— Но нет, Ань. Скорее всего, это не Марина вернулась. Более того, скажу тебе сразу — это точно не она. Это, скорее всего, ко мне кое-кто пришёл… — все таки решил признаться я, глядя на входную дверь.

Аня напряглась после услышанного.

— А кто это тогда пришёл? — спросила она, в голосе послышались тревожные нотки. — Кто вообще может прийти к тебе так поздно? И зачем? Почему нельзя встретиться днём?

Она снова посмотрела на дверь, потом на меня с беспокойством.

— Вова, ты можешь мне наконец ответить на этот вопрос? Ну пожалуйста… потому что я начинаю нервничать.

Я не стал отвечать. Понял, что сейчас любые объяснения будут выглядеть странно и только усилят напряжение.

Я просто подошёл ближе к двери и задал вопрос вслух:

— Кто там?

Ответ не заставил себя ждать.

За дверью раздался знакомый голос Тиграна. Он, что называется, явился не запылился.

Ну что сказать — мужик оказался на удивление пунктуальным. Я-то изначально был уверен, что ждать его придётся куда дольше. В лучшем случае к утру, с последующими извинениями, разведёнными руками и рассказами о том, как всё не сложилось по дороге.

Но нет — Тигран прибыл ровно тогда, когда и должен был.

Я медленно приоткрыл входную дверь, не распахивая её настежь, и сразу же увидел Тиграна на пороге. Помятый, явно выдернутый из сна. Волосы были взъерошены, а взгляд тяжёлый, но при виде меня Тигран всё равно попытался натянуть на лицо нечто вроде улыбки. Правда кривой, скорее обязательной, чем искренней.

Впускать его внутрь квартиры я не собирался. Совершенно ни к чему. Тем более Ане такой персонаж сейчас был абсолютно не нужен. Ни в каком виде и ни в каком контексте, даже мимолётно.

— Подожди меня буквально пару минут, — сказал я Тиграну. — Я сейчас быстро оденусь, и мы с тобой выйдем. Прогуляемся немного на улице, поговорим.

— Понял, — отозвался он.

Возражать Тигран даже не пытался. По большому счёту ему было всё равно, где именно со мной разговаривать — на улице, на лестничной клетке или ещё где-то. Главное — сам разговор.

Вот и отлично.

Я кивнул ему в ответ, поблагодарив за понимание, и аккуратно закрыл входную дверь.

Развернувшись, я сразу же наткнулся взглядом на Аню. Она стояла в коридоре, опершись руками о дверной блок, и смотрела на меня выжидающе. Было ясно, что объяснений избежать не получится. Девчонка терпеливо ждала, когда я расскажу, что это за ночной гость и почему он появился именно сейчас.

— Ань, дела у меня, — честно сказал я, не отводя взгляда.

Мне совершенно не хотелось ей врать или придумывать какие-то нелепые оправдания. Да и если быть откровенным до конца — сил на это уже не оставалось. День выдался тяжёлым, ночь — ещё тяжелее. Потому играть в словесные игры сейчас было последним, чего мне хотелось.

Я сделал паузу, чтобы она поняла, что это не отговорка и не попытка уйти от разговора, а просто констатация факта.

— Ничего такого, что имело бы какие-то физические последствия, не будет, — добавил я. — Абсолютно.

— Ты мне правду говоришь?..

— Я, в принципе, всегда говорю правду. Только правду и ничего кроме правды, — усмехнулся я, стараясь разрядить обстановку.

Но Аню это до конца не успокоило.

— Володя, ты даже не представляешь… Я так за тебя переживаю в последнее время. С тобой постоянно что-то происходит, и очень часто что-то нехорошее.

Я в этот момент видел, что девчонке действительно небезразлично. И от этого её слова цепляли куда сильнее, чем любые претензии.

— Ну, Аня… — ответил я. — Главное ведь, чтобы всё это в итоге было во благо. Правда?

Параллельно я уже вовсю обувался. Снял куртку с вешалки, перекинул её через руку, не желая заставлять Тиграна ждать лишние минуты на лестничной клетке.

— А может быть вы всё-таки никуда не пойдёте, а этот твой знакомый зайдёт к нам в гости?.. — осторожно предложила Аня. — У нас ведь ещё чай есть…

— Может быть, — ответил я, — но точно не в этот раз.

Я наконец натянул куртку, проверил карманы по привычке и повернулся к выходу.

— Я скоро буду. А ты уже сейчас ложись спать, пожалуйста. Меня ждать не нужно.

Аня несколько секунд смотрела на меня, словно собираясь что-то сказать, но так и не решившись. В итоге она просто кивнула. И, надо признать, в этот момент она повела себя очень правильно.

Иногда умение услышать и принять решение мужчины — действительно важная черта. Далеко не у всех женщин она развита. Слишком часто подобные разговоры затягиваются, обрастают ненужными объяснениями, переходят в упрёки и, в конечном итоге, заканчиваются скандалами. Здесь же этого не было — Аня всё поняла, даже если до конца и не приняла.

Но я всё равно видел, что она по-прежнему напряжена. Испуг никуда не делся полностью, просто спрятался глубже.

Поэтому я всё-таки подошёл к ней ближе.

Обнял так, чтобы она почувствовала опору и уверенность. Я почувствовал, как она немного расслабилась у меня в объятиях, и понял, что сделал всё правильно.

Потом я позвал Рекса, решив таким образом одним выстрелом убить сразу двух зайцев. И с Тиграном поговорить, и заодно выгулять пса.

— Всё правда хорошо, Ань, — сказал я напоследок. — Я скоро вернусь.

Аня посмотрела на меня снизу вверх и тяжело выдохнула.

Рекс мгновенно понял, что речь идёт о прогулке. Он оживился, подтянулся, хвост у него заходил из стороны в сторону. Мы вместе наконец вышли на лестничную клетку.

Тигран всё это время терпеливо ждал. Он сидел на одной из ступенек лестницы, слегка ссутулившись, и ковырялся в своём кнопочном телефоне, убивая время ожидания. Экран тускло светился в полумраке подъезда.

Как только я появился, Тигран сразу же поднялся, быстро убрал телефон в карман и натянуто улыбнулся. Улыбка вышла сдавленной и неестественной.

Мужик сразу же протянул мне руку в знак приветствия. Я не стал отказываться от рукопожатия и крепко сжал его ладонь. Рука у Тиграна была тёплой и чуть влажной — ясно, что от волнения.

Рексу, кстати, Тигран сразу не понравился. Пёс напрягся, хвост застыл, а из груди вырвался низкий, глухой рык. Рекс стоял чуть впереди меня, ясно давая понять, что этого человека он уже записал в категорию потенциальной угрозы.

Тигран обратил внимание на мою собаку и, судя по его виду, решил, что ничего страшного в этом звере нет. Более того — он, похоже, уже мысленно определил Рекса как безобидного декоративного песеля, с которым можно запросто фамильярничать.

Рекс действительно был небольшим по габаритам, аккуратным таким и, видимо, именно это сыграло с Тиграном злую шутку. Даже тот факт, что пёс уже глухо рычал, совершенно не вызвал у него никаких опасений. Мужик явно не умел читать язык животных и привык судить исключительно по размерам.

— Какой всё-таки у тебя собакевич прикольный, — с усмешкой сказал Тигран, разглядывая Рекса. — Это у тебя мальчик или наверное все таки девочка?

Произнося эти слова, он уже начал наклоняться вперёд и протягивать руку. Хотел погладить пса за ухом. Рекс отреагировал мгновенно. Пёс резко напрягся, лапы упёрлись в пол, а губы медленно разошлись, обнажая клыки. Рычание стало глубже и злее — это был сигнал, понятный любому, кто хоть раз имел дело с собаками: ещё шаг — и будет кусь.

— А кусается он у тебя? — всё-таки спросил Тигран, притормозив руку в воздухе.

— Кусается, — ответил я. — И если ты до него всё-таки дотронешься, то я почему-то думаю, что ничем хорошим это для тебя не закончится.

Тигран замер на секунду, потом медленно выпрямился и убрал руку.

— Да? Ну ладно, — пробормотал он, чуть смущённо. — А то думал погладить… он же у тебя такой маленький и прикольный.

— Маленький — да удаленький, как говорится, — усмехнулся я. — И ты, Тигран, кстати, лучше извинись перед Рексом за то, что назвал его девчонкой. А то он это, похоже, неправильно понял.

Я подмигнул мужику, а Рекс в ответ ещё пару секунд не сводил с него настороженного взгляда. После он всё-таки слегка расслабился — но из поля зрения Тиграна больше не выпускал.

— Это… пёс, ну ты меня извини, если что, дурака, — насмешливо пробормотал Тигран, слегка наклоняясь к Рексу. — Если я вдруг чего не так по своей дурости сболтнул…

Рекс, будто действительно всё понял, коротко фыркнул, шумно выдохнув через нос, и отвёл взгляд.

Я не стал терять лишние секунды и нажал кнопку вызова лифта. В тишине подъезда раздался знакомый механический гул, и почти сразу загорелся индикатор — кабина была уже близко.

Лифт подъехал быстро. Двери с мягким шорохом разошлись в стороны, и мы с Тиграном зашли внутрь. Рекс встал рядом со мной, плотно прижавшись к ноге, и всё так же косился на мужика.

Кабина тронулась и поехала на первый этаж.

Несколько секунд мы ехали молча. Лифт плавно спускался, лампы холодно освещали тесное пространство, а Тигран заметно собрался. Его лицо постепенно перестало быть напряжённо-настороженным и стало жёстким, сосредоточенным. Было видно, что мужик уже мысленно готовится к разговору и прекрасно понимает, что просто так я его ночью не вытащил бы.

Наконец он медленно повернулся ко мне.

— Владимир… ну что, — сказал он прямо. — Говори как есть. Что тебе от меня сейчас нужно? И как я могу тебе отдать свой долг?

Вопрос прозвучал спокойно, но за спокойствием чувствовалась тревога. Тигран явно ожидал чего-то неприятного и уже заранее примерял разные варианты развития событий.

Я не стал тянуть время и сразу перешёл к делу. Коротко и по существу рассказал ему про закрытый чат, про то, что мне о нём стало известно. А заодно про всё сопутствующее, что было связано с этим чатом. Я говорил без лишних деталей, но достаточно ясно, чтобы Тигран понял масштаб истории и своё возможное участие в ней.

Лифт в этот момент как раз мягко притормозил, готовясь остановиться на первом этаже. Рассказ, естественно, получился далеко не самым коротким. Поэтому мы с Тиграном, едва выйдя из подъезда, двинулись вдоль дома. Ночная улица была почти пустой, только редкие фонари давали желтоватый свет.,

Я продолжал говорить периодически намеренно делал короткие паузы. Я хотел дать Тиграну время переварить ту информацию, которая на него сейчас обрушивалась. Тема была непростая, и вбрасывать всё одним куском было не нужно.

Ещё в самом начале я сразу обозначил условия, что вопросы задавать следует потом. Перебивать меня не нужно. Тигран это принял молча. Он шёл рядом, слушал внимательно, временами хмурился, сжимал губы, но не лез с репликами. Было видно, что внутри у него всё это далеко не откликается спокойствием, но мужик держался.

Когда я наконец закончил излагать всю так называемую «общую» часть, я замолчал. Мы прошли ещё пару шагов, после чего я остановился и внимательно посмотрел на мужика.

— Тигран, вопросы по этой части у тебя какие-то имеются? Если имеются, то лучше задавай их прямо сейчас.

Тигран замедлился, остановился рядом и несколько секунд молчал. Потом медленно покачал головой. По его лицу было видно, что разговор ему не нравится. Но это было очевидно ещё до того, как мы вообще начали. Подобные темы не могут нравиться по определению — слишком уж они пахнут проблемами, рисками и грязными делами.

Однако вопросов у него действительно не возникло.

— Нет, — после короткой паузы сказал Тигран. — Никаких особых вопросов у меня сейчас к тебе нет. В принципе, мне и так всё предельно ясно по этой теме. Так что ты можешь уже начинать переходить непосредственно к нашему делу, Володя. И говорить прямо, что именно от меня нужно.

Я дал понять, что услышал его. Тигран, немного подумав, всё-таки решил добавить к сказанному.

— Вообще, Володь, по теме этой дряни я более-менее осведомлён, — сказал он. — У хозяина много кто сидит как раз по этой самой двести двадцать восьмой. Так что я наслушался там всяких историй от сокамерников… очень даже «интересных».

В его голосе мелькнуло плохо скрытое раздражение.

Мы несколько минут шли молча, выгуливая Рекса. Пёс делал своё дело, нюхал асфальт, иногда останавливался у кустов, а мы с Тиграном в это время каждый переваривал сказанное.

Потом я заговорил снова. Если до этого я двигался от общего, обрисовывал фон и контекст, то сейчас начал переходить к частному. К тому, ради чего, собственно, всё и затевалось.

Я рассказал Тиграну о том, как на самом деле можно выходить на таких барыг. С учетом того, что они прячутся в интернете, сидят в закрытых чатах и искренне считают, что им ничего за это не будет. Рассказал, почему иллюзия анонимности у них ложная и чем обычно заканчивается уверенность в собственной неуязвимости…

— В общем, Тигран, — сказал я, — я весьма категорично отношусь к тому, чтобы такая гадость вообще существовала на улице. Хотя я хорошо понимаю, что выжечь это повсеместно невозможно, — продолжил я говорить. — Но я убеждён, что вполне реально сделать это хотя бы на отдельно взятом районе. На конкретной улице.

Тигран некоторое время молчал, глядя куда-то в сторону тёмных окон многоэтажки, мимо которой мы проходили. Потом он всё-таки отозвался:

— Дельные вещи ты говоришь, Володя, — сказал он тяжело. — Если бы все так думали, как ты… глядишь, и получилось бы. Может, и улицы от этой дряни давно бы освободились.

Я глубоко вдохнул ночной холодный воздух. Я показал Тиграну кулак.

— В общем, я хочу сделать так, чтобы вот этой самой рукой взять их за яйца. И я хочу, чтобы ты помог мне именно в этом.

Тигран повернулся ко мне, сразу же задал закономерный вопрос:

— И как именно ты видишь мою помощь, Володя? Я, если честно, сошка мелкая. И с барыгами я принципиально дружбу не вожу.

Я не стал ходить вокруг да около и прямо сказал Тиграну, что хочу, чтобы он вошёл в эту систему. Чтобы начал работать внутри неё и помог вычислить тех, кто прячется за никами, аватарками и анонимными аккаунтами в интернете.

Объяснил, что по-другому до них просто не добраться. Что других рабочих вариантов не существует.

Тигран, услышав это, буквально опешил.

Он остановился посреди дорожки, словно его, как Рекса, резко дёрнули за поводок, и несколько секунд просто стоял, переваривая услышанное. Лицо его стало жёстким, взгляд — настороженным, а в выражении появилось понимание во что именно его пытаются втянуть.

Мужик уставился на меня так, будто я только что сказал что-то совершенно немыслимое. Глаза у него расширились, взгляд стал эпочти испуганным, и несколько секунд Тигран просто молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Потом, словно наконец собравшись с мыслями, поднял указательный палец. Он медленно, с явным сомнением, провёл им из стороны в сторону.

— Володя… а Володя, — наконец заговорил он, глядя на меня с тревогой. — Ты мне вот что скажи… ты хотя бы на одну секундочку понимаешь, что именно ты мне сейчас предлагаешь?

Если честно, именно такой реакции я от него и ожидал. Ничего удивительного. После того, как Тигран наконец вслушался и понял суть моего предложения, по-другому он отреагировать просто не мог.

Предложение и правда было максимально жёстким. И в нём не было ничего, что могло бы выглядеть для Тиграна привлекательным. Только риск. Огромный, откровенно безумный риск — попасться, оказаться под прицелом. И в худшем случае загреметь в ментовку и уехать далеко и надолго. Одновременно получив такой срок, после которого жизнь делится уже не на «до» и «после», а на «там» и «навсегда».

Радоваться тут было абсолютно нечему. И я это прекрасно понимал. Так же хорошо, как и то, что именно я ему сейчас предлагал.

Тигран шумно выдохнул, и заговорил снова — уже совсем другим тоном. Сокрушённым, почти обречённым.

— Меня же, если всё-таки возьмут за жопу… — начал он, подбирая слова: — Володь… да если меня возьмут, я в тюрьме остаток всех своих дней проведу.

Я тоже не собирался тянуть. Слишком серьёзным был разговор, чтобы разводить дипломатические танцы. Поэтому сразу сказал Тиграну всё как есть.

— Знаешь, Тигран, есть одна очень хорошая поговорка, — спокойно начал я. — Долг платежом красен. Вот я и хочу спросить с тебя этот долг именно так, — сухо пояснил я.