Шипиловой точно — море стало по колено. Портал с вендиго, так сказать, её не убедил — несмотря на то, что вообще-то они реально стрёмные уродцы, физически нелогично сильные, и к тому же людоеды, — а вот последующие события в её негораздой семье, и портал со Львами… Закончили инициацию.
“Уровень — “С”, направленность — малефикар.” Упало мне поутру на личку, буквально в шаге от входа в ЗД.
Ага, значит, прошла повторную проверку… Ну-с, пойдём заберём это растущее в активах приобретение!
Навстречу мне от Войца вышла тощая, злая как стая собак Сашка. Следом шагнул высокий, крепкий Макс, которому эта сопля в сиську дышит…
— Что, опять рот раскрыл, на тему: охотники — не люди?
— Ага. Я согласилась!…
Святов внезапно не выдержал — на долю мгновения маска невозмутимости треснула, и он хрюкнул. Я аж глаза округлила:
— Бездна! Эту гифку надо выпросить у Бори…
— Не надо, Василиса, — тут же отпёрся офицер, вернувшись к привычному амплуа. — Лучше найдите гифку с обалдевшим Войцеховским.
— Даже так…
— Именно так, Василиса, — довольно энергично кивнул оживающий на глазах “идол”. И вся каменистость куда-то сразу девается, главное…
Хм. Как интересно!
— Я смотрю, ты подстриглась? — Чёрное, на редкость ровное каре, прям сразу видно: профи постарался. И красновато-карие, светящиеся глаза — на бумажно-бледном лице с редкими коричневатыми веснушками… Симпатично, очень. Тощая только до безобразия! Насколько? Да у меня Славка, в период наиактивнейшего роста костей (то есть, лет в тринадцать) — и то таким доходягой не выглядел. Нет. Определённо, на это ж без слёз не взглянешь!…
— Пошли, помесь Кощея с иголкой… Кормить буду.
***
Нет, вероятно что инициация ещё не “устоялась”, ибо она до сих пор — местами на кромешных тормозах… Например, даже не заметила полные внутреннего содрогания взгляды стрижей, тщательно огибающих её тщедушное тельце — в страхе и трепете, что если “вот ЭТО” сейчас нечаянно локтем задеть — оно ж рассыплется!…
Сашка, урча прилипшим к спине желудком, целенаправленно топала к раздатчицам…
— Ешь, сколько влезет. Я потом отхилю… Тебе нужно побыстрей набрать хоть какую-то форму. Иначе ветром сдует, в ближайшем же портале.
— Угу…
Послушалась. Что приятно.
Её перегруженный поднос доволок Макс, и пошёл за своим. На котором оказалось меньше, раза в три… Далее половина столовки с зарождающимся уважением ВЗИРАЛА на то, как в её маленький рот (да, на лбах у парней именно так и было написано) влезает такое количество кусков — и оно там, ещё и, как-то жуётся!
По-моему, некоторые молились за то, чтоб этот птенчик здесь нечаянно не подавился, от взыгравшей жадности… И кабы не лопнул, аки шарик у излишне инициативного Пятачка… А то ж и подойти, по лопаткам похлопать — не рискнут!
Короче: цирк был слишком велик и многообразен. Хотя из эмоций, конечно, чаще преобладало изумление…
— Молись пока можешь, мелкий засранец! — зарычала, оглянувшись и обнаружив, что Стасик только что (!) увёл с раздаточного стола последнюю порцию МОИХ ЛЮБИМЫХ, тёти Полиных сырников! И две штуки уже сгрыз, скотина такая! — ОТДАЙ!!
Банни сделал круглые глаза, прижал к себе тарелку покрепче, и… с ветерком съебался по коридорчику между столов и стульев.
— КУДА БЛЯ?! БАННИ!! — заорала, припуская следом.
— Моё, не дам! — вякнул воздушник и прибавил ходу, на лету надкусывая остальные. Ах ты ж сучёныш!…
— СВОЛОЧЬ мелкая!
— Я уже понадкусывал! Ты побрезгуешь! — вопил маг, удирая на… ну, пусть будет пропеллере.
— КТО ТЕБЕ СКАЗАЛ ТАКУЮ ГЛУПОСТЬ?! А НОЖИК МНЕ НА ЧТО?!!
— Для шашлыков! — выкрикнул Стас, спешно сжирая ещё один.
Да ну на бля!…
— Сейчас шашлык из тебя будет! — прорычала, наконец, догнав.
— Совесть есть? — спросила, гневно сопя и отбирая у засранца последних полтора.
— Так я ж понадкусывал! — слабо возмутился воздушник. Раз так в пятый повторяя очевидный всей столовке факт.
— А мне по хрену! — сообщила, сквозь жевки. — Ещё раз уведёшь у меня из-под носа МОЮ прелесть — я тебя отправлю их стряпать, на кухню!! Но сначала — на рынок, за творогом!
— А он, кстати, готовить умеет, — сдал младшего товарища Мустанг, попивая за соседним столом настолько чёрный чефирище, что в нём брассом плавал гипертонический криз. — И очень даже неплохо.
— Ну ты и сволочь, — тихо-тихо, проникновенно ответил Банни, глядя на мои подсветившиеся адским огнём фары. — И вообще, ты мне больше не друг…
— Зато мы с тобой друзья, Банни! — муркнула, сгребая откровенно несчастного мага за плечи. Где бы надыбать передник? — Вот прям на всю оставшуюся жизнь, я тебя уверяю!…
***
Немоляев скинул сообщение — мол, зайдите! Оставив малую на Макса, с наказом, чтоб он провел ей тут экскурсию, если я вдруг задержусь у капитана, помчала наверх.
— Добрый день, товарищ капитан! Что вы мне хорошего сообщите?
— Суд состоится сегодня вечером. Если успеют, конечно… Этот случай у нас не единственный в практике, к сожалению. Вообще, лично Сомовым было рекомендовано судьям — любым путём избавиться от данного камня преткновения. Так что, если даже его не осудят именно на лишение свободы, в чём я лично сомневаюсь, так как случай насилия явно был единичный. И закончился он не так уж плохо… — Не сдержавшись, фыркнула. Капитан поднял глаза:
— Да, Василиса, да. Именно что “не так уж плохо”! А ведь взрослый мужчина ребёнка легко мог убить. Но к счастью, этого не произошло… Скорее всего, просто отправят на исправительные работы. Административные. Без решётки или поселения. Полагаю, на год-два. Но год — точно дадут. Однако. Как бы то ни было, его лишат родительских прав, в отношении конкретно этого сына. А также подпишут директиву об ограничении в правах, если в будущем данный индивидуум произведёт на свет другого ребёнка. Нам не нужны детские смерти. И так — плохо с демографией. Да и сама по себе рождаемость упала…
— Так. А что дадут сами административные работы?
— Алименты, Василиса. Они дадут не самые плохие алименты. Так что не нужно его проклинать, хорошо? Он нам ещё пригодится. С него, в конце-концов, ещё должны высчитать издержки государства, на всю эту ахинею… Так что — пусть живёт. Поверьте, так будет лучше.
— А как же насчёт…
— Школы, куда у папаши, при должной сноровке, останется доступ? А очень просто, Василиса. Антон ещё маленький. Из-за бардака в стране и нехватки мест в началке, его приняли на год позже. Он, конечно, декабрьский, и такое вполне могло быть… В общем, мы уже переводим его в начальную школу при ЗД. Да, тут есть такая. И даже садик. В основном — для детей сотрудников. Но иногда берём и опекаемых — племянников или младших братьев-сестёр… Которых, по сути, больше некуда деть. Вот тут — как раз такой случай. Его протестируют. И, поскольку в подготовишку мальчик ходил — возможно, по результатам теста, переведут сразу во второй. Если текущий уровень знаний позволит. Потому что в нашем первом — много детей с шести. Он там окажется белой вороной… Стоит ли добавлять ребёнку стресс?
— Тоже верно. Хорошо, насчёт этих двух вопросов я вас поняла… Что делаем с матерью?
— Пока — ничего. Лишить данную гражданку родительских прав мы не можем, так как на тот момент она находилась за пределами дома, и прямых доказательств, что она плохая мать, у нас нет. Да и в браке эти двое не состоят. Хотя отцовство закреплено документально… Собственно, потому-то мы и лишаем его самих прав: они у него имеются… По закону, конкретно Ирину — не можем обязать выплачивать алименты. Но есть одна лазейка: до тех пор, пока она фактически живёт с этим, — Немоляев секундно нахмурился, заглянул в документы.
— С этим Ивановым Петром Алексеевичем, мы вполне вправе частично ограничить в правах и её. Так как регистрация и фактическое место жительства у них значатся по одному и тому же адресу. То есть, документально данные граждане проживают совместно… С точки зрения государства, это автоматически ставит ребёнка под удар, если в некоторой мере не ограничить и мать. Официально, естественно, мы не будем запрещать ей с ним видеться. Таких оснований нет. Но фактически — она не узнает новый адрес дочери. Официально её уведомили, что и Саша, и Антон на данный момент проживают в стенах ЗД. Данную пометку мы оставим в информации для среднего уровня доступа… Реальный адрес ни один оператор попросту не увидит. Да, я в курсе, что "металлические" уже приобрели на имя Шипиловой квартиру, оформив средства по договору ссуды… На мой взгляд решение дельное: играть в следопыта данная родительница вряд ли додумается. Нанимать частного детектива либо журналиста — и подавно. Скорее, эта Ирина будет сидеть и трястись: кабы ещё чего не вышло?…
— Понятно.
— Ну вот как-то так, Василиса, — развёл руками начальник. — Не думайте, что я ваш вопрос пропедалировал — просто в некоторых делах (уж поверьте!) у меня имеется опыт. Не впервые вижу таких граждан… Их не нужно загонять совсем уж в угол: они себя туда сами загонят. И гораздо успешнее, чем мы с вами — или даже вся государственная машина… Натура у них такая. Кого-то угнетать — морально и физически. А когда угнетать совсем некого?… Сначала они, в моральном плане, окончательно капсулируются, потом — частенько избавляют свет от собственного присутствия. Сами. Причём, чаще всего — по наиподлейшей глупости. Иногда — ну, это строго между нами! — у меня даже создаётся впечатление, будто их сам мир перестаёт защищать… Потому что теперь они и впрямь стали никому здесь не нужны. Совсем.
— М-м… Что-то в этом есть. Ладно. Спасибо вам… большое за проделанную работу. Пойду свой довесок поищу. На сегодня распланирована ещё куча дел с её участием…
— Идите, Василиса.
***
На личку упали расширенные анализы. В том числе — перепроверка ихора. Ага, уже двадцать пять процентов… Мда. Вовремя я её вытащила. Надо же — никогда не играла в лотерею, а тут так свезло!
Нет, реально: как бы без ликбеза да обкатки на полигоне, перспективного мага отправили в портал? А никак! Но порталов куча — всю неделю даже инструктора заняты, в самом ЗД — пусть неплохо контролируемый, но бардак. В результате эта сопля вотпрямщас никому сильно не сдалась… Ибо снова выяснилось, что кто-то где-то проебал ДВЕ ФУРЫ: одну с металлом, вторую со жратвой. ДВЕ.
Металл везли из ЕКБ. Ну не из самого, конечно, а откуда-то из области… В прошлом году там построили новый завод. Качественное, очищенное сырьё ждали наши оружейники. Слиняло! Фура пропала с радаров где-то на линии Шахуньи. То есть, то ли ещё в Кировской области, то ли уже в начале Ярославской?… Короче, туда умчал наряд вооружённых бойцов. Но подозреваю, может понадобиться хорошая гадалка…
Словом: некогда — это раз, она была слабая — это два, и пока особо никому не нужна — три. Ну и поспехом же закрывали административный косяк в отношении того, как и куда позвонил оператор, и что именно там ляпнул… Ибо именно на этом фоне у новой охотницы вылезли вполне насущные проблемы… Вот её и отпустили разок, с мамкой-нянькой в моём лице, дабы Шипилова, однажды повидав реальное дерьмо, впоследствии стала ласковой и послушной. И думать забыла о допущенном со стороны ЗД "несущественном" косяке.
Потому как опять же: никто не сомневается, что львы прям адресно вляпываются. Если не каждый раз, то через раз… Но — уже с размахом!
Плюс в рейд топали: одна S, две A — опытный танк и отбитый хил (в моём скромном лице). Кроме того, близкий к А маг огня… Да и вообще команда, что надо. Такие одну сопливую Д-шку довеском попрут, и даже не чихнут… Хоть в тартарары, хоть в жерло вулкана. По билетикам. С возвратом на исходную точку в исходном состоянии.
Последние, к слову, у "львов" уже не раз случались… В смысле, вулканы.
Вот была бы Сашка целой В — там да, танцы бы плясали! А так — выжила при инициации, и бог с ней. Если Рощина присмотрит, то и в новом сопределье не убьют…
Кажется, у меня сложилась репутация суровой мамки-няньки… Особенно после ремня Лёшке по заднице. И кстати, не могу сказать, что Мартышке то “портупеей по мадам сижу” не пошло на пользу. Ещё как пошло!… Чуть ли не приличный стриж теперь. Хотя лично я не исключаю и того варианта, что это малолетнее чудовище попросту отлично прикидывается… Ну да вскрытие покажет.
— …Василиса! — наконец дозвался меня Макс.
— А?
— Мне надо бежать. Сходите вниз, в оружейку и прочее…
— Ага. Пошли, Шурик…
***
Лысый сбледнул. А чё так-то? Я что — такая страшная?
Вопросительно посмотревшись в выпуклое зеркало на потолке, справа от стойки, ничего такого не нашла. Рога не выросли, хотя макушка что-то чешется… Хм.
— Эй, Кудрявый! — не откладывая дела в дальний ящик, нажала на тройку.
— Что, золото моей души? — витиевато, но задумчиво отозвался гильдмастер. Что-то на заднем плане яростно жужжало. Дисковая пила по металлу, вроде…
— Ты мне там изменяешь?
— …Прости, ЧТО?… — не сразу сообразив, Арсеньев поперхнулся. — С КЕМ?! Милая, я в гараже! Тут из не-мужиков — только отвёртки, всех сортов и размеров!
— А чё у меня рога-то тогда чешутся?… — хм, действительно странно…
— Не знаю. Но приеду — почешу! И не только рога. Дай только добраться… Эй, народ, ускорьтесь!!
Хрюкая, положила трубку. Посмотрела на Валерика:
— Ну-с, товарищ Серов. Чё стоим, смотрим? Кого ждём? Смертушки? Так Муромец пока занят, в портале…
— Счас всё-о-о принесу, — заверил, выпучив глаза, сотрудник. Такой несговорчивый в недавнем прошлом, да… — А что и на кого нести-то?…
О мать-природа!… Словив звончайший фейспалм, принялась объяснять подробно… Это, типа, он электронку от меня так и не получил, да? В папку "спам" попало?
***
— Я думала, что это я отбитая — пробормотала Сашка, глядя на то, как я проверяю всякий мусор на банальное “сжатие-разжатие”. Причём, это ещё вежливо — только за рукоятки. Рукоятки почему-то рассыпались…
— Серов, ты издеваешься, что ли?… — процедила, глядя на то, как паскудно отваливаются под рукой пластины.
— Так вы — А, а она пока только-только С, — слабо отпёрся Лысый.
— И? Где сраная гарантия, что в ближайшем же сопределье ей не попадётся монстр с соответствующими статами? И вся эта байда окажется не лучше, чем прорезиненный театральный реквизит? — не, ну просто реально — мусор принёс! Из дежурного ящика, так сказать…
— Да на неё вообще приказ висит, чтоб пока оставалась в ЗД! — возмутился Валера. Тихонько закончил. — И тренировалась…
— Угу. И с кем же, интересно? Если в Сокольниках — пусто? С тобой, что ли?
— Ну так… маги-то есть? — потупил глазки Серов. Я расхохоталась:
— Да-а, коне-е-ечно! После суки-Беловой — так я и оставлю беззубую подопечную без должного присмотра на территории! Макс — на замерах, ещё сутки. А мне со “Львами” завтра в очередной портал.
— Ну так не все ж такие… как Лена.
— А я, типа, соц-опрос проводила? Ничё не знаю, Сашку с собой беру! Ищи давай, чё поприличней!
— Ну… Были запасные, но они на Сизову, — почесал в затылке расстроенный приёмщик.
— Тащи! Настя тоже с нами идёт. Если у неё основные сломаются — так и быть, Диму раскулачу…
— Так а чё тогда… — начал, оживившись, Лысый.
— Чё-чё! Через плечо! Да она весит как три моих хомяка! Куда ей Димины резаки? Вместо меча?! Или сразу — вместо якоря? Так она и так там — никуда не убежит… Дальше, чем положено.
— Кхм. Ладно, понял, принял, заткнулся, — смирился с неизбежным Серов. — Кофры давать?
— Слушай, ты мне тут не делай лицо ласкового крокодила! Тащи, и побыстрей! Нам ещё к Кашину в оружейку, за обвесом!
— Да я молчу, молчу…
— Молчи молча.
— …
***
— Это что? — столкнулся с нами в коридорах Рома.
— Пополнение.
— Вася, а ты это “пополнение” кормила? — в глубоких раздумьях поинтересовался рог. Я закатила глаза. — Нет, я не сильно против домашнего садизма, но… Детка, на конфетку, — Ромыч вручил Сашке, обречённо глядящей на мир вокруг, шоколадный батончик.
Хотя какой там батончик — батонище! С две моих ладони длиной…
— Вась, отведи это чудо в столовку, — на полном серьёзе посоветовал Анубис и свалил.
— Эм… А может, есть какие-то витамины? — подала голос задолбанная таким вниманием Сашка. — Не, я понимаю, что варианта “выпил — и р-ра-а-аз!” — не бывает. Но мало ли?…
— Тренировки, лечилки и витаминизированные зелья, — мрачно ответила. — И еда. Много еды. Ну и поспать. Поспать — это святое, уж поверь…
— Верю, — отозвалась чавкающая девчонка. — Смотрю на ваши круги под глазами — и верю…
— … — чёрт.
***
— Так, через часок тебе ещё на ликбез, — выйдя из оружейки с новеньким чемоданчиком в руках, сверилась с ходиками в коридоре и полезла дозываться Диму. Через Иштар. Вроде, он уже вышел?…
Надо бы их познакомить, иначе завтра лейтенант может быть неслабо возмущён… Совершенно “левым” с его точки зрения довеском…
— Привет! А ты в уже в Сокольниках?…
— Я уже в курсе о пополнении нашего славного семейства, — фыркнул Стрешнев. — Донесли раз пять. С советом почаще кормить… Что, всё так страшно?
— Ну как тебе сказать? — скосила глаза на топающую рядом, гневно сопящую Сашку. Только что ж ещё одну порцию нравоучений чуть не выслушала. По поводу “О, барышня, да вы и за ближайшей шваброй спрячетесь!”…
— Как есть.
— Двадцать единиц железа в крови, — Стрешнев присвистнул. — А было вообще одиннадцать.
— …Пиздец. Пошли её кормить. И пока пофиг на остальные подробности…
— Кстати, Дим. Ты в курсе, что жратву опять угнали?
— Да в курсе, в курсе, — раздражённо отозвался Стрешнев, решительно куда-то шагая. — Пламенева с Тоней отправили…
— Тоня? Которая у Нины? — удивилась я.
— А, ну да… Ты ж её, вообще-то, ещё не видела. Тоня — охотница. Рог и какой-то там подвид ищейки. В общем, у неё есть поисковая магия… Она часто такими делами занимается. А Пламенев, хоть и человек — но стреляет без мази, поверь… Их специализации хватит. Ну и они там не одни, конечно. Плюс — два отряда боевиков, из нового набора спецназа. Если честно, половина уже сидит на зельях… Так что им, в принципе — море по колено. Наверное, опять ставку террористов накроют, где-то в лесах… Хотя мне, конечно, слегка удивительно: откуда этой дряни в наших широтах столько поразвелось?
— Мм… ну да… Так, погоди, у меня тут какое-то сообщение жужжит… — ага, смс от Анфисы: “Приму голодающих, оптом, недорого.” Похрюкав, отправила своё — мол, счас нагрянем… всем семейством.
— Дим, к Анфисе на пироги пойдёшь?
— У меня на лбу с утра было: “дурак, страдает от ложной гордости?”, — скептично поинтересовался Стрешнев, выныривая из какого-то бокового коридора и вешая трубку. Оглядел с головы до ног “приобретение”. — М-да… Не соврали. Привет, девочка-щепка…
Сашка состроила рожу.
***
— Что, из сильно неблагополучной семейки? — тихо спросил Дима, стоило Шурке зайти в ближайший клозет. — С жизненным опытом тридцатилетней женщины?… — Я кивнула. — Вот же…
— А чем в портале отбивалась?
— Да куском арматуры…
— То есть, он у неё с собой был? — безошибочно сделал выводы лейтенант. Я снова кивнула. — Ну пиздец просто…
Хлопнула дверь, ведущая к умывальникам, и Стрешнев резко заткнулся. Правильно, оттуда она уже и услышать может…
— А куда идём-то? — уточнила сопля, вырулив.
— Куда идём мы, с Пятачком — большой-большой секрет! — хмыкнул Дима, поворачиваясь к лифтам.
***
Анфиса, можно сказать, встретила как детей родных! Напоила, накормила, спать уло… кхм, это уже не отсюда.
— Ну что, девушка с дрыном, — хмыкнула хозяйка, едва Стрешнев скрылся в недрах её ванной. Млин, Дима — это человек-уточка!… — Пафосно вышла из портала, вся в слизи-кишках-кровище?
— У вас явно преувеличенная версия, — скривилась Шипилова. — Не, вообще — я была бы не против, если б реально сама вышагнула, и зевакам такая: всё, можете расходиться, явления не произошло! Могу благословить задерживающихся, дрыном по голове… Но — облом, не вышло. За шкирку, как мама-львица котёнка, — махнула головой на меня.
Я смотрю, она в ЗД крайне быстро обживается… И наглеет не по дням. Интересно…
— А вообще — и покусали, и отравили, и в яму затащили… Их там, уродов, много было. Эти, как их?…
— Вендиго, — я подсказала, дегустируя чаёк. Ну блин, “английский завтрак”… Ненавижу чёрный чай. Да и купаж этот — тоже ненавижу…
— Не по душе? — свела ровные брови ведьма. Я не стала юлить:
— Да просто не люблю чёрный. Привезли нам как-то целую коробку жестянок, с фоточками их королевской семейки — “аж из самого Лондона!”. Из фирменного, блин, магазина… Всем офисом напились, на полжизни вперед… — Анфиса молча встала, забрала у меня чашку, и без малейшей жалости выплеснула её содержимое в мойку.
— Да я бы допила эту… чего продукт зазря переводить?
— Зачем страдать? — с прохладцей поинтересовалась хозяйка. — Сейчас заварю таёжный сбор, с ягодами… Будешь?
— Всё буду, спасибо! — прошамкала, кусая румяный бок пирога.
Хм, странно…
Я-то думала, напротив сидит анаконда — а тут так, распыжившийся ужик… Или это просто я так внутри А поднялась?… Очередным прыжком кролика на анаболиках…
Да не-е, я ещё не успела! У меня ж не совсем постоянные бои, как у Соньки… Вот она — точно: из сопределья почти не вылезает! Холодкова реально, как наш с Танькой папа — дома сутки, через трое. И то не всегда. Уже, вроде, и для кошки — няньку наняла… Причём, давненько. Иначе этот лысый бедолага там загнётся. В гордом одиночестве. Хотя бы с голоду.
Правда, я-то магию откачиваю всем подряд, но…
Нет, я реально — ошиблась с предыдущей оценкой сил Анфисы. Определённо. Интересно почему?… Может, ранее я её потенциал приняла за уже свершившуюся реальность? Или она мне просто, в шутку, голову так интересно заморочила?…
Хм.
— …раз они ядовитые, то в них должно содержаться и противоядие, — вещала о чём-то, пока я подвисла, хозяйка. — Или какой-то барьер для яда… Или вообще — эти уродцы не должны быть органикой, способной выжить в нашей атмосфере. Любой из вариантов возможен, уж поверь.
Так, а что я, собственно, пропустила?…
— Врата — стимул к общечеловеческому развитию, — заявил мокрый, полуголый Стрешнев, являясь народу из ванны.
— Дима, ты не умеешь шутить! — на долю мгновения сморщилась Анфиса.
— Почему? Пришёл мороз, женщины полезли в норки… — пожал плечами лейтенант, без тени улыбки на лице.
— Бва-ха-ха! — чуть не захлебнувшись крошками, закашляла Сашка. — Пха-ха-ха! Пять баллов!…
— Да ты Марфушенька по характеру… — вдруг сощурилась в её сторону не слишком-то довольная ведьма. Как так: её культуру, да не оценили?
— Коромыслом по хребту — в любой момент и всем желающим! — необоснованно нагло парировала сопля. Видимо, словленные ранее в заводских объёмах нервы таки полезли изо всех доступных дыр, пузырясь аки погашенный содой уксус. — Ибо не надо злить приличную женщину…
“Это ты-то — приличная?” — на краткую долю отразилось в агатовых глазах. И прытко потухло.
Лёгкая, вежливая полу-улыбка вновь воцарилась на хозяйкиных губах.
Н-да… А Анфиса-то у нас фарисействует, помаленьку… Слегка не ожидала.
— А ты что скажешь, лейтенант Стрешнев? — отвела очи ведьма, заметив мой взгляд искоса.
— Что добрые феи с топором меня просто преследует по жизни, — чуть подумав, совершенно бесстрастно заявил Дима. Почему-то — не торопясь садиться за стол.
По коридору донесло спешное топотанье двух не самых больших стоп. И слабый запах полевых колокольчиков… Дима свёл брови. Тоже — слышит.
И кто это сюда так бежит?…
…Мн-да.
Принесло Ракитину.
Вот кто бы сомневался.
***
Диму приморозило сразу. Реально — аж инеем покрылся!
Нет, вообще — его теперь часто, из крайности в крайность… Но что-то именно Лена стабильно вызывает “эффект холодильника”…
Понятно… В смысле, тут невооружённым глазом видно: примчала, заслышав, будто Стрешнев в ЗД — хах, наконец-то, после очередных порталов. Он же там прям поселился… Но блин! Её интерес настолько неприкрыт и очевиден, что лично я испытываю испанский стыд…
Нет, ну я-то — даже по молодости-глупости ни за кем не бегала, теряя тапки: папа, вбитием ума через задние ворота, привил гордость и адекватность… Да и издалека — ни разу не вздыхала, аки девочка цветуёчек-фиалка. В нежном возрасте у меня как у того Кролика из мультика про Винни Пуха — было "Слишком много дел!". Ибо в нашем славном семействе свято исповедовали один элементарный принцип: "Не майся дурью — работай!" Ведь тогда и думать о чём-то пустозвонно-романтическом времени не находится… Совсем. И с чувствами к Игорю я поступила так же. Задавила их карьерным экскаватором профессиональной деятельности, и сверху заасфальтировала дополнительными проектами. Потому что не хотела в один прекрасный день понять чувства лягушки, которой случайно брошенный камень распорол живот… Сдохнуть от антагонистов дофамина — не моя мечта.
Нет. Парни у меня, в итоге, случались, — не в монастыре живу. Но они — как бывали, так и сплывали… Хоть и не без “помощи”.
Тут же…
В общем, тяжёлый случай!
— Мастер, я рукавицы привезла, — пялясь на светящего торсом Стрешнева и глупо краснея, пролепетала Леночка. — И наручи…
Чёрт.
Нет, местами Стрешнев реально — слишком хорош!… Но нельзя же так… беззастенчиво…
Определённо, я не могу на это смотреть.
Это ж вариант: “прыщавая японская школьница прётся наперевес с любовными письмами к местному красавчику”… Угу, а потом её игнорят, и она бесславно бросается с крыши. Топ идея, блять… Особенно в свете охотничьих реалий. Думаю, эта дура клумбы три проломит, прежде чем сообразит, что бросаться-то надо вовсе не с крыши. Доводя до инфаркта папу и руководство родного департамента… А просто — стоит направить “стопы свои” в ближайший же портал.
Оно надёжней всего будет!
Подсказать, что ли?…
Да нет, ну на хер. Мне, в последние месяцы, можно многое вменить, — но не доведение ближнего до самоубийства.
Так что обойдётся. В смысле — и без Стрешнева, и без моих вредных советов…
— Лена, — скривилась мастерица. — Я же просила тебя не приезжать попусту. Что ты время тратишь на несущественное?
— Ну я же с рукавицами! — чуть не заплакала Морковочка. — Вся дюжина пар, мастер!
— Зато наручей не хватает, — возразила Анфиса.
— Ну как же не хватает? Вот, тоже — дюжина!…
— А надо было — двадцать пар, а не двенадцать! — отбрила её слабое вяканье ведьма. Явно намереваясь быстренько выставить ученицу.
— Но в задании было… — проблеяла меняющая оттенки Ракитина.
— В задании кто-то допустил ошибку! — прошипела Анфиса. Позеленев глазами. — Брысь отсюда!…
Лена заплакала.
Вот прямо — заплакала. Не моргая, молча и без единого звука…
Очень, кстати, странно… Её били в детстве?
…
После недолгих раздумий, я проскользнула следом. Смена приоритетов.
— Эй!… Ракитина! — Невидящий взгляд. Бессмысленный и безысходный.
— Я вас слушаю… — механически проговорила Лена. Мыслями явно не здесь, и даже "не в сейчас".
Блин, чтоб придумать — и побыстрей?… А! Сойдёт.
— Мне нужно шесть-семь сумок, безразмерных. А лучше — девять. Это к Новому году, на подарки друзьям. Ну и мне одну. Успеешь? Цена — без разницы. Единственная просьба: чтоб какая-то выглядела сдержанно, но шикарно. Шефу презентую.
— Хорошо, — слёзы в тёплом, продуваемом коридоре быстро просохли, однако взгляд ни капли не повеселел.
Хм. А как велика вероятность, что у неё к Диме реально — большое и светлое — ну или пусть даже маленькое и грязное? А не просто временное умственное помутнение, в тяжёлой форме?…
М-да. Это слишком трудный вопрос. Порой жалею, что не психолог… Хотя скорее, тут нужен психиатр?…
— Это не очень сложно. Пришлите мне в сообщении требуемые физические размеры и список материалов, которые вы хотели бы видеть. Если есть желаемый дизайн — тоже присылайте. Постараюсь сделать похоже… К концу ноября отдам. Если там не предполагается слишком много вышивки, — монотонно сообщила потерявшая всякий интерес к происходящему вовне девушка.
— Не предполагается, — я отрицательно покачала головой. — Функционал важнее внешнего вида. По сути, их вообще — можно пристегнуть на булавку, внутрь сумки или рюкзака, верно?
— Ну да. Главное — не нарушить обережные знаки, — кивнула наконец вошедшая в рабочий режим девчонка. — Кстати, а у вас есть мой телефон?
— Нет. Но и у тебя моего — наверняка нет… сейчас скину прозвон. Диктуй номер.
***
За десюлик сумок, предположительно, придётся отстегнуть миллион… Ну, это если не делать их совсем уж большими. Почему? Да потому что магии она в них вкладывает прилично — на заговоры от всего подряд: чтоб они и прочные были, и не терялись после первичной привязки к хозяину, — и даже чтоб не промокали…
Короче, удивительная это штука — магия!
Нет, если всё действительно получится именно так, как обещает Ракитина — я ей ещё сверху накину, тыщ двести. Ведь тут вопрос именно их дальнейшей надёжной эксплуатации… Но вроде, ни Глеб, ни Абраша пока не жаловались, что её поделки чем-то лучше или хуже Анфисиных. Просто ещё неопытная, шьёт кривовато… Да и тупит по жизни много.
Но вот для меня это как-то не главное.
И вообще — я ещё помню то страшное, которое всё в заклёпках, розовое, и — тоже за миллион! Так оно там одно было. Уродливое и бесполезное…
А тут — десять штук того, что однозначно пригодится!
***
— Старайся не сильно кормить своих чертей, — невпопад заметила Анфиса, стоило мне пойти высунуться в окошко в дальней от кухни комнате, чтоб хорошенько покурить.
— Ты о чём вообще? — я подняла бровь.
Хозяйка зябко куталась в пуховую шаль — сама, наверное, и вязала — вон, белая хлопковая нитка, по краю… Явно один из видов оберегов. Потому что я такие узоры ни в одном из наших журналов не припоминаю. И зарубежных тоже. А у нас в ролевиковой юности этих журналов было — как у Матросскина гуталину.
— Лишние страсти, — помолчав, с долей неудовольствия объяснила ведьма. — Сама не заметишь, как страшно станет смотреть в зеркала… — Кста-а-ати…
А чё тут зеркал-то нет? Она ж не вампир из сказок, нет?…
Хотя какой, к чёрту, вампир среди ЗД? В смысле — нет, магнусовы как-то пару штук живьём отловили — так сказать, на потеху публике… И даже почти целыми приволокли… Но дальше кровососы сгинули в подвалах. И виноваты тут вовсе не вивисекторы. На них маги чего-то там отрабатывали…
Но похоже, от меня ждут ответ?…
Ну-у…
— Да я, как бы, себя не боюсь, — Кощей не согласился бы, но к чёрту детали…
— …
— Кем была — тем и осталась… — нет, подсознание — тоже ни хера не согласилось, и полез доспех. Пока — золотистый…
— …
— Только вот всё дерьмецо — выперло наружу, да тут и осталось… — я клыкасто улыбнулась. Наверное, даже с долей внезапности, для самой себя.
Анфиса молча, с катастрофическим каким-то чувством, смотрела на моё лицо. И у неё в глазах читалось: “Пропащая!…”.
Прилетевшим из леса порывом ветра распахнуло сильней створку окна, — да так резко, что она аж со свистом махнула, сшибя с подоконника на пол немаленький вазон с чем-то цветущим.
Я почувствовала вину за бедную зеленину — нет, наверное, её ещё можно пересадить? Но ветки с цветками прямо-таки трагично обломились… Да и начищенный до блеска пол теперь засыпан жирной землёй… Вон, в ней и червяки какие-то копошатся… Мерзкие даже на вид. Но наверное, дико полезные? Для какой-нибудь “естественной вентиляции почвы”…
Резко скакнуло зрение, долбанув этим кульбитом по мозгам, — и я подняла взгляд, в котором всё расплывалось, на хозяйку.
— Прости, я разбила твой цветок… — Лицо, наверное, просто перекосило, от безобразной попытки улыбки.
Потому что передо мной стоял труп. В котором тоже — копошились мерзкие червяки… выглядывая из изрытых дырами — целыми гнёздами! — щёк.
В красивом, молочно-белом платье… И накинутой на воняющие куски мяса первоклассной шали… В травянисто-зелёных замшевых балетках. На густом-густом, тёплом молдавском ковре с узорами…
Меня затошнило.
Затрещал доспех, перекрашиваясь…
— Василиса, — от двери позвал Дима. И я выпала из этого странного состояния.
Анфиса. Стоит, да. На ковре, в молочном платье. Сама — молочная, от испуга.
Чёрт.
Мне нужен Коловрат или хотя бы Лука, — но оба в сопределье!…
Ладно, сойдёт и Кудрявый… Тем более, он, вроде б как, советовал обращаться?…
Да, пожалуй позвоню Игорю. Но мне ведь уже и дома пора показаться…
— Прости. Что-то я устала, — криво улыбнулась Анфисе, убирая обвес. Хотя какое там — убирая? — насильно загоняя эту штуку обратно!… — Да и загостилась. Домой пора. Спасибо за угощение.
— Всегда пожалуйста… — Анфисин голос не дрожал. Хотя я на неё чуть не напала. Он был какой-то… деревянный.
Стрешнев же взирал на всё с холодным льдом в глазах. Наверное, будет ругаться?…
Хотя, чего это я? Это же мой Стрешнев, он меня никогда не ругает, этот адвокат дьявола…
— Позванивай, — напоследок, донеслось в спину.
— Буду.
***
— Почему она носит ладанку? — чтоб хоть как-то “начать и кончить”, спросила у лейтенанта, едва мы сдали Сашку с рук на руки сегодняшнему лектору.
— Она на религии повернута, не обращай внимание… — процедил очень недовольный Стрешнев.
— В смысле, ведьма в целом — верующая?! Реально??
— Не обращай внимания, — отмахнулся Дима. — Это только Анфисины тараканы… И больше здесь в них никто не играет… По крайней мере, в такой экстремистской форме. Хотя кажется, иногда она пытается их насаждать. Но вот что я тебе скажу по поводу веры, — откозырял кому-то неизвестному, дня четыре небритому (ну очень на бомжа похожему!), и без лычек…
Эт кто вообще? Бомж-интеллигент? А откуда вообще в ЗД бомж-интеллигент?…
— Административку в расчёт не берём. Их мнение — вообще мало кого волнует, если честно… А вот охотники и прочая исполнительная часть в практическом отношении верят во вполне реально работающий баф. Который — вот он, прямо сейчас. А не во что-то эфемерное, и неизвестно где…
— Стоп-стоп, подожди… Это ты сейчас о?…
— Ну да. А ты сомневалась в организаторских способностях этих двух?… Зря. Человек сто в ЗД уже реально… хм… В клубе, — покрытый ледком Стрешнев развёл руками. — Вот как-то так, Василис. Так. Ну-ка, подожди…
— Господа, а что происходит? — раздался его морозный тон. Рабочие замерли. Один, хорошенечко подумав, открыл рот:
— Архив перевозим… — Три тачки, да. Рядком. Гружёных по уши какими-то документами. Главное, под рогожкой. Ещё б табличку поставили: "МЫ НЕЗАМЕТНЫЕ!". Что за ролевуха времён Пятой Хокаге?…
— Куда? — обманчиво-ласково поинтересовался Стрешнев. — И кто приказал?
— Не знаем…
— Значит везёте и раскладываете обратно, — отчеканил лейтенант.
— Но… — мужики растерянно переглянулись. — С нас же спросят!
— Вот кто спросит — того ко мне и пришлёте, — безапелляционно заявил Дима. — Исполнительная часть, отдел убойников, подразделение капитана Немоляева, лейтенант Дмитрий Стрешнев. Ясно вам? Да, и ваши ID — назовите, пожалуйста.
Группа замялась… как-то — прям подозрительно замялась!…
Стрешнев почернел лицом:
— Иштар. Протокол 8–16.
— Принято, санкционировано, — мгновенно отозвалась из ближайшего динамика ИИ.
Всё. Все четверо — мордой в пол. Секунды не прошло… Он явно — не просто так из сопределья не вылезает, да… Скорость — на высоте!
И главное — целые! Все, падлы, целые… Вывихнутые руки можно не считать. Переломов нет, сотрясений нет, но предположительные лазутчики — без сознания.
— Офигеть, как ты чисто работаешь… — я прям восхитилась. — Я тебя в такие моменты просто обожаю! Меня так научи, а?!
Дима фыркнул:
— Зато аннигилировать не умею. Да так качественно, что только пепел — в совочек… У меня почему-то всегда остаются тела, совершенно лишние в ландшафтном проекте. Которые ещё надо успеть прикопать…
***
Оставив его разбираться с новой кучей проблем, свинтила к Житову. Там лекции по общим темам толком не начитаны, и вообще — мне на сегодня обещали нейролога… кажется. Ну это если он свободен, конечно!
Но, как бы то ни было — надо, надо опять на учёбу…
— Василиса, — Зарочка тормознула мой старт за “хлебом духовным” прям у стойки. Мотнула головой. — В лаборатории. Тебя семь ящиков ждут. Зелья. На сегодня лекции отменяются, это важней.
— Ок… — ну ясно, да: первостепенная задача — помочь качественно снабдить охотников. No problem.
***
Моя возня растянулась до вечера, равно как и Сашкин ликбез. Потом я её, сонную и голодную, забрала. Дима всё ещё воевал где-то на этажах, прочищая промышленным ёршиком чьи-то охуевшие задницы…
“Just promise me that when I go, You’ll bury me low!” — орало в наушниках у Феликса.
— О. А это…
— А это что? Пополнение! — мрачно передразнив, ускорила слышанный во всех вариациях диалог Шипилова. Протянула раскрытую ладошку. — Ну?
— Что — ну? — хлопнул глазами сбитый с толку стриж.
— Где моя конфетка? — задрала бровку Сашка.
— Кхм. За шваброй спрячется, а палец в рот клади, — пробормотал подофигевший Феликс, на автомате роясь в карманах. Извлёк наружу презерватив. С долей удивления на него посмотрел. — Сорян, тут многовато всякой фигни…
Спустя полминуты, которые мы терпеливо прождали, он наконец нашарил уже в третьем по счёту (!) кармане пачку карамелек.
— Я не люблю леденцы! — возмутилась маленькая попрошайка. — От них зубная эмаль портится!
— Соси молча, — мрачно посоветовал только сейчас опомнившийся командир пятёрки. С немалым запозданием догнав, как сильно его развела какая-то, по сути, козявка… И слинял в неизвестном направлении. Со скоростью экспресса Владивосток-Москва.
Я молча плакала, стуча лбом о стенку…
Из ближайшей двери выглянул незнакомый офицер. Кашлянул:
— Простите. Вы не могли бы проламываться в чей-то другой кабинет?… У нас просто совещание идёт… Шло. А сейчас — портрет президента на стене трясётся… Вы не могли бы отойти? Чуть подальше? Во-о-он в том кабинете, например, сейчас никто не сидит. А стена у нас одинаковая, гарантирую…
Показав мужику большой палец, шмыгнула носом и заплакала снова. Но уже — на ходу, и с жующей Сашкой подмышкой.
Бог ты мой, люблю ЗД!…
***
— Дима, что ты думаешь о бабле? — поймав сообщение уже на ступеньках продуктового, быстро пролистнула. Ага… Не, ну нормально так предлагают!
— Только хорошее, — хмыкнул Стрешнев, открывая передо мной дверь. — А что?
— Да вот, просят тебя — за вознаграждение, естественно — протестировать и погонять наш старый состав… А то им, видишь ли, не с кем нынче квалификацию повышать…
— А, это можно. Но — только в свободное от остальной работы время.
— Это понятно.
— Хотя их милая привычка засылать просителем королеву… Как-то уже не очень, по-моему… — Я шикнула на это излишне разговорившееся тело. Потому что на нас уже с интересом и ушами торчком косилась какая-то бабка… Из соседнего, вроде, дома. Ну, во дворе я её точно пару раз видела. То ковры трясёт, то престарелого кота выгуливает… Местная версия мадам Шапокляк.
***
— Да блин, ну чё так долго-то? — попыталась выглянуть из-за стеллажей, встав на цыпочки.
— Оптовик один затаривается, — с мрачным сарказмом сообщил Стрешнев.
На кассе стоял Петя — с водкой и лимоном, да… Единственным лимоном — который он, блин, не взвесил! — и единственной водкой… И без паспорта.
Ну вот и как не сказать, что он — пидорас?!
— Ваша карта заблокирована, — наконец, сообщила этому… интеллигентнейшему человечищу, блин! Невозмутимо жующая жвачку кассирша. С во-от такенными нарощенными ресницами!
— Тогда — только водку, — сунув руку в карман линялых джинсов, эдак барски заявил “покупатель года”. Н-да… Нищебродствовать с намёком на легкий флёр шика — это ещё надо уметь, да-с!…
Доктор Борменталь был бы в не проходящем восторге…
— Лю-у-уба! — заорала девица в переднике. — Люб, отмена!
— Ну бля, — скрипнул зубами почти доведённый до ручки Стрешнев.
— Не вздумай за него платить! — шикнула на взбесившийся организм, дёрнув обратно, за шлёвку на штанах.
— Зачем платить, если убить проще? — с долей недоумения воззрился на меня лейтенант, светя… уже бирюзовыми глазами. — Сразу очередь укоротится. Ровно до нас дойдёт. Потому что остальные уже точно — пропустят.
— Иди покури, — простонала, ловя новый приступ хохота. — Иди, Дим… Возьми у тётки на углу мороженку… И покури. На, у меня ещё чего-то в пачке оставалось…
Стрешнев безмолвно свалил.
— А ведь тебе ещё рожать! — донесся чуть сбоку менторский тон, стоило ему выйти из магазина. Я, растеряв остатки улыбки, скосила глаза. Незнакомая мадам, оттопырив губу, смотрела на меня с долей презрения.
На меня.
О как.
Просто нет слов… Тётя! Вас разве кто-то спрашивал?
— Я говорю: рожать тебе ещё! — безапелляционно заявила тётка. Расценив мой полный подчёркнутого недоумения взгляд как приглашение к диалогу.
— Вряд ли это произойдёт в ближайших лет десять.
— Да каких десять! В стране рождаемость падает! — ещё громче возмутилась излишне активная гражданка. — А они курят, и рожать не хотят!…
На нас начинали оглядываться…
— Вашего сверхценного мнения никто не спрашивал, — процедила, сдерживаясь на уползающих вдаль остатках самообладания. Ну не могу же я окрыситься прям посреди магазина?…
…И на кой чёрт меня вообще сюда сегодня понесло, а? Заказала бы доставку, как обычно — но нет, мне обычную жизнь подавай! Соскучилась по “нормальности”, блин!…
Вот на кой чёрт!…
— А при чём тут моё сверхценное мнение? — уперла руки в боки женщина. — Хотя я, между прочим, заслуженная медсестра!… — Я на неё покосилась:
— Не видно… — Медсестёр в больницах, по-моему, первым делом учат это самое “мнение” затыкать куда подальше, и не давать советов врачам.
— Да у нас уже проект налога на бездетность обсуждают, между прочим! — не вняла мадам. — И вот пусть бы его поскорей приняли!…
Кто-то из активно подслушивающей толпы вякнул — мол, да, совсем бабы распоясались! Не рожають!!
Я скосила глаз уже на этого “молодца”… Ну, в лучшем случае — Болотце “номер два”. Кто ж от тебя вообще рожать-то станет? Будучи в своём уме и здравой памяти?…
— Вот-вот! — поддакнула мадам, не чуя паровоза перед собой. А ведь “уравнобешенная женщина” — это лицо женского пола в абсолютном бешенстве, но соблюдающее все правила приличия… До поры, до времени!
— Хм-м… Скажите-ка. А вы собственному совету уже последовали? — елейно спросила я.
— Конечно! — мадама выпятила грудь.
Медаль ей, что ли, полагается туда повесить?… Лимон наконец-то “сняли”, — и теперь Петенька шарашился с выгребанием мелочи и оторванных пуговиц из кармана. Очередь терпеливо ждала… Я тоже.
— У меня, между прочим, трое сыновей! — Пуп земли и финик мира, блин…
— Здорово. А кем был ваш муж? — ещё елейней спросила я.
— Госслужащим, — без задней мысли объявила советчица. Но почти сразу спохватилась. — А почему, собственно, “был”? Он и сейчас есть!
— Удивительное дело, — я покачала головой. — Как вы его ещё не догрызли… Ну да сейчас не о том. Вот ВАМ лично нужно — рожайте четвёртого. А к посторонним лучше не лезьте. Может, им здоровье или обстоятельства не позволяют. Вы, в конце концов, не президент, не женский врач, — и даже не духовник, чтоб заниматься такими вопросами. Всё. Сеанс “Что? Где? Когда?” — окончен. Можно расходиться, господа…
Нет, я всегда стараюсь быть вежливой. Прям до последнего. Привычки родом из детства — их ведь так просто не перешибёшь… Кто-то — ест бутерброд с маслом, посыпая его сахаром, а я вот — вежливая… У всех свои недостатки, в общем.
— Нет, ну это вообще! — всплеснула руками оскорблённая в лучших чувствах “поучи ближнего” мадам. — Что за чушь?!
— Что за чушь — это мне, мечась между порталами — беременеть и рожать! — не выдержала, с присвистом на неё зашипев. Таки подрубились фары. — Куда рожать? Монстрам в пасть? Одной рукой — махая топором, второй — младенца укачивая?! Так, что ли?!!
— Ой, — икнула дама, посерев. — Охотница…
— Ох-хотниц-ца, ох-хотниц-ца! — прошипела, отхилив эту курицу — ну так, на всякий случай, мне не нужны потом совершенно левые проблемы! И целенаправленно устремилась с нашей тележкой вперёд.
Товары мне пробивали сверхъестественно быстро и молча…
***
…Блин!
Да даже если бы не была охотницей — вот вообще не ваше дело, хочу или не хочу рожать! Этот вопрос — сугубо личный, и никак не регулируется общественным мнением! Даже во времена Союза — партия таких задач не ставила! И Ленин, с крейсера — не проповедовал!…
А если бы и проповедовал — лично я бы послала в Сахару, к верблюдам!… Да, с таких как я, в те времена аки с распоследних лохов, сразу из получки вычитали налог, прямо на предприятии. И?! Но какого цыганского барона сейчас советчиков ещё больше?!
Нет, вот серьёзно! Откуда они берутся, эти пиздецовые??
Прервав поток полу-матерных мыслей, пропиликал входящий…
— НУ?!
— Не нукай, не запрягала, — огрызнулся фей. — Я тебе в облако скинул сметы, с которыми твои не успевают. А результат нужен уже завтра. Это ремонт одного хосписа, и там вбухано просто дохуищща материалов. Но вот чё-то взяли сомнения… В общем, проект у тебя на мыле. Узлы, по секциям — тоже. Проверь в первую очередь трубы и проводку. Шеф говорит, оно не может столько стоить…
— И ко скольки это надо сделать?
— К восьми утра.
— И сколько там смет?
— Ну-у…. договорная, четырнадцать допов к договорной, — я их щас сам сосканирую и тебе скину…
— А чё, в таблицах, от них присланного — нет?
— Не-а. Морозятся.
— Значит точно врут.
— Ага. Вот и шеф так же сказал. Так, ну и актов там ещё — поэтажно, на три крыла…
— Бля-я… — я тихо застонала. — Слушай, сделай мне хоть распознавание!
— Я постараюсь… Часок тогда подожди — буду сканировать в самом высоком разрешении… А то они, блин, серые.
— Там чё — ещё и копии с копий?! — возмутилась. Сука, дом, который построил Джек? Да неужели?!
— Ну да, оригиналов-то только три, оригинал нам никто не отдаст. Там на них криминал тихой сапой в разработке…
— Я их уже ненавижу… — пробормотала, мысленно сыпя проклятиями на голову этих удодов. Женька отключился, запустив МФУ. — Да чтоб вас всех!…
— Что такое? — нахмурился Дима, с пятое на десятое поняв смысл предстоящего действа.
— Пойдём домой быстрее! Если я сейчас не пожру, пока он трахается со сканером и адобом — потом станет некогда.
— Ясно. Значит тебе варим сосиски, себе — лепим котлеты, — быстро сориентировался Стрешнев и прибавил ходу.
***
— Змейка, ты мне изменяешь? — раздалось игривое, в трубке. Часам к двенадцати ночи. Да, я ещё на часы посмотрела. Чё-то он поздно!
— Ага, с актами сижу трахаюсь…
— Хм. Надолго? — обесцветился голос Кудрявого.
— К восьми утра надо. А тут, блин — начать и кончить!…
— Помощь нужна?
— Пришить на хер подрядчика!!
— А кто он?
— А не знаю! В договоре замазано — чтоб мы, как проверяющая сторона, не могли быть “лицеприятными”! Что это, блядь, за бред вообще?!! Но я эту гниду уже раза три на понос прокляла… Так что кого счас на взлёте прихватило — тот и он!
— М-м… Ну, это будет трудновато — проверить все толчки города Москвы, — задумчиво отозвался Кудрявый, щёлкая каким-то ключами в руке.
Меня разобрал смех — уже просто от бессилия…
— Ладно, Змейка… Завтра идём в портал. Я постараюсь оттянуть момент входа. Выспись. Доставку вам сейчас пришлю.
— Кудрявый, честно — ты почти идеален! — с чувством сказала, перелистывая страницу. Да! Не всё, блин, распозналось — пришлось часть распечатывать, чтобы вручную, с линейкой и карандашом… Нет, ну это просто — пиздец в квадрате!…
— А что нужно, чтоб стать совсем идеальным? — на полном серьёзе переспросил Ковбой.
— Не знаю, но потом придумаю…
— А-а… Ладно, отключаюсь. Поешь.
— Угу.
***
В два приехала жратва. Из расчёта на роту. Часть сонным Славке с Димой пришлось определять на балкон — благо, на улице уже достаточно холодно…
— О, Лиск, а тут варёный язык есть, слайсами… — обрадовался мелкий. — Будешь бутер, с маслом?
— Я всё буду!! — прорычала. — И кофе мне! Кофе побольше!
— Ща…
Ну вы и сучары, а… Прислали не просто поэтажно, а акты — тоже поэтажно!! Сижу как в школе — складываю в эксельке, плююсь. В бумажке точечки-галочки ставлю!! Месяц! Месяц поноса вам!!
***
В семь утра я это всё отправила, проклиная их, их руководство, прорабов и даже распоследнего дворника на территории…
Из зеркала смотрело всклокоченное, шизоидное нечто… С дёргающимся левым глазом и ошмётками карандаша в спутанных патлах. Раздался входящий. На том конце позёвывающий фей сообщил:
— Вась, а они вчера, после окончания рабочего дня, ещё три акта прислали. По трём этажам… Там какой-то цоколь, и что-то ещё… А, ну да. Крытая стоянка. Или это подъездная дорожка?…
— СУКАААА! — мой вопль, наверное, все два дома слышали. — Да чтоб вы с лестницы наебнулись!!
— …
— Да чтоб у вас унитаз засорился!! — заплакала в Димин голый живот, стоило увидеть это безобразие… Пятнадцать страниц — каждый! Девятым шрифтом!! Сами эти конченые сканы делали, уроды! И главное — нет бы нормально сделать: внести в акт только то, что с ненулевыми значениями! Но нет! Они всандалили всё подряд!!
— Давай распечатаем, и я буду тебе диктовать, — сжалился Стрешнев. — Так, наверное, выйдет быстрее. Да и зрение у меня хорошее.
— Давай…
***
В девять выползла из душа. Намереваясь наконец-то (!) брякнуться и поспать. Зазвонил мобильник…
У меня шерсть как-то сразу, вся! Дыбом встала. И глаз опять задёргался.
— Василис, это Арсеньев, — успокоил Дима. Выдохнула. — Давай на него какую-нибудь гадость поставим? Ну, чтоб сразу понятно было?…
— Например?
— “Макарену” — зло улыбнулся лейтенант, перебрасывая жужжащий телефон.
— Не, это будет слишком жестоко… Алло!
— Змейка. Включи новости, — захрюкал гильдмастер. — Если ещё не спишь. Гарантирую — сны будут сниться прия-а-атные!
— …Причины происшествия выясняются, — сообщил диктор. На экране показывали кадры с бегущей строкой… Я сонно прищурилась: “на Западе Москвы… взрыв в системе водоотвода… Часть офисных помещений залита…”
— А уж как там счас пахнет! — прорыдал в трубку Кудрявый. — И ещё до-о-олго будет пахнуть!…
Коричневые потоки — как бы да, подтверждали! Будет! Ещё как будет!…
— А откуда там столько говна? — удивился Славка, насыпая Потапу семечек. — Что за Вингардиум Левиоса?…
…С того конца линии раздался адский просто гогот!
— Наконец-то, — зевнула, наощупь заворачиваясь в принесённое Димой одеяло. — Значит, пересчитанная смета им сегодня уже без надобности… Сейчас их интересует только: куда бежать, и как отмыться? А может ещё и: где взять туалетную бумагу?… Если все мои проклятия дошли до источника, конечно…
— Не, ну просто — это же офисное здание?… — продолжил недоумевать на кухне ребёнок. — Они туда какать ходят, или работать?… Или там очередной стартап, эти зумеры-нищеброды просто дома воду в бачке экономят, по викицитатнику из Карла Маркса, позорники сраные?
— Щас, я их… а-ха-ха… пробью! Будет адрес этих серунов… Ха-ха-ха! По локализации раскадровки уже точно можно… А-ха-ха-ха!… — не унимался гильдмастер.
— Ой, да чёрт с ними, — отмахнулась от изнемогающего Кудрявого. — Они уже наказаны. Ровно в той степени, в которой нагадили сами… И в прямом, и в переносном.
— Не, я б добавил, — уже на полном серьёзе заявил торт. — У нас был забронирован столик.
— А что, есть повод?… — зевнула.
— Конечно есть! — обиделся Кудрявый. — У нас полгода!
— Каких ещё полгода?
— С дня первой встречи.
— Гонишь? — да блин, я вообще — это число уже никак не вспомню! Ты-то откуда?!
— Немного. Это было двадцать восьмого. Но пока мы шляемся по сопределью… Короче, плюс-минус — уже несущественно…
Мн-да… В нём где-то сдох романтик?… И маньяк, заодно — ожил? Инетере-е-есно…
— Сорян, Кудрявый… Но я слишком, слишком хочу спать. Потом погуляем…
— Ты обещала!
— Угу…
***
— Указом Президента, с 1 января 2021 года возвращена статья за тунеядство… Со списком приговорённых к высшей мере, к исполнению до наступления новогодних каникул, можно ознакомиться на официальном сайте МВД. И другие новости на сегодня: Пушкинский музей вновь открыт для посещений… — к обеду крутился повтор утренних новостей. Не у нас. Где-то двумя этажами ниже… или выше?
— Это как если бы прокуренная алкоголичка-проститутка устроила курсы трезвости и целомудрия…
— Ты так радуешься, как будто твоя Румыния долг МВФ вернула!…
— И эти люди запрещают нам ковыряться в носу, то есть пытаются учить нас демократии!… — спорили на три голоса, совершенно не слушая друг друга, на другом канале…
— Дим, выруби! — мученически попросила я. От всех этих бодрых воплей — уже в ушах, честно говоря, звенит!
— Кого?! Мы ж тихонько сидим?! — офигел Славка, вытаскивая один из внутриканальных наушников. Я простонала:
— Кабельное, где-то в подвале общий распределитель…
…А за стенкой уже распевался “народник” из соседнего подъезда. К которому на “домашний формат репетиций” припёрло ещё человек семь-восемь… И теперь они расчехляли свои адские бренчалки.
— ВО-САДУ-ЛЕ-ВА-ГА-РО-ДЕ! — бодро раздалось из-за стенки…
— А чтоб ты охрип, певун паршивый… — вяло пожелала, мечтая нырнуть в чашку с кофе.
За стенкой резко закашлялись и заткнулись.
Пять минут — полёт нормальный! А, не. Они, козлодои, за свои балалайки взялись!
— Да чтоб у вас стр-р-руны лопнули! — уже всерьёз рявкнула. Тут же прикладывая к гудящему лобешнику кусок мяса из морозилки. Таки сползла с дивана…
Нет, лечилки-то я на себя кинула. Но что поможет от двухнедельного недосыпа?!! Если даже зелье взбодрит лишь на время?
Вернувшийся из подвала Стрешнев глядел с сочувствием. Наверху, этаже так на восьмом, кто-то начал сверлить…
— О, мать Ангборда! Да когда ж это кончится! — взмолилась я.
— Ну давай пойду, всю электрику вырублю, — довольно миролюбиво предложил лейтенант.
— Не, это ж опять подключат… вместе с кабельным.
— Можно перерезать, — уже не совсем миролюбиво предложил. — Их.
Кхм. Нет, вариант, конечно, интересный… Но тоже — гарантирует не слишком долгий результат. К сожалению…
Это менты, мигалки, сирены со скорой… Точнее, скорая с сиренами…
Набрала.
— Доброе утро! — муркнул Ковбой.
— Не очень, — осадила это чудовище. Опять настроенное на игривый лад. — Кудрявый, у тебя квартира свободна?
— Ну да. А что?
— Спать хочу. А соседи — пидорасы… Много, много пидорасов…
— Я тебе давно говорил — переезжай сюда.
— Не могу.
— Ладно, эту тему пока отложим. Приезжай. Ключи ещё не потеряла?
— Нет.
— Тогда я за тобой вечером заеду, разбужу… А сейчас — прости, занят. Или тебе транспорт организовать?
— Не, сама…
— Точно?
— Угу. Щас ток кофе заправлюсь…
***
— Ди-и-им?
— Что? — оторвался от помешивания какой-то вкусно пахнущей фигни на сковородке.
— А почему ты вчера так странно отреагировал на Анфису?…
Славка резался в шутер, в наушниках.
— …Она мне не нравится настолько, что будь это хоть на сколь-нибудь… действительно оправданно — я бы её убил. Без раздумий. Но меня в последнее время часто штормит. В эмоциональном плане. Иногда — опять прорезается желание прибить первых, кто косо глянул. Но учти, что мозгоправ об этом не в курсе… Потому что это явно не ПТСР, и вот тут — он уже ничем не поможет. Ихор я не смотрел — но думаю, всё дело в нем. В Сокольниках — сама видишь, стараюсь не появляться. Ну или кручусь на полигонах и в общаге. Не хочу в изолятор.
— А почему тогда?…
— Держи друга близко, а неприятеля — ещё ближе, — пожал плечами Стрешнев. — Но до тех пор, пока она полезна ЗД и конкретно охотникам — её никто не тронет. Никогда. Хотя, если хорошо разобраться — Анфиса много кому из стрижей "не нравится". Но вот её артефакты нам действительно нужны. Хотя по сути они и не артефакты вовсе. Кроме самых первых, все остальные — почему-то одноразовые. И думаю, она это нарочно…
— А почему тогда…
— У неё нет куратора. Так что мы, все эти годы, были вынуждены аккуратно налаживать псевдо дружеские отношения, и периодически заглядывать к ней на чай. Но у неё вообще — как-то странно всё организовано. Даже с чисто административной точки зрения. Проблема в том, что в первый год меня тут ещё не было, а часть данных, именно по Анфисе — засекречена настолько, что я до сих пор не могу их получить. Хотя там, по идее, ничего "сверх" быть не должно. И вот это-то и странно.
— Ты поэтому так не любишь Ракитину?
— Да. Я не знаю, за кого она, и чего от неё ждать. И давай пока закроем эту тему. Если хоть что-то прояснится — я тебе обязательно скажу.
— Кстати…
— Мы — семья, Василиса. Мы просто — семья. И мне похер, как именно я там тебя люблю. Это вообще уже не важно. Просто, если мне когда-нибудь понадобится за тебя или Славку сдохнуть — я сделаю это, без раздумий. Потому что за Веню я сдохнуть не мог. А больше у меня никого нет. И уже — вряд ли будет. Потому что я чёртов однолюб и, в принципе — психопат. Мне место или в аду, или — в аду. И не важно, в каком именно… Я в любом случае уже в нём обжился.
***
— Ты тут так хорошо спишь, — раздался шёпот. — Так бы и прилёг рядом… Но нам надо в портал. Змейка, просыпайся…
Под мягким одеялом было тепло и уютно. И совершенно никуда не хотелось вылезать!… Но — портал, да.
Портал, будь он неладен!
— А поцелуй меня, — пробормотала, желая ещё немного оттянуть момент тепла и уюта. Подушку у него, что ли, скоммуниздить?… Она ведь так хорошо пахнет…
— С удовольствием, — тихо ответил Кудрявый, не зная какие подлые мысли о мелком мещанском раскулачивании вертятся в моей голове.