доставляет удовольствие задирать брата.

— Сам езжай!

— Мы с Лидой проволындаемся весь вечер.

— И что?!

— Ну ты спортсмен. Вот и сгоняй быстренько.

— Ну это уже вообще… Как давиться мясом с канцерогенами — так это вы. А как ехать за ним, так это Вил!

— Не гунди. Чеши давай. Вечером у костра посидим. Круто же.

Вил страдальчески вздыхает.

— Ладно, — поднимается, — тогда иди собирай дрова на костер.

Подходит к брату. Встаёт лицом к лицу.

— Какие дрова? Угли с розжигом купишь и все.

— Разбежался. Или на дровах, или без шашлыка обойдётесь.

Я не удерживаюсь. Мой смех звонко наполняет собой пространство гостиной. Боже, какие они забавные, их перепалку можно слушать бесконечно. Ахахах!

— Я могу… с тобой… съездить, — предлагаю отрывисто, гася приступы веселья, — заодно помогу выбрать.

— Вот это уже другое дело, — аж просиял наш Вил. — А то нашли козла отпущения.

— Отлично. Только не загуляйте. И не вздумай рыбу привезти, как в прошлый раз! — строго наставляет Итан. — А то я тебя знаю.

Я еле удерживаю себя от нового приступа веселья! Серьезно? Он рыбу привёз на шашлыки?! Вместо мяса?! Чистой воды стёб!

— Я готова, можно ехать, — улыбаюсь во все тридцать два.

— Отлично! Погнали быстрее от этих зануд.

— Ой, кто бы говорил, — прилетает нам в спины.

Вил распахивает дверь и делает шаг назад.

Я немного торможу. Если честно, уже отвыкла от этого. Чаще всего это я Киру дверь придерживаю.

— Давай-давай, — подгоняет, указывает ладонью на улицу.

Когда приближаемся к машине, Вилан не идёт к водительскому месту, а останавливается возле переднего пассажирского. Звучный блык, и замки разблокируются.

Мужчина и тут открывает мне дверь, а я с непривычки даже чувствую неловкость.

— Спасибо, — бросаю смущённо. Осторожно переступая порожек, опускаюсь на сидение.

Вилан занимает своё место, ждёт, пока я пристегнусь.

И только после этого трогается и вновь тянется к телефону.

— А ты в курсе, что разговаривать за рулём опасно? — плачу его же монетой.

— Да, — кривит губы и тут же запихивает в ухо наушник. Светлая бровь саркастически выгибается.

— Привет! — начинает разговор. — Нормалек. Вы как? Ага, ну супер. Да меня ж старшенький твой взял в плен, заставил с собой ехать на турбазу. Вот я тут и мучаюсь. Вечно ты его защищаешь, — смеётся. И тут немного меняется в лице и поджимает губы. — Да нормально, мам. Все в порядке. Вот за шашлыками еду твоему любимому сыну. Государь с невестой яство отведывать желают, — вновь веселится, будто неприятный момент остался позади, и расплывается во весь рот, — прияяяятно. Я тебя тоже люблю, мам. Ну все, погнал, ладно? А то надо поскорее. Да-да. Я осторожно.

На руле жмёт нужную кнопку, отбивая вызов.

Глядит по зеркалам.

— А ты, оказывается, тот ещё вымогатель, — бросаю косой взгляд на мужчину.

— Не без этого. Все любят тепло и заботу.

— У вас с мамой хорошие отношения, да?

— Да, она у меня мировая. Только родители живут далеко. В Швеции.

— Да, мне об этом известно. А вы с братом почему сюда переехали?

— Долгая история, — тянет нехотя и переключает тему.

— Так Итан что, не шутил насчёт рыбы? — округляю глаза спустя примерно полчаса, когда мы находим нужный магазин.

— Неа. Были прецеденты, — загадочно подмигивает. — Я вот думаю. Как эффектнее будет. Взять курицу. Потом, когда наедут, показать рыбу. Или сразу начать с морепродуктов.

— Ну ты иииизверг!!! Все ждут мясо! И я вообще-то тоже! — возмущаюсь.

— Да вон мясо, в тех рядах. Не боись, — проговаривает снисходительно, — куплю я тебе твои канцерогены, — лыбится еще стоит.

Расслабленно приглядывает ряды.

Не удержавшись, луплю его по плечу. А этот даже не морщится. Гад!

Я вдруг начинаю замечать, какими восторженными глазами на него смотрят девушки вокруг. Ну да, есть на что взглянуть. Отчего-то вспоминаю нашу первую встречу. И восхищение администратора за стойкой.

Так странно, общая поездка не обернулась катастрофой. Мы друг друга не поубивали, и то достижение.

— А я думала, что ты пошлёшь всех на три буквы, когда Итан тебя отправил в дорогу.

— Да прям. Ну не Лиду же посылать.

Я округляю глаза. В шоке. Это точно Вил говорит?!

— Артём? — начинаю невинно перечислять варианты. Ну не верю я, что он изначально согласен был ехать!

— У Артёма Лиля беременная. Токсикоз периодически мучает. Пусть под присмотром будет. Мне проще всех смотаться.

Еще один шок.

— Так она же курить бегает?!

— Нееее, — умилительно глядит на меня, — она в сторонке стоит.

— Аааа, так вот почему ты ее не задираешь? Я за всех отхватываю!

— Я не задираю! — возмущённо приближает лицо.

— Ладно, пошли, — нагибаюсь.

Поднимаю один из трёх пакетов, тот, что полегче: с рыбой. Он оказывается нифига не лёгким!

— Эй-эй! Спокойно, ты куда ломанулась?

— В смысле?

Забирает у меня пакеты.

— Если хотела уколоть, у тебя это получилось. Ты вообще-то с мужиком идёшь. Думаешь, я пакеты до машины донести не в состоянии?

Замираю, притихнув. Понимаю, что действительно со стороны выгляжу жалко.

— Нет, просто на автомате. Я не хотела уколоть.

С минуту смотрим друг на друга, я — переосмысливая то, что сейчас сделала. Вилан — думая о чем-то своём, маня пронзительностью взгляда.

В конце концов он убирает продукты в багажник, все ещё потрясенно на меня косится.

Вновь распахивается дверь.

Я смаргиваю слёзы, садясь в машину. Отворачиваюсь. Нахлынуло что-то. Обидно. Очень обидно, что у меня такой «автомат».