Мэдди избегала встречаться взглядом с Харрисоном, пока пила лимонад. Наконец, она с громким стуком поставила стакан на стол.

– Пойдём, Кит. Сыграем по-быстрому один сет, пока я не разбила ракетку о чью-нибудь голову.

Было очевидно, чью голову имела в виду Мэдди.

Харрисон налил себе чашку кофе и сел. Герцог сделал то же самое и опустился на стул рядом с Харрисоном. Ни один из них не произнёс ни слова, наблюдая за игрой Мэдди и Кита.

Вероятно, ему следовало извиниться за своё поведение, но он не мог себя заставить. О симпатии к Локвуду не могло быть и речи. Харрисон и Мэдди дружили почти десять лет... А герцог просто заявился в Ньюпорт и хотел забрать её себе? Не бывать этому, чёрт возьми.

В конце концов, Мэдди выйдет замуж за Харрисона, а не за герцога. Только Харрисон знал, как сделать её счастливой. Они всегда находили лучшее друг в друге, и их жизнь в браке не станет исключением.

– Она довольно хороша, – сказал Локвуд, не сводя глаз с бегающей по корту Мэдди.

– Она уникальная, – поправил Харрисон. Внезапно чёрт дёрнул его за язык рассказать Локвуду про планы Мэдди, чтобы развеять надежды герцога на свадьбу. – Она сообщила вам, что собирается участвовать в соревнованиях ещё несколько лет?

– Нет, но я не удивлён. – Герцог откинулся назад и заложил руки за голову. – Если это её порадует, почему бы и нет?

– И вы не приходите в ужас от того, что женщины на виду у огромной толпы соревнуются в поте лица?

– Нет, конечно. А вы?

– Вы точно настоящий герцог? – злобно спросил Харрисон.

Выражение лица Локвуда смягчилось, как будто он, наконец, разгадал сложную головоломку.

– Понимаю. Из-за моего титула вы решили, что я какой-то надменный аристократ, который хочет запереть её в золотой клетке.

– Я встречал немало герцогов. Как правило, они не отличаются широтой взглядов.

– Верно, но мне не до церемоний, особенно когда мои поместья в руинах. Дворянский титул не спасёт ни меня, ни тех, кто зависит от моей семьи.

– И поэтому вам нужны деньги.

– Да, но посмотрите на неё. – Локвуд кивнул в сторону корта. – Я никогда не встречал таких эффектных женщин. Я бы добивался её, даже если бы деньги не имели значения.

Харрисону не понравилось откровение герцога. Он осторожно поставил фарфоровую чашку на блюдце, чувствуя, как у него сводит желудок.

– Знаете, на приёме присутствуют и другие незамужние девушки из богатых семей. Вы можете выбрать ту, которую не интересует ничего, кроме титула герцогини.

Локвуд вопросительно выгнул бровь.

– Она сказала, что вы с ней просто друзья, но мне кажется я понимаю, куда вы клоните. Пытаетесь отвадить меня от неё?

Скрепя сердцем, Харрисон заставил себя солгать.

– Конечно, нет. Но я не думаю, что она будет счастлива, живя в отдалённом английском поместье в каком-нибудь Скучношире.

– А как насчёт Лондона? – самодовольно спросил Локвуд. – Я полагаю, вы слышали о таком городе. Думаете, она найдёт себе там занятие?

Разговор зашёл в тупик. Локвуд явно был настроен решительно, и никакие доводы Харрисона ничего не изменят. В конце концов, Мэдди придётся самой принимать решение. Да, годы дружбы давали Харрисону преимущество во время периода ухаживания, но выбор оставался исключительно за ней.

Он встал и одёрнул пиджак.

– Пожалуй, отправлюсь на поиски завтрака. Прекрасно сыграли, Локвуд.

Герцог не отрывал взгляд от корта.

– Я потренируюсь, а потом мы снова сыграем, Арчер.

Это вряд ли. Харрисон улыбнулся, но его ответ прозвучал совсем не дружелюбно.

– С нетерпением жду наших соревнований.

Глава 9

Мэдди спустилась по лестнице, у подножья которой её ждал Локвуд. Он попросил Мэдди пройтись с ним после тенниса, и она предложила прогуляться по саду, где вовсю цвели цветы и стояли скамейки на случай, если захочется отдохнуть и поговорить. К тому же, там они смогут побыть наедине.

– Вы прекрасно выглядите. – С этими словами он прикоснулся губами к костяшкам её пальцев.

– Спасибо. Пойдёмте? – Она указала на задний двор.

Локвуд предложил ей руку.

– Без компаньонки? Вы довольно решительны, мисс Вебстер, – поддразнил он.

– Скорее, забывчива. В Ньюпорте я всегда забываю, что она мне нужна, здесь мы чувствуем себя гораздо более расслабленными. – Вдали от пристального внимания нью-йоркского общества легче нарушать правила, вероятно, именно поэтому ей нравилось проводить время в шато.

– Мне не на что жаловаться, потому что теперь я смогу полностью завладеть вашим вниманием.

Мэдди выдавила улыбку, не понимая, почему не испытывает никакого волнения. Локвуд приехал в Ньюпорт, попросил о встрече с ней наедине. Она должна была, по крайней мере, предвкушать свидание с ним. Или чувствовать удовлетворение от того, что её трёхмесячные усилия, вполне возможно, увенчаются успехом.

Но Мэдди ощущала лишь дискомфорт, как будто надела жакет не по размеру.

"Ощущение пройдёт. Ты же стремилась именно к такой развязке".

Правда, герцог любил проводить время на свежем воздухе не меньше, чем она. Возможно, Локвуд просто хотел прогуляться вместе с ней под утренним солнцем.

При этой мысли её охватило то ли облегчение, то ли разочарование. Лучше не задумываться, что именно.

Когда они спустились с террасы на лужайку, солнце ещё не вошло в зенит. Тёплый ветерок доносил запах океана. По небу летали чайки, снижаясь и кружась на пути к пляжу. Подняв лицо к небу, Мэдди глубоко вздохнула, её тело окутал приятный летний зной.

– Спасибо, что согласились прогуляться со мной, – поблагодарил Локвуд. – Вы, должно быть, устали после утренней тренировки.

– Вовсе нет. Я стараюсь играть каждый день, даже если мне приходится бить мячом о стену в нашем погребе.

– Умно. Так вы не зависите от погоды.

– Таким образом я держу себя в хорошей физической форме перед матчами. Кстати, вам понравилась сегодняшняя игра?

– Мне понравилось наблюдать за вами. Однако мне нужно поработать над техникой, прежде чем снова играть с вами в команде.

Ей больше не придёт в голову предлагать Локвуду ещё один парный матч, в котором участвует Харрисон.

– Обычно наши игры проходят менее напряжённо.

– Мне показалось, мистер Арчер пытался мне что-то донести.

Что он бесчувственный осёл? И у него это получилось.

Она всё ещё злилась на Харрисона, и ему придётся объяснить своё поведение, как только удастся остаться с ним наедине.

– На самом деле он довольно приятный человек. И понравится вам, если вы дадите ему шанс.

– У меня нет к нему претензий, но очевидно, что он... оберегает вас. Как старший брат.

Мэдди знала, что дело не только в этом. В тот вечер на террасе Харрисон смотрел на неё совсем не по-братски. То же самое можно сказать и о выражении его глаз за ужином прошлым вечером. Но что вдруг произошло? Она не ожидала от него таких страсти и напористости, не ожидала разговоров о поцелуях и ревности. Харрисон всё ещё оставался её старым другом, и одновременно открывался с совершенно новой пугающей стороны.

От раздвоения его личности у Мэдди шла кругом голова.

– Я поговорю с ним. Учитывая его долгое отсутствие, у него нет прав разыгрывать из себя старшего брата. Он упустил свой шанс, – сказала она, переключив внимание на герцога.

– Я не против. Меня не так-то легко напугать.

– Правда?

Какое облегчение, ведь так?

Он усмехнулся.

– Однажды во время матча с герцогом Аргайллом на стадионе “Сент-Эндрюс" я сломал свою счастливую клюшку. В той игре мы поставили на кон триста фунтов. Если это меня не пугало, то уже ничто не сможет.

– Вы выиграли?

– За три удара. Аргайл был очень недоволен.

– Мне всегда хотелось сыграть на стадионе. Несправедливо, что мужчины не позволяют женщинам играть с ними на равных.

– Я согласен, но мужчины убеждены, что женщины и вовсе не должны играть. – Он слегка пожал плечами. – Однако их мнение скоро изменится. Посмотрите, чего вы добились в теннисе. Осмелюсь сказать, что вы можете обыграть практически любого противника. Вы весьма талантливы.

– Спасибо.

Однако одного таланта было недостаточно. Мэдди потратила много времени на усердные тренировки, чтобы отточить мастерство. К счастью, ничто её так не радовало, как проводить время на корте.

Они вошли в сад, где витал опьяняющий аромат роз. Мама обожала розы, они украшали почти все комнаты в шато в мае и июне. Фиговые и сливовые деревья давали немного тени по периметру, а в дальнем углу возле пруда, где водились рыбы, рос большой лесной бук.

– Присядем на скамью?

Кивнув, герцог повел её в уютный уголок. Когда они уселись, он положил руку на спинку скамьи.

– Какое безмятежное место. Вы приходите сюда подышать свежим воздухом?

– Я время от времени подкармливаю рыбок. Это место скорее мамино, чем моё.

– Вот как? Что ж, возможно, теперь оно может стать нашим. – Сунув руку в карман пиджака, он достал чёрную коробочку.

В голове помутилось. Боже. Он действительно собирался сделать ей предложение.

Локвуд опустился перед ней на одно колено и протянул ей футляр.

– Я уже заручился благословением вашего отца. Окажете ли вы мне честь стать моей женой и герцогиней, мисс Вебстер?

Мэдди резко втянула носом воздух. В коробочке оказалось великолепное кольцо с крупным изумрудом, который на солнце словно загорелся зелёным пламенем. Камень окружали бриллианты поменьше и окаймлял платиновый ободок.

– Оно потрясающее.

Локвуд вынул кольцо из футляра.

– Оно принадлежало моей бабушке, затем моей матери. Я надеюсь, что теперь оно будет принадлежать вам.

Герцогиня. Он хочет, чтобы она стала его герцогиней.

Мэдди тоже этого хотела. Она посетила множество званых вечеров и поздних ужинов. Вела с герцогом светские беседы во время вальса. Распивала с ним чаи. Словом, приложила невероятно много усилий ради этого момента.

Так почему же утвердительный ответ до сих пор не слетел с её губ?

Что за нелепица. Лучшей партии ей не найти.

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Сочту за честь, ваша светлость.

Его губы дрогнули.

– Превосходно.

Локвуд помог ей снять перчатку, затем надел кольцо на безымянный палец левой руки. Она поднесла камни к свету, поворачивая их в разные стороны. Кольцо было... великолепным.

– Вы застали меня врасплох.

– Разумеется, не совсем, поскольку вчера я заявился к вам на приём без предупреждения.

– Ну, возможно, и не совсем, – призналась она. – Спасибо, Локвуд.

– Не за что. – Грациозно поднявшись, он вновь присел на скамью, схватил её руку и снова поднёс к губам. – Я постараюсь сделать вас по-настоящему счастливой, Мэдлин.

Это был первый раз, когда он назвал её по имени.

Она моргнула, немного удивившись... но что за глупость. Она станет женой этого мужчины. Разделит с ним постель, они будут растить детей и стареть вместе. Мэдди не должно удивлять, что он называет её по имени.

Но удивило. Он произнёс "Мэдлин" с чётким британским акцентом, что сильно отличалось от того, как Хар...

Нет. Нельзя сейчас думать о Харрисоне. Он не имел права вторгаться в её мысли во время такого счастливого события. Он вообще не имел на это права.

Сглотнув, она добавила:

– И я вас, Локвуд. – Наедине он тоже будет настаивать на соблюдении формальностей? Отмахнувшись от вопроса, внезапно возникшего у неё в голове, Мэдди сжала руку герцога. – Или мне следует называть вас другим именем...?

– Эндрю, но друзья зовут меня Стокер.

– Почему?

– Боюсь, это одно из тех глупых школьных прозвищ, от которых невозможно избавиться.

"В Париже я встречал немало герцогов. Как правило, они не отличаются широтой взглядов".

Чёрт возьми, почему она позволяла комментариям Харрисона испортить такой момент? Он не знал Локвуда, то есть Стокера, так же хорошо, как она. Но сомнения уже зародились в глубине души.

Неужели герцог действительно попытается помешать ей играть в теннис?

Лучше всего сразу расставить все точки над "и".

– Я хочу продолжить соревноваться ещё несколько лет, пока позволяют колени. – Не зная, какой будет реакция жениха, Мэдди собралась с духом.

– Вы, конечно, боялись, что я буду возражать? – Увидев облегчение на её лице, он усмехнулся. – Понимаю. Мэдлин, будучи герцогиней, вы можете делать и говорить практически всё, что угодно, не опасаясь порицания. Более того, после свадьбы я не планирую, что мы будем проводить много времени в обществе друг друга.

Последняя фраза должна была успокоить Мэдди, но от слов герцога повеяло таким... одиночеством. Как будто он не планировал совместную жизнь с ней, а лишь предлагал редкие встречи за ужином, согласованные через секретарей. Она мечтала о спутнике жизни, а не о случайном попутчике. Мэдди хотела, чтобы её брак напоминал брак родителей.

Герцог не американец. У англичан всё по-другому.

Да, видимо, всё дело в этом. Просто ей потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть.

*

Мэдди и Кэтрин Делафилд шли по усыпанной гравием дорожке. На небе не было ни облачка. Резкий ветер с океана раздувал их юбки. Мэдди приходилось придерживать шляпку, чтобы её не унесло.

Мама, конечно, пришла в восторг, узнав о помолвке. Она расплакалась и сообщила Мэдди, что ей очень повезло с таким знатным мужем, который впишет в их семейное древо чуть ли не королевских особ.

– Твои дети будут влиять на ход истории, – сказала её мать. Довольно тяжёлое испытание для детей, которые ещё даже не появились на свет, но Мэдди оставила своё мнение при себе.

Подходя к беседке вместе с Кэтрин, Мэдди очень хотелось оказаться где-нибудь далеко отсюда.

Она думала сослаться на головную боль или периодические женские боли. Расстройство желудка или отказ органов. На что угодно, лишь бы не отправляться на чёртов пикник. Но Мэдди не трусиха. Она пообещала, а значит, будет сопровождать Кэтрин в качестве компаньонки, как бы ни злилась на Харрисона.