Жандармы провели меня в здание. А перед этим Дрозд успел подмигнуть, прежде чем скрыться за дверью с недопитой бутылкой в руках. Что же так гонит капитана раскрывать дело с отрубателем голов, раз он готов выпустить двоих преступников на волю?

По скрипучим ступеням спустились в подвал. В нос ударил знакомый запах затхлости, пота и нечистот. Те же тусклые фонарики на стенах едва разгоняли полумрак, в котором мелькнула крыса, метнувшись в угол. Конвоиры довели меня до камеры, лязгнул засов.

«Прямо как дома», — усмехнулся про себя, разглядывая жёсткие нары со свежей вмятиной от недавнего «отдыха».

Шаги жандармов затихли. В противоположной камере зашевелились близнецы. Василий первым подскочил к решётке. Его глаза азартно блеснули в полумраке:

— Колян! — воскликнул он с плохо скрываемым злорадством. — Ты глянь, кого привели! Да это же тот самый живой аристократишка!

Старший брат медленно поднялся с нар. В тусклом свете фонаря его фигура отбросила длинную тень на стену. Николай подошёл к решётке, впился в меня внимательным взглядом.

— Не получилось у тебя покинуть это замечательное место? — продолжал язвить Василий, перекатываясь с пятки на носок.

— Тихо! — оборвал его брат. Поднял руку и перевёл взгляд на меня. — Мы слушаем.

— А это правильно, — сказал я и приблизился к прутьям. Металл холодил ладонь. — Значит, мальчики, ситуация такова. Капитан выяснил, что лицензии ваши липовые и что вы убили настоящих разведчиков, дабы занять их место.

— Да не убивали мы… — тут же возразил Василий и осёкся на полуслове.

— Ну, в столице и тут уже всё решено, — пожал я плечами. — Голов вы лишитесь очень скоро.

— Ты пришёл это сказать? — тихо спросил Николай, сжав прутья решётки побелевшими пальцами.

— Ну, для начала вас, идиотов… — растянул я губы в улыбке. — Со мной говорите на «вы» или «Павел Александрович». Люблю субординацию.

— Да пошёл ты! — тут же рявкнул Василий, пнув решётку.

— Очень скоро… А вы остаетесь тут, — перебил его. — Постараюсь найти время заглянуть на вашу казнь.

— Говорите… — Николай не сводил с меня холодного взгляда.

— Сначала вы. Кто такие? Что сделали? Планировали? А потом уже я.

Отошёл к нарам, сел. Старался ни к чему не прислоняться, чтобы не испачкать костюм. Василий притих, пока старший брат мерил шагами камеру.

Близнецы оказались аристократами без земли из столицы. Наёмники. Недавно влипли в разборки. Без дуэли поквитались с обидчиком семьи, убили наследника земельного графа. Теперь за их головы назначили награду. Помимо того, братьев ищут жандармы.

— Решили свалить подальше, — остановился Николай, прислонился к стене. — На вокзале собирались уехать на юг, но встретили разведчиков.

Те не горели желанием поехать в провинцию. Выпили вместе, и тут братья подумали: «Хорошо бы занять их место. Заработать и стать сильнее». Кристаллы открывают возможности. Особенно здесь, где их никто не знает.

— Убивать не хотели, — Николай на мгновение опустил взгляд. — Принципы… Не трогаем невиновных. Никогда! Думали, как провернуть без жертв. В итоге сидели пили. Они ушли, мы за ними. И тут бац! — Василий продолжил рассказ брат и взмахнул рукой. — Находим их в туалете без голов. Мертвее некуда.

Удача сама пришла к ним в руки. Долго не думали — забрали лицензию, документы. Прихватили головы, чтобы личность не опознали. В поезде от нервов нажрались, на полпути избавились от улик. Напряжение не отпускало, продолжали пить. Закрутили роман с замужними дамами, о чём узнали позднее.

— В Енисейск приехали, выдохнули, — Николай поморщился. — Думали, ушли от проблем. Лицензии на руках, открывается светлое будущее.

— И решили это отметить, — хмыкнул я.

— Да уж… На балу накуролесили и угодили сюда, — почесал затылок старший брат. — Всё из-за тех голов. Они до сих пор перед глазами стоят. Глаза испуганные, рты открыты.

— И где тут ложь? — уточнил я.

— Я клянусь родом и кровью! — Николай подался вперёд. — Это чистая правда.

— Я тоже клянусь родом и кровью! — эхом отозвался Василий.

В глазах близнецов сверкнула молния. Произошла магическая клятва.

— Имена настоящие? — наклонил я голову набок.

— Да! — Василий криво улыбнулся. — Не хотелось пока представляться теми бедолагами.

— Фамилия какая?

— Наша или разведчиков? — Николай поморщился и закрыл глаза. — Богровы мы.

Я встал с нар, подошёл ближе. Металлическая решётка тускло блеснула в свете фонаря.

— Значит, так, — поправил повреждённую конечность. — Предлагаю один раз. С вашей стороны клятва крови, и я вытащу вас отсюда. Будете служить мне.

— Стать рабами аристократа? — Василий оскалился и отступил в тень камеры.

— Ну, или стать мёртвыми, — пожал я плечами. — Это в первую очередь вам нужно, а не мне.

— Что ты… вы хотите от нас? — пальцы Николая выбивали нервный ритм по прутьям решётки.

— Будете охотиться, убивать тварей. Но это потом. Сначала явитесь к повытчику, узнаете, чего он хочет. Расскажете мне. На рудник мы пойдём вместе. А дальше… посмотрим.

Братья замерли, переглядываясь в полумраке камеры. Не понимаю, о чём тут думать? Выбор очевиден! Или помогаю им, или прощай, дурная голова. Хотя ожидал от них большего профессионализма. Запаниковали, обрадовались раньше времени, наделали глупостей.

Для меня главное — рудник и кристаллы, а потом пусть охотятся, работают. Лишние преданные руки сейчас точно не мешают.

К решётке подошёл Николай.

— Мы согласны! — в его голосе прозвучала решимость. — Только условие: убивать людей просто так не будем, — он сделал паузу, сжав кулаки. — Женщин и детей, если они не угрожают жизни, — никогда!

— Устраивает, — кивнул я, отмечая, как расслабились плечи близнецов. — У меня примерно такие же принципы.

Скрип двери наверху прервал разговор. По ступенькам кто-то спускался, покачиваясь и цепляясь за стену. Следом раздались ещё шаги — увереннее, тяжелее.

— Магинский? — Дрозд прищурился, разглядывая меня сквозь полумрак. Его плащ был покрыт свежими пятнами. — Ну как у вас тут дела?

— Хорошо. Думаю, мы можем отправляться.

— Завтра вечером в пять… — капитан покачнулся, схватившись за решётку. — Нет, в шесть… — он потёр лоб, словно пытаясь собраться с мыслями. — Нет, в семь! Жду тебя тут. Пойдём «рыбачить».

Порывшись в карманах плаща, Дрозд достал измятую папку.

— На вот, бумаги подпиши. Что всё добровольно, ни я, ни кто-либо другой не несём ответственности в случае твоей смерти. И что твой род не будет иметь претензий.

Три листа легли мне в руки, бумага была чуть влажной. Я пробежался по тексту, размашисто расписался.

— Так! А вот и свидетели, — капитан кивнул жандармам, которые топтались на ступеньках. — Тоже закорючки поставьте и свободны. Чтобы на входе несколько минут никого не было.

— Есть! — служивые вытянулись по струнке и загрохотали сапогами наверх.

Звякнули ключи в замке моей камеры.

— Наручники есть? — спросил я у Дрозда, который привалился к стене.

— А? Сейчас, — он начал хлопать себя по карманам, расплёскивая содержимое фляжки, которую держал в руке.

Нож звякнул о камни первым, отлетев в угол. Следом с грохотом покатился тесак, оставляя на полу влажный след. Револьвер, выскользнув из прорехи в подкладке, ударился о решётку и замер у ног Дрозда.

— Вот же… — капитан попытался наклониться, но его повело в сторону. Он схватился за стену, едва не упав. — Куда всё подевалось? А, вот ведь!

Сейчас я уже не был уверен, что он притворяется. Слишком правдоподобно косил глаза, мутные от выпивки. Запах перегара бил в нос даже с расстояния. Движения замедленные, да и слова больше мямлит, чем говорит.

— Нашёл! — протянул он две пары наручников, едва не выронив их. — Завтра вернёшь! Понял?

— Да! — забрал я браслеты, повернулся к братьям. — Ручки вперёд, мальчики.

— Зачем это? — Николай напрягся, отступив на полшага.

— Страховка, — улыбнулся я, поигрывая железом. — После всех формальностей сниму.

Близнецы скривились, но руки выставили. Металл щёлкнул, обхватив запястья.

— Подожди! — Дрозд снова начал шарить по карманам. — Ключ найти не могу… Это же мои личные. Чёрт! А не оставил ли я его в столице?

Очень хотелось высказать всё, что думаю об этом представлении, но я промолчал. Ещё одна проверка капитана, не иначе. Ничего, верну, как получится.

— Топ-топ! Быстро-быстро! — Дрозд захлопал в ладоши, расплёскивая содержимое фляжки, которую уже пригубил. — Вы тут вообще-то закон нарушаете.

— А вы? — обернулся к нему.

— А я… — капитан расплылся в хмельной улыбке, прислонившись к стене. — Пьян и ничего не вспомню. Вот документы, которые были при них, и лицензии. И дела. На память.

Папки легли в мои руки. Мы с близнецами поднялись по ступенькам, звякая цепями наручников. В коридорах действительно пусто, только эхо шагов отражалось от стен.

Выскочили на улицу. Даже у входа ни души — капитан хорошо подготовился. Спустились по ступеням вниз, где уже ждала машина.

— Заводи! — махнул я Борису.

Братья неуклюже забрались на заднее сиденье, гремя железом. Сам я устроился впереди. Мотор взревел, и мы рванули с места, оставляя позади тёмное здание жандармерии.

— Зачем браслеты? — Василий дёрнул скованными руками. — Мы не рабы!

— Меры предосторожности, — развернулся я к ним. — Всё, выдыхайте. Приведём вас в порядок, и с утра к Запашному. Сидите, репетируйте новые имена и фамилии. Не забудьте держаться профессионально.

Машина неслась по ночным улицам. В свете редких фонарей мелькали напряжённые лица братьев. Николай и Василий явно прокручивали в голове предстоящую встречу со ставленником императора.

Подъехали к особняку, когда первые солнечные лучи окрасили небо в розовый. На территории всё ещё кипела работа — стук молотков смешивался с голосами людей, факелы медленно догорали в предрассветных сумерках. Остановились у ворот.

— Витас! — окликнул я. — Лейпниш!

Мужик тут же сорвался с места, подбежал к машине. Майка вся в древесных опилках, местами порвана. На боку расплылись жирные пятна от масла, пот блестит на лбу.

— Павел Александрович! — выдохнул он, пытаясь отдышаться.

— Как у нас дела? — окинул я взглядом площадку.

— Закончили…

Ринг получился внушительный — десять на десять метров, канаты обтянуты красной тканью. Вокруг ровными рядами выстроились скамейки, между ними расставлены столы. Всё как полагается для приёма гостей.

— Вот какой у нас план, — потёр я переносицу, собираясь с мыслями. — Первое: ребята в машине сидят в наручниках. Нужны артефакты для клятвы крови — они решили мне её принести. Потом снять браслеты, желательно не повредив. Далее приводим братьев в порядок и отправляем с Борей к Запашному. Высадить где-то рядом, чтобы не видели. Подождать и вернуть сюда.

— Понял, — Лейпниш вытянулся, как на плацу. — Вы не отдохнёте перед дуэлью?

— Да-а-а… — протянул я мечтательно, но тут же встряхнулся. — Хотя нет! Нужно к алхимикам… Притащить все зелья, что они сделали. Эталонку спрятать.

— У нас есть такое качество? — спросил Витас с удивлением.

— Так, о чём я? — голова уже гудела от усталости, мысли путались. — Спрятать. Мне оттуда принести пару лечения. Вышку на столы, как товары, разложить. Ещё монстров или что там есть полезного с них — на продажу, как и клинки, которые Боров сделал из водяного мишки. Разложить и примерно оценить.

— Последнее? Может, лучше алхимики пусть займутся этим?

— Да! Смирнов, — кивнул и продолжил я, опираясь на машину — Всем красиво и нарядно одеться. На лица натянуть улыбки и убрать усталость. Можешь немного раздать зелья восстановления и сам прими. Вроде всё? — потёр я виски. — Что происходило, пока меня не было? Кто-то искал?

— Всё в порядке! — Лейпниш выпрямился, расправив плечи. — Ольга вас искала. Потом рыжий. Ещё Георгий просил заглянуть к вашему дедушке. А так всё.

— Выполнять, — махнул я рукой и привалился к ближайшему домику.

Глаза закрылись сами собой. Сквозь дрёму слышал, как скрипят телеги, как переговариваются люди, как Витас отдаёт команды. Время растянулось, словно патока.

Очнулся от лёгкого толчка в плечо, как раз когда принесли всё для клятвы крови. Жора, появившийся словно из воздуха, уже подготовил в домике Витаса. Близнецы принесли клятву быстро, без лишних вопросов.

— К Борову, — кивнул Федьке-Медведю. — Пусть снимет наручники.

Мужик заметно побледнел, но повёл братьев. Витас тем временем уже раскладывал ящики с зельями на столах. Склянки поблёскивали в первых лучах солнца. Часть я занёс к себе, выставил двух охранников — Захара и Виктора. Оба держались прямо, несмотря на бессонную ночь и работу в поте лица.

Мне протянули два флакона с лечением. Опрокинул. Первый бутылёк обжёг горло, словно глоток кипятка. Желудок скрутило узлом, перед глазами поплыли разноцветные пятна. Тело будто окунули в раскалённую лаву. Каждая мышца натянулась струной. В ушах зазвенело, а потом звук сменился гулким биением моего собственного сердца.

Желудок взбунтовался, издав такой рык, что даже Витас отшатнулся. Магия хлынула по каналам бурным потоком, заставляя кожу гореть.

Не давая себе передышки, я схватил второй флакон. Зелье зашипело на ране, повалил сизый дым. Плоть словно выворачивало наизнанку. Каждый нерв кричал от боли. По телу пробежала судорога, во рту появился привкус металла. Я закусил губу до крови, сдерживая рвущийся наружу крик. Из глаза выкатилась непрошеная слеза.

— Павел Александрович, всё в порядке? — Лейпниш едва сдерживал ухмылку.

— А-га… — выдавил я сквозь стиснутые зубы. Это эталонка первого ранга? Охренеть…

Повернул голову и заметил братьев. Близнецов уже было не узнать: новые костюмы сидели как влитые, волосы чистые. Жора постарался на славу. Их снова усадили в машину. Захар протянул мне то, что осталось от наручников. Цепь разорвана, сами браслеты перекушены в двух местах и вывернуты наизнанку.

— Чего за руку держишься? — заметил я, как Медведь прячет ладонь за спину.

— Боров… Больной дурак! Снова за своё, — криво усмехнулся мужик, но руку так и не показал.

Мне бы сейчас часик поспать. Или два… Было бы просто замечательно перед дуэлью. А то не хочу убивать Диму сразу, но настроение именно такое. В висках стучало от недосыпа, каждый шаг давался с трудом.

Вокруг продолжала кипеть работа. Расставляли последние столы, развешивали гирлянды фонарей, раскладывали приборы…

Стоп, что? Открыл глаза. Я отрубился на ступеньках у входа в особняк. Как сюда дошёл?.. Ещё раз посмотрел вперёд. Охотники, приведя себя в порядок, занимали позиции по периметру. Даже новички держались молодцом. И меня снова выключило.

Проснулся от того, что всё тело затекло. Солнце уже высоко в небе. Открыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Как отключился на ступеньках особняка, даже не помню.

— Молодой господин, — Георгий склонился надо мной. — Вам нужно привести себя в порядок и переодеться. Я всё подготовил около вашей комнаты.

— Благодарю! — поднялся я, опираясь на больную руку.

Замер, разглядывая место ранения. Где раньше зияла рваная плоть, теперь корка, под которой, кажется, начинает нарастать мясо. Всё ещё паршиво себя чувствую, но явно лучше, чем было.

На территории выстроились не меньше десятка машин. У столов собрались гости. Мужчины в лёгких брюках и рубашках с закатанными рукавами, женщины в удобных костюмах для загородных прогулок. Никаких бальных платьев и фраков.

Группа безземельных аристократов столпилась вокруг клинков из водяного мишки. Один, в светлой льняной рубашке и соломенной шляпе, крутил меч в руках, проверяя баланс. Другой, в жилетке поверх белоснежной сорочки, разглядывал зазубрины на лезвии.

У столов с зельями собралась публика побогаче. Дорогие, но простые костюмы, качественные ткани. Гости разглядывали склянки, перешёптывались, прицениваясь.

Я кивнул Георгию, и тут подкатили ещё два автомобиля. Из первого выбрался глава рода Требухов. Его рыжие волосы вспыхнули на солнце медью. Следом появился Дмитрий в модном спортивном костюме из лёгкой ткани. Та же рыжая шевелюра, те же зелёные глаза, только взгляд надменнее отцовского.

Замыкала процессию Вероника. Одета она была в изящном платье. Огненные локоны струились по плечам, изумрудный шёлк подчёркивал тонкую талию, пухлые губы изогнулись в презрительной усмешке.

— Ну и дыра! Помойка. И так живут аристократы? — громко заявил Дима, демонстративно отряхивая рукав.

Я решительно двинулся вперёд, но Георгий удержал меня за плечо:

— Не нужно, Павел Александрович. Скоро дуэль.

К воротам подкатили Зубаровы. Елена выпорхнула из машины первой. На ней светло-голубое платье с тонкой вышивкой по краям, талия перехвачена лентой, пышные белокурые локоны уложены волной. Она встретилась взглядом с Вероникой. Обе смерили друг друга с головы до ног, презрительно фыркнули и отвернулись. Папаша с тучным сынком вылезли из машины последними.

Наконец, появился Запашный со свитой, пожал руки Требуховым и Зубаровым. Даже Смоленовы с Бочкарёвыми пожаловали. Я поймал их изучающие взгляды, улыбнулся и махнул рукой.

— Ну что, начнём? — произнёс вслух, чувствуя, как внутри разгорается азарт предстоящей схватки.