Далее я ожидал от Тиграна совсем другой реакции. Честно говоря, я был практически уверен, что после этих слов Тигран либо сорвётся, либо попытается съехать с темы.

Я к этому был готов.

Более того, я даже заранее прокрутил в голове нужные слова — да жёсткие, совсем неприятные. Однако максимально необходимые. Те, которыми пришлось объяснять Тиграну, какие именно последствия его ждут в случае отказа. И последствия эти, надо сказать прямо, были бы для него далеко не самыми радужными.

Но, как ни странно, делать этого мне не пришлось.

Тигран молчал несколько секунд, глядя в асфальт под ногами. Да, было видно, что ему всё это категорически не нравится. Заметно было, что внутри у мужика идёт жёсткая борьба. Однако при этом Тигран прекрасно осознавал реальность происходящего и не питает иллюзий.

Наконец, он всё-таки поднял взгляд и заговорил:

— Я понимаю, — сказал Тигран. — Это мои проблемы, что я жал тебе руку и давал слово. И как бы мне сейчас ни хотелось обратного, пути назад у меня, по сути, нет. За свои косяки надо отвечать.

— Да, это очень правильные слова, — ответил я ему, стараясь не выдать своего удивления.

— Тогда что? — спросил он. — Говори, что мне конкретно нужно будет делать. И вообще… чем быстрее я это сделаю, тем, наверное, будет лучше.

— Хорошо, — ответил я. — Тогда просто будь на связи. Если всё получится, ты сразу целиком закроешь свой косяк передо мной и, что немаловажно, останешься на свободе, — пояснил я. — А вот если всё пойдёт через одно место, то проблемы будут уже не только у тебя одного. Мы с тобой сейчас, как ни крути, в одной лодке.

Я сделал небольшую паузу, чтобы он чётко уловил смысл сказанного. Затем уже более конкретно обозначил, что от него потребуется.

— Так что, Тигран, — продолжил я, — в самое ближайшее время я выйду с тобой на связь. Со своей стороны будь готов. В любой момент.

— Хорошо, Владимир, я тебя услышал. Тогда ближайшие несколько дней ничего планировать не буду и буду ждать, когда ты со мной свяжешься.

Мы остановились. На улице уже чувствовалось, что ночь подходит к концу. Небо начало светлеть и улица постепенно выходила из тьмы.

Мы крепко пожали друг другу руки. Этим рукопожатием мы подтвердили достигнутую договорённость. Тигран развернулся и пошёл прочь, постепенно растворяясь в полумраке улицы.

Почему-то я был целиком и полностью уверен, что и на этот раз Тигран сдержит своё слово до самого конца. Не было в этой уверенности ни логики, ни расчёта — скорее ощущение. Та самая внутренняя чуйка, которая редко подводит. Да и это чувствовалось по тому, как он смотрел на меня в конце разговора. С полным пониманием того, во что он ввязывается.

Подведёт меня чуйка или нет — я узнаю уже совсем скоро. В ближайшее время всё станет ясно…

Я наконец повернулся к Рексу.

— Ну что, пойдём, боец, — сказал я ему. — А то уже давно пора укладываться спать.

Пёс, впрочем, был занят куда более важным, по его мнению, делом. Он стоял в палисаднике неподалёку и сосредоточенно что-то вынюхивал, водя носом почти по самой земле. При этом из его горла доносилось глухое, недовольное рычание, словно ему попалось нечто явно подозрительное.

Одергивать собаку я не стал. Не видел смысла. Если Рексу так приспичило возиться со своими собачьими делами — пусть возится. Иногда инстинкты у него работали лучше любой логики.

Но уже через несколько секунд поведение пса резко изменилось. Рекс вдруг начал яростно копать землю, быстро, энергично, с таким азартом, будто точно знал, что именно ищет. Комья влажной почвы полетели в стороны, когти царапали грунт, дыхание пса стало резким и частым.

И буквально через пару секунд он, судя по всему, докопался до нужного места. Рекс резко дёрнулся вперёд и, зло рыча, схватил что-то пастью. Я увидел, как из разрытой земли показался тёмный, грязный пакет. Пёс рванул его наружу и оттащил в сторону, не переставая рычать.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что именно он только что выкопал. Внутри всё неприятно сжалось. В пасти у Рекса сейчас была та самая закладка. Маленький, грязный пакетик, который какой-то поганый идиот просто взял и оставил прямо у моего подъезда. Оставил здесь, под окнами жилого дома, в палисаднике, где днём ходят дети, где живут обычные люди. И сделал это с расчётом на то, что другой такой же поганый идиот придёт, выкопает её и спокойно унесёт с собой.

Причём выкопает именно отсюда. Из этого самого палисадника. Рядом с моим домом.

— Рекс, фу, оставь эту гадость, — жёстко сказал я.

Пёс отреагировал мгновенно. Он тут же выпустил пакетик из пасти, уронил его на землю и отступил в сторону, громко фыркнув. При этом он продолжал глухо рычать — злость никуда не делась, просто он подчинился команде. Было видно, что находка псу не понравилась до глубины собачьей души.

Я же не стал долго раздумывать. Подошёл, наступил на этот пакет, с силой раздавил его подошвой, почувствовав, как фольга рвётся под ногой. Потом ещё раз, и ещё — пока не убедился, что от этой гадости не осталось ничего целого. Всё содержимое я просто втоптал в землю, размазывая по грязи, лишая эту дрянь ценности.

Никаких сомнений в том, что подобное нужно искоренять, у меня не было никогда. Даже теоретически.

А теперь, после встречи с бывшими друзьями Василия и разговора с Тиграном, у меня на руках уже были все необходимые инструменты, чтобы перестать думать и начать действовать.

Задумка перестала быть абстрактной. Она начала обретать форму. Но это — потом. А пока… пока — спать.

Когда я вернулся домой, Аня всё-таки уже спала. Было видно, что она пыталась меня дождаться — заснула девчонка прямо на диване. Я остановился на секунду, глядя на неё, и понял, что оставлять Аню спать здесь, на диване — не вариант.

Я осторожно наклонился, подхватил её на руки, стараясь не потревожить лишним движением. Девчонка была тёплой, расслабленной. На мгновение она всё-таки открыла глаза — мутно, не до конца понимая, где находится. Взгляд скользнул по мне, и в нём мелькнуло беспокойство, которое я тут же погасил.

— Всё в порядке, Ань, — тихо сказал я. — Спи.

Этого оказалось достаточно. Девчонка едва заметно расслабилась, веки снова сомкнулись, а дыхание выровнялось. И я без проблем донёс её до спальни, аккуратно уложив на кровать и укрыв.

На этом мои силы окончательно закончились.

Я сам рухнул спать почти сразу. Стоило только закрыть глаза — и меня буквально утянуло в сон…

Проснуться, как обычно, в пять утра по внутренним биологическим часам у меня, разумеется, не получилось. И неудивительно — домой я вернулся только в начале шестого утра. Но как бы там ни было, проснулся я уже в восемь. Сам открыл глаза, будто организм решил, что минимальный набор восстановления получен и можно включаться обратно.

Первые секунды я даже подумал, что буду весь день ходить разбитым и вялым. Но нет — ощущение было неожиданно нормальным. После умывания и завтрака из обычной овсяной каши, я вовсе поймал себя на том, что чувствую себя вполне комфортно. Усталость ушла, голова была ясной, тело тоже было в рабочем состоянии.

Да, лишний вес никуда не делся, но в целом организм был крепкий и, что важно, практически здоровый. Запас прочности у меня был с хорошим заделом,

Кстати, пока варилась каша, я решил встать на весы. Да, полноценно заниматься спортом у меня, к сожалению, пока совсем не получалось. Ни регулярных тренировок, ни нормального режима, ни системной нагрузки — всё это оставалось на будущее. Но при этом высокая активность, бесконечное движение, ходьба и напряжённые дни всё-таки сделали своё дело.

И сегодняшним утром весы это подтвердили.

Я стоял на них и несколько секунд просто смотрел на цифры, не сразу поверив увиденному. Минус пять килограммов — ровно столько ушло с момента моего последнего взвешивания на этих же весах. При этом н каких волшебных диет и «секретных методик» я не использовал. Просто жизнь, которая перестала быть «ленивой».

Я шагнул к зеркалу и посмотрел на себя в одних трусах. И сразу отметил — да, разница была заметна. Сейчас я выглядел куда стройнее, чем в самый первый день, когда оказался в новом теле.

Да, мой вид был еще далеко до идеального и атлетичности, но уже и прежняя расплывчатость и отечность исчезли. Контуры начали проявляться. Тело постепенно переставало быть бесформенным и подтягивалось, словно вспоминало, каким оно вообще должно быть. И что особенно важно — без этой мерзкой висячей кожи, которая обычно сопровождает резкое похудение. Всё шло ровно, правильно, без перекосов.

Конечно, лишний вес всё ещё оставался. Иллюзий у меня на этот счёт не было. Но теперь его было уже не так много. Ну, как «не так много» — килограммов десять сбросить ещё точно предстояло.

Но с учётом того, что совсем скоро я начну полноценно тренировать школьников и готовить их к школьной олимпиаде, это будет вполне достижимо. Там нагрузки будут уже настоящие и давать их я собирался лично, на собственном примере.

Если уж я собирался требовать от пацанов и девчонок работы, дисциплины и выносливости, то начинать, как всегда, следовало с себя. Так что мне искренне хотелось верить, что перспективы дальнейшего сброса веса будут самыми что ни на есть радужными.

Аня, к слову, до сих пор сладко спала, без задних ног. Слишком много сил у неё отняли события вчерашнего дня, которые оказались куда насыщеннее, чем кто-либо из нас ожидал.

Рекс тоже спал. Причём спал по-собачьи основательно — растянувшись, расслабившись, будто весь мир на время перестал существовать. Но вот у этого товарища, в отличие от Ани, возможности дрыхнуть дальше не было.

Псу нужно было идти на тренировку. В его случае никакие отговорки не работали и работать не должны были. Пропускать занятия было нельзя от слова совсем. Потому что иначе результата не будет. А результат у Рекса уже был, и весьма ощутимый — он показывал его последовательно, занятие за занятием.

Я посмотрел на пса и негромко сказал:

— Давай, вставай, дружок. Нечего лениться. Ты же хочешь в следующий раз надрать зад Губителю так, чтобы вопросов ни у кого не осталось.

Стоило мне произнести имя его главного врага, как Рекс мгновенно среагировал. Пёс резко вскочил на все четыре лапы, сонливость исчезла без следа, а взгляд стал сосредоточенным. Судя по всему, имя Губителя он запомнил очень хорошо.

— Пойдём, — позвал я Рекса, уже стоя в коридоре полностью одетый.

Пёс отреагировал на мой голос и быстро подбежал. Я сразу пристегнул поводок, и мы вышли из квартиры.

Было видно, что Рекс ещё до конца не проснулся. Он шёл рядом, послушно, но в движениях чувствовалась остаточная сонливость. Поэтому я решил, что небольшая разминка псу сейчас точно не помешает.

Да и мне самому это было совсем не лишним.

Вместо того чтобы вызывать лифт, я решил спускаться пешком. Лестница — самый простой и честный способ привести тело в тонус. Сказано — сделано.

Мы с Рексом довольно бодро начали спуск вниз, шаг за шагом, пролет за пролетом. Но на одном из этажей я чуть было не сшиб с ног мальчишку из нашего подъезда — того самого соседа, которого уже видел раньше.

Свет между этажами почему-то не горел, и лестничная клетка была погружена в полумрак. Мальчишка же сидел на корточках прямо у стены, и я заметил его в последний момент, резко притормозив.

Сначала я даже не понял, чем он там занимается. Он был сосредоточен, склонившись к полу, и что-то аккуратно собирал руками. Только присмотревшись, я увидел, что по всему полу были разбросаны окурки, а он методично подбирал их и складывал в небольшую банку, которую держал рядом.

Я почти сразу заметил, что среди мусора на полу были ещё и осколки от лампочки. Мелкие, острые, они поблёскивали в полумраке лестничной клетки. По их хаотичному разбросу было понятно, чт лампочку разбили, не особо заботясь о последствиях.

— Здравствуйте, дядя Вова, — первым подал голос пацанёнок, заметив, что я остановился прямо напротив него.

— Здорова и тебе, малой, — ответил я и ещё раз внимательно осмотрел весь этот бардак. — Что тут у тебя случилось? Почему ты эти окурки в банку собираешь?

Мальчишка явно не был расположен к разговору. К тому же он был занят уборкой лестничной площадки, и разговор явно отвлекал его от задачи.

При этом я был практически полностью уверен, что весь этот разгром — не его рук дело. Да, дети бывают разными, и иногда вытворяют такое, что взрослым и в голову не придёт. Но здесь у меня почему-то сразу возникло чёткое ощущение — это сделал кто-то другой, а пацан сейчас просто разгребает последствия.

— Да всё нормально, дядь Вова, спасибо, что интересуетесь, — попытался отмахнуться он и тут же попробовал перевести разговор в сторону. — Вы аккуратно со своей собакой проходите, а то тут осколки… пес лапками может порезаться.

Слова звучали вежливо, даже заботливо. Однако за ними явно чувствовалось желание, чтобы я не лез дальше и просто прошёл мимо.

— Вижу осколки, всё вижу, — сказал я, ещё раз окинув взглядом пол, усыпанный стеклом. — Молодец, что предупредил. Вот только ты мне так и не ответил, что здесь произошло. Давай-ка ты мне всё-таки расскажешь, откуда вся эта красота появилась, будь так любезен.

Пацан заметно напрягся. Он на секунду замер, будто взвешивая для себя, стоит ли вообще со мной этим делиться. Было видно, что разговор для него неприятный.

— Дядь Вова… — начал он. — Вы просто здесь редко бываете, поэтому с этим не сталкиваетесь. А у нас сосед… он постоянно такие выкрутасы устраивает. Ну, когда напьётся больше меры. Мамка мне говорит, что у него в такие моменты начинается белая горячка, — добавил он, уже тише.

Как только он это произнёс, у меня в голове сразу щёлкнуло. Я вспомнил, что этот мальчишка уже раньше вскользь рассказывал мне про одного буйного соседа в нашем доме. Того самого, который периодически засирает подъезд и превращает общие пространства в помойку. Тогда я не придал этому особого значения.

Да, всякое бывает. Алкаши, запои, срывы — это, к сожалению, не редкость. Но вот чего я не мог понять, так это при чём здесь этот пацан. Почему именно он должен убирать за взрослым мужиком.

— Подожди. А ты тут при чём? Почему это ты всё убираешь?

Пацан опустил взгляд.

— Так он меня сам заставляет это делать, — признался он. — Пока я тут всё не уберу, он меня домой не пускает.

— Это как? — переспросил я, не сразу осознав то, что только что услышал.

Пацан начал объяснять уже подробнее. Он рассказал, что с этим алкашом они не просто соседи по дому, а именно соседи по лестничной клетке. Более того — у них один общий тамбур на две квартиры.

— В общем он заставляет убирать меня, — добавил пацан.

Он объяснил, что если он отказывается и пытается возразить или просто не выходит убирать, то сосед делает всё просто и по-своему эффективно. Алкаш запирает общий тамбур изнутри. И тогда мальчишка физически не может попасть домой.

— А ты родителям об этом рассказывал? — спросил я.

— Отца у меня нет, — пояснил пацаненок. — А маме я не рассказывал… ну, то есть… она и так об этом знает. Она уже не раз пыталась с этим соседом поговорить. Только он вообще ничего не слышит из того, что ему говорят. Ему всё равно.

Пацан на секунду замолчал, а потом продолжил, уже заметно напрягшись:

— Он старается всё это делать, когда мамы дома нет. Но в последний раз получилось совсем уж плохо…

— Как? — уточнил я.

— Ну… он изнутри забаррикадировался и начал кричать «За ВДВ». Орал долго. А потом вдруг перестал.

— Почему? — уточнил я.

— Оказалось, что он просто заснул. А мы с мамой в этот момент вообще домой попасть не могли. Такое у него в последнее время всё чаще происходит.

От автора:

Законченный цикл из десяти томов от топового автора. История, положившая начало жанру «Обратный попаданец».

Любовь, испытание на прочность, настоящие поступки и последний герой, который пришёл в наше время из девяностых: https://author.today/reader/450849