4 Глава. Криминал

Ощупала себя, вроде всё целое, этот урод, кажется, вреда мне никакого не причинил. Пошла досыпать, благо сегодня выходной и на работу после ночных бдений идти не надо. Уснула только под утро. Муж не стал будить. Они вдвоем с дочерью отправились в кино на какую-то премьеру фильма.

Сон был гадкий, липкий, мерзкий, снилось такое, что и в криминальных сводках редко показывают. Только самым главным злодеем была я, вернее, не совсем я. Мне 20–25 лет, точно не помню, давно и плотно употребляю, парень. Ломает, нужны деньги, требую их у матери, не дает, избиваю ее, бью долго и с упоением. Следующий момент, девочка лет пятнадцати кричит: «Олежа, не надо, я же твоя сестра», плевать, мне надо. Провал, эта же девочка, пускаю ей по вене, несу ее на «пятачок», продаю каким-то хмырям. Покупаю на эти деньги дозу, кайф. Девчонку забираю, мою ее и снова продаю, так раз за разом. Чтобы не шумела, делаю «успокоительные» инъекции, благодаря ей есть чем. Сестренка приносит неплохой доход, да еще подмахивает иногда, правда, вяло, без энтузиазма.

Новая картинка: друг детства, пьем вместе, он неудачно шутит, несколько ударов ножом, и он падает на пол, я допиваю свое и его. Ухожу, плевать на него.

Разбудила меня дочь. Я вся мокрая и потная, кое-как отошла ото сна и разлепила глаза. «Мерзость какая», — пронеслось в голове.

— Мам, ты представляешь, около соседнего дома наркомана нашли. А он весь высох, как мумия, — уселась на кровать дочка.

— Какого наркомана? — не поняла я, пытаясь прийти в себя от липкой мерзости сна.

— Ну этого, который свою сестру изнасиловал, а потом ее всяким мужикам продавал, а потом ее в дурку упекли. Говорят еще, что он свою мать избивал. Олег его, кажется, звали. Вот, — выпалила мне дочь.

— Если он как мумия высох, то как определили, что это он? — поинтересовалась я.

— Ну ты чего? У него же документы были с собой и наколка на руке «Олег».

— Видно, он давно где-то лежал, что аж весь высох, — предположила я.

— Не-а, его вчера на «пятачке» видели. Вот что дурь с людьми делает, высушивает их. Сплошной вред от нее, — сделала вывод Оксана и пошла звонить подружкам, чтобы рассказать новость.

Я упала назад на подушку, не может быть, совпадение, наверно. Может, я стала медиумом и ко мне во сне стали покойники приходить и исповедоваться, в красках свою жизнь показывать. В комнату зашел муж.

— Мать, что-то ты плохо выглядишь. Болит чего? Может, врача вызвать или лекарств каких принести? — обеспокоенно спросил он. — Ты ела чего-нибудь? Может, тебе пельмешек сварить или курочки отварить, бульона похлебаешь?

— Не болит, спала плохо, кошмары снились. Есть не хочу. Чайник поставь, пить хочется, — ответила я ему.

В голове крутилась новость, принесенная дочерью, всплывали гадкие сны, прошедшая ночь с провалами памяти. Мне всё приснилось, стала я себя убеждать, такого не бывает, меньше надо смотреть новостей на ночь, особенно всякий криминал.

— Ты не знаешь, чья это цепочка у нас на полке в коридоре лежит? — услышала я голос мужа.

Не приснилось, пронеслось у меня в голове. Наверно, я его того самого пришила, он весь кровью истек и высох. Но я домой пришла, только в грязи была, никаких других следов и бурых пятен на сорочке не было. Может, удушила его той самой цепочкой, но как же он высох. А если ко мне придут менты, а там эта цепочка лежит. Вдруг у него на одежде мои отпечатки пальцев остались. У меня началась паника, стало страшно. Я же ничего не помню.

В какой-то момент меня отпустило. Никто не знает, что я была там, никто не знает про мой лунатизм, даже если найдут мои отпечатки, то их в базе нет, так что просто так никто не придет. Я успокоилась, чувство вины где-то колыхалось на дне моей души, но я его тщательно пыталась притопить. Человеком он не был, так что сожалеть не о чем.

Я выбралась из постели и отправилась на кухню за чаем. В дверь кто-то позвонил. Открыла дочь.

— Мам, там опять сосед пьяный. Орет, что мы его затопили.

— Дорогая, я разберусь, — крикнул мне муж, направляясь в коридор.

Сосед с мужем о чем-то громко спорили в подъезде. Затем я услышала глухие удары и мат. Выскочила в подъезд. Муж лежал на полу, а этот алкаш пинал его. Я начала кричать и набросилась на него, пытаясь оттащить от мужа. Он меня оттолкнул, я упала. Не знаю, что на меня нашло, но я вскочила и плюнула ему в лицо. Слюны было очень много, она попала ему в глаз и на правую сторону лица.

Сосед начал истошно орать. Кожа на лице запузырилась, а глаз потек.

— Иди домой, — тихим голосом сказала я ему.

Алкаш замолчал, развернулся и пошел вниз по лестнице, прижимая руки к правой части лица. Я подняла мужа и заволокла в квартиру. Попыталась привести его в чувство, но в сознание он не приходил. Пришлось вызвать скорую. Мужа увезли в больницу с черепно-мозговой травмой и переломами ребер. Сразу отправили в реанимацию, меня не пустили к нему, только попросили остаться, чтобы все документы заполнить.

Вечером приехала полиция, спрашивали, как муж получил травму. Заполняли бумаги. Затем спустились к соседу, но он им дверь не открыл. Жена через дверь сказала, что соседка ведьма, плюнула ему в глаз, и он у него вытек. Поэтому этот товарищ ушел за обезболивающим в ближайший ларек, когда вернется, она не знает. Полицейские попросили ее передать, чтобы мужчина зашел к участковому, как появится. Мадам послала их в пешее эротическое путешествие на русском матерном.

5 Глава

Полночи сидела на кухне, пила несладкий и холодный кофе, только он спасал от тошноты. Смотрела в стену, вернее, смотрела вглубь себя, спать после утреннего кошмара совершенно не хотелось. Было страшно за мужа и за свою жизнь, перемены пугали. Вдруг где-то в глубине квартиры пиликнул телефон, кому-то пришло сообщение в «Вайбере». Кому это не спится в два часа ночи?

Ушла искать телефон. Что мне нравилось в своем новом состоянии, это то, что я отлично видела в темноте и прекрасно запоминала на слух, где находится тот или иной предмет, который только что издавал звук. Это был аппарат мужа. Сообщения сыпались как из рога изобилия, некто Иван Борисыч называл моего мужа медвежонком и пупсиком, слал свои не простиранные женские труселя, разложенные на коленках. Он спрашивал, рассказал ли он своей грымзе об их большой и чистой любви. В переписку лезть не стала, просто смотрела, как экран вспыхивает от нового сообщения. Выключила телефон, пусть после больницы сам разбирается с этим наглым «мужиком».

Самым большим открытием стало то, что в тот момент, когда приходили сообщения, я ничего не чувствовала, никаких эмоций, тишина в области души, пустота. Просто захотелось подышать воздухом, прогуляться немного, квартира показалась маленькой и душной. Оделась во всё темное, чтобы не привлекать внимание непотребных личностей, натянула капюшон от толстовки и отправилась на улицу. Почти весь город спал, но были те, кто оживал с приходом темноты, выползал из своих нор и под покровом ночи творил свои темные делишки.

Старалась двигаться так, чтобы не попадать в свет редких фонарей. Но не угадала, разворачивающаяся во дворе машина чиркнула по мне фарами. Судя по грохочущей музыке, доносящейся из авто, там сидела золотая молодежь, которая собиралась продолжить тусу где-нибудь в другом районе на веселой квартире. Они остановились, и пара парней выскочила из авто. Я побежала, они явно не хотели у меня спросить время, и их точно не интересовала, где здесь ближайшая библиотека или булочная. Я слышала дикий хохот позади меня, свист. Вроде оторвалась, но тут же врезалась в здорового бугая.

— Попалась, птичка, — хохотнул он. От него разило дорогим парфюмом, перегаром и табаком. Он закинул меня на плечо и поволок в автомобиль, его друзья радостно смеялись.

— Ребята, я старше вас лет на пятнадцать. Найдите себе ровесниц и отпустите меня, пожалуйста, — попросила я испуганно.

Меня вкинули на заднее сиденье машины.

— Ничего, для этого дела пойдет, — задорно хлопнул меня по коленке красный молодец, что сидел справа.

Он попытался меня приобнять и полез целоваться. Меня стало тошнить, долго и нудно на любвеобильного красавца.

— Твою ж дивизию. Славик, останови машину, эта овца весь салон загадила, — заверещал он каким-то высоким женским фальцетом.

Он попытался меня ударить, но я поймала ладонью его кулак. Мои ногти впились в его кожу, слышно было, как она лопается, несмотря на грохочущие басы. Фальцет сменился на чистое сопрано, как у средневековых кастратов. Машина остановилась, и меня выволокли за шкирку из салона.

Здоровяк орал благим матом, из приличного были только предлоги. Видно, хотел приложить меня кулаком, но я увернулась и нанесла в ответ удар ногой в пах, затем под колено. Товарищ согнулся и упал. Для приличия я его еще пару раз пнула. Делала это с каким-то упоительным удовольствием. Третий товарищ почему-то не вышел из машины, наверно, искал подходящую музыку.

Оставаться рядом с хамоватыми кавалерами не хотелось, и я побежала. Бежала долго, сначала по своему району, затем по соседнему, потом развернулась и рванула назад. Как-то все навалилось на меня за последнее время, изменения в организме, изменения в жизни, изменения в поведении, надеюсь, что дочь не коснутся изменения. Прибежала домой под утро, около пяти часов, встретила соседку с собакой, поздоровалась. Поднялась к себе в квартиру, настроение улучшилось, тошнота уже не подкатывала, хотелось не только кофе, но и конфету. Нырнула в душ, смыла пот ночных бдений.

Кофе, завтрак, дочь в школу, сама на работу. На работе как всегда, коллеги, начальница, бумаги, сплетни. Обед, все ушли, мне не хочется. Бабенки пришли сытые и довольные, косятся на меня, ну пусть думают, что я больная. Звоню в больницу, муж в сознание не приходил, ну для него же лучше. Пока я еще не решила, что делать с ним и его Иваном Борисычем.

Конец рабочего дня. Пробки, духота. Магазин, очередь, полные сумки. Прохожу мимо лавочек, бабки шепчутся. Спрашиваю, чего надо, говорят, алкаша, что под нами живет, нашли за киоском не совсем живого, то есть мертвым. Ему половину лица какой-то кислотой выело. Наверно, гопники решили над слабым поиздеваться, позабавиться. Ну да, этот «слабый» мне мужа покалечил.

Теперь ко мне товарищи полиционеры придут, будут интересоваться, не я ли бедного алканавта на тот свет спровадила, так сказать, отомстила за мужа. Пусть докажут, они и есть мое алиби, весь вечер со мной сидели, бумажки писали. Неужели меня ночью снова на приключения потянет? Эта тенденция начинает меня напрягать.

Глава 6 Проверка способностей

После ужина завалились с дочерью смотреть телевизор, давно этого не делала в спокойной тихой обстановке. Не нужно гладить ничьи рубашки, утюжить костюмы, скакать горной ланью по квартире и изображать бурную деятельность. Звонила вечером в больницу, муж в сознание так и не приходил, спросила, нужно ли что-нибудь принести, сказали, что иногда не хватает взрослых памперсов, всего остального предостаточно. Из полиции не звонили и не приходили.

На ночные приключения в этот раз не потянуло, спала сном младенца. Утром включила телефон мужа, вчера с его работы мне звонили, объяснила всю ситуацию, попросили держать в курсе. Тут же раздался звонок от Ивана Борисовича, взяла трубку. Там тяжело дышали, не смея что-то сказать на мое приветствие «Да, слушаю». Звонок сбросили, видно, испугавшись моей реакции. Заблокировала гражданку, нет желания ковырять рану.

Снова работа, снова рутина. За столом стала задыхаться, в глазах потемнело, закашлялась, кто-то принес мне воды. Вывели на улицу продышаться, что-то говорили, какие-то ободряющие слова лились в уши, но я ничего не воспринимала. Размытые улицы, размытые лица, какое-то резкое движение сбоку. Я, не отдавая себе отчета, кинулась туда, схватила коляску, которая покатилась вниз к дороге, пока нерадивая мамаша выбирала пучок лука у уличного продавца овощей. На меня как-то странно посмотрела коллега, которая помогала мне выйти на воздух. Она ушла, а я осталась. Молодая маманька благодарила меня, продавец овощей сунул мне яблоко со словами «Ай, молодэц».

Недалеко стоял припаркованный автомобиль, водитель ожидал пассажира и наблюдал за происходящим. Села к нему элегантно одетая женщина непонятного возраста, он стал ей рассказывать о том, что случилось, периодически показывая на меня. Дама ему что-то сказала, он выскочил и подбежал ко мне.

— С вами хотят поговорить, пожалуйста, пройдемте в машину, — попросил он меня.

Почему-то меня это не удивило, подумала, что тоже хотят высказать свои благодарности или удивления произошедшим. Отправилась за ним и села на заднее сидение.

— Добрый день, Вова мне все рассказал. У вас хорошая реакция и внешний вид приятный. Что вы еще умеете делать? — стала спрашивать дама.

— Добрый. А зачем вам это? — поинтересовалась я.

— Ну, может быть, у меня найдется для вас работа. Сколько вам лет? 28–30? Дала бы меньше, но вас глаза выдают.

— 35 лет. Работа у меня есть.

— Интересная и с хорошей зарплатой? Мне нужна компаньонка, я часто бываю в разъездах, чтобы не было скучно. Хотелось бы помоложе, но мне вас не есть, так что и такой возраст подойдет. Так что же вы еще умеете делать? — бесцеремонно разглядывала она меня.

— Быстро набираю отчеты на клавиатуре, готовить умею, бумажки перебирать, считаю в уме хорошо, бегаю быстро. К сожалению, не могу принять ваше предложение, у меня дочь-подросток, — я хотела уже выйти из машины.

— С мужем оставлять никак? Бабушки, дедушки? — дама явно что-то во мне разглядела.

— Муж в тяжелом состоянии в больнице, бабушки, дедушки сами работают.

— Значит, они есть, ну и я не целыми днями по заграницам мотаюсь. Отпроситесь сейчас на работе, кое-куда съездим, проверим вашу реакцию, а там и об оплате поговорим. Точно обещаю зарплату больше вашей в два раза.

Я задумалась, не каждый день мне делают такие предложения. Вдруг муж не очнется, у нас квартира в ипотеке, я же не потяну ее, и дочери не дам образование, нынче это дорогое удовольствие. Если очнется и станет, не дай бог, инвалидом, опять же ипотека, образование дочери, уход за больным. Если очнется, соберет свои вещи и укатит к своему Ивану Борисычу, и снова ипотека, образование дочери. И я решилась. Отпросилась у начальницы, она уже в курсе была, что мне на рабочем месте поплохело. Выключила комп, убрала все со стола, взяла сумку и спустилась вниз к незнакомке.

— Меня зовут Тамара Алексеевна, — представилась она, когда я села в машину.

— Марина, — ответила я.

— Не пугайся, Марина, мы сейчас едем в спортивный зал, там мой инструктор по вольной борьбе проверит твою реакцию, — сказала она, и мы поехали в один из небольших фитнес-клубов, коих в городе у нас, как собак нерезаных.

Остаток пути мы ехали молча. Я думала о том, что все это как-то нереально и не бывает такого, чтобы к тебе подходили на улице и предлагали работу с зарплатой в два раза больше нынешней. Но последнее время моя жизнь не выглядит нормальной и похожа на какой-то сюр из плохого кино.

В клубе нам предложили одноразовые тапочки, стащила свои каблуки и натянула это недоразумение из турецких отелей. Прошли сразу в зал. На татами кто-то тренировался, несколько человек было в спарринге. Тамара Алексеевна переговорила о чем-то с приятным тренером-мужчиной.

— Надо уворачиваться от ударов, — сказала она. — Если ты не хочешь, то можешь уйти.

Я вспомнила позапрошлую ночь, как легко я уделала здоровяка. Мне стало интересно, что же я теперь могу, когда еще такая возможность подвернется. Скинула тапочки и пошла по татами в той одежде, что была в офисе, в юбке и блузке. Тренер скептически меня оглядел.

— Переодеться не во что? — спросил он.

Я мотнула головой.

— Ну, тогда поехали, — сказал он и сделал выпад рукой.

Я увернулась, от последующих ударов тоже. Зал размыло, фокус только на мужской фигуре. Все замедлилось, чувствовала запах, слышала дыхание и даже сердцебиение. В ответ не била, только уходила от ударов и нападений. Все это со стороны напоминало какие-то танцы.

Ощущения были непередаваемые, казалось, что если прикрыть глаза, то все равно увернусь. Попробовала так сделать, ничего не поменялось, даже через закрытые веки я ощущала его присутствие и тепло, идущее от тела. Мне было понятно по движению воздуха, как он двигается. Потом мне надоели эти танцы, и я ударила в пульсирующую точку на его теле.

Открыла глаза и смотрела, как он задыхается и оседает. На мгновение мне показалось, что его сердце перестало биться, потом снова завелось и пошло. Через минуту тренер пришел в себя.

— Вы точно никогда не занимались борьбой? — спросил он, откашливаясь.

— Сто процентов, — ответила я.

— Это феноменально. Таким приемам только в спецслужбах обучают, — покачал он головой.

Тамара Алексеевна была явно довольна.

— Дорогая, а стрелять вы случаем не умеете? — поинтересовалась она.

— Нет.

— Сейчас в тире и проверим, — подхватила она меня под руку и увлекла за собой к машине.

Следующей нашей остановкой стал тир. Мне показали, как пользоваться пистолетом и надели наушники. Первые три выстрела не удались, попала в мишень, но в самый край. Затем произошло то же самое, что и в зале фитнес-центра, все, что было не важно, размылось, осталась только одна точка. Все замедлилось, я видела, как пуля летит, как разрывает мишень. Это были настолько странные и новые ощущения, очень необычно. Все остальные пули попали ровно в цель, одна в одну.

Тамара Алексеевна осталась довольна результатом. Зарплата, которую она мне озвучила, была в четыре раза больше моей нынешней. Я согласилась. Нужно было работать секретарем у дамы и сопровождать ее в поездках. К вечеру появилась еще одна хорошая новость — муж пришел в себя.