"Встретимся в беседке в половине первого ночи".

Ни при каких обстоятельствах она не могла встретиться с ним наедине после сегодняшних событий.

Хотя... неужели он действительно придёт к ней в спальню, если она не явится в беседку?

Мэдди затрепетала, низ живота сжался. Нет, нет, нет. Подобные идеи не должны даже в голову ей приходить. Если и мечтать о мужчине в своей постели, то только о женихе.

Господи, что же делать?

Когда она подняла глаза, то обнаружила, что почти все гости покинули шатёр. Осталась только Нелли.

– Хочешь немного прогуляться?

Интересно, подруга специально ждала, когда они останутся одни? Мэдди подошла к Нелли.

– Давай. Пройдёмся по тропе у скал?

Нелли кивнула, и они стали спускаться по каменной лестнице к тропе Клифф-Уолк. К тому моменту, когда они добрались до узкой тропинки, которая проходила вдоль береговой линии перед огромными коттеджами, Мэдди уже тяжело дышала. С каждым годом домовладельцы удлиняли и укрепляли прогулочную тропу.

– Я приношу извинения за несчастный случай с Элис, – сказала Нелли, когда они двинулись вперёд по дорожке. Внизу бушевал океан, пенистые волны разбивались о камни и песчаный берег. – Это я виновата, что она пострадала.

– Нелли, не ты же заставила суслика вырыть нору на нашей лужайке.

– Да, но это я потащила Эллис тем путём. Она хотела пойти по дорожке, но я убедила её, что так короче.

– Никто не застрахован от несчастного случая. Не беспокойся об этом. Она поправится.

– Даже если и так, проигравшей должны признать меня. Не дай Элис пропустить прогулку на яхте из-за моего эгоизма.

Точно! Главный приз. Водная прогулка с Харрисоном и незамужними дамами сейчас казалась Мэдди настоящей пыткой.

– Возможно, стоит всё отменить в свете последних событий.

Нелли пришла в ужас от услышанного.

– Нет, не отменяй. Они все с нетерпением этого ждут.

– Они, но не ты.

Нелли повела плечом и отвернулась к океану, но Мэдди успела заметить лёгкую улыбку на её губах.

– Признаюсь, я бы предпочла провести день по-другому.

– Не расскажешь, кто этот таинственный мужчина?

– Нет. Не бери в голову. Как бы то ни было, не вижу ничего весёлого в том, чтобы провести несколько часов взаперти на яхте с кучей девушек, мечтающих о Харрисоне Арчере.

Как и Мэдди... теперь.

Нелли ухмыльнулась, заметив несчастное выражение лица Мэдди.

– Очевидно, ты того же мнения. Зачем ты это делаешь?

– Что? Устраиваю загородный приём?

– Ты знаешь, что я имею в виду. Наблюдаешь, как Харрисон заигрывает с другими женщинами.

– Я помолвлена. Ничего не попишешь.

– Помолвки имеют обыкновение расторгаться. Что ты выиграешь, соблюдая правила общества? Несчастливый брак?

– Не все такие бунтарки, как ты, Нелли.

Подруга остановилась и взяла Мэдди за руку.

– Тебя ничего не останавливает. Посмотри туда. – Она махнула рукой в сторону бесконечной водной глади, поблескивающей вдали. – Перед нами целый мир, не связанный условностями или требованиями общества, а женщинам говорят, что неприлично хотеть чего-то большего. Но это наша жизнь, Мэдди. Наш единственный шанс на истинное счастье. Я не собираюсь его упускать. А ты?

Мэдди вздохнула.

– В твоих устах это звучит так просто.

– Вовсе нет. Быть женщиной – всё равно что плыть против течения ради выживания, и всё же ты боролась за право играть в теннис. Что произошло, когда владелец теннисного клуба попытался запретить женщинам проводить турнир в прошлом году?

Уголки губ Мэдди тронула улыбка.

– Я предложила ему сыграть со мной партию.

– И выиграла. После этого он разрешил женщинам провести турнир.

– Это другое дело. Моё решение отразится не только на мне.

– Если ты имеешь в виду герцога, то думаю, что трое твоих гостий и несколько компаньонок сразу же сделают ему предложение, как только ты расторгнешь помолвку.

– У меня такое чувство, что Локвуд тебе не очень нравится.

– Ну, я ведь его почти не знаю. Он немного чопорный, но, полагаю, это типично для герцогов. – Она взяла Мэдди под руку, и они снова двинулись по тропе. – Я лишь прошу тебя подумать над моими словами. Он безнадёжно в тебя влюблён.

– Герцог?

Нелли усмехнулась.

– Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю.

Глава 13

В половине первого ночи Харрисон расхаживал по беседке, внутри него бурлила неуёмная энергия. Волны разбивались о берег, в ночном морском воздухе витал аромат роз. В небе тускло светил месяц, но темнота могла пойти им на пользу, как случилось в комнате для переодевания.

От воспоминаний о её нежных пальчиках, которые исследовали и ласкали бедро Харрисона, доведя до сильнейшего возбуждения, его весь вечер бросало в жар.

Её смелое прикосновение застало его врасплох. Мэдди всегда была осмотрительной, она тщательно обдумывала, к чему могут привести её поступки. Другими словами, она была полной противоположностью Харрисона. Но там, в комнате для переодевания, она полностью пренебрегла своими принципами.

И слава богу, потому что он забывал и о принципах, и об осторожности, когда дело касалось её, особенно сейчас. Время стремительно ускользало. Скоро конец загородного приёма, а потом и свадьба Мэдди и герцога. Харрисон не мог потерять её, не в этот раз.

Засунув руки в карманы брюк, он уставился в темноту и усилием воли заставил себя расслабиться. Вполне возможно, что она вообще не появится. Мэдди могла побояться рисковать браком с Локвудом. Но Харрисон так не думал. Мэдди не потерпит вопросов без ответа и неопределённости в отношениях с Харрисоном. Она придёт за ответами. За решением.

Он был готов дать ей что угодно, лишь бы убедить выйти замуж за него, а не за герцога.

Внезапно послышался шорох юбок. Обернувшись, Харрисон увидел, как Мэдди крадётся к беседке. У него перехватило дыхание.

Она пришла.

Он ничего не сказал, когда она подошла ближе, просто наблюдал за ней, а страсть сжигала его изнутри. Судя по выражению лица, Мэдди нервничала, и он не хотел напугать её ещё больше.

Она вошла в беседку, избегая его взгляда.

– Мне не следовало приходить.

– Никто ни о чём не узнает, Мэдди. Что бы ни случилось, это касается только нас двоих.

– Ты прекрасно знаешь, что нет. – Она подошла к деревянной скамье, присела и расправила юбки. Её руки были обнажены, в тусклом свете поблескивало проклятое обручальное кольцо.

Подул лёгкий прохладный ветерок, и Мэдди вздрогнула. Сняв пиджак, Харрисон подошёл и накинул его ей на плечи.

– Не стоит забывать, как зябко бывает ночью.

– Да, действительно. Очевидно, я плохо соображала, когда выходила из спальни.

Он опустился на скамью.

– Я не стану удерживать тебя силой.

– Я не могла рисковать. Ты обещал прокрасться в мою спальню, если я не приду.

Радость от встречи немного поутихла. Харрисон предпочёл бы, чтобы она пришла к нему по собственной воле, но извиняться за угрозу не станет, особенно учитывая то, что она возымела действие. Решив не ходить вокруг да около, он выпалил первое, что пришло ему в голову:

– Ты не можешь выйти за него замуж, пока мы не выясним отношения между нами.

– Мы не можем их выяснить, потому что ты постоянно меня провоцируешь.

– Едва ли. Ты призналась в своём влечении ко мне, без каких-либо провокаций с моей стороны, прошу заместить.

– Мне не следовало такого говорить, пока я помолвлена с Локвудом.

– И не будем забывать о том, что произошло в комнате для переодевания.

– Очередная ошибка, – сказала она. – Кратковременный приступ безумия.

– Заблуждаешься. Это называется желанием, ты просто не хочешь замечать очевидного. Я больше не позволю тебе притворяться.

– Не позволишь? – Разозлившись, она резко встала со скамьи. – Ты не позволишь? Харрисон, я не могу проявлять симпатию по отношению к другому мужчине. На твоём пути никто не стоит, тебя не заставляют хранить молчание. Мне же такая роскошь недоступна.

Мэдди продолжала отрицать свои чувства к Харрисону, что безмерно его раздражало. Вскочив на ноги, он направился к ней, громко стуча подошвами ботинок по деревянному полу.

– Локвуд тебя не заслуживает. Он тебе совершенно не подходит. Брак с ним не принесёт ничего, кроме одиночества и страданий.

На мгновение на её лице промелькнула неуверенность, но Мэдди не сдавалась. Она выпрямилась, наблюдая за тем, как он приближается к ней.

– Откуда тебе знать?

– Ради бога. Я прекрасно знаю, какой мужчина тебе нужен. Тот, который не станет потакать тебе во всём, тот, который будет будоражить твой ум. В противном случае ты заскучаешь и станешь несчастной.

– О чём ты говоришь?

– В детстве ты командовала всеми детьми в округе, как генерал, чьи приказы не обсуждаются. Лишь я бросал тебе вызов и задавал вопросы. Именно поэтому ты выделяла меня среди остальных, и именно поэтому мы стали такими хорошими друзьями.

– Вовсе нет. Нам нравилось вместе проказничать, – усмехнулась Мэдди.

– Нет, мне нравилось проказничать. А тебе – планировать шалости. – Харрисон скрестил руки на груди и лукаво ей улыбнулся. – Тебе не нужен был преданный соратник... Тебе нужен был соучастник.

– Возможно, но с тех пор много воды утекло. Мы выросли.

– Мы не так уж сильно изменились, – возразил он. – В душе мы остались прежними, и я уверен, что именно поэтому Локвуд сделает тебя несчастной. Ты станешь поступать, как тебе вздумается, и через неделю заскучаешь.

– Я буду играть в теннис, растить наших дети. Вести жизнь герцогини.

Жизнь, в которой нет места Харрисону.

Растить не его детей.

От одной мысли об этом Харрисону захотелось завыть. Он запустил пальцы в волосы и подёргал себя за пряди, пытаясь успокоиться.

– Тебе придётся довольствоваться малым, Мэдди.

– Став герцогиней? – спросила она, повысив голос. – Ты действительно считаешь, что, став герцогиней, я буду довольствоваться малым?

– Если речь идёт о твоём счастье, то да, – парировал он. – Я хочу тебя во сто крат сильнее, чем этот высокомерный герцог.

Она отшатнулась. Его признание явно ошеломило Мэдди.

– Почему сейчас? Что изменилось?

Харрисон не хотел отвечать пока на эти вопросы. Если бы он рассказал ей о своих давних чувствах, она, скорее всего, бросилась бы обратно в дом.

– Разве это имеет значение? Неужели ты не можешь просто принять сей факт?

Напрасно Харрисон думал, что его уклончивый ответ умиротворит Мэдди. Она лишь разозлилась, и её глаза вспыхнули зелёным огнём.

– Ты прав, это не имеет значения, потому что я не могу разорвать помолвку. Жребий брошен.

Чёрта с два!

Он подошёл к ней вплотную, задев носками ботинок юбки. Мэдди пришлось вытянуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом, но она не сдвинулась с места. Её щёки залил прелестный румянец, а на изящной шее забилась жилка. Воздух вокруг них был пропитан ожиданием и страстным желанием, её грудь тяжело вздымалась. У него чесались руки наконец к ней прикоснуться... Но он не стал этого делать. Ещё не время.

– Всё можно исправить, пока ты не произнесла клятвы у алтаря. И я не отступлюсь. Я уверен, что ты совершаешь ошибку.

Она облизнула губы и прошептала:

– Откуда тебе знать?

– Ты себе и не представляешь, сколько я всего знаю. – Он наклонился, обдав дыханием её кожу, и прижался губами к уху Мэдди. – Я знаю, что вы друг другу посторонние люди, а ты всё время думаешь только о том, как меня поцеловать. Ты не доверяешь себе наедине со мной. Чуть даже не погладила мою возбуждённую плоть в комнате для переодевания.

Она прерывисто вздохнула и задрожала всем телом.

– Харрисон... – тихо произнесла его имя Мэдди, но он расслышал мольбу и томление в её голосе.

Почувствовав, что побеждает, Харрисон продолжил:

– Я хочу дать тебе всё. Тебе стоит лишь попросить.

– Боже. Это неправильно.

Над их головами прогремел гром, как будто небеса вторили словам Мэдди. Харрисону было всё равно. Ничто не удержит его от любимой. Ни Локвуд, ни помолвка. Ни семья Мэдди, ни нелепые условности общества. Ни сам дьявол...

Только Мэдди могла остановить Харрисона.

– Хочешь меня? – Он понизил голос, всё ещё прижимаясь к ней. – Сегодня ты можешь воспользоваться возможностью. Я в твоём распоряжении.

– Мне не следует.

Они оба тяжело дышали, почти задыхались. Желание пронзило нижнюю часть тела Харрисона, плоть затвердела. Он знал, что не должен давить на Мэдди, ему не стоило действовать так напористо. Но, боже всемогущий... перед ним стояла женщина, олицетворяющая практически все его мечты.

– Это не ответ. Здесь только мы. И никого больше. Ты должна принять решение.

Она прикусила нижнюю губу, её взгляд переместился на его рот. Нечеловеческим усилием воли Харрисон заставил себя не двигаться. Мэдди должна выбрать его добровольно, без принуждения. Без чувства вины.

Без сожалений.

Спустя, казалось, целую вечность, она проговорила:

– Поцелуй меня. Пожалуйста, Харрисон. Просто поцелуй меня.

Его захлестнула радость победы, все мышцы в теле напряглись, но он не пошевелился.

– Сними его кольцо.

Когда Мэдди встретилась взглядом с Харрисоном, между её бровями залегла морщинка.

– Зачем?

– Потому что сегодня ты моя.

Харрисон протянул ладонь в ожидании. Небо сотряс ещё один раскат грома, земля под их ногами зловеще задрожала, подстёгивая желание Харрисона, чтобы Мэдди согласилась и уступила ему.

Дрожащими пальцами она сняла кольцо с крупными изумрудом и бриллиантами и вложила его в руку Харрисона. Он сунул фамильную драгоценность герцога, знак собственности другого мужчины, в карман пиджака, который всё ещё был на Мэдди. Подняв руки, Харрисон взял её лицо в ладони, как самую ценную реликвию, и просто уставился на Мэдди. Она обхватила пальцами его запястья, держась за него и связывая их друг с другом.

– Только на эту ночь, – выдохнула она, прежде чем приподняться на цыпочки и накрыть его рот своим.