Среда в офисе промелькнула так быстро, что очнулась я только у Коловрата на долгожданной тренировке, в четверг утром…
После чисто номинальной пробежки, он выдал наличествующей части корпуса индивидуальные задания, а меня загнал на снаряды. Распорядился отрабатывать базовый комплекс упражнений и, не откладывая в дальний ящик, поинтересовался:
— Какие у тебя вопросы?
— В первую очередь: чего он такой самостоятельный-то стал? — кивнула на мирно лежащий в чехле Буратино. — Это нормально вообще? — Коловрат вздохнул.
— Слышала эту тупую расхожую фразу: “Если сучка не захочет, кобель не вскочит”? В ней есть доля правды. Нет, не берём сейчас в расчёт случаи откровенного насилия и изнасилований — короче, без учёта шизоидов всех мастей. Но суть тут примерно та же. Ты ему сама сейчас позволяешь выполнять те или иные действия. Судя по словам парней Ирика — вообще используешь как игровую приставку… Точно утверждать не берусь, но… Скорее всего, тут действует эта твоя скрытая особенность — веры в себя. Или около того… Конечно, в разной степени она есть у всех охотников. Но вот у вас с тем же Арсеньевым — выражена особенно ярко. Это раз. Два: есть шансы — очень жирные шансы. Что твой энт — в смысле, лук из энта — это оружие ранга “палач”. Но ясность внесётся уже после твоего перехода на А.
— Что значит “палач”?
— Ты отжимайся, отжимайся, время не теряй. Разговор долгий… С чего б начать?
— С начала, мастер…
— Ты мне не умничай, Рощина. Я и так в курсе, что не дура… Не сбивай с мысли!… В общем, где-то через год после того, как к нам вломились первые монстры, и народ по углам начал искать, чё покрепче — то есть, чем можно вломить, а оно не рассыплется, — государства стали заново заводить всю статистику. Хотя бы потому, что до хуя архивов элементарно посгорали. И как-то так вылезло, что часть орудий усекновения сильно отличаются от среднестатистических… Первая группа это артефакты, найденные на условных “чердаках”, по всему свету. Вторая же… Вторая — это уже новые. Так сказать, с пылу, с жару… Из кузней и прочих мастерских. Сами охотники вовсе не рвутся кричать об этом на каждом углу — но нас довольно много, и сарафанное радио, так или иначе, работает. Вот и стало всплывать, что-де “у Ваньки с Санькой рельсы-то — не просто рельсы, а фильдеперсовые!”, ну и всё в таком духе… Так вот: "палач" — это ранг оружия у сильных охотников. Личные характеристики — сама понимаешь, разные… У нас такими, совершенно точно, обладают Доцент и Арсеньев. Возможно — Холодкова. Но у Рыжей, видимо, пока только заготовка: меч не проснулся, хотя она — А-шка. Видно, чего-то не хватает… И чёрт его разбери, чего там этому ублюдку надо, для полного счастья. У Муромца нет снаряги, которая бы выдержала его магию дольше пары порталов… Их постоянно перековывают. В принципе Данила работает практически на него одного. У Луки, который не так давно поднялся — тоже ещё нет такой вундервафли… Поэтому пока он пользуется железом из наших запасников — дают, что поприличней. Ты, кстати, обращала внимание, как часто он его меняет? Бедные железки тупо не выдерживают, сила у него тоже — ядовитая… Так что у Третьего целый набор того, что регулярно подвергается ремонту и перековке… После перехода — вообще из каждого портала лом тащит. У него на складах прям дежурный ящик. Именной… А вот хитрожопый Олежа, который отхомячил у научников обыкновенный, в общем-то, меч — но в который скакнул тот тупой сильф — считай, уже прибарахлился. Потому что сильф, сидящий на крепком поводке — та же плюшка в арсенале. Ну или почти та.
— То есть отдельным пунктом стоят те, которые мы приносим из сопределья, так?
— Ну да.
— В общем, где-то на второй год, у оружия тоже ввели систему рангов, я права?
— Совершенно верно. То есть “палач” — это всего лишь лицензированное название целого ранга оружий различного класса и направленностей. Кстати, его теперь запрещено давать как имя собственное… Ну, общепризнанная общемировая лицензия, все дела… Розочка в зубах и дилдо в жопе… И вот тут мы подходим к третьему моменту. Ты своего энта как обозвала? Кощеем. Вернёмся к вопросу внутренней веры — или уверенности? Охотников. Меч Рыжей зовут Ашшур. И вот изначально, Ашшур — это бог-покровитель всего одного города. Вслушайся. Покровитель. Всего-навсего. А уж потом он слился с образом Энлиля — и стал всеобъемлющим образом бога войны. Целиком и полностью. И вот судя по тому, что я вижу, у Соньки внутри пока стоит стопор. Но может, скоро и сорвётся… В то время, как у твоего Арсеньева сабли (ну которые парные, со змеями), названы очень просто: "Шипящий” и “Звенящий". И он особо к внутренним понятиям и прочей белиберде не привязан. Мужик всё-таки… Правильная часть интуиции сработала. Мы зачастую мыслим проще… Таких извращенцев, как Кира, в расчёт сейчас не берём. С тобой же всё вообще крайне забавно. Сначала ты его назвала “Буратино” — а большего неслуха я, если честно, ни в одной сказке не встречал… Результат: вы регулярно ругались и спорили. Потом он, по мере набора твоих (заёмных лично для него) сил — получал личность, в изрядной мере соответствующую твоей. В какой-то мере, ты ассимилировала энта… Дальше он, скорее всего, сам захотел это позорное “детство” стереть и забыть?
Я кивнула. Собственно, да. Именно так всё и было. Коловрат пожал плечами:
— И теперь он — “Кощей”… Так вот, сама знаешь: у Кощеев с Василисами — различные родственные отношения. Кто-то её внучкой Кощея звал, кто-то — невестой. И никто достоверно не может сказать о самом Кощее. Ничего. Хотя байки, что мог и с того света вернуть — ходили. Что у него ключи от подземного царства… Что властен над смертью людской… И кстати, он в железной короне, а ещё — бессмертный. И всегда! Всегда возвращался, возродившись к жизни. Всегда… А какая первая характеристика любого дерева? Вырасти из веточки, из листочка — заново пустить корни, и выжить. А теперь, пункт четвёртый: это ещё почти не исследовано, но есть предположения, частично подкреплённые различными наблюдениями… Что со временем, оружие само становится вместилищем — дополнительным, правда — сил хозяина-охотника. То есть, случись какая хрень — вот она, твоя запаска среди дороги, если колесо лопнуло…
— …
— Вот, как-то так. Ва-си-ли-са…
***
На этаже у Житова, куда я пришла подлечить ребят, покоцанных после ночного портала, наткнулась на спешащего с букетом и пакетом Бубна. Хм. Интересненько… “С конфетами, и без меня?!”* Но не буду ж я за Бубном по пятам красться? Я с Бубном дружу… Он отличный парень. Но блин! До чего же интересно, к кому он тут ходит!…
Федьку и Фельку сотоварищи отхилила просто в рекордные сроки, и побежала обратно.
Пусто, блин…
Пусто!!
Ну ёпрст, а какая была завязка интересная… Пока мысленно сокрушалась, получила сообщение от Зои — мол, если ты освободилась, то зайди в кабинет к профу…
А в кабинете… ээ… А в кабинете торчал Бубен! И Зойка думала. Над пакетом и букетом.
Опа-на!…
Доминик, бросив краткий взгляд на меня и телефон у меня в руках, с ещё не погасшим экраном, явно всё понял. Пожал плечами, обтянутыми очередной чёрной, предсмертно трещащей футболкой, совершенно спокойно попрощался со своей зазнобой и вышел.
Блин. Ну мне его аж жалко стало. Это ж Бубен! Ау!… Ну как так-то?!
Но Зойке, судя по лицу, было абсолютно насрать.
— Садись, чайку попьём, давненько тебя не видала… — охранница щёлкнула кнопкой электрического чайника. — Профессор, к сожалению, на лекциях. Они, конечно, по скайпу, но…
Что “но” — и так было понятно. Это всё та же работа, просто формат чутка другой.
— Как с Ромкой сходила?
— Да дичь. Профукали там сутки — меня хомяк дома обшипел — голодный же… Портал вообще вызвала какая-то тапком прибабахнутая богиня, которая…
***
— Н-да уж, чего только в мире не творится… Ну хоть с деньгами.
— Ты подарки-то смотреть будешь?
— Чего ты так за него переживаешь? — сощурилась Зойка.
— Это ж Бубен, он мне как брат! — экспрессивно дёрнулась я. — Конечно, переживаю… Классный парень. И вот просто офигеть, какой уравновешенный… Да надо быть я не знаю кем, чтоб вот так безропотно уйти!…
— Танки все — тормознутые, — отмахнулась Батоева.
— Ну не скажи! Дядь Ваня, Бубен и Хлеб — точно нет! Да и Стеша — скорее газ со сцеплением…
— Он не чистый “танк”, у него больше в воина. Просто заложена неплохая база… Крепкий, в общем.
— Ты мне зубы не заговаривай! Смотри давай! А то я тут и так — чуть не опозорилась, борясь с собственным любопытством. Чтоб не побежать по условным кустам за нашим Домиком, высматривая кого он там выбрал.
— Чё, правда чуть не побежала? — округлила глаза старшая из сестёр.
— Правда! Никогда не думала, что настолько любопытная Варвара… Бред, в общем. Позорный такой бред… — взгрустнулось. В последнее время частенько веду себя как незрелый подросток, а ведь давно взрослая баба…
В подарках лежал комплект из синих портальных жемчужин, с острова — роскошный просто комплект! Серёжки, заколка, браслет… В явно ручной работы оправах, по индивидуальным эскизам, и… В общем, тут реально — человек озадачился. Вот прям основательно так озадачился!
— Меряй давай! — прорычала я. Кажется, теперь знаю, у кого в соцсетях анекдотично должен стоять статус "бессердечная сука"!
— Да чё тут мерять-то, — вздохнула Зоя. — Носить буду… вкус у него, блин, есть. Так, а тут у нас что?
Завёрнутые в несколько слоёв бумаги и тонкую кожу — скорее, даже пергамент — связанные бечёвой, лежали металлические наколенники-налокотники-напульсники. С мягким внутренним кожаным слоем… Причём, последние защищали и ладонь.
И вот чё-т мне данные изделия такими знакомыми показались… Рисунком — уж точно.
— Ты чего хмуришься? — спросила примеряющая нижнюю часть Зойка.
Хм. Я пощелкала пальцем по бороздкам узора. Не прокрашены — нет, залиты другого цвета металлом.
Точно, оно самое.
— Он на них артефакты распилил… — не, Бубен окончательно отмороженный.
Или окончательно влюблённый. Что, по сути — одно и то же.
— Какие артефакты?
— Мы на фестивале… тому уж сколько? Две недели?…
— Почти три.
— Угу. Мы там орков разгромили. Я со старого шамана забрала, в том числе, вот эту пару артефактов… И фонили они — будь здоров. Не представляю, как он такую убер-цацку стребовал, да ещё и на материалы… А главное — когда успел переделать! Хроноворот, что ли, в Гарри Поттере спёр?… Нет, это просто фантастика… — потёрла лицо ладонью. В голове не укладывается. Как?!
— Ах вот оно что! — нахмурилась Зойка. — А я-то думаю: чем Донской так занят, что даже мои стволы посмотреть недосуг!
Не выдержала — словила-таки фейспалм. Я ей о том толкую, что это просто сказка, наяву — а её беспокоит, что её стволы не посмотрели! Ну… блин, в общем! Сценарий уровня сериала "Кармелита".
***
В пятницу Коловрат, с учётом приключений в подземелье, где я нарвалась на перевёртыша, поставил меня в пару к Бубну, пока Лука отрабатывал с Глебом и Стешей. Потом поменялись. А сам принялся гонять со всей старательностью Диму. Которого до поры до времени запретил лечить — мол, он с тобой не всегда будет ходить! Должен как можно скорее понять собственный предел. Иначе однажды нарвётся так, что “не унесёт”.
Ну, Михайлов был как всегда прав, — а оттого я в его воспитательные методы не лезла. А выполняла, чё сказано.
— Вась, быстрей давай, — поторопил Доминик. — Я и так пока работаю в треть скорости. А оборотни на порядок быстрей. Особенно в тех мирах, где они зависят от полнолуния.
— Я стараюсь! — пропыхтела, уворачиваясь от здоровенного кулака. — Но ты ж реально — быстрый! А я не в том настроении, чтобы хотеть убить!… Партнёра по спаррингу!…
— А ты без настроения постарайся, — вздохнул танк. — А то отшлёпаю…
— Что за странные инсинуации, Бубен? — сощурился метеором пролетающий мимо Лука.
— Чаще она воспринимает как реальные лишь угрозы прямого физического насилия, — опять вздохнул Домик. Поглядел на меня. — Но могу в кафе покормить, если постараешься сдать норматив…
Я постаралась. Вот прям очень постаралась! Вспомнив про Зойку, и жаждая задать другу пару-тройку вопросов.
***
— Молодец, Рощина! Вот можешь же, когда захочешь! — искренне радовался Михайлов, отметив по фонарю под глазом — и у Глеба, и у Бубна. Теперь лечила. Стеша, зараза гибкая, увернулся… — Так, валите на обед. Вам потом к Донскому, на примерки. А вас, Штирлицы, я попрошу остаться… — кивнул инструктор мне и взмыленному Диме.
Стрешнев кивнул и пошёл за водой. Кинула вдогонку лечилку.
***
— Спрашивай, — снова вздохнул Бубен, сделав заказ.
— Что, прям сильно видно?
— Сильно. У тебя фары почти светятся, — поддёрнул на коленках штаны, чтоб не трещали на заднице так подозрительно, сел поудобнее.
— Ну… Тебе сильно обидно было?
— Я ж живой. Конечно, обидно. Но не смертельно.
— Блин, — потёрла лицо руками. — Слушай, она дурная, местами… Но вообще — классная и порядочная.
— Я знаю, — спокойно согласился Бубен.
— Мм… в общем, я так понимаю, у тебя к ней всё серьёзно?
— Да. А ты — не лезь, сами разберёмся, — посмотрев на моё выражение, добавил. — Нет. Я не про то, что нос не дорос. Просто она ж не дура. Но только заартачится, ещё больше.
— Да, наверное… Даже — наверняка. — Характер у Зойки и впрямь идиотский.
— Вот поэтому и не лезь. Захочет — согласится. Не захочет — неволить не буду. Ждать взаимности по принуждению глупо.
— Это да…
— Ну вот успокойся и забудь. А нервов у меня на неё хватит. Надо будет — сам обращусь. Забудь, в общем.
— Ладно.
Принесли первые подносы, и вопросы отошли на второй план. Вкусно! Надо запомнить это местечко во дворах…
***
По возвращению Коловрат первым делом вручил нож и усадил отрабатывать “по образу и подобию” три основных вида хвата. Спустя час, убедившись что они уже безошибочно получаются, добавил связки: как хват менять, как адресно перекидывать из одной руки в другую…
Потом меня учили этим ножом бить. Со Стрешневым они договорились, что азам метания тот меня сам обучит, в ближайшем же портале.
Короче, с полигона в офис я уползла глубоким вечером… А завтра до обеда ещё тащиться в портал.
“От работы дохнут кони, ну а я — бессмертный пони!”…
Блять.
***
Этот провал в сопределье вообще вылез в районе Дроздово, со стороны Цветочной улицы.
Настя попалась в кафе при гостинице по соседству, с дивным названием “Нумера” — плотно кушала. Мы присоединились. После, уже втроём, доехали на площадку.
— А где остальные-то? — с недоумением оглядев небогатую полянку, спросила у Сонькиного Альфы.
— Машину мыть уехали, заодно пожрут где-нибудь, — ответил Май, не отвлекаясь от графиков.
Задрала голову. На небе — ни облачка. Откуда бы на полупросёлочной дороге нашлась такая грязь?
— Нам какие-то уёбки, прям на МКАДе, в лобовуху накидали шариков с краской, — буднично сообщил стриж. Не поняла?!
На вопросительный взгляд, Настя только плечами пожала.
— Ди-и-и-им? С хера ли?
— Постоянно происходит, — поставил в известность снимающий футболку Стрешнев. — Просто раньше ты была прикрыта ВТО, со всех сторон. А остальных в приложении, с привязкой к картам — с самого начала видит кто угодно… При том в ЗД, на счёт ПДД, в отсутствие срочных порталов и побегов из сопределья — правила строгие. Мы не можем просто так показывать финты на дорогах… Хотя — да, что-то в последних два месяца зачастило.
— То есть, мы не можем догнать их, чтоб анально покарать? — в голове как-то не очень укладывалось.
— А нам есть когда? Скакать за каждым таким козлодоем? — философски заметил Май. — У этих номера были замазаны. Но камеры никто не отменял — потом, в общем порядке найдут. А может и не в общем.
— Может вообще тачка угнанная. Опять, — влезла в разговор, почти переодевшись, Настя. — Стрешнев, а сколько такого дерьма за последний месяц?
— Этот — шестой, — довольно безразлично отозвался Дима.
— Это вместе с траком с едой?
— Да.
— А в прошлом?
— Четыре.
— То есть, опять “крайние левые”? — не унималась Сизова. — Кто ж их, идиотов, финансирует, интересно?…
— Полагаю. Разберёмся. Ищут. Найдут, — Дима воткнул последние ножи в петли. Попрыгал, проверяя. Но звенели там только колокольцы… Поднял голову на Сизову. — Разберёмся, в общем.
Вернулись парни на отмытом джипе.
— Йо, феи, — мрачновато поприветствовал нас с Настей их основной танк, Тихон. Кивнул Диме. — Привет, лейтенант.
Остальные подошли коротко поручкаться: роги — Дамир и Иса. Дамир наполовину маг, явно… Как и Май. Хотя, нет. Май — это что-то совершенно уникальное, по типу Луки или Стеши… Или Мустанга. Огнём и вишнёвой смолой просто офигенно пахнет! Хоть иди ему уши жуй… Вкусно, зараза. Сразу вспомнились вечера в деревне, бабушкиных вареничков захотелось!
Ну и Радик — в смысле, Радмир. Красивый такой парняга. Настолько красивый, что за этой картинкой и охотника-то не сразу видно… С него греческие сценки ваять, не меньше. Словом, тип из разряда: нет легкомысленных и легкодоступных женщин — есть отзывчивые и сострадательные… Вот тут — четверо, из пяти встречных — должны оказаться и отзывчивыми, и сострадательными…
— Что по замерам-то? — Дима сунул нос в бумажки.
— Фигня. То зелёный, то жёлтый, то оранжевый. За семь часов сначала поднялось — потом снова упало, до зелёного. Дичь, в общем. На инфографики сегодня можно вообще не рассчитывать, — пожал плечами Май, забрасывая папку с этими самыми графиками в раскрытый багажник. — Эй, поторапливаемся…
— Щас, воду только возьмём, — отозвался Тихон.
***
Вышли.
Мимо тут же прошуршала здоровенная, сиреневая стрекоза, с ЛИЦОМ. Я, поспехом, накинула на всю команду маски.
…Не — реально. Вдаль умчала стрекоза. С мать её, лицом!
Капец…
— Чё за мир поней и слонов? — заозирался Иса.
— Дам, что на радарах? — сощурил вишнёвые очи командир.
— За восточными холмами с десяток-два гектар всякой мелочи. И волнами накатывает что-то неопознанное, от самой округи…
— Вот и я думаю: земля тут какая-то невиданная… Так. Стрешнев, быстренько накопал штыком два контейнера с местным чернозёмом, и — на нашу сторону. Остальные — смотрят в оба.
Пока Дима, закалённый “полевыми работами” в не столь далёком прошлом, за секунд двадцать накидал три литра и сгонял туда-обратно — ничего не произошло. Я вот за холмами слышала тихое-тихое, мерное гудение. Мирненькое такое…
— Вася, ставь щиты и пошли, — скомандовал Май.
Ловить поне́й, я так понимаю?…
Спустя минуту проапргрейженная группа снялась с точки от портала и побежала на ближайший холм.
— Мать моя… приличная женщина! — высказался Иса, у которого перед мордой пролетела укуренная колибри.
А следом — стая лиловых мышат…
Да, помесь крокодильчика с птичкой, зажавшая в когтистых передних лапках полный пыльцы цветок, и со всех крыльев сваливающая от возмущённо вопящих “Стой, пидор!” хвостатых джунгариков, на таких же радужных пернатых крылышках — впечатлит кого угодно.
Не, ну может в оригинале и не “пидор” звучало, но лично мой вшитый словарик перевёл именно так… Судя по перекошенным рожам парней — у них ровно то же.
Вдалеке цвели и колосились поля с местной марихуаной. А в их зарослях — так сказать, скакали и роились жучки и светлячки…
— Попрыгали, — откашлялся внезапно осипший Май. В вишнёвых глазах стояли слёзы. Кремень, а не парень…
С началом нашего движения, от следующего по курсу холма отделилась здоровенная тень. С весьма ажурной инсталляцией на башке. И резво так сиганула вперёд, махнув длиннющим хвостом. Без малейшей ямки приземлилась в чернозём, оглянулась… и кончиком хвоста поманила нас за собой.
— Интересная версия Чешира, — пробормотала Настя. — Шицзе, а мы точно не нанюхались?
Я раскидала довольно мощные лечилки и уплотнила намордники. Хотя ощущений угрозы не имела.
— Странно. Я всё ещё вижу укуренное копытное, со змеиным хвостом… Это нормально вообще? — уточнила убийца, щурясь на ясное небо, без признаков хоть какого-нибудь светила. — Здесь вообще солнце есть?!
Нет, серьёзно: и я не догоняю, куда мы попали. Гравитация имеется, кислородная атмосфера тоже… Плодородный почвенный слой — в наличии. Пространство вокруг открытое, стен (или внутренних стенок горных пород) — и близко не наблюдается. Явно ж не глюки! То есть, мы не в гряде пещер или чего-то наподобие… По основным признакам это должна быть поверхность планеты. Но почему на горизонте нет ни облаков, ни небесных тел? Ни даже, чёрт возьми, ощущения от них! Такое впечатление, что мы в "Незнайка на Луне"!
Май вздохнул, снова скомандовал:
— Погнали.
За краем поля встал номинальный лесок — карликовые деревца, кругом цветы-цветы-цветы, а в глубине — залитая солнцем полянка. Прям адресно залитая. А где это самое "солнце"?… Ан нет его. Блин, да я даже небосвод, как таковой, различить не могу!… Ehi, dove diavolo siamo? E ora che facciamo?… (Эй, где мы, чёрт возьми? И что нам теперь делать?… (ит.))
— Куда прёшь!! — запищали над ухом. Тихон убрал ботинок от стелящихся по земле колокольчиков и, раскрыв рот, перевёл взгляд на матерящееся писклявое нечто. Немыслимой породы.
Травушка-муравушка моя… Это что? Вот это вот что — фея?! Или этот, как его — цветочный эльф, как у Андерсена? Ну куда ещё Дюймовочка попала, после всех кротов-лягушек и прочих огурцов?
— Ёбушки-воробушки… — прокомментировала Настя, впечатлённая не меньше моего.
Мимо полным ходом протопотала помесь кошки с зайцем, игуаной и… со стрекозиными крыльями. Прыгнула, сшибла толстым пушистым хвостом ругающуюся мелочь наземь. Мелочь, кувыркнувшись через башку в воздухе, попой затормозила в ближайшую ромашку и… Застряла там, в жёлтенькой сердцевинке.
— Это гости! — тонко рыкнуло данное лилово-голубое мракобесие. Я на секунду прикрыла глаза. От мельтешения бликующих, словно слюда, крыльев. — Их королева пригласила, ты! Деревня!
Я смотрю, тут кругом вообще — многовато розового и сиреневого…
Май кашлянул:
— Какая королева? И в смысле — пригласила?
— Идите за хранителем! — важно ответствовало мракобесие, и скрылось в ближайших кустиках.
Май потёр переносицу. Коротко глянул на меня. Я пожала плечами. Сорян… Но чё-то нас куда-то “не туда” занесло, да…
Олень на поляне, видя что идти-то мы идём, но слабо представляем — как, если тут на каждом сантиметре чей-то микро-дом — топнул копытом. И трава вместе с цветами на земле расступилась, образуя тоненькую тропинку…
***
— То есть вы утверждаете, что если мы не поможем вам вовремя собрать урожай, и не унесём собранную часть куда подальше — а именно, в свой мир — то сюда к вам, на эту поляну, за ним же… нагрянут другие черти — не такие воспитанные, как мы? И разнесут тут всё в щепы, попутно высосав наличную магию и законопатив жителей в клетки, для дальнейшей перепродажи на межмировых рабских рынках… Я всё верно понял? — устроившись на земле по-турецки, Май чинно пил росу из цветочных “чашечек”, организованных очередной говорящей — и совершенно неописуемой! — белибердой…
Причём, в данном кукольном чаепитии участвовали все мы… хотя у Исы больше глаз дёргался, чем он этот “чай” пил. Да и Тихон замер, боясь тут всё порушить к чёрту…
Вокруг почти на сверхзвуке сновали шизанутые колибри — часть оказалась вполне хищной, радостно вылавливала из мини-прудика подобие полупрозрачных, крохотных цихлид… Прудика, который в отношении самой королевы местного народца выглядел целым озером. А в отношении нас — просто особо крупной лужей. Причём, на дне росли даже микро-кораллы… То есть, лужа — солёная?…
— Верно, всё именно так и случится, — прозвенел тонким колокольчиком приятный голосок местной королевы-крошки, с мой мизинец размером.
Обладая раскосыми, сплошь залитыми тёмной синевой глазами и самую чуточку пылящими крыльями, а-ля бабочка — в остальном сия представительница голубых кровей выглядела как суровый такой английский панк, начала семидесятых-восьмидесятых… Так что дёргающийся глаз Исы я очень даже понимала.
Портал, который открылся лишь потому, что у них тут локальная версия дури поспевает, и они испереживались за свои задницы, это… Это я даже не знаю, как сказать.
Дури, за которую пара соседних миров со всякой воинственной нечистью готовы душу продать и последние штаны снять. А после её получения — оторваться в блекджеке со шлюхами.
…Да-а. Как интересно, оказывается, живёт часть сопределья.
— Так вы нам поможете? — снова прозвенел голосок королевы.
— Чем?! Землянику по кустикам собрать? — таки открыл рот уходящий в астрал Иса. Май строго зыркнул на своего рога, и тот заткнулся, сунув кончик носа в номинальную “чашечку”. Из левого глаза, прям на красивую татуху по-арабски, стекла запоздалая слеза безумия, стриж беззвучно прошептал: "О великий пророк Мухаммед!…".
***
Собирать пришлось не только землянику… Мы тут вязанками косили местную коноплю, да накидывали в целые стога — поле колосилось просто на зависть!
Ису, дятла кусок, весьма ожидаемо отправили собирать местечковый вариант “земляники”, которая вот-вот обещала забродить и одним запахом вштырить всю округу… Выдав подобие микро-грабелек и королевское напутствие “Пригоршнями не есть!”. Какие пригоршни, как она по миллиметру?…
Проследить за апрентисом (ну и помочь) поставили Стрешнева — уж кто-кто, а Дима в солдатской юности насобирался этой земляники по лесам… вёдрами, наверное. Ну и что, что здесь нужен скорее ювелирный пинцет?… Быстрее, выше, сильнее, трус не играет в хоккей — ну, вы знаете. Короче, на стоны рога — что за хуйня вообще? — последовал суровый ответ лейтенанта: мол, тут даже комаров нет — только знай смотри, не наступи на местных летучих эльфов… Фигня, а не задача!
Настя от полей самоустранилась, сказав: на хер ей такое счастье вообще нужно? Разделась до трусов и пошла загорать, на бережок найденного в отдалении ручейка… Олень потащился за ней.
Королева только хитро-хитро улыбнулась, сверкнув острыми зубками.
И вот о последнем пункте я довольно долго думала. Пока не додумалась.
— Насть, а Насть… — тихо подойдя к загорающей на мягком солнышке охотнице, на ухо посоветовала не светить перед многовековым извратом голенькими титьками.
До разморенной под тёплыми, слабенькими воздушными потоками Сизовой даже не сразу дошло… А потом она подорвалась, аки ураган.
Олень взирал на меня с укоризной. Прям вот с укоризной доброго дяденьки Корнея Чуковского. Погрозила этой падле пальцем, да пошла обратно к парням, поле косить… Не, я канешн, понимаю — нам её бесплатно отдают, почти… Сказали: "К демонам никто не полезет даже пьяным!". Но на бонусный бесплатный стриптиз — не рассчитывайте, ребят!…
Радик “во полях” изредка пыхтел — мол, как так? Наша пятёрка, с таким-то уровнем — и на сельхоз работах?! Come back to the USSR?!
Пока Май ему тихо не напомнил: сколько за такое сырьё, после всей положенной обработки, зашибёт отдел химфарма… И сколько с этого причитается лично нам. Радик заткнулся, наконец включив в башке калькулятор. Спустя минуту принялся за уборку покоса с утроенным усердием. Аки зерноуборочный комбайн.
Косиль Я-а-ась конюшину… М-да.
Видно, действительно немало!
***
— Это что? — поперхнулся Макс, глядя на выносимые с той стороны кипы.
— Рулоны наркоты… в смысле, сена, — пропыхтел счастливый Радик. Откатывая первый десяток в сторону, подальше от портала — надо ж освободить место для следующих?…
Тюков вышло многовато, даже на мой неискушённый взгляд исключительно городской женщины. Молчу про корзинки земляники и ещё какой-то мелкой фигни, баклажанового оттенка — почти как патлы Мая…
Мы, кстати, с Настькой под конец этими ягодками пририсовали ему на морде кошачьи усы: пятилетний художник в душе Сизовой требовал устроить в округе хоть какой бедлам! Её эта приторная пастораль, с матерящимися словно зэки цветочными эльфиками размером с откормленного шмеля и неправильными колибри — серьёзно так подбешивала. Особенно после того, как осмелевший не к месту олень — реально алень! — притащился строить коровьи глазки… Типа, залезай, красавица — пакатаю, ды-а! Бэсплатно!
Налитый кровью хрен не внушал доверия…
Она от этого извращенца, неизвестного роду-племени — часа полтора бегала, кругами и восьмёрками.
Тихон с Маем молча катили с той стороны следующие…
***
— Что тут у нас? — вызванный вниз в приёмку, Житов нюхнул, лизнул, спустил очки на нос. — Ну-с, рассказывайте, молодые люди, где нашли столько каннабиса…
…
— Профессор, а с земляникой что? — спустя полчаса поинтересовался какой-то мимо бегущий лаборант в белом халате.
— Да Полине отдайте — пусть с сахарком перетрёт… Всё витамины на зиму.
— Так парни ж сказали, что из неё неплохая бормотуха… Д-должна… быть… — совсем тихо закончил под грозным взглядом сотрудник.
— Чернов! Я что, неясно выразился? Магическая бормотуха? Охотникам?! Мы Сокольники за твой счёт отстраивать будем?
— …Сейчас отвезу тёте Поле.
— Вот отвези.
***
— Пляжный вариант, блин! — ругалась Сизова, сидя в столовке в глубоко неурочный час. — Ни тебе позагорать, ни расслабиться!… Алень чёртов, чтоб ты рога сломал! И хрен свернул, в дупле каком-нибудь!…
— Ну позагорала же, — посмеивалась я в тарелку.
— Угу. Чтоб он так позагорал, морда волосатая!…
— Кто? — возник за соседним Саша, со своим подносом.
— Да… олень один, — буркнула катастрофически недовольная жизнью убийца.
— Что за олень?…
***
Пока суть да дело — уехала домой. Но уже вечером пришлось вернуться в ЗД — во-первых, на отчёт к Немоляеву. Во-вторых обнаружила, что в некоторых сочленениях броника застряли семена той конопли. А я его сама, если и разберу — то обратно не соберу совершенно точно. Потому что это ж хуже, чем шкаф из Икеи… Нет — если очень постараться, то смогу, но… Получится трактор. Потому что где-то есть мелким шрифтом приписочка: после сборки тщательно обработать напильником! А зачем мне это надо?
В общем, занесла чемоданчик Серову и пошла к капитану. Удивляясь: чего половина Сокольников-то так суетиться? Все с какими-то до дебилизма вдохновлёнными лицами… Со свёртками в шуршащей обёртке и ещё пёс знает чем. На оперативном этаже отиралась сразу тройка новеньких, дожидаясь выдачи именных жетонов… Но не под нашей дверью. Это чьё пополнение, интересно?… Да ещё и так много?
— А чё там происходит? — зашла, косясь на очередное пролетающее по коридору тело, всё в слюнях счастья.
— День рождения у Муромца… Добрый день, Василиса.
— А-а… Да, добрый, товарищ капитан. А почему все подряд-то бегают? Он тут что, прям со всеми дружит? Чего тогда со мной ещё не дружит?…
— Да нет, просто в отношении лично него сложилась традиция: ему, под дверь бокса — или вообще на этаже, у дежурных — складируют неподписанные подарки. А он рандомно выбирает несколько случайных. Уж как именно выбирает — не знаю, со мной Илья опытом не делился… Остальные тем же вечером отправляет в ближайший фонд добрых дел. А уж там сотрудники разбираются, что и куда можно передать. Что-то — в детский дом, что-то — в больницы, что-то — солдатам, в казармы. Там ведь и коробка конфет может оказаться, и пачка носков… Короче, всё в хозяйстве кому-то пригодится. Ну а у нас — просто весёлая лотерея. Главное, в итоге все подарки встретятся с теми, кому они реально нужны. Вот такая маленькая традиция… Ладно, Василиса, давайте о делах наших скорбных…
***
Пока разговаривали и пили чай, пока писала всякие характеристики на мелкоту (после прошлого портала как-то не до того было — а ведь Пашка свой мечик из мира с сирин всё ещё не получил, ждёт! И ему нужна эта ёбаная характеристика!) — прошло часа три. После мне дополнительно вручили свежепринесённую папку со всем предварительным на Славку. Во-первых, флешка с разнообразными компьютерными тестами, во-вторых — бумажная версия опросника и несколько заданий на “инженёрскую жилку”, плюс — полный перечень всего того, что понадобится для его законного оформления, если решение по Вячеславу Тесину придёт положительное.
В общем, торчу себе внизу, дожидаясь когда автомат, наконец, надумает отдать мою бутылку минералки — да, именно эту продают эксклюзивно в вендинговых аппаратах в ЗД, и больше нигде. А она, зараза, вкусная! С каким-то там, идеальным для охотников составом… И — нет, это не маркетинговый ход, это узкоспециализированный заказ кого-то умного и в меру заботливого, из верхов… Ну и подзаработал он на ней, наверное, неплохо.
Короче, к соседнему подвалили посмеивающиеся Гера с Сезамом — подмигнули мне, заказали свой кофе.
— Не, ты видел вообще? Внезапно — сразу надел. “Пахнет приятно, на вид — приятно” — это чё вообще за новости? — тихо-тихо хрюкал маг, выбирая “max” на количестве сахара.
— Не, ну там мордень богатыря в шапке, так что он угадал, — хмыкнул Гера. — Но хотел бы я знать, кто до этого вообще додумался…
Я подавилась минералкой.
— Подслушиваем, да?… — осклабился маг. — А кстати, не ты ли додумалась?… А, Вася?
— Не-а. Я вообще о данной движухе часа три назад узнала, в кабинете у капитана, — развела руками.
Но это не значит, что у меня нет подозрений о личности дарителя…
У Соньки, буквально неделю назад, мельком видела в телефоне. Крупный такой серебряный подвес на простом кожаном шнурке. С ликом богатыря, да. В конусообразном шеломе…
Ха-ха.
То есть, не просто “ха-ха”. Тут целое: “Ахахаха!”. Встретятся они ещё, встретятся на узкой дорожке… Как пить дать — встретятся!
— Вася, ты чего так ухмыляешься? — с долей подозрения уточнил Альфа Муромца.
— Вспомнила кое-что.
— Хорошее?
— Угу, — кане-е-ешна хорошее, мне Никитка бабки должен будет!
***
Детишек забрала всей толпой — бросив в гараже Сокольников мот, села к ним в фургон с ревущим, снятым с джипа мотором — и мы погнали, с ветерком. На Садовом прихватили Славку и ту пару твиксов. И поскольку для выездки уже было поздновато, я отвезла всё юное племя кушать да развлекаться в круглосуточный тир — с боулингом, большим и настольным теннисом, блекдже… А, не, это не отсюда. Но бильярд там точно был.
Выползли оттуда часа в два ночи. Мне уже звонил Коловрат — он их очень ждал. Ну потому что сам спать хотел… Сдала с некоторым трудом, надо сказать. Ибо толпа пацанов явно нашла общие темы, и расцепить этот клубок липучек оказалось задачей нетривиальной! Забрала со стоянки мот, да поехали домой. Олежку с Сашкой Коловрат самолично отправил на такси, морально и материально простимулировав водилу — ну чтоб точно по домам, к родне довёз… А то вдруг он маньяк?
***
— Свет, в чём дело? — тормознула бледноватую сотрудницу, у которой даже наверченные кудряшки выглядели не ахти.
— Василиса Владимировна… — забормотала девчонка, не зная куда деть руки.
Отметила два обгрызенных заусенца на тонких пальцах, и ещё больше удивилась: нет, Светка, получая не так уж много, всё равно тщательно следит за собой! Как всякая молодая девушка. И даже если не может похвастать модным до сих пор шеллаком — в силу его относительной дороговизны и необходимости проведения лишнего времени в кресле маникюрщицы — всегда имеет аккуратно выполненный домашний, пусть и не с “идеальной” покраской… Но чтоб обгрызенные заусенцы?!
— Так, ну-ка, пошли в кухню, — взяв в прямом смысле на абордаж эту утлую лодчонку, потащила под локоток в подсобные помещения. Что за херня опять в Датском королевстве?…
Навертев младшему специалисту чаю-кофе, достала из ящика итальянские конфеты — вообще-то, припасённые для шефа. Но ведь он всю коробку не съест…
— Рассказывай. Всё по порядку, с самого начала, — пригубила свою чашку.
— Ну… — Светка ещё думала, собираясь с духом. А потом, как в воду с головой, сумбурно всё и ухнула:
— Понимаете, у меня мама второй раз вышла замуж! И он хороший, правда — в смысле, кандидат наук, диссер, все дела… Вежливый такой, аккуратный… До жути. Нет. Обыкновенный, в общем-то. Только меня от него трясёт прос-с-сто… Р-руки эти, ух-хоженные… И кол-лекция игру-у-ушек.
— …Игрушек? Может — просто кукол? Любитель фаянса? Или этих, как их… шарнирных? Ну, которых ещё одевать нужно?
— Не-не, вы не поняли! — замотала головой белая, как мелом припорошенная Светочка. — Обыкновенные такие игрушки, старенькие. Использованные, вот! И все — разные… — шёпотом закончила. Икнула, поглядев на меня усталыми коровьими глазами:
— А позавчера — одна опять добавилась. А я ведь слышала, что в городе пропадают дети… Он маньяк, да?… А мама такая счастливая ходит… — плечики мелко затряслись, и излишне восприимчивая Светка тихо заплакала. Стресс поднакопился, бывает… Но иногда ведь и не стресс.
— Разберёмся, — набрав через быстрый, попросила Славку подвалить сюда, да составить одной милой, симпатичной сотруднице компанию. Обещал пригнать через две минуты, как только обновы встанут. — Так, у тебя на него есть хоть какие-то паспортные данные?
— Е-есть… я его п-паспорт вч-чера сф-фотограффи-и-ировала, — стуча зубами о край чашки, Светка потянулась в карман, за телефоном. Я поморщилась, хорошенько отхилила, благословила. О, уже и руки перестали так трястись… И взгляд почти вменяемый.
— Думала здесь, на рабочий комп перегнать, но с утра ещё не успела, документы Евгению Николаичу носила, и в архивах копалась…
Ага. Чернышов Виталий Анатольевич, пятьдесят два года от роду, зарегистрирован…
— Молодец. Сиди, чай с конфетами со Славкой пейте. И до обеда ты свободна. Можете хоть в кафе, хоть в зоомагазин сходить, хоть ещё куда. Если есть желание. У тебя, вроде, канарейка дома?… Только возьмите охрану, хотя бы Рыбакова. Да, и можешь позвонить вот по этой визитке, — скинула ей по вацапу фото узкой чёрной карточки, когда-то выданной мне "барменом" Колей, который племянник. — Закажешь на весь офис пару ящиков лакомств на свой вкус. Скажешь сколько, оплатим курьеру наликом. С чаевыми.
— Поняла. Спасибо, Василиса Владимировна!
— Пока не за что…
— Так, ну и где тут симпатичная сотрудница? — ворвался в кухню всклокоченный мелкий. — О, Светка, привет!…
Оставила этих двоих друг другу чирикать и пошла к Макарову.
Мы своих бережём. В контракте прописано…
Усмехаясь, зашла в кабинет:
— Слушай, а мы давно маньяков не ловили, да?
***
— Ты, я так понимаю, не можешь без приключений, — с порога заявил явившийся за честно заработанным ужином, Арсеньев. — Во-первых, попёрлась вчера сопляков выгуливать…
— Эй! Я замаскировалась!
— Ага, мешковатые шмотки одного из стрижей, очки без диоптрий на пол рожи и “пучок дровосека”, запрятанный под капюшон — это, оказывается, “замаскировалась!”, — с сарказмом высказался гильдмастер, разуваясь и отгоняя от ботинок намылившегося нагадить в них Потапа. — Не знал, не знал…
— Особенно мне понравились очки с плоскими стёклами — прям как в кино! Где ты их взяла вообще? — Игорь скинул куртку на вешалку. Снова отогнал назойливое животное… (оксюморон, ага!).
Но хомяк твёрдо вознамерился отстоять хозяйкину честь. Поэтому полез прятаться между тумбой и стеной — и, как только про него забудут… он совершит приятный акт мести.
— А я тебе, козлу, орехов принёс, — в воздух посетовал Кудрявый. — Но теперь точно сам съем.
Из-за тумбочки протянулась одна когтистая лапка, помахала — мол, давай сюда и можешь валить, смерд!
— Не-а. На кухню придёшь. Не хрен тут сорить, по углам — ещё тараканы заведутся… Вроде того очкастого, который щас по лестницам бежал. Кстати, что это за тело в синих моднявых трениках? Тощее такое, нос как у вороны?
— А, это Илья Чухлин, с верхнего… — сдал соседа Славка. — А чё, он опять у нас под дверью пасся?
— Да не, в почтовый ящик заглядывал, я его шуганул… Так, стоп. Какое ещё “опять под дверью”?
***
Во вторник на обеденный перерыв я отпросилась, и мы со Славкой поехали по магазинам, собирать его к школе. У нас уже были сформированы последние заказы. Оставалось примерить две модели кроссовок, брюки-рубашки — да, шмотьё на пацана его возраста “сильно загодя” брать бесполезно, они ж растут как сын царя Салтана! И определиться с перечнем выкупа. Ну и микроскопы сгоняли заказать, с доставкой — Васильев ещё месяц назад прислал сообщение, чего и где там не хватает, после чего пара родителей побогаче решили, кто что в этом году спонсирует.
Нет, в школе поборов нет. Нас государство финансирует — и неплохо финансирует, надо сказать… Например, перед прошлым учебным полностью всю спортивную часть обновили — и на площадке покрытие, и дорожку, и снаряды — а это не самое дешёвое удовольствие. Плюс учебники всегда выдают. Мы же докупаем всякие расходные материалы. Иногда — дополнительное оборудование, в расчёте на различные бесплатные факультативы. Которые на общественных началах ведут часть особо увлечённых своим делом учителей… Короче: как раз появился биолог с огнём во взоре. Очень просил. А чашки Петри и прочую посуду школа сама закупит — есть там некоторый “положительный баланс”, для таких вот добрых дел…
***
В среду снова припёрся Арсеньев — а Яночку, прямо со двора, с сердечным приступом и новыми галюнами увезли.
А дело было так…
После возвращения из офиса, Славка решил: “Не дело зверю дикому, зело гордому, днями сидеть в четырёх стенах — пора б и лапы размять!”, — конец цитаты.
Поглядела на их “сборы” — воображение сразу нарисовало мем про “Я гордый волчище! Посмотрите, как мощны мои лапы!”. Махнула рукой, да пошла готовить ужин. Чтоб не ломать себе думалку сетевой мурой, вдруг повсплывавшей в памяти. Дима что-то задерживался — хз, чё он опять сутками делает в ЗД, но начинаю переживать за беспорядочное питание “племянника №2”…
…И внезапно, загуляли они надолго. Аж гильдмастер успел припереть, с какими-то новыми книжками (в электронном варианте) — про разновидности портальных монстров и особенности миров. Типа, с Беловой было мало толку даже в таких элементарных вещах. А мне, как хилу и защитнику надо бы углублённо знать вопрос! Чтоб чётко представлять: кто и насколько ядовит, и где у таких видов слабые места, а что из компонентов — наоборот, надо беречь. И после аккуратно срезать, в первую очередь!…
Короче, он припёр гигов девять всяких подборок на жёстком диске — с фотками и схемами особо ценных запчастей, областями их применения и текущими расценками. Ну и проектор… Вечером нас ждало антиресное кино, всё семейство.
А поскольку завтра с утреца мне и Стрешневу вменили портал — следовало сесть за стол побыстрей. Славка же, как назло, оставил мобильник дома, взял только фитнес-браслет… В общем, Игорёшу я выперла — малого с хомяком по кустам искать, а сама принялась накрывать на стол да организовывать место просмотра. Кажется, у нас ещё оставалась кукуруза для попкорна… Во-он в том ящике…
В открытое окошко, закрытое сеткой от мошкары и занавешенное льняными шторами, издали доносилось потявкивание. И не особо внятный разговор, из разряда: “тихо сам с собою я веду беседу”. Ну, думаю, совсем гражданка от ума отстала, от безделья… Интересно, на что она вообще живёт? На пособия и пенсии, что ли? То, что у неё квартплата льготная — это я в курсе. Однажды почтальон перепутал платёжки, а Славка на автомате открыл конверт, не сильно обратив внимание, что номер квартиры на обороте не тот… Но в остальном — х его з. Фрилансер — сомнительно. Ибо, по некоторым обмолвкам, она с компом не просто “на Вы”, но и на очень матерное “вы”… Словом, дамочка категорически мутная.
…И вот, из парка в вечерней тиши наконец вырулили гм “Львов” и моё неполное семейство. С охапками свежей травы и одуванчиков, судя по негромким переговорам (мол, мышей этой скотине надо, а не петрушку с одуванчиками!).
Не обладая охотничьим слухом, Кудрявого Яночка даже не заметила. Поначалу. Ибо в сумерках у него почти всегда, автоматически вылезает какой-то всобаченный в “оригинальную прошивку” скрыт. Я пока сама так и не разобралась, что это вообще за на фиг, и как оно поддерживается… Но на будущее запомнила, что ультратанк со скрытом — это пиздец, товарищи! Кондрашка обеспечена… Такой шкаф с двойным рядом антресолей над тобой ежели нависнет во ночной тиши, — там не только сигареты сам отдашь. Там с перепугу коньки отбросишь, не успев осознать инициализацию процессов…
Зато Сомина заметила Славку в куртке со светоотражающими элементами. И опознала по светящимся в темноте модным кроссовкам… Ну и раскрыла рот. На тему: ах ты, такой-сякой, бесовско́е отродье! И всё-то везде от вас с этой дрянью, Василисой, не по фень-шую!… И когда ж вы отсюда уже съедете и сдохнете где-нибудь, под забором?!
Я выглянула, нашаривая в коробке с овощными отходами единственный найденный при тотальном шмоне в холодильнике тухлый помидор… И прикидывая, как там наша сетка снимается — ведь ставит её всегда мелкий. Но снаряд не успел найти своего героя, эту чудо-женщину. Ещё прежде, чем племяш (вообще-то, никогда не лезущий за словом в карман), раскрыл рот — во тьме ночной углями разгорелись инфернальные фары.
Шавка в момент, проявив чудеса эквилибристики, сорвалась с поводка и умчала далеко-о-далёко… Орошая всё вокруг, изо всех дырок.
Яночка так сделать не смогла…
Её от ужаса, видать, аж приморозило.
Арсеньев вежливым тоном поинтересовался: с хера ли мадам так сильно раскрыла рот? Его зашить, обувными нитками? Или это язык слишком длинный, мешает? Не вопрос, сейчас укоротим. Стоимость услуги, по прейскуранту… десять штук российских рубликов. И индексации, на данный момент — не подлежит. Услугу берём? Или сразу — полный пакет? Вместе с местом на кладбище?
Вот тут ещё чернильно рога мигнули… Те, которые призовые.
Я, если честно, не разобрала — это управление покровом, или попросту какая обманка, чисто визуальная? Но Яночка-то и не подумала размышлять о подобных тонкостях — а, тоненько пискнув, схватилась за сердце да грохнулась в обморок. На травку.
Арсеньев присел, проверил пульс. Перезапустил парой лёгких тычков сердце — и, нашарив в карманах её мобильник, вызвал сто три. Затем бросил данный девайс на землю, возле хозяйки. И тихо-мирно пошёл через дальние кусты, категорически сменив маршрут и волоча за собой Славку, с охапками сена и Потапом.
Спустя едва ли не полчаса приехала всё та же неприметная машинка… Видать, очередная умная система, распознав номер “поставленной на карандаш”, перенаправила звонок куда надо. В квартиру санитары не дозвонились. Но выяснили у торчащих на лавке дворников: такая-то такая-то ушла на прогулку, с собакой — и ещё не вернулась.
Пошли искать, с фонариками…
А чё тут искать-то? Двор маленький. Её, рядом с дорожкой, обнаружили секунд за двадцать. Проверили всё то же сердцебиение, тщательно сверили с фотками в системе, вернулись за носилками с ремнями… Уже спустя минуту, Яночку увезли.
Собственно, тупизм зашкаливал, можете прямо резюме в "дом-два перезагрузка" подавать… Всё денежка родному государству…
— Надеюсь, у неё хватило мозгов повыключать перед прогулкой утюги? — прокомментировал стоящий у окна Славка. — Да, надо будет дать Кариму рублей пятьсот, на корм для собаки… И миску. Собака-то не виновата, что хозяйка — идиотка… Хотя собака там тоже — идиотка, — мелкий вздохнул. Перевёл тему:
— Лис, а где Дима-то? Игорь просмотр семейного кино обещал, на проекторе…
— Уже едет. Руки мой, за стол садись. Траву разобрал?
— Угу… даже помыл. Щас стечёт в ванной — салфеткой промокну, и в холодильник.
***
— Чё, увезли? — вошел в кухню Стрешнев, позвякивая бутылками в пакете. — Щас отпразднуем, я пиво привёз… безалкогольное.
— Извращенец, — прокомментировал сморщившийся гильдмастер, обгрызая рёбрышки.
— А тебе никто и не предлагал, — огрызнулся лейтенант, выгружая вполне нормальный Будвайзер, с крепостью ноль-пять.
— Пиво?! — сунул нос ему через плечо прилетевший как на крыльях Славка. — А мне можно?!
— Это — можно, — махнула зажатой в руке вилкой, напоминая кое-кому, что в доме — любопытный подросток — раз, нам завтра в портал — два. А Стрешнев нестабилен — три. Игорь почесал пробивающуюся щетину, закатил глаза… Кивнул.
Ну да, у него-то детей нет… А их наличие обычно всё меняет.
Диме за ужином живописали великую встречу на Днепре — Арсеньев vs собачница. Стрешнев, скрепя сердце, был вынужден признать, что некоторая польза от гильдмастера в доме всё-таки есть…
А потом мы долго — хорошо так за полночь — смотрели познавательные видео. Хотя чаще — слайды. С избытком анатомии, так сказать. И всесторонними комментариями профессионала. Славка под конец выразился — мол, сам себе теперь напоминает агента Малдер…
***
Собираясь утром, обнаружила: “паруса Ассоль” из шкафа пропали. Зато в барабане нашлась другая, защитного цвета…
— Лис, по-моему, он в дымоход просачивается, — отплевавшись от пасты, заявил Славка.
Его сегодня от портальной площадки заберёт Макс, как только уйдём в сопределье. Она там всё равно близко к братьям… Пусть им хоть травы накосит, в поле за домом! Так что мелкого мы подняли ни свет, ни заря, и отправили умываться-завтракать.
— Хотя обычно, вроде, это барышни так помечают территорию — то расчёску подкинут, то серёжки? А тут всё наоборот… Не, ну ты не расстраивайся — всегда можно пустить на тряпки… А если вдруг с деньгами плохо станет — мы этот гардероб вполне в праве продать с молотка — причём, прям так, нестиранный! Знаешь, скока за него отвалят фанатки?… Э-э… Ладно, забудь!
Да, теперь для меня слово “фанат” надолго приобрело отрицательный окрас…
С этим хитрым кобелём по весне и то проще иметь дело! Он, хотя бы, в единственном экземпляре — то есть, при должном старании, можно договориться. Наверное.
А с толпой любителей всякой фэнтезятины — как договоришься?
Никак.
***
— Иван-дурак, ты куда?
— В чисто поле… Пущу стрелу, как батя велел — на чей двор упадёт — на той, стало быть, и жениться…
— А нахера ты боеголовку-то прикрутил?!
— …Не хочу жениться.
На полянке валялось синеволосое патлатое создание, задрав скрещённые в лодыжках ноги на ближайший ствол дерева, да почитывая “Госпожу Бовари”. Остальные ковырялись, вытаскивая металлическую муру из снятого левого заднего на вместительном джипе.
— Чё, у вас колесо пробило? — подошел к стрижам Славка.
— А хуй им в рот! — отозвался ближайший. — У нас мишленовские, бронированные… РАХ-система, слышал?
— Слышал, — мелкий заворожённо взирал на изделие стоимостью под сотню кусков. Минимум. Тут джип всё-таки.
— Назар! — рыкнуло клыкастенькое чудовище с книжкой.
— Упс, — без особого сожаления покаялся парень. — Сорян, но он слишком умненький… забываешь, что ещё маленький.
— Наз-зар! — прошипел Мстишка.
— Молчу-молчу! — поименованный примирительно поднял руки. Отпустив колесо. Оставшихся трое остались с инструментом в руках. Колесо звездануло Ринату по ботинку и покатилось в речушку…
— Назар, бля! — взвыл Ринат, не ожидавший такой подляны.
— Суки, как же вы достали, а! — Мстишка захлопнул книжку — и небесно-синей молнией рванул ловить колесо, отвесить леща Назарке — да голыми руками, с мелькнувшими на кончиках пальцев когтями, поддеть и вытащить последний строительный гвоздь.
Макс откашлялся, подошёл. Посоветовал Славке не путаться под ногами. А то он тут “бублик раздора”. “Бублик” — потому что последний в вязанке. Всем теперь надо… Племяш внял и откатился к ведомственной машине. Впрочем, тут же залез на её крышу и принялся рассматривать всё вокруг…
Я вздохнула, поплелась переодеваться.
***
Портал вывел на позорно маленький пятачок. Зависшего в глубокой расселине — примерно на отметке двух третей её высоты — крошечного куска скалы, отколовшегося откуда-то с вершин. С коридор в моей хате размером, не больше…
Мы мигом оказались чуть ли не на головах друг у друга. За линзой портала, с той стороны, росла мощная лиственница, своими корнями изрядно продырявившая этот несчастный кусок. Плюс, портал нижней частью кромки продолжался едва ли не в самом камне — от чего наш хлипкий балкончик дрожал, словно чахоточный…
— И это кто ж тут такой косоглазый, — прошипел Мстишка. — Что ошибся даже с расчётом векторов постройки перехода?!
С верхушек скал по бокам — до которых ещё надо было как-то доползти, по отвесным голым стенам — доносился запах смешанного леса. И откуда-то издали ветер, пригибая спелые колосья, нёс шум поспевших полей. Но ещё чем-то сладковатым воняло… Так — на краю сознания, можно сказать.
А главное: опять ни мышки в самом лесу!
— Вася, ты умеешь ловить сачком? Бабочек-белочек?… — внезапно сощурился командир. С ленцой так рассматривая округу. Выдавали зрачки — расширенные, словно у охотящейся кошки. Я кивнула. — На семь, верхняя ветка…
В подобии “сачка”, как попало слепленного из усиленного кругового щита, билась мохнатая, зубастая дрянь… На белку похожая лишь отдалённо.
Ну правда — белка там была, аки знаменитый “укуренный лис”… Молчу о повышенной зубатости и вытянутых в пилу челюстях.
Причём, щитом при её поспешной поимке отсекло какую-то тоненькую красную нитку… И теперь, постепенно, глаза злобной твари гасли. Спустя несколько секунд на дно “мешка” безвольно упал маленький, облезленький трупешник.
— Ну чё, поздравляю… Только мы могли вляпаться в некромантскую тусовку, — подвёл итог Сонькин Примо, внимательно рассмотрев побитое жучками-червячками тельце. Взял мою поделку окутанной покровом рукой, да зашвырнул хорошенько вниз. Щит, изрядно пропахав землю, ушёл метра на три в землю.
— Всё, теперь не скоро найдёт своего соглядатая… Поднимаемся. Идём по нити. Быстро. Всё равно он нас уже заметил. Этого умалишённого надо найти, и спросить за всё хорошее. Бафы раскидаешь уже наверху. Ещё не хватало, чтоб эта фиговая полочка под нами с концами проломилась… Не горю желанием стать летягой, чтобы потом попасть домой.
Команда, вооружившись кто чем, полезла наверх. Диму, кстати, братья снабдили чуть переделанной версией моих же перчаток и наколенниками-налокотниками. Раз уж данная конструкция прошла многочисленные тесты “наживую”. Так что сорваться вниз ему не грозило…
Мстишка же щеголял приличными энергетическими когтями — тоже синими… Вылезшими как у кошака, из обеих пар конечностей. И шустро-шустро драпал по скале.
В лесочке накидала — с чувством, с толком, с расстановкой — всё, что в голову пришло, глядя на эту пятёрку.
Ушастое и патлатое, с сине-голубой подсветкой существо больше походило на рассказы азиатов о многохвостых лисах. Только тут получится парень-кот. Большой такой котик… Который сам по себе, ага. Но, блин, вынужден таскаться с какой-то там командой, заниматься за весь корпус какой-то там бумазеей и прочей нудной обязаловкой… И зачем ему всё это нужно? — так и читалось в полных тоски лазуритовых очах.
Да, книжечка-то осталась на нашей стороне. С закладочкой из выдранной травинки…
Ха-ха… И где только Сонька таких чудесатых набрала, да в таком количестве?
Дима опять радовал модным прикидом из явно другой коллекции. Остальные — особо без изысков. Только и того, что форма рогов отличалась, в ту или иную сторону. Плюс давление разного ранга.
— Погнали, архаровцы, — хрустнул шеей объятый призрачными огнями Мстишка, и со всех ног рванул туда, где пованивало сладковатой гнилью.
— Вот падла, теперь точно в любимчики выбьется, с такими-то воздухозаборниками… — Тимур с тоской и завистью посмотрел командиру вслед. — Мастер любит всякую пушистую хуйню…
— Пушистая хуйня у тебя в штанах! — рыкнул, повернув назад дополнительное… мм… подобие уха. Переливающийся всеми оттенками королевского синего Мстишка.
Скала с этой стороны не резко обрывалась — как с той, где вылез портал, а плавно опускалась, аки катет прямоугольного треугольника. Градусов под тридцать-сорок. Так что со склона, сильно поросшего вековым лесом с густым подлеском, мы довольно внезапно выкатились в чисто поле. А там…
А там — с одной стороны шла армия на ходу выкапывавшихся условно антропоморфных скелетов, с другой — толпа побитых молью чучел всяких зверей…
В общем, битва двух экстрасен-… пардон, некромантов.
— Ага. Ну и где этот гандон? — довольно сощурился на обе толпы Примо, быстро оббежав их взглядом. Не нашёл. Одни трупешники и скелетоны — до самого горизонта, в обе стороны…
— С-спрятался, с-сволочь! Лады… поиграем в боулинг! — Мстиш сообщил своё решение и оторвал башку ближайшей сунувшейся дряни с раззявленной пастью и ржавым мечом на отлёте.
— А тебя не беспокоит, что тут, вообще-то, некроманты? — поинтересовался Стрешнев, уже у его спины.
— Мне похуй! — крикнул Мстишка.
— Этот гад билеты на “Кармен” купил, — сдал командира тоже врубающийся в строй Янсон. Зачем-то уточнил. — ДВА билета. В партер, блин…
— Не очень понял про партер и про “Кармен”, — честно признался Стрешнев. Прикидывая по чужому опыту, как и что тут рекомендуется мочить. — Ты что-то понимаешь?
— Чё ж не понимаю… Оперу “Кармен”, в Большом, продлили на пару дней в сентябре. Ближайшая дата — четвёртое, вроде? Но мало раздобыть билеты на столь долгожданное событие — ему ещё Соньку за оставшиеся дни надо уговорить… А значит — и ближайшие порталы позакрывать… Без сучка, без задоринки! Иначе она его точно пошлёт, куда Макар телят не гонял.
— Что творится в Датском королевстве, — притворно вздохнул Дима. И сорвался с места, следом за парнями.
Я мысленно пожала плечами: а чи-то поделать? Отношения — такая штука… Глупая.
Всегда была.
***
Шёл третий… нет, уже четвёртый час поисков законопатившегося говнюка, с попутной рубкой всего, что совалось под руку.
А толку пока так и не имели.
Нет, я не сильно беспокоилась, что чего-то там за нашей спиной прошмыгнёт на ту сторону — я с этой, после всестороннего рассмотра “белки”, организовала приличную такую завесу. Ибо нам зараза подобного формата точно не нужна. Даже в виварии. Хотя вроде, без мага с управляющей силой местная версия “выкопанцев” долго не бегает? Но вот сам маг… Самому магу ничто не мешает просочиться за спинами стрижей и сделать ахтунг.
А нам поп из близлежащего Казанского собора “спасибо” точно не скажет. Там сегодня какое-то ночное моление… После которого часть особо истово верующих закупятся монастырской выпечкой — тут же, во церковном дворике — да поплетутся по домам, разговляться. То есть: на территории толпа прихожан — раз, рядом Котельническое кладбище (да, практически на заднем дворе!) — два.
Нельзя туда никакую нечисть выпускать, никак нельзя! Слишком много мирного населения…
— Не, ну ты посмотри какие упорные, — процедил раздирающий скелетов на части Мстислав. Вернулся прикрывать меня, пока я отрабатывала по дальняку. — Так, Вася. Давай-ка ускоренным темпом…
— Сокращать поголовье?
— Ага. Их тут слишком много. Митька говорил, …пошёл на хрен, уродец! — стриж выдал пинка воняющему трупешнику чего-то непонятного, при жизни явно страдавшему от излишней функциональности… Ну как в том анекдоте, про прапоров и солдата: а давай ему ещё фонарик на лоб прилепим, чтоб и ночью косил?
— Митька говорил, у тебя и в тротиловом эквиваленте есть?
— Есть. Но вопрос: а куда тут вообще стрелять-то, если это какой-то нескончаемый муравейник? — ага, и тебе стрелу, баран облезлый… Разнесло черепушку. — Толку-то, из пушки по воробьям?
— Ты знаешь… Мы поступим просто! — бах ещё пинка. — Ты себя ещё раз благослови! — бумс! — Чтоб уже прям вообще дзен словила! — шарах! — А потом стреляй, куда на душу!… И сколько захочется! — трах! — С этого уебана скрыт слетит! — шарах! — Вместе с обосранным памперсом! — тыщь. — Тут я ему башку и сверну! — бубух.
— Эй, Соник! Ать сюда! — рявкнул на пол-поля Мстишка.
— Что такое? — чирк-чирк. Па-а-алетели головёнки…
— Да уже в глазах от тебя мелькает, — проворчал не слишком довольный Примо. Ну да, сам-то тоже — на скорости скачет… А тут — прям молния. Обидно, видать, стало…
— Короче: пригнись и ищи, где. Понял?
— Понял, — подумав, согласился с каким-никаким, а планом Дима.
— Я тоже буду… — быдымс!
***
Господи, да лучше б я боевую бахнула…
Чтоб я ещё раз послушала долбанутого Мстишку?!
Вторая благословлялка легла с задержкой. Типа: а ты вообще точно уверена? Уверена, да? Ну на тебе, самоубийца хренова…
Нутро прожгло. Целиком.
Гул засветившего алыми, дымными прожилками Кощея — услышало, наверное, всё поле. И мы с ним, жахнув во все стороны широкими лентами, стали подниматься наверх. Сами, без “подкидывания”. У меня ещё за спиной чё-то непонятно трещало, заново перестраиваясь — но уже было пофиг. Тут бы рандомно, со всей возможной удачей, выстрел “в яблочко” произвести…
Первыми окутало дополнительными слоями свистящей черноты матернувшегося Мстишку и Диму. После чего на этих двух что-то заскрипело, заискрило, подозрительно хрустнуло… И как бахнуло двумя осколочными гранатами!
Ударной волной перемололо всё, что поближе: стояло, бежало, прыгало и щёлкало челюстями… А потом эта волна со звуками прилива всосалась обратно…
…Аж у меня в глазах от Стрешнева мушки пошли!
Перевела взгляд дальше. По полю расползалось похожее на медузу облако — со мной в качестве эпицентра — мягко и бесшумно опускаясь и уничтожая всё, что чужое. Мм… надо же, как похоже на самый первый щит, которым я в комнате проверок прикрыла беспризорников… Прям возвращаюсь к истокам…
Дальше эта “шляпка медузы” краями докатилась до оставшихся четверых — и перестроила ещё их доспехи. Во что-то драконоподобное… Хвостатое такое. Парни не растерялись — быстро оценили все плюсы наличия дополнительной конечности, и довольно взревели.
Я смотрю, им вообще тут весело… Отмороженные.
Глянула на дальний кусок поля. Почему-то он мне не нравится…
Категорически.
А всё, что мне не нравится… Стоять и ухмыляться не должно!
За краткие мгновения в лежащей на тетиве руке выросла трещащая от перенасыщения энергострела… В последний момент поменяла курс прицела на тот, который я на самом деле считала нужным. И отпустила.
Только хлопнуло. Два раза. Сначала — когда стрела умчалась вдаль. С такой скоростью, что аж осталась трассировка от подожженного воздуха, а расходящейся перед ней ударной волной и продуктом горения выкосило тонкую просеку в монстрах, на всей длине маршрута. Потом — когда она попала в купол невидимости над некромантом, водящим нас и своего изначального противника за нос…
Глазам предстала здоровенная, мощная фигура в воронёных латах и чёрно-зелёной, защитного цвета хламиде. Со слегка подкопчённой рожей, изрядно удивлённая!
И с какими-то хреновинами, зажатыми в ладонях.
Ну хоть без “костылей” местные маги не пашут… Костыли — это всегда пусть маленькая, но задержка по времени…
Туда двумя светящимися молниями, между вновь зашевелившейся толпой звериных монстров, промелькнули Мстишка с Димой. Морду бить этому гаду! А вот скелеты с другой стороны шустро принялись закапываться обратно… Ага.
— Ку-ку, мой птенчик, — прошептала, отделяя от своего взрывоопасного покрова новую стрелу. Рывком развернулась на сто десять градусов, и отпустила.
Жахнуло прилично. Душевно, прям, жахнуло… И на том конце поля из окопов вылезла кашляющая фигуристая девчонка. Крикнула:
— Я вас не вызывала! Мне его прибить хотелось!! Уходите, пожалуйста!…
Ты ба… какая храбрая, — отстранённо подумав, снова обвела поле взглядом. Уже ни одного скелета. Все сховались. Ну раз так…
— Давай-ка оплачивай наше драгоценное время, — временно опустила лук.
— Но не я же вас вызывала… — искренне растерялась девица. — Как так-то? — А к ней уже спешил Стрешнев.
Отоварив кента в доспехах по сусалам, Мстишка тащил это тело в сторону портала. Правильно: нигде нет гарантий, что если мы окончательно угондошим его прям сейчас, то портал не схлопнется, а вежливо нас подождёт… Ага, щазз! Да я скорей в Деда Мороза поверю…
— Дак а что мне вам дать-то? — с искренним недоумением снова спросила грудастая, уже у добежавшего Димы.
— Я б сказал, что нам дать, но ты не в моём вкусе, — заявил Примо, которому тормоза-то подсорвало… Вместе с прибавкой к скорости. Бросил в “медузу” подо мной будущего жертвенного барана и слинял туда же, “знакомиться”.
— Да почему?! — возопила покрасневшая до свекольности некромантка. Топнула ногой. Ткнула закрытым ажурной полуперчаткой пальцем. Вся нитянка, к слову, переливалась от нашитых на неё меленьких камней. Или накопители, или дополнительные проводники для магии…
Вот же удивительное дело: стоят километра за три, а при переводе взгляда на тот сектор — всё будто в очках дополненной реальности! Кажется только руку протяни, и пощупаешь… Человеческие глаза видят так, как камера с разрешением в 576 мегапикселей. У охотничьих в ранге "В" разрешение раз в пять выше, минимум. У моих (с учётом того, что я, типа, хил неправильной породы) — даже не знаю… А с учетом двойного бафа — тем более не представляю. Но прямо сейчас очень чётко различаю всё в мельчайших деталях, вплоть до количества навитых шелковинок этого мулине. По четыре штуки в конечном пучке вязальной нитки… И каждая такая фитюлька, тонюсенькая аки волосок ребёнка, до присоединения к товаркам ещё по две скручена. То есть, итого там восемь подобных паутине ниточек. Выходит предположительно эта усилка ориентирована по сторонам света?… Хм. Надо взять идею на вооружение. После как-нибудь проверю…
— Вызывал он, а плату требуют с меня?!
— Потому что жизнь несправедлива, — философски пожал плечами Стрешнев, приставив ей к шейке нож. Самую малость пустил кровь.
Вполне красная, кстати, — если мне гарантированно не врёт цветопередача в заново перестроившихся глазах… От двойного бафа торкнуло всё-таки основательно!
— Ладно! — Наконец решилась юная некромантка, сообразив что с больными на всю голову психами — психами, которые держат тебя на мушке — лучше не пререкаться.
— Бабушка говорила: с демонами не спорить… В общем, ладно… держите. Это артефакт, семейная реликвия… — Сняла с шейки какую-то крепенькую цепочку с плоским, невзрачным медальончиком. — Конечно, разбазарить клановое добро — последнее дело, но… Я жить хочу, в общем… — Мстишка забрал цацку. И они отвалили. Не оглядываясь.
В расчёте на моё прикрытие.
— Да! — уже им в спины крикнула девчонка. — И буду очень благодарна! Если вы не распилите его на монеты! Он живой, ему будет больно!…
— Грета Тунберг, блять, — пробормотал Примо, подбирая брошенного внизу под моими лентами отмудоханного некроманта мужеска полу и повышенной сучливости.
Нет, ну а как ещё назвать этот хреновый поворот, когда здоровый шкафообразный дядя пытается обманом натравить на соплю лет двадцати — да, там совершеннолетние, судя по наивности, только верхних “девяносто шесть” — выводок чего-то с той стороны? Да ещё и трусливо ныкается всю дорогу, под основательным таким зонтиком?!
— И к нам, пожалуйста, больше не приходите!… — продолжала орать на пределе лёгких девчонка с выпрыгивающими из пеньюара “девяносто шестью”. — У нас ничего нет!…
— У неё, блин, евреев в роду не водилось? — с долей интереса спросил Мстишка. — По-моему, в этом мирке Абрашина линия неплохо так погуляла…
— Петросян, не петросянь, — одёрнул его Дима, внимательно оглядывая меня. — По-моему, нам пора торопиться…
— Да, не помешает, — отозвался командир группы. Свистнул, махнул когтистой рукой, объятой синим пламенем, и поскакал обратно в лесок.
***
Наверху готовая к прыжку пантера передумала… Скомандовал:
— Так, отходят все, кроме Васи и Стрешнева. Подстрахуешь сначала Соника. Он пройдёт. Потом спрыгну я, с этим бараном. И подожду тебя. Потом спускаешься ты. И выходим мы с тобой из сопределья в связке, поняла? Я, блять, к мастеру хочу, а не с этим пидором тут остаться…
Едва живой некромант, к счастью, пребывал в глубоком отрубе. И помешать нам уже никак не мог…
Ребята спустились по одному, прошли домой. Потом легко и аккуратно слез Дима — тоже проскочил, напоследок бросив на нас пару обеспокоенных взглядов.
Под слезшим со скалы Мстишкой с грузом, камешек начал окончательно рушиться… А портал, от близости измазанного в собственной крови некроманта — засбоил.
— Я так и думал! — прошипел светящий фарами Примо. — Быстрее!!
Сиганула, уже не тратя время на какой-то там спуск — на лету опутав лентами Мстислава и врубившись ими же, аки свёрлами, в линзу пошедшего сильной рябью портала.
От линзы ко мне побежали разноцветные искры, словно иголками прожигая насквозь часть покрова, и жаля прямо куда-то в потроха… Заскрипела зубами, сдерживаясь, чтоб не заорать — жгло неимоверно! Под ногами летели вниз последние раскрошенные куски камня. И висели мы уже лишь на моих “лентах”. Отпускать которые было никак нельзя. А Мстишка всё копался с неведомым ошейником, защищавшим горло мага сверху донизу…
— В глаз бей! — заорала, чувствуя, как почти сгораю заживо… Там, по ощущениям, уже не живые потроха, а спёкшаяся в углях картошка!
У Примо, скрипящего зубами от предыдущих усилий (и злости на весь мир!), на указательном пальце мгновенно вырос особо длинный, лазурно-синий коготь — прошил насквозь, через глазницу, слабо защищённую башку хмыря… И я нас выкинула, сквозь окончательно ломающийся портал.
На поляну выплюнуло уже два изрядно пожёванных тела. В искорёженной, местами осыпавшейся броне. Все щиты-доспехи по дороге развеялись, напоследок не выдержав такой магической мясорубки… Бездыханное тело некроманта сожрал сам портал. Видимо, последняя плата за его функционирование…
— Ну ты б ещё дольше думал… — просипела, из положения “лежу и не отсвечиваю”, обливаемая (почему-то?!) водой из двух бутылок.
— Да я эту херню в последний момент заметил, снять хотел! Дрянь артефактная… — глухо прошипел такой же отмудоханный в переходе Мстишка, приподымаясь на локте.
Ладно, оба целы — уже хорошо…
— Ошейник этот, конченый — вылез, только когда всё измазало его кровью с избитой рожи!… — продолжил оправдываться стриж.
Внезапно замолчал. Очень странным тоном уведомил:
— Вась, а мы горим… У тебя патлы горят. И не тушатся…
Я наконец обратила внимание — пока больше была занята проверкой собственного резерва. Не. Он в афиге, конечно — там всё бушует, словно озеро в шторм. Но целый. Перенапряг мне не грозит. Поспать только надо…
А в это время — патлы горели, не сгорая! Прикрытые ошмётками висящей на одном ухе “короны”… И на какую-то там воду, которой меня неистово обливал Дима, с глазами по два квадрата, этому огню было глубоко похер.
Выругалась, мазнула остатками того, что ещё болталось “вовне”, на пару секунд перестроив в щит и отсекая любые куски сторонней, чужеродной магии. Огонь, лишённый чашки-тарелки-подсвечника в моём лице, попытался перекинуться на ближестоящего — Диму.
— Ах ты ж падла, — поймала броском последней, истаивающей ленты, и додавила эту гадость. — Нет, ну ты посмотри, какая живучая сволочь…
— Это, наверное, посмертное проклятие, — вздохнул, падая на лопатки, уставший как собака Мстишка. — Некроманты твари чаще трусливые, но всегда злопамятные. Бли-и-ин… где там моя книжка? И попить дайте…
***
В Сокольники меня вёз в своей машине Макс — я засыпала на ходу. Всё нормально, не перегорела, — но напряг изрядный. Жаль, конечно, что ни Соньки, ни Арсеньева сейчас в городе нет… С ними было бы надёжней.
…“Медальон магический, семейная реликвия, артефакт, одна штука” (с совершенно неизвестными, если уж начистоту, свойствами) наши научные работники схватили, и с воплями радости уволокли к себе в пампасы.
…Нет, я не шучу.
Дикие люди…
***
По дороге, обратив внимание на приборную панель — обнаружила, что я активно, весело и с огоньком просрала днюху Кости.
От млин.
Нет, младший Евстигнеев — парень разумный. Поймёт, что так случайно получилось…
В общем, по дороге вызывала-вызывала срочного курьера, но всё бестолку. То понос, то золотуха — словом, в последний момент никто не соглашался, у всех тотальный загруз. Внезапно.
Зато так же внезапно высказался Дима, на светофоре подъехав к машине вплотную и заглянув в окошко. Мол, сам отвезу… Или мы не друзья?
Так что, наскоро перекусив дома, он помчал искать Костика.
А я завалилась спать. По принципу:
"- Какие у вас планы на вечер?
— Вы знаете, исключительно сексуальные!
— Это как?!
— Пошлю всех на хер и высплюсь во всех позах!".
Идеально, анафема вам в батюшкину рожу…