Глава 54 Неудачное свидание или удачное?

Летели долго, я дремала на плече у Славы. Он вроде тоже спал. Интересно такой гул стоит, а так спокойно на душе, вот что значит удовлетворение от проделанной работы. Приземлились, нас уже ждали. Загрузились и направились в город. В душе стало подниматься беспокойство, мысли понеслись про квартиру, а что если там уже муженек побывал.

— Слава, ты со мной в квартиру не поднимешься? — попросила я.

— Конечно, — улыбнулся он, и поцеловал мне руку.

— Она грязная, — смутилась я, — Боюсь заходить в квартиру, вдруг там экс-супруг с обрезом сидит и меня караулит.

— Сигналку же поставили, — удивился он.

— Он как бэ прописан там, — ответила я, — Так, что имеет полное право проживать на территории.

— Прописан, но выяснят это после того, как ему наваляют, — усмехнулся Слава, — Ты позвони ребятам из организации. Могли до тебя и не дозвониться.

— Точно, они же должны были сначала мне отзвониться.

Набрала, поговорила, отчитались, что никто в помещение не заходил, сигнализация не срабатывала. Мы сидели у Славки в машине около дома, пока я разговаривала по телефону.

— Ну, вот и отлично, значит, я могу и одна домой зайти, — обрадовалась я.

Слава как-то сник, помог мне выгрузить вещи из авто.

— Да, да, ты права, нам всем нужно отдохнуть, — вздохнул он тяжело, и махнул мне рукой.

Обиделся, что ли? Когда в квартиру зашла, то до меня доперло, вот что значит жить 17 лет с одним мужем. Вот я дурында, мужик то подумал, что я его в гости на кофеек приглашаю, и на завтрак или ужин в постель. Я же глупое создание думала только о своей безопасности. Что-то мне даже стыдно стало. Ладно, не все сразу. После такой поездки помыться хочется путем, да поесть нормально, ну и поспать одной, а не с толпой мужиков и стаей собак и огромной храпящей теткой под боком.

Дома скинула рюкзак и ботинки, села на свой диван, вытянула ноги, это божественно. Еще всю грязную одежу сниму и вообще буду, как в раю. Проснулась через два часа от орущего телефона. Уснула и даже не переоделась. На экране высветилось «Тамара».

— Алле, — ответила я.

— Спишь что ли? — спросил кто-то сиплым низким голосом.

— Угу.

— День на дворе, а ты дрыхнешь, — прохрипел голос.

— Это вообще кто? — спросила я, не поняв ничего спросонья.

— Это Тамара Алексеевна, твоя бывшая начальница, — ответили мне в трубке.

— Ох ё. С голосом что?

— Водку вчера холодную пила и мороженым закусывала, — огрызнулась она, — Дело есть.

— Я сегодня не могу, чисто физически, я никакая, — призналась я честно.

— Сегодня и не требую. Я этот ларец с чудесами все же купила. У меня там начали строители пропадать, две бригады уже исчезло. Местные идти не хотят, а гастеры умные стали, сначала с местными общаются, предоплату берут, а потом сбегают. Там зачистить все надо. Твоему новому начальству я отзвонилась. Объясни им, как и что.

— Тамара Алексеевна, сама как? — спросила я.

— На букву х, не скажу, что хорошо, — усмехнулась она, — Кожу с седалища на лицо меняю. Там какая-то бактерия была в слюне этой твари. Оно мне все лицо выело. Тяжко мне с тобой разговаривать, горло саднит, словно я ежиков нечищеных ела, живьем. Пока, Маринка. Найди эту животину и открути ей голову за меня.

Попрощалась с ней и положила трубку. Вот так поворот, это же жуть жуткая и ужас ужасный. У меня хоть лицо на месте, да и меняюсь я только в период опасности, ноги и руки запасные не выросли, на вид обычный человек. А там какая-то бактерия плотоядная все лицо съела.

Хорошо, что она меня разбудила, я хоть в душ схожу и поем что-нибудь вкусного или не вкусного. В холодильнике мышь повесилась или повеселилась, в общем, пусто и грустно. Магазин позже, а сейчас закажу какую-нибудь еду. Как раз пока мыться буду, привезут.

Привезли шашлык и хинкали. Не люблю чужую еду, но деваться некуда. Посплю, а вечером и в магазин сгоняю. Все что было в доставке мигом проглотила, даже вкус не почувствовала какой, главное брюхо набить. Рухнула на диван, только голова коснулась подушки, меня словно выключили. Ничего не снилось. Разбудил опять телефон, на экране «Слава».

— Марина, что делаешь? — спросил он.

— Сплю.

— Я приеду?

— У меня ноги не бритые, и другие части тела, — зачем-то добавила я.

В трубке послышался хохот.

— Я глаза закрою, и вообще люблю пушистых и мягких женщин. Марина, что-то не могу уснуть, да и поговорить с кем-нибудь хочется. Да и выпить, — признался он.

— У меня есть нечего, — отбрыкивалась я, — А выпить только вода из-под крана.

— Не вопрос, сейчас все привезу. Через полчаса у тебя, — отключил он трубку.

— Вот зараза, — пробурдела я, — Не спится ему, а я причем. А мне вот очень даже хорошо спалось. У меня тут бардак, сама я не при параде. Где я вот это все романтичное найду. Полчаса, да я за полчаса только умыться успею и из кровати выползти. У меня даже приличной шелковой сорочки нет, и вообще я забыла, как это быть тонкой, звонкой и соблазнительной. И чего нынче в моде в интимном плане, фиг его знает.

Заправила кровать. Натянула на себя какой-то летний сарафан в воланчиках и кружавчиках. Умылась, почистила зубы, нарисовала на лице две стрелки. Поставила чайник на плиту. Вытащила рюмки и фужеры, тарелки и приборы. На большее меня не хватило.

Звонок в домофон. Приехал Слава, втащил в квартиру два огромных пакета с едой. Рожа у него светилась от счастья. Умыт, побрит и благоухает одеколоном, словно из парикмахерской только вышел. Свеж и бодр, как майское утро, аж завидно, а по мне словно поезд прошелся.

— Сейчас готовить буду. У меня отбивные получаются, пальчики оближешь. Там помидорки, огурчики и салатик организуем. Потрешь сыр? Добавим ветчину и помидоры с чесноком, получится салат, закачаешься, — он все говорил и говорил, вытаскивая продукты из пакетов, словно фокусник платочки из шляпы.

Не мужик, а энерджайзер. Нашел на кухне молоток и сковороду, достал постное масло. Вручил мне терку и кусок сыра. Все зашумело и зашкворчало. Тук-тук-тук стучал молоток по отбивным.

Кто-то позвонил в дверь. Странно, что не в домофон. Пошла смотреть. Оба на, а это гражданин муж приехал. Стоит весь такой деловой, с чемоданом в руках. На морде написано, что ничего не было, это все я сама придумала.

— Здравствуй, — говорит, — Дорогая. А я вот из командировки приехал. Чем у нас вкусно пахнет? Ты мясо готовишь? — отодвигает меня в сторону так аккуратно и заходит в коридор, и спотыкается об ботинки сорок восьмого или сорок девятого размера, — Ой, а у нас гости?

В общем, смеялась я долго и громко, думала, что такое только в анекдотах бывает. Врывается мой еще муж на кухню, а там это огромное чудо рыжее стоит по пояс голый (сверху) и в фартуке, и фигачит по мясу молотком для отбивных.

— Марина, жарко, я майку снял, — поворачивается он к нам с молотком в руке.

Лицо у мужа перекосило от радости за наше общее счастье. Губешки мелко задрожали, ножки подкосились, ручки вспотели, на лбу испарина.

— Ой, Мариночка, я совсем забыл, я же маме обещал заехать к ним, — муж спиной стал выходить из кухни, — Приятного вам вечера, доброй ночи, — пожелал он и рванул в коридор.

В коридоре хлопнула дверь. Я продолжала смеяться.

— Ну, цирк Дю солей прямо, — смеялась я.

— Это кто был? — спросил Слава.

— Это мой муж.

— Серьезно? И он нам пожелал приятного вечера? Какой у тебя культурный муж, — рассмеялся Рыжик, — Даже не попытался мне в морду дать, или там поорать для приличия, ногами потопать.

— Мы разводимся с ним, ты же знаешь.

— И что? Мне бы было неприятно наблюдать кого-то чужого на своей кухне. Хотя, он наверно просто тебя не любит, и просто трусоват, — Слава сгреб меня в охапку и принялся целовать.

— Отбивные сгорят, — немного отстранилась от него.

— Точно.

Каждый из нас занялся своим делом. Потом мы ели, пили вино, болтали о всякой всячине, смеялись. Так все было легко и просто. Однако самого интересного не случилось, потому что, как только голова Рыжика коснулась дивана, он вырубился. Да, и смех, и грех, любовь и голуби. Он спал на диване, а я ушла на кровать. Ну, хоть поели нормально, и поболтали, а еще моего муженька напугали, теперь носа не покажет в нашей квартире, или будет приходить после предварительного звонка.

По классике жанра нас разбудил телефон, звонил Вова. Скомандовал ехать в офис. Позавтракали и отправились. Слава извинялся, что проспал все самое интересное. Я же поблагодарила его за отлично проведенный вечер. Все остальное будет еще, а вот такие вечера надолго в памяти оседают.

В офисе уже все собрались. Вова объяснил суть операции и попросил меня рассказать, с чем нам придется столкнуться. Пришлось вкратце рассказывать про крыс, жуткого младенца, непонятной собако-кошки, мутного сторожа и подземельях, и про группу местных с автоматами.

— Приключение нам предстоит еще то, как я понимаю, — усмехнулся Макс, — Из огня, да в полымя.

— Выдвигаемся завтра. Сегодня приводим себя в порядок, зализываем раны и прочее. Леха, ты остаешься здесь, с твоей ногой туда нельзя, — сказал Вова.

— А с твоей рукой? — спросил Леха у Вовы.

— Мне можно, я руководитель группы. А руководить я могу и одной рукой. Сегодня привезут план местности и замка от Тамары. Завтра изучим бумаги и решим, как действовать. Все ребятки, отдыхаем, — махнул Вова здоровой рукой.

Теперь нас ждут другие странные приключения.

Глава 55 Разговор по душам

Слава отвез меня домой, подниматься не стал, сослался на дела и уехал, пообещав со мной созвониться. Решила немного убраться в квартире, да и за приличным нижним бельем не мешало бы сходить в магазин. Уборка, стирка, разбор рюкзака, дел куча. Звонок на телефон, любимая свекровь, принялась меня чихвостить за Рыжика в квартире.

— Марина, как тебе не стыдно. Вы еще не развелись, а ты уже мужиков домой водишь, — начала она.

— Ой, стыдно мне, стыдно, — стала виниться перед ней, еле сдерживая смех, — Как мне стыдно, аж мочи нет, уйду в мужской монастырь грехи свои замаливать, ну и заодно вашего сыночки и ваши, — расхохоталась я в трубку.

— Ох, ты и недалекая женщина, Марина, надо за хорошего мужика держаться, а не скакать по всяким рыжим гориллам. Неужели ты в этом возрасте о постели думаешь? — продолжила она меня отчитывать.

— Это ваш сын хороший мужчина? Был хорошим, и мужем и отцом, а тут бах в голове взыграли гормоны, и понеслась по кочкам. Мне только тридцать пять лет, если вы не забыли, я младше вашего сына на два года, или предлагаете мне завернуться в белый балахон и ползти тихо на кладбище, — разговор меня забавлял.

— Надо уметь прощать, вот он тебя уже простил.

— Ой, увижу на суде, поклонюсь в ножки и скажу спасибо.

— На каком суде? — удивилась она.

— На разводе.

— Я думала, ты пугаешь, — я прямо увидела, как она губы в куриную гузку складывает, — Мы вот с мужем сорок лет вместе прожили, и твои родители прожили около сорока лет вместе, и ничего, никто не развелся. Перебесится и вернется, могла бы уже его простить, у вас ребенок общий.

— Так он у вас сейчас обитает? — рассмеялась я, — Ваш брак — идеал для подражания. Свекор больше в запой не уходил, не выпивает?

— Марина, мы сейчас не обо мне. Давай, я вечером приеду, поболтаем с тобой по-женски, посекретничаем, как подружки, — предложила она.

— А потом у меня пропадут сережки и новые духи, — резюмировала я, — Нет, спасибо. У меня дел много, всего доброго.

Вечером позвонил Слава, предложил прогуляться по городу. Согласилась. Договорились встретиться в парке за рекой, место очень романтичное и весьма ухоженное. Гуляли, бродили, ели мороженое, смеялись, болтали о всякой всячине. Рыжика что-то мучило, и он никак не мог об этом сказать.

— Слава, ты чего такой весь напряженный, как на задании? Есть хочешь или чего беспокоит? — поинтересовалась я.

— Маришка, не знаю с чего начать, — начал он мяться.

— Ты женат? Ты раньше был женщиной?

— Ну, нет, — рассмеялся он, — Нет, я не про это. Я про поездку. У нас не принято обсуждать, только разбирать косяки и получать за них люли. В общем, ты такая же, как Аня? — набрался он смелости.

— Не совсем, но близко. Вы меня теперь на опыты сдадите? — пошутила я.

— Нет, что ты. Я догадывался, но мне не верилось. Тебе неприятно об этом говорить? — спросил Рыжик.

— Ну, как сказать, я не знаю, как об этом говорить, мне страшно об этом с кем либо, об этом разговаривать. Я боюсь последствий и предательства, — ответила ему честно, — Хотя ты видел, что я умею.

— Я не из таких, — попытался заверить меня он, — Я своих не сдаю и не предаю.

— Верю, — улыбнулась я.

— Ты такая родилась или это чей-то жестокий эксперимент?

Пришлось ему рассказать о бабушке-старушке, о жутком укусе и дальнейшей трансформации. Про побочные «жертвы» я распространяться, не стала, зачем ему знать, сколько человек я отправила на тот свет. Хотя и он не светлый одуванчик, но все же. Раскрываться было страшно, но и лгать в близких отношениях неправильно, хотя некоторые вещи можно и не рассказывать, про них, же не спрашивают.

— Знаешь, у меня есть сестра и мама. Я их очень люблю. Женщины, с которыми я раньше встречался, не понимали этого. В основном отношения рвались из-за моей привязанности к ним.

— Ты мамсик? — спросила я.

— Нет, — рассмеялся он, — Я просто очень ответственный товарищ, считаю, что своих женщин нужно оберегать и любить. Сестра у меня воздушное облако, она много рисует, не от мира сего, а мама есть мама. Я для них опора и защита, — он улыбнулся с теплотой и нежностью.

Поживем, посмотрим, что там за мама и сестра, надеюсь, там все будет в адеквате. Мы еще долго гуляли и разговаривали по душам. Наверно, это самое важное в отношениях, подойти не только по физическим параметрам, но и по душевным. Легко сейчас общаемся, наверно, потому что вместе не живем, нет бытовых проблем, мелочей, желания убежать друг от друга.

Отвез домой, не стал подниматься, попрощались, надо выспаться, завтра день Х, ничего не нужно пропустить. Он уехал к своим, я ушла в пустую квартиру. Позвонил через полчаса, попросил спуститься. Как была в махровом халате и тапках, спустилась вниз, сгреб в охапку и повез к своим, знакомиться. Я возмущалась, мне было неудобно в таком виде появляться у незнакомых мне людей.

Все уснули, а мы сидели с его сестрой и болтали под бокальчик винишка, ели шоколад и фрукты. Пришла к нему под утро под бок, не раздеваясь, уткнулась носом в огромную руку и засопела. Что-то видно много было винишка, и фруктов, и шоколада. Утром Рыжик меня будил, не просыпалась.

— Не трогай меня, я еще пьяная, — отпинывалась от него.

— Маришка на работу ехать надо, — шептал он тихо.

— Я сплю, тебе надо, ты и езжай, я в пять утра спать пошла. Сеструха у тебя классная.

— Угу, особенно под винцо, — смеялся он, поднимая меня на руки и таща на кухню, — Пей кофе и поехали.

— Мне чай и бутер, есть хочу, а потом я спать, — свернулась клубочком на стуле.

— Маленькая моя, не спи, на работе нужно детали все обсудить. Ты основное звено, — умолял он.

— Я не звено, я Марина, и Марина хочет спать, а еще она пьяная, — икнула я.

— Мариша, вот чай, пей, — пододвинул он ко мне чашку.

— Славик, а почему у нас ничего еще не было? Я тебя не съем, наверное, надеюсь на это, — мяукнула я, и снова засопела.

Открыла глаза в машине, почти приехали к офису.

— Слава, я же в махровом халате, — возмутилась я.

— Не важно, тут все свои, — сгреб он меня и притащил в кабинет.

Вова что-то говорил, показывал план, а я сидела и думала и куда бы мне прилечь. Нельзя так работать и в таком состоянии.