Я изо всех сил сдерживал взбесившийся источник. Энергия носилась внутри, как ураган. Каналы швыряли её туда-сюда не в силах удержать. Что за чертовщина? Кристалл пытается высосать из меня магию?

С трудом разжал сведённые судорогой пальцы и отшвырнул камень.

— Господин, с вами всё в порядке? — водитель бросил на меня обеспокоенный взгляд, посмотрев в зеркало заднего вида.

— Да-а-а! — процедил сквозь стиснутые зубы. — В туалет хочу…

— Осталось недолго, скоро будем у вас, — хмыкнул мужик.

А в это время внутри меня бушевал настоящий хаос. Ядро расползлось от груди до живота, пульсируя и дёргаясь, словно живое существо. Я скрипел зубами, пытаясь удержать контроль. Источник, будто издеваясь, всё норовил скопировать какую-то чужую магию.

Картинка за окном расплывалась мутными пятнами. Я впился ногтями в ладони до крови. «Давай, дружище. Справляйся… Не знаю, что там внутри творится, но ты должен! Не подведи меня…»

Машина остановилась. Мигом схватил сумку, швырнул кристалл в шкатулку и вывалился наружу. У крыльца меня уже ждал Витас с людьми.

— Вы вернулись, Павел Александрович! — просиял Лейпниш.

— Угу, — выдавил сквозь зубы, чувствуя, как пот заливает спину.

Автомобиль Запашного развернулся. Я же держался из последних сил — хрен покажу слабость водителю. Чтобы он потом передал ставленнику императора? Ну уж нет.

Как только машина скрылась за воротами, мои ноги подкосились.

— Господин! — Витас едва успел подхватить. — Что с вами? Вас отравили? Напали?

— Отведи меня в комнату, — прохрипел я. — Сумку и шкатулку возьмите.

Повис на руках Лейпниша и Медведя. Моё состояние не укрылось от их встревоженных взглядов.

— Не нужно было мешать водку и пиво! — крикнул, чтобы успокоить людей. Первое, что пришло в голову.

В висках стучало, особняк плыл перед глазами. Слуги метались вокруг, как испуганные птицы. Жора командовал принести зелья и горячую воду, его голос доносился словно сквозь вату.

На лестнице мы столкнулись с Ольгой. Девушка побледнела, увидев меня, но сил на объяснения ещё и для неё не осталось.

Наконец, моя комната. Сумка с деньгами глухо стукнула у двери, шкатулка легла на стол. Меня расположили на кровати.

Не успел коснуться подушки, как в рот полилось что-то горькое… Кажется, зелье восстановления магии. Вкус хвои обжёг горло теплом. Я перестал сдерживать источник. Твою мать!

— Выйти! Быстро свалили на хрен отсюда! — выдавил из последних сил.

Мужики и слуги вылетели за дверь. Энергия вырвалась наружу зелёными волнами, расходясь по комнате. Стены темнели на глазах, превращаясь в чёрное месиво. Что за?.. Из носа хлынула кровь — зелёная, светящаяся в полумраке.

Я схватил флаконы с лечением и восстановлением магии, опрокинул в себя залпом. О-о-о-о! Какая мерзость! Челюсть свело судорогой, едва смог разжать, чтобы глотнуть воздуха. И вдруг рухнул на подушку.

Сука… Попытался обуздать взбесившийся источник. Внутри творился такой бардак, что впору было начать… Я сжал ядро силой воли, заморозил бушующую энергию. В глазах потемнело.

Давай! Да! Да!.. Получилось — весь этот хаос застыл, подчинившись мне.

Я выдохнул, и мысли хлынули потоком. Первое, что осознал: энергии слишком много. Больше, чем мог дать один кристалл. Ядро захлёбывалось силой, каналы трещали по швам. То, о чём говорил и что передал Запашный, на такое точно не способно.

За фактами постепенно проступала неприятная правда. Запашный, усиливавший меня во время отключки? Бред. Но всё указывало на то, что я уже поглотил как минимум ещё один кристалл.

С этим разберусь позже. Сейчас важнее подарок ставленника императора — никогда не видел ничего подобного. Проклятый камень пытался высосать мою силу обратно, словно гигантская пиявка. Даже с опытом прошлой жизни я не могу понять, что творится внутри. Слишком много энергии бурлит в каналах, и, если её вернуть… От одной мысли по телу пробежала дрожь.

Самопроизвольное копирование магии я заморозил, но именно это наводило на странные выводы. Может, Запашный действительно пытался меня усилить? Если кристалл был достаточно мощным, и в момент, близкий к переходу, на меня воздействовали магией… Такое могло сработать. Хотя зачем ему это? Что получится скопировать?

Я перебирал возможные варианты, и каждый нравился мне меньше предыдущего. Земляная магия Требухова слабовата, да и было давно. Так что вряд ли. Яд из шариков? Кровная магия наёмников — мерзость та ещё. И самое отвратительное — некромантия. При мысли о ней к горлу подкатила тошнота. Хотя… У тени была магия пространства. Вот от такой я бы не отказался, с ней можно развернуться.

Вспомнил ощущения, которые испытал, находясь в кабинете Запашного. Давление на голову, путающиеся мысли, словно в тумане. Точно такое же было в поединке с Димой. Наконец, мой мозг уже начал выстраивать логическую цепочку, и от каждого нового вывода холодело внутри.

На меня воздействовали магией, и, судя по схожему эффекту… Во рту появился привкус желчи. Запашный, сука! Кажется, я понял его силу и причину высокой должности. Мыслеклюй — ментальный маг. Теперь все его действия обрели новый смысл.

Губы растянулись в вымученной улыбке. Дрозд будет доволен, ведь у нас полный букет. Некромант, кровные маги, теперь ещё и ментальный. Вот только что ставленник императора с такими возможностями забыл в этой дыре? Снова мысли вернулись к руднику, царапая сознание. Значит, есть что-то важное для императора, о чём я не знаю. Что-то настолько ценное, раз сюда отправили весьма полезного мага.

Факты складывались, как кусочки мозаики, вырисовывая неприятную картину. План Запашного был прост: убить меня без свидетелей! Нет… То видение — вымысел, с моим сознанием игрались.

Выходит, ставленник императора сейчас напуган, раз пытался заставить меня договориться. Ещё одна зацепка — найти источник этого страха и надавить сильнее. Что может пугать мага такого уровня? Что-то связанное с рудником? Или с императором?

— Бред! — выдохнул я в потолок, чувствуя, как пульсирует жилка на виске.

Зачем внушать картину битвы с тенью? Проще было бы так: добрался, поговорили, и всё остальное. Если только… В голове забрезжила новая догадка. В висках наконец перестало пульсировать, теперь могу мыслить яснее. Что-то здесь явно нечисто, и я намерен докопаться до правды.

— Павел! — позвал чей-то голос в комнате.

Я приоткрыл глаза. Рядом с кроватью сидела Ольга. Даже не заметил, как она пробралась сюда. Девушка расположилась на полу, вытирая пот с моего лба прохладным полотенцем. Её волосы щекотали мне щеку.

— Что ты тут делаешь?

— Пришла позаботиться, — в голосе девушки звучало искреннее беспокойство. — Когда я вас увидела, подумала, что вы ранены.

— Всё в порядке. Просто несварение, — дёрнул щекой, пытаясь отстраниться. — Можешь идти.

— А… я… хочу остаться, — слова вырвались словно против воли. — Простите!

Закрыл глаза. Женщины… Всегда всё усложняют.

— Вы правда скоро женитесь? — в голосе Ольги прозвучала плохо скрытая боль.

— Замок… Большой… Такой, чтобы если закрывался, никто не мог зайти, — пробормотал, надеясь перевести тему.

— Понятно… — когда открыл глаза, на её лице застыла такая горечь, что защемило сердце. — Наивная, глупая. Кто я и кто вы. Даже ваш слуга лучше меня в алхимии.

Она влила мне в рот лечебное зелье, снова промокнула лоб. Новое зелёное платье с глубоким вырезом подчёркивало её фигуру. Бретельки бежевого кружевного белья предательски выглядывали из-под ткани.

— Мой отец вернулся с вашего задания, — голос девушки стал официальным, холодным, словно ледяная корка. — Продали зелье за полмиллиона рублей.

— Хорошо, — кивнул я, чувствуя, как она пытается спрятать свои чувства за деловым тоном.

— Когда он… — Ольга выплюнула следующее слово. — Увидел Борова, то даже разговаривать стал вежливо с моим отцом и не смотрел на меня. А недавно обещал изнасиловать. Тварь!

— Ты под моей защитой, — собрался с силами, пытаясь сесть.

Через несколько часов мне кровь из носу нужно выйти с братьями на рудник. Плана, как попасть туда, до сих пор нет, а я тут разбираюсь с девичьими страданиями.

— А эта… Люська, — уголки губ Ольги дёрнулись, в голосе прозвучала плохо скрытая ревность. — Она килограммов сто с лишним. Но толстой не назвать. Очень крепкие руки, как у Медведя. Крайне яркая дама.

— Представляю, — невольно усмехнулся, рисуя в голове образ женщины-богатыря.

— Когда мы вернулись, Боров всем заявил, что это его женщина. И чтобы никто к ней не подходил, — девушка помолчала, теребя край платья. — Медведь решил пошутить над красотой Люськи. Теперь у него разбит нос.

— Павел! — дверь распахнулась с грохотом, и на пороге возникла Вероника.

Требухова окинула Ольгу таким взглядом, словно та была грязью на её туфлях. От прежней беспомощной девушки, которую я спас в лесу, не осталось и следа.

— Кто это? — в голосе Вероники прозвучала властная нотка избалованной аристократки.

— Выйди из моей комнаты! — приподнялся на локте, чувствуя, как внутри снова начинает бурлить хаос.

— Я? — она выпятила грудь, словно павлин перья. — Я Вероника Требухова, земельная аристократка! И ты мой будущий муж. Не смей так со мной говорить! А ты пошла вон отсюда, дешёвая подстилка!

Ольга открыла рот и захлопала глазами, как ребёнок, которого ударили. Вероника метнулась вперёд змеёй, вцепившись в светлые волосы Смирновой. Дёрнула на себя с такой злостью, словно хотела выдрать их с корнем.

— Выметайся из комнаты моего будущего мужа. Ему больше не нужны твои услуги! — лицо истеричной дамы исказилось от ярости.

Ольга только схватилась за голову, из глаз брызнули слёзы. Она смотрела на меня с такой мольбой, что внутри всё перевернулось.

Ни минуты покоя! И ведь знал, что эта идея со свадьбой выйдет боком…

Преодолевая слабость, поднялся с кровати. Перехватил руку Требуховой, надавил на запястье. Она разжала пальцы с тихим вскриком. Ольга упала, но Вероника уже занесла ногу для удара. Дёрнул её в сторону, заставляя отшатнуться.

— Ты! — в глазах Требуховой плескалось неверие. — Защищаешь подстилку? Она же никто! Просто девка. Хочешь, я дам тебе своих служанок? Они хоть воспитаны и девственницы, не то что эта белокурая дрянь!

Ольга рыдала, закрыв лицо руками. Её плечи тряслись, и каждый всхлип отдавался у меня в висках.

В этот момент в комнате появился Жора. Слуга окинул ситуацию цепким взглядом, его лицо на миг дрогнуло.

— Я же вам сказал, Вероника Сергеевна, что Павел Александрович плохо себя чувствует! — в голосе Георгия прорезалась сталь.

— Вижу… — она выглянула из-за плеча, губы скривились в презрительной усмешке. — Ты только посмотри! Я тут рядом, а он кувыркается с дешёвкой! Да после того, что было… Ты меня видел голой, трогал. И тебе не понравилось?

Ольга при этих словах зарыдала ещё громче, сжавшись в комок на полу. В её всхлипах слышалась такая боль.

— Жора, выведи её отсюда! — процедил сквозь зубы, с трудом сдерживая бушующий внутри хаос. — Запри в комнате со служанками и не выпускай. Узнаю — казню!

— Да, господин! — кивнул слуга и попытался подтолкнуть Веронику к выходу.

Хлопок. Ещё один. Голова Жоры мотнулась сначала в одну сторону, потом в другую от пощёчин. Его идеально уложенные волосы растрепались, но лицо осталось таким же бесстрастным. Он, не обращая внимания на случившееся, методично пытался вывести девушку.

Следующий удар я перехватил. Сжал её запястье и влепил лёгкую пощёчину. Вероника завыла в унисон с Ольгой, на бледной щеке расцвёл алый след.

— Слушай сюда! — дёрнул её за руку, заставляя смотреть в глаза. — Это мои люди! Ты поняла? Их никто не смеет трогать! Никогда! Это мой дом. Если что не устраивает — вали! С твоего отца я взыщу долги!

— Павел Александрович, — повернулся ко мне Жора. — Госпоже будет опасно дома.

— Не мои проблемы! Видимо, Вероника забыла, где она, как сюда попала и чего мне это стоило, — рыкнул. — Нужно было оставить её там. Пусть бы Зубаровы развлекались.

Требухова рухнула на колени. Синее платье задралось, обнажив стройные ноги и кружевную кромку белья. Вся спесь слетела с неё в один миг.

— Нет! Я прошу! Не надо! — она захлёбывалась словами, вся дрожа. Лицо девушки, только что надменное, исказил животный страх. — Меня…

— Скоро Требуховых не станет, — холодно отрезал я. — Если хочешь оставаться тут, соблюдай правила и мои приказы. Будешь сидеть в комнате, пока я не решу! А сейчас быстро извинилась перед Георгием и Ольгой.

— Я… — она подняла глаза, полные ужаса.

Уж не знаю, что там ей сказал отец, но домой она явно не рвалась. Впрочем, такое поведение я терпеть не собираюсь.

— Геор-гий, — запнулась Требухова, словно каждое слово давалось ей с болью. — Простите меня!

Лицо девушки покрылось красными пятнами. Для земельной аристократки извиняться перед слугой — хуже смерти.

— Ты! — она перевела взгляд на Смирнову и осеклась.

— Ольга Игоревна! — подсказал я, глядя, как та бледнеет ещё сильнее.

— Ольга… Игоревна… Простите меня! Я была не права! — губы Вероники тряслись, из глаз катились слёзы унижения.

— Свободна! — махнул рукой. — Жора, сопроводи её.

Слуга помог Требуховой подняться. Разорванное спереди платье обнажало нижнее белье. Она пыталась прикрыться, пятясь к двери.

Твою мать… Может, и правда построить особняк рядом? Тихо, спокойно, без этих женских страстей.

Перевёл взгляд на рыдающую Ольгу. Покачал головой, подхватил её за подмышки. В следующий миг она повисла на моей шее.

Всхлипы сотрясали тело, слёзы впитывались в куртку. От рыдающей девушки пахло травами и чем-то сладким.

— Тише, — погладил по мягким волосам. — Тише. Всё в порядке.

Заплаканное лицо поднялось ко мне, и вдруг её губы прижались к моим. Соль слёз смешалась со сладостью поцелуя.

— Ты защитил меня перед своей будущей женой, — прошептала она с такой надеждой, что внутри что-то дрогнуло. — Значит… У меня ещё есть шанс!

Она отпрянула и выскочила из комнаты, оставив меня стоять с открытым ртом. Женская логика в который раз ускользала от моего понимания. Я тряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли.

А с Вероникой вышло неплохо. Сначала воспитаем девушку, потом можно думать о будущем.

И вдруг в груди всё сжалось. Хреново! Присел на кровать. В этот момент снова скрипнула дверь. Да твою мать! Поднял взгляд. Жора.

— Господин! — обратился он ко мне. — Вижу, что вы переходите на следующий уровень.

— Что? — удивился я, ощущая, как пульсирует источник.

— Почувствовал, когда вы схватили госпожу Веронику, — на его лице промелькнула понимающая улыбка. — Где вы раздобыли магические кристаллы? — в голосе слуги звучало искреннее любопытство.

— Запашный решил поделиться, — хмыкнул я.

— Он? — лицо Жоры вытянулось от изумления. — Как вы этого добились? Это же собственность империи! И тем более вам…

— Глаза красивые, да и шутки у меня смешные, — не удержался от ухмылки. — Вот ставленник императора и расщедрился.

— Только одного не пойму, — Жора подошёл ближе.

Его руки легли мне на плечи, он закрыл глаза и медленно кивал, словно прислушиваясь к чему-то.

— Что с вами происходит?

— Кризис возраста, — юмор в таких ситуациях всегда помогает.

— Вы скачете с «Адепта» до «Посвящённого», и так по кругу. Я такого никогда не встречал, — Жора нахмурился.

— Не могу решить, на чём остановиться, — да я в ударе.

— А где кристалл? — слуга повернулся к столику.

В ответ махнул рукой на шкатулку. Жора открыл её и взял странный камень. Я не переживал, что он начнёт его впитывать. И вдруг руки мужика затряслись, а сам он побледнел.

— Дурак! — рявкнул на слугу. — Ты чего?

— Это… Это… — губы Жоры дрожали. — Обратный кристалл. Они крайне редки, и все под запретом. Если обнаружат, то могут и казнить, даже аристократа.

— Что? — резко вскинул голову.

— Они сначала дают энергию, а потом забирают. Маг может откатиться на ранг или два назад. И потом больше никогда не поднимется выше. Это по факту гильотина. Если не получится сдержать энергию — смерть. Только не говорите, что вы его использовали?

— А ты сам не видишь? — кивнул я.

— Нет! — Жора задрожал всем телом. — Не позволю!

Мужик оказался рядом, его руки снова легли мне на плечи.

— Перевёртыша тебе в жёны… — только и успел выдавить я.

В меня хлынула чужая магия с такой силой, что на миг показалось: Жора не слуга, а Архимаг шестого ранга. Все барьеры, что я выстроил, рухнули, как карточный домик.

Смотрел на Георгия, не веря своим глазам. Его фигура покрылась инеем, словно ледяная статуя. А в моих каналах уже текла энергия льда.

— Что ты творишь? — выдавил я из себя.