Проснувшись поздним утром, обнаружила давно пропущенную смс от Васильева, в которой он весьма чопорно предлагал мне встретиться в понедельник в "Чайной высоте" на Тверской…

— Слав! — хриплым голосом прокурившейся старой железнодорожной путейщицы позвала малого. — Слав, а какой сегодня день?

— Первое июня, понедельник, — отозвался высунувшийся из комнаты мелкий, сняв наушники. Его аватар на экране застрелили. — Да блин… ладно, фиг с вами… — пробурчал племяш. Вышел на голосовую в дискорде и надиктовал сообщение приятелям, что он пока в офф. Занят.

Я набрала азиата и сонно сообщила, что если его предложение ещё в силе, то я согласна, но чуто́чек попозже… Сквозь свои зверские зевки услышала, как он рассыпается в извинениях, что-де опять не к месту, но обещал вести себя прилично. Поржала. Заверила, что за эту неделю так задолбалась, что даже если он вдруг рискнёт повести себя "неприлично" (уж не знаю, что конкретно лично он в данное понятие вкладывает), то, скорее всего, львиной доли его усилий я просто не замечу…

По окончании разговора возмущённого до глубины души Славку сагитировала тоже собираться, вызванивать Гошу — на тему прилетел ли он — и вопрошать: где законный подарок по случаю успешного завершения очередного учебного года любимому "почти племяннику"? Ещё вполне можно позвать Стрешнева и Макарова… По идее, ближе к вечеру все трое вполне так должны смочь… Ну и придумать место поприличней, где нам всем можно собраться.

Не на шутку загрузившийся мелкий закрыл клюв и свалил сёрфить в сети заведение поинтересней.

Сука, лето за окном… а как оно пришло, я даже не заметила.

В кои-то веки посмотрев прогноз погоды в приложении ДО того, как принялась умываться и собираться, очень удивилась, что сегодня пока солнечно. Повспоминала, что же я забыла. А, точно. Перевод братьям за офигительную "рельсу". Да, лучше на Андрюхин. Старший — не младший, не станет выпендриваться. А примет и скажет спасибо. У него всё-таки уже сын… не с руки выпендриваться.

— Вась, ты офигела, — с кашлем перезвонил Андрей тремя минутами позже, когда я уже чистила зубы. Отплевавшись от пасты, очень интеллектуально поинтересовалась:

— Чё?

— Ничё! — шепотом возмутился кузнец. — Ты, подруга, на нолик ошиблась! Мы столько за работу не берём! Не говоря уже о том, что лук был малой мздой за спасение моей жизни!…

— Лук оказался таким рейлганом, Андрюш… — хмыкнула, выполаскивая щётку. — Что я вам теперь с каждой пары порталов, где этот Буратино всё с ног на голову перевернул, обязана выплачивать процент. Ты просто, видимо, очень слабо себе представляешь, ЧТО вы с Серёгой в этот раз наваяли. Без шуток… — Друг озадаченно замолчал, перестав пыхтеть. — А ты уж прости, но я не настолько неблагодарная сука, чтоб каждый раз спасаясь — по факту, большей частью за счёт продукта вашего труда — не поделиться результатом с виноватцами. Так что бери и клади на счёт. И возмущаться забудь. Тут возмущения вообще не в тему. И не сопи так гневно. Всё, я отключаюсь, звони, если что по существу захочешь сказать… — зашвырнув телефон в кресло, пошла искать себе прикид из всего разнообразия аж двух мотокостюмов.

Была б жива машина, и выбор стал бы прост: лёгкие брюки и удобные туфли на низком ходу, с перфорацией. А так… Можно лишь с цветами маек-футболок поэкспериментировать. А вот перчатки я по-любому возьму. Ну так, на всякий… Тем более, даже в мой маленький багажник они поместятся, и ещё бы хоть пара ножей не помешала, но прямо сейчас у меня их элементарно нет. А тащиться в центр города с топором…

Брать или не брать лук? Вот в чём вопрос… Или это уже клиника?…

Может, у Соньки спросить?

Хотя нет, спрашивать такое у Соньки — точно клиника.

Бля-я…

— Слав, — откашлялась. — Глянь-ка на пиндосских сайтах, чё там у нас по погоде обещают, а то верить в этом вопросе нашим…

— Чё, собраться никак не можешь? — как всегда, совершенно верно определил причину метаний и нахмуренных бровей мелкий. — Уже смотрел. К вечеру дождь. Ботинки надевай. И куртку. Нет, ты, конечно, можешь и без неё. Но зачем же так напрягать народ вокруг? И штрафы никто не отменял! — Я вздохнула. Племяш поглядел на мою смурную рожу и щедро предложил:

— Ладно. Давай так: ты на сегодня выбираешь себе топ любой степени разврата и порока, но сверху — куртку! И свои любимые, стрёмные до жути ботинки. Но потом покупаешь мне шлем с качественной аэрографией хитромордого Айзена в очочках. И я закрываю глаза, рот, уши — и чё там ещё есть — на несанкционированное рандеву с Петросяном. Да, и без твоего коронного: "А по шее?" Не будет по шее. Сегодня гуляем по моим правилам! — Я посмотрела на это вкрай оборзевшее тело, до слёз расхохоталась:

— По рукам. Где мой завтрак, самостоятельная мужская единица?… Только вот где ты у меня развратные топы видел?

— Уверен, в недрах шкафа их штук пятнадцать, начиная с кожаного бандо…

***

Васильев, крайне учтиво встретив меня неподалёку от кафе, вручил второй (с момента нашего знакомства) милый букетик и ещё более учтиво повёл наверх.

Вообще, ему от русских достались просто бóльшая массивность фигуры и приличный скандинавский рост. Хотя местами, конечно, прям пудреницы не хватает или кружевного веера… Но вот что касается его хороших манер, они на высоте. Реально: этому товарищу, чтоб быть (именно быть, а не выглядеть — это разные вещи!) галантным кавалером, думать над производимыми действиями не приходится. Он их делает на автомате. Вплоть до мгновенного подстраивания под длину и ритм шагов спутницы…

Я конечно в этом, в меру сдержанном интерьере не то чтобы совсем не смотрелась. Но вот окованные металлом ботинки, мягко стуча тяжёлыми набойками, вносили диссонанс. Звучный такой.

Хотя броник был бы хуже. А так — ну девица в кожаных штанах и куртке, ну подумаешь…

Заученно улыбающийся официант пододвинул нам из дальнего угла дополнительную вешалку, сообщив, что в зале работает кондиционер, и выдал меню. Пока суть да дело, решила сразу брать быка за рога.

Классрук довольно быстро раскололся, мол, предлагает альтернативное зачтение летней практики для мелкого. Оформит его в свою компанию на месяцок, как волонтёра — технического специалиста, в чьи обязанности войдёт помощь с настройкой программного обеспечения для нового оборудования и корректная установка части этого самого оборудования. Которую отгрузят уже завтра к обеду… Вместе со всеми базовыми проверками. А то на фиг ему надо по старой памяти драить с остальными школярами окна, ковыряться в библиотеке и ходить строем на скучные экскурсии по соседним музеям? Судя по рекомендациям, полученным от дирекции, в этом году так и будет. Хотя, может, ещё добавят военрука…

Ну, собственно, почему бы и нет?… Конечно, я предварительно согласилась, уточнив пару пунктов и получив в ответ загодя составленный договор на оказание безвозмездных услуг с такого-то по такое-то (полный перечень планируемых) — и даже гарантии рекомендательного письма как итог волонтёрской работы. Предварительно — потому что ещё у самого мелкого спрошу, а хочет ли он? Может, его как раз экскурсии устраивают…

Ясное дело, при реально существующей необходимости Макаров Славку в любой момент возьмёт на практику. Но. Нам с шефом, вообще-то, интересно — что да как там у него, изнутри? И Васильев, который вовсе не дурак, это неплохо понимает. Так что налицо широкий жест с его стороны: мол, смотрите, какой я хороший!…

Но вот в его букеты — опять не верю.

Однако что мешает просто посидеть с эрудированным собеседником, чаю попить? А ничего не мешает…

Сняв куртку и шейный платок, не успела по толку продегустировать принесённый чайник, как повеяло металлом в дождь. Да ты гонишь… Тут-то что забыл?!

— Так-так, — высказался, появившись в зоне видимости, Арсеньев, широкими шагами преодолевая разделявшее нас расстояние. От лестницы. — Не успеешь отвернуться!…

"Как уже опять из-под носа уводят", — про себя закончила за него мысль. Мысленно же похихикала. Чё за бред наркомана, а? Похоже, всё-таки катастрофически не выспалась…

— Я тебе что говорил? — тихо, но настойчиво поинтересовался ГМ. — Сонька сегодня в портале, ты в курсе вообще? Ты не могла мне с утра хотя бы смс скинуть?… И это ещё что за напомаженное тело? — наконец обратил внимание на Васильева. Азиат — молодец, держался как ни в чём ни бывало. Прям возрос в моих глазах. Не сильно, но всё же.

— Что ты ищешь? — с долей интереса охотник проследил за моей вознёй в карманах куртки.

— Маячок. Чёртов маячок, по которому ты меня всё время где-то находишь! Уже скоро в ванну без твоего присутствия зайти будет невозможно! — Арсеньев внезапно расхохотался.

— Я серьёзно! Из каждого утюга! Чёрт возьми, как такое возможно? Я, конечно, слышала, что ты ищейка, но чтоб настолько??

— Рощина, — без перехода прекратив смех, охотник тяжело посмотрел. Почти с ненавистью. — Однажды ты у меня допрыгаешься.

Азиат ну просто изумительно делал вид, словно никакого постороннего мужика за столиком нет, и тихо-мирно пил свой чай. Правда, сузившиеся в точки зрачки выдавали всю степень его хорошо запрятанного бешенства. Не будь я охотницей и не имей соответствующих данному статусу повышенных качеств, не то чтоб не заметила — и не догадалась бы!

Во выдержка.

Арсеньев, впрочем, тоже — спустя пару секунд предпочёл сделать вид, будто третий стул справа от него категорически пуст. И прогнал официанта за пуэром.

Так мы и пили чай. Втроём. С невидимым, несуществующим на треть столиком. Точнее, выборочно существующим. В двух параллельных вселенных.

Цирка с оплатой счёта я ждала не просто заранее — я его предвкушала…

Когда к нам спустя час приплёлся ОДИН официант с ОДНИМ платёжным терминалом… А эти двое почти одновременно достали карточки… Каюсь. Не выдержала. Не просто рассмеялась — я, до слез ухохатываясь, по памяти сложила оба счёта и за руку оттащила растерявшегося сотрудника в свой угол. Нас разом прожгли ДВА очень злых взгляда.

Пообещала: если не прекратят, то сей же час закажу ещё чего-нибудь, что ОЧЕНЬ плохо отстирывается — да хоть тот же пуэр! — и налью на башку обоим. Вдогонку напомнила бессмертное: "Как рогами ни крути, А вдвоём нельзя пройти. Сверху солнышко печёт, А внизу река течёт. В этой речке утром рано. Утонули два барана".

Официант, с дёргающимся глазом, вбил в терминале сводную сумму, принял мою карту и огородами свалил. Крестясь на ходу, если не ошибаюсь… Подозреваю, в следующий раз Васильева сюда попросту не пустят… Тем более, на фоне других азиатов у него весьма яркая внешность. Не спутаешь, даже если тебе все китайцы, корейцы, японцы — на одно лицо.

Пошатываясь от непрекращающегося, продолжительного хохота, перешедшего в хихиканье, кое-как дотопала до парковки. Позвонил Гоша — сказал, они меня уже ждут, втроём. Макаров будет чуть позже. Не прощаясь с этими дебилами — сил, если честно, не было — села на мот да поехала в точку рандеву. Арсеньев попёрся следом.

Правда убедившись, что на адресе у меня под рукой Стрешнев и кто-то ещё — ответил на входящий, чуть отъехав в сторонку. А коротко переговорив, махнул лейтенанту — типа, большой брат смотрит за тобой! — да упёр куда-то по собственным делам.

Аллилуйя. Аж задышалось легче!

— Это что за хрен? — первым делом поинтересовался Гоша, крепко меня обняв. — Чё-т рожа смутно знакомая…

Славка пребывал в некоторой степени транса. Разбавленной привычным: "Стой! Кто идёт?" И, похоже, это довольно надолго… Процесс выработки иммунитета к кумиру половины московских мальчишек. Ну, где-то на полчаса точно… Поэтому:

— Пошли, я скоро лопну от выпитого чая! — Да. Хорошо хоть, насильно не вливали свой. Через автомобильную воронку…

Ну, там, мой вкуснее — попробуй!…

***

Гоша вручил малому очередную приставку и качественные компьютерные очки. Последняя модель, с магнитными элементами и чем-то там ещё… Пока личинка кардинала Ришелье отвлеклась на ТТХ новых игрушек, вкратце пересказала другу что можно. К моменту подачи горячего явился Макаров. Скользяще, кратко ухмыльнулся Гоше и сдержанно поздоровался с Димой. Кому как не Макарову знать, что куратор мне важен и нужен, и вообще, считай, главный гарант моего непопадания в изолятор и дальнейшей нормальной Славкиной жизни с тётей, а не чужими мужиками в ЗД?…

Тут же шеф вручил виновнику торжества беспроводные наушники и последние смарт-часы с каким-то вычурным браслетом. Славка даже растерялся. Он, бедный, не знал что лучше. И кто сегодня его герой в красных трусах. И тут Стрешнев, решив не сильно отставать от народа, достал из бумажного пакета упаковку с шумоподавляющими наушниками. И абонемент до конца лета в ближайший к дому частный тир. Легальный.

Ребёнок завис окончательно.

— Всё, он ушёл на перезагрузку систем, — прокомментировала я. — И это надолго. Давайте, что ли, пока поедим?… — Кивнув, Макаров расстегнул запонки, аккуратно закатал рукава. Заодно протянул мне свой разблокированный смарт, на котором виднелась концовка Усачёвского сообщения (по внутреннему):

"Я тут порылся по китайцам — они на этом массово сдвинуты. У них прекрасная дева, раздающая пиздюлей, — богиня. Я, не сильно поверив, даже пару знакомых китайцев опросил, подтвердили… Конечно, вообще их не очень понимаю — культ любителей воинственных дев априори выглядит странно. Но с достоверностью в процентов семьдесят могу сказать, что плакал по нему садо-мазо клуб. И у нашей ведьмы есть все шансы стать его путеводной звездой на тернистом пути мазохиста".

Ну Дениска, ну сволочь!…

Мысленный поток мата в огород админа прервал Стёпин звонок. У которого с хождением вокруг да около проблем нет, как нет и самого хождения. И он с ходу вывалил на меня что хотел. А именно: чтоб сдала ему в аренду мелкого на недельку-две перед соревнованиями. Обещал прям перед соревнованиями, на сутки, вернуть…

— Мастер, у вас настолько плохо с математикой? — ужаснулся племяш. — Сегодня только первое! До соревнований почти месяц, а не "неделька-две"!

— Падаван, я не с тобой говорю, — неодобрительно пробасил друг.

— Когда забирать-то собираешься? — более прагматично поинтересовалась я. Степашка трубно вздохнул:

— Моих надо к тёщеньке всем табором сначала проводить. И тёщеньку уважить нужно… В воскресенье падавана жду. Очень. Прям с утра.

— А, то есть вакансия "любимой жены" наполовину свободна, — пробормотала я. И громче добавила: — Ну что, Степаш, тебе повезло. Он тут готовить учится… И вроде уже неплохо получается… — Мелкий, с невыразимым ужасом посмотрев на меня, молча застыл. На минуту забыв о подарках, окончании учебного года и прочих несущественных вещах. Я хмыкнула:

— Так что голодными вы с ним оба уже не останетесь.

Стёпа там чуть потолок от радости не проломил. Муркнул:

— Падаван! ЖДУ! — У Славки свет в очах померк.

— Лис, как ты могла? — отчего-то шёпотом поинтересовался у меня племянник.

— Да я уверена, что твою стряпню он будет трескать в гордом одиночестве, даже окажись там рота учеников, которым принципиально кушать нечего.

— Ли-ис… а ты вообще видела, сколько мастер ест? — таким же шёпотом поинтересовался полуобморочный Славка. Я не сдержалась — зарыдала в Гошкино плечо. Чувствуя себя полностью отомщённой за утро.

В процессе посиделок рассказала шефу о предложении Васильева. Макаров сощурился, обдумывая очередной подкат излишне ушлого китайца.

— Умный малый, — хмыкнул в свой кофе с коньяком. — Соображает быстро и в нужном направлении. Посмотрим, насколько глубока очередная кроличья нора, морковка.

— Очень смешно. Осталось спросить Славку насчёт подобных перспектив…

— Поставь перед уже свершившимся фактом.

— Вы о чём? Лиска, что ты опять задумала? Без меня?

— Да вот, поступило тут предложение от твоего возможного руководителя практики…

— Это от кого? — мелкий, глянув на довольного Макарова, быстро сообразил, что практика ни фига не в его бизнесе.

— От господина Васильева. Знаешь такого?

— Да вы издеваетесь?! — почти истерично воскликнул подросток.

— Вообще-то, нет. Конечно, если ты не хочешь помочь нам, то можешь отказаться… — этак разочарованно протянул шеф. Мол, что ожидать от ребёнка? — В конце концов, устрою тебя к нам.

— Помочь? — тут же уцепился Славка. Ну, Макаров всегда умел надавить на больное так, что потом ещё остаешься уверенным, что сам сдал почку на органы и три литра крови на донорство…

— У нас с этим интересным товарищем обещается большая и взаимная любовь. Но надо посмотреть, что за кухня у него внутри фирмы. Как понимаешь, добровольно нас туда никто не пустит. А вот тебя…

— Я согласен! — Божечки, как же легко он ведётся на слабо… Одно радует: пацан устроен и будет под хоть каким-то присмотром. А то у меня и в офисе текучки накопилось — немеряно.

Осталось огорчить Степашку, что падаваном придётся делиться…

***

Во вторник, посреди рабочего дня, Коля куда-то мотанулся по очередному личному поручению… Приволок два баула армейских офицерских пайков повышенной калорийности с гордой надписью: "Не для продажи". И несколько упаковок витаминов. К нам домой. Потому что я всё равно на мотоцикле.

— Разбалуется, — покачала головой, вечером зайдя с предпроектной документацией на подпись к Макарову. После того, как мелкий прислал мне видео в Тик-ток с тем, как он пляшет вокруг этих мешков какой-то танец племени тумба-юмба.

— Пусть приёмы отрабатывает и спит достаточно для своего возраста. А с готовкой — дома погоняешь. Позже, — не отрываясь от экрана, постановил шеф. — Пошутила и хватит… Хотя шутка была отличной, признаю.

***

В среду Коловрата ждал сюрприз. Вот просто офигенский сюрприз.

Он сначала долго не верил. Ждал подвох. Искал. Нюхал. Не нашёл.

Отдав всем распоряжение "Бегать!" (да, Диму опять замели в толпу стрижей — причём вообще на автомате, судя по отсутствующему выражению на лице), Михайлов подхватил корзинку с пирогами и упакованное в подарочную обёртку полное собрание сочинений Чарльза Диккенса и… На околозвуковой сделал ноги в свою берлогу на верхних этажах. Пока Соньку не принесло, видимо…

Вопреки вероятному развитию событий, полтренировки не только не оказались сорваны, но наоборот — вторая половина усилена. Ну просто потому, что сначала все очень даже послушно бегали, а потом вернулся перепроверивший подношение инструктор — с основательно зависшим БИОСом — и… Утроил нагрузку.

Короче, не будь я шибко нужным хилом, меня б там свои же и прикопали бы!

Потому что инициатива наказуема.

Впоследствии оказалось, что среда была "ещё ничего": нахомячившись вечером сдобы по бабушкиным рецептам, в четверг Коловрат устроил нам марафон с такой выдумкой… что я слегка забеспокоилась, а нет ли среди присутствующих каких-нибудь скрытых классов? Ну, или не обладает кто особыми умениями? Но обошлось. Вслух меня, конечно, проклинали. Ничуть не меньше, чем про себя. Пару раз пытались по жопе дать…

Но Коловрат бдил. Даже не так — БДИЛ. В кои-то веки.

И за неспортивное поведение добавлял ещё по кругу. Каждому. За каждого.

Домой не помню, как приползла. Помню, что никакущего Стрешнева мелкий где-то уложил — чуть не на коврике. Очень ругался, почему мы как два наркомана…

***

Утром долго не могла понять, что это за херня и где она зудит так мерзко?… Смутно помнила, что у меня есть топор. Пыталась нашарить. Вместо топора нашарила что-то такое же спящее и не сильно вменяемое. Спящее сходу взяло руку на излом и сунуло под нос хороший такой ножик… Слегонца поправив ну о-о-очень сонной мне причёску.

Ножик я, после недолгой возни, отобрала. В процессе оказавшись на теле, сидящей сверху.

— Не понял? — вырулил из ванной вытирающийся полотенцем Славка. — Так, мне братиков-сестричек пока не надо! Лет через десять я согласен обсудить! — Тело внизу проснулось. Оглядело диспозицию.

Базы с ба-а-альшим трудом подгрузились, и автопоисковик просигналил, что тело — это Дима.

Бля.

— С добрым утром, типа, — поприветствовала всё ещё заторможенного куратора, вправляя выбитое запястье и хилясь. Стрешнев моргнул, прогоняя из глаз невменяемую льдистую голубизну. И, видно, тоже вспомнил, кто я и где он… Кашлянул, встретившись глазами с вырезом домашней майки на босу грудь…

— Доброе утро, Василиса. Вы не могли бы слезть?… — Ну, естественная физиологическая реакция как бы намекала, что товарищу пора в туалет, а то ж щас штаны порвутся… Я слезла. Потирая отбитую при приземлении коленку. И товарищ куратор помчал журчать.

— Э, — растерялся Славка. — То есть маленьких лейтенантиков не планировалось?…

— Нет. Планировалось вырубить это мерзко жужжащее говно.

— А, будильник. Я же второй забыл выключить, — почесал малой тыковку и свалил в кухню к позабытому на столешнице выкидышу промышленности.

— Аллилуйя! — выдохнула, когда он наконец отключил эту дрянь. И завалилась обратно под простынь. Счастье есть… "Доспать" называется.

Но доспать не дали. Спустя минут пять зазвонил уже мой мобильный, высветив неизвестный номер:

— Алло.

— Привет, — не сильно бодро начали на том конце провода. — Мы — твоя сегодняшняя пятёрка, и мы пока спим. Не приезжай на площадку раньше двенадцати…

— Угу, — ещё менее бодро заверила я неизвестного пока стрижа и вырубилась прямо с трубкой в руке.

***

За Крондштадской меня встретили пять моделей, один из которых оказался формата "журнал для взрослых", двое — манекенщик года в номинации "оборудование для сёрфинга", и ещё двое — это разворот обложки "мы нашли ахуительно красивых врачей!" "Врачей" вполне так можно было заменить на "юристов" или "ювелиров". Евреи, в общем. Там на высокоинтеллектуальном лбу просто сразу написано… высокопарно и нестираемо. Но — красивые. З-зараза, все пятеро — породистые до безобразия!

Короче, ощущение, что этих подбирали не по уровню навыков и сходности личных умений (ну или там степени дополняемости), а как команду спецреагирования на осаждающих ЗД журналюг с фотоаппаратами…

— В общем, так. Чтоб потом не было лишних недоразумений, сразу объясню политику партии: "Тихо спиздил и ушёл" — это про нашу пятёрку. Мы не ломимся за сомнительной славой "танк года" или ещё что — не Бубен, да. И не то чтобы вообще никуда не лезем, но по глупости — точно нет. Потому что нет смысла рваться в лоб, бестолку тратя силы там, где можно просто обойти. Надеемся на твоё понимание и верные выводы, — с ходу обрисовал все перспективы Абраша.

— Там холодно, — поставил в известность уже знакомый голос. Стефан. И обладатель протянул мне ледоступы на ремешках. — И, подозреваем, что скользко. Так что надевай. А шлема у тебя нет?

Шлема не было, было жалко денег. Зато у стрижей нашлась мягкая вязаная шапочка. Чёрная. Кою явно с кровью оторвали от сердца… Ну взглядами провожали, словно не предмет одежды, а банковская пачка пятистарублёвок. И бубнили под нос, что нельзя, чтоб их хил что-то отморозил, а то потом отморозят уже им… Немоляев — в первую очередь.

Экипировавшись и проверив запас горячей воды в бутылках, наша группа выдвинулась в сопределье.

— Мда, — Глеб присвистнул. — Тут не просто холодно… тут натуральная морозилка. Ну что, Вась? Песчаная пустыня у тебя уже была. С Федей. А сегодня, считай, ждёт ледяная… Хорошо хоть, пятёрки на нас заканчиваются. А то следующим порталом был бы водный мир. Ну или вообще — открытый космос…

— Не каркай, — мрачновато обрубил его полёт мысли Рома. — Там ещё Сонькины возможны. В рамках взаимодействия между отделами. А то Немоляев со Старковым всё никак не помирятся… А на днях начальство въехало, что две охотницы, оказывается, давние подружки, и теперь решает, как изжить это никому не нужное соперничество.

— Ага, — поддакнул Макар. — Так что ждёт тебя наверняка ещё шесть пятёрок. А нас в аренду Холодковой сдадут.

— Не удивлюсь. Главное, чтоб не Муромцу, — хмыкнул Абраша и скомандовал. — Пошли!

С той стороны портал располагался в небольшом котловане странной формы. Линза открылась прямо в упор к крутым и вздыбленным, острым скалам из спёкшегося базальта… И предлагала выбираться по относительно ровному, широкому и пологому склону с рваными краями.

— Сюда метеорит, что ли, упал? Уж больно каверна характерная… — пробормотал Мак, проверяя стенку на подленькие пустоты.

— Ну, судя по размеру кратера, не слишком большой, я бы сказал… — чесал репу Глеб, привстав на цыпочки и оглядывая округу со своих двух с чем-то метров. — И не так давно упал, кратер снегом полностью не успело занести.

— Поищем чего интересного? — оживился Стефан.

— Чего искать-то? Вон лежит небесное тело, что устроило тут разгром, — махнула на каменюку неправильной формы в половину человеческого роста. Булыжник торчал аки репка из грядки прямо перед нами. И, как по мне, завлекательно переливался. Может, что ценное в себе скрывает?… — Будем копать-ковырять?

— Думаю, для начала стоит выкарабкаться и оглядеться, — покачал головой Абрам. — А вообще, странно это. Или этот булыжник обладал тормозными движками, или ещё на какую магическую подушку падал. Просто при таком размере метеорита кратер должен быть гораздо масштабнее.

Это да, соглашусь. Тут наблюдается аккуратное приземление, а не последствия армагеддона. Ну, как вариант возможно, что ему с земли помогали шибко не разгоняться.

Подъём вышел не слишком напряжным, дорожка — относительно проходимой без спецсредств. В итоге выбрались на какое-то унылое, серое плоскогорье. Лысые скалы, поначалу редко покрытые слежавшимся снегом, привели на широкую горную дорогу. Выложенную здоровенными каменными плитами со сложными желобками дренажной системы по краям.

— Ага, значит, зима тут не всегда, — пробормотал Абрам после того, как мы с ребятами расковыряли прихваченными походными лопатами несколько метровых отрезков.

— Яндекс, тут какие-то руны или пиктограммы, — задумчиво отозвался Стефан. Командир пятёрки поморщился:

— Омега, ты у меня договоришься… Ну руны, вижу. Но прочитать не могу. На обратном пути выковыряем, если получится. Ещё только булыжники не хватало таскать с собой туда-сюда…

— Ты хотел сказать "если успеем"? — со смешком поинтересовался выпрямившийся младший в группе. С долей ехидцы косясь на меня. Абрам оглянулся, подумал. Вздохнул:

— И это тоже. В общем, потопали…

Топать пришлось долго. Километров шесть просто поднимались по некрутому серпантину. Холодало. Снега тоже становилось всё больше. Затем дорога оборвалась. В смысле, вообще. Обрыв.

— Ну чё, Вась, — вздохнул Рома. — Давай и мы попробуем твою удачу? Если чё, мы тебя вчера не сильно материли…

— Хм, интересно, как?

— А без понятия… добра нам, что ли, пожелай… — пробормотал ищущий обходные пути замкомандира.

Почему обходные? Да потому что в вышине, где орёл из тоста* живёт, с той стороны горы, над верхушкой, виднелось нечто упорядоченное. Да настолько циклопически упорядоченное, что даже под столетними слоями снега было невооружённым глазом заметно, что оно рукотворное. А там, где рукотворное…

В общем, нам туда бы попасть. Как-то.

А с учётом того, что и с нынешней высоты подножия этой гряды не видно, если сорвёмся, лететь до сочных "шмяков" придётся долго. Лёд тут, на пробу, оказался какой-то… сухой? И хрупкий. Причём хрупкий настолько, что при попытке забраться повыше на скалу даже мой вес не выдержал, почти мгновенно обломившись… больши-и-им таким оселком.

— Чё-т это вообще не похоже на лёд, — собрав с тупичка "шисят пять" с довеском, Глеб присел пощупать, что там следом навалилось. — Оно настолько абразивное, что как помесь сухого льда с чем-то из силикатов. Типа кварца… И, кстати, водой вообще не пахнет…

— В термоконтейнер, — мрачновато постановил Абраша, всматриваясь в округу. — Перенастраивайте шлемы на сопротивление химикатам. А ты, Рощина, хотя бы очки и арафатку. И готовься хилить. При наступлении критической ситуации. Стеф, прикрой ей хорошенько лицо.

— Поняла.

Стефан замотал так, что сама себе напомнила правоверную мусульманскую жену. В вязаной военной шапочке.

— Не сопи, эта тряпка с пропиткой. Срабатывает как пассивка при резких перепадах температур и немного защищает от кислот и прочего… — прояснил стриж. — Так у тебя образуется хоть какой-то запас времени на применение лечилок. Ну и на нас посматривай. Потому что шлемы — это хорошо, но не панацея. От куска скалы на башку, к примеру, точно не спасут… Кстати, спасибо за тот раз. Мы знатно пересрали. Коловрата иногда жесть как заносит.

— Да, наш инструктор — это сплошные "чудеса на виражах", — фыркнула, вспоминая его светящийся любовью ко всему живому взгляд. После пирогов. Домашних, бабушкиных…

— Угу, — хмыкнул Стеф, отступил от меня на шаг — и провалился.

Только и успела под мат Абрама поймать и спеленать, и подтянуть обратно. В прежде совершенно непрозрачном пласте зиял лаз… Нервно хохотнула:

— Удачу заказывали?…

Поприседавшие стрижи тихо обещали Стеше, растяпе такому, око на попу натянуть, если тут щас чё-то сработает на мою активную магию и нас накроет, например, лавиной… Не накрыло, и народ слегка расслабился. Разобрали реквизит, да принялись по одному спускаться — после того, как отправленный на разведку всё тот же Стефан подёргал за веревку дважды, мол, всё ок.

Шахта вышла неглубокой — так, метров восемь. Из неё вёл куда-то наверх здоровенный полу-подгорный лаз. Почему "полу"? Потому что уже шагов через двадцать потолок местами имел разноформенные дырки от проваливших его каменюк.

— Хрена се тут артобстрел вели, — пробормотал карабкающийся Макар, прикидывая их количество.

— Почему решил, что не просто обвал части гряды? — мельком поинтересовалась я, пока меня опять запихивали в центр группы. Под ворчание Абрама, мол, мало ли чё в этом термитнике на башку свалится…

— Да потому что их все можно условно разделить на три-четыре размера. И мелких нет вообще. Ты хоть раз в жизни видела обвал гряды БЕЗ щебня? Видишь расположение и количество обломков? Это куски потолка, и больше ничего… Тут у осаждающих стояло порядка четырёх видов катапульт — разной мощности и подъёмности, видимо. И, возможно, они располагались на различных участках. Ну, типа, наверх загнали только более лёгкие. А самые дальнобойные оставили внизу. Хотя я хз, из каких материалов и по какой технологии можно настроить требушеты подобной мощности…

Хрустя ботинками по подозрительному снегу (который, похоже, и не снег вовсе), в сияющих сумерках мы двинулись вперёд. Обходя глыбы льда, каменные снаряды размером с призового хряка или быка и периодически попадающиеся на условных "стенах" обледеневшие очертания выдолбленных в породе рун с мою ладошку размером. Их мы срисовывали.

Судя по шагомеру, пройдя километра три, упёрлись в исполинских размеров решётчатую дверь. Такую же примороженную и вставшую насмерть. Рисковать, снимая магией, мне Рома отсоветовал. И один из прутов они аккуратно надпилили и выломали. В получившиеся сантиметров сорок пролезли все. Глеб, конечно, с трудом и скрипом протиснулся — противным скрипом стираемого "льда" с решёток, но тоже смог. Извивающийся далее ход привёл к выдолбленным в толще камня ступенькам — без всяких надписей, просто крутоватая лестница вверх. Гладкая, кстати. Тоже обледеневшая. И даже целая — сюда камни не долетели… Ну или не попали — высоченные стаканообразные стены мешали, видимо. Потому что сами ступени на всей протяжённости оставались узкими — максимум два человека разминутся… И мы, спустя минут десять, вышли на площадку. Размером с гражданский аэродром четвёртого класса**. Со всех сторон её защищала сплошная каменная стена высотой не менее пятидесяти метров. На единственном свободном участке заканчивалась аркой той же высоты. Целиком выдолбленной из камня. Метров десять-двадцать шириной и расписанной сплошь идущими рунами…

— Вот я очень, мать его, надеюсь, что это не какой-нибудь телепорт, — пробормотал командир пятёрки, в глубоком сомнении осматривая конструкцию на наличие запитывающих элементов.

— Ну, может, там просто написано на местном: "Оставь надежду, всяк сюда входящий!" — или ещё что, столь же милое и в том же духе, — схохмил Рома. Абрам показал ему кулак и пообещал позвонить их двоюродной бабушке в "Изгаиль". Рома шутить перестал.

— Рощина, я тебя умоляю… — начал Абраша, посматривая на столь смущающую его "рамку".

— Затихарись? — хмыкнула. Командир кивнул. — Постараюсь.

Прошли без приключений. Сначала, конечно, встали невдалеке и зарисовали всё максимально точно. Больше потому, что нет никакой гарантии, что в этот мир ранее не открывались другие порталы. Может, у наших или забугорных научников уже давно расшифрован весь местный алфавит… И данная установка им вполне пригодится.

За аркой обнаружили подобие исполинского лабиринта среди аналогичных стен из скал. К счастью, построенное в виде банального завитка ракушки… Пройдя пару раскручивающихся оборотов, попали в условный переход — такая же до соплей обледеневшая колоннада, тянущаяся на хороших полкилометра… С вроде бы ажурным (изначально) куполообразным перекрытием. Над пропастью я не знаю, какой глубины… Рома кашлянул:

— Вась, а на сколько, говоришь, твои нити тянутся?

— Сто метров с гарантией. Но в случае форс-мажора, может, и на больше хватит…

— Так, — категорично объявил вновь помрачневший Абрам. — Страховку через карабины протянули и замкнулись в кольцо. Идём медленно. Начнет обваливаться, бежим обратно, быстро. И пусть сюда маги с Магнусом и Мёбиусом валят зачищать. Мне на наш рейтинг в глазах большого начальства пофиг. Мы в героев не играем…

Та я уже поняла, шо вы "любимые внуки" у бабушки. Гхм. И не сказать, что сия позиция кардинально неверна.

— Редкая птица долетит до середины Днепра не обосравшись, — тихо-тихо прокомментировал Глеб, пока мы почти ползком пробирались по охренеть какой скользкой и осыпающейся крошке под ногами. Ещё и наметённой строго "бугорком" по центру дорожки, с откосами к краям опасно висящего перехода.

— Пасть заткнул, — процедил Рома. Мигом превратившийся из бабушкиной гордости в матёрого такого убийцу. Танк вздохнул. И пополз дальше молча.

Стефан шёл в замыкающей двойке со мной. И молча, сосредоточенно преодолевал то, что когда-то было в меру пафосной дорогой… для королей и придворных, не меньше. Похоже, та арка всё-таки магический конструкт переносного типа. Ну не пёрлись же все эти делегации крысиным ходом, через гору?… Я тоже пыхтела. В который раз радуясь и рукастым братьям, выковавшим мне настолько полезные рукавицы-налокотники-наколенники, и психу-инструктору, чтоб его сегодня отлюбили… Не в портале, желательно. А какая-нибудь вдовушка. Потому что ни в жизнь не поверю, что Коловрат "в гости" ни к кому в городе не ходит. Он слишком давно в разводе. Притом что сам — аки бессмертный Карлсон — мужчина хоть куда, в самом расцвете сил…

Чёртов переход упёрся в новый виток серпантина. Уже на "внутренней" горе этой невообразимой гряды.

— Так, у меня вопрос, — командир остановился подальше от балюстрады. — Вася, ты когда с Лукой бежала… — ткнул вглубь комплекса. Где виднелись подозрительного типа стены… — Я видел твой отчёт. Суть вопроса ты поняла?

— Да, если моё зрение и оптика не врут, — покрутила бинокль, настраивая нужную степень приближения.

Похоже, очень похоже. Хоть и сам типаж архитектуры — это земля и небо: там, можно сказать, из палок и говна, а тут… А тут тебе — и неоклассицизм, и чисто украшательные финтифлюшки, по типу балясин, куча сложных форм… Всё с теми же странными просвечивающими прожилками. Сплавленного с камнем металла.

Надеюсь, это не тот же мир, не? А то мне, если обнаружат. подозреваю, окажутся сильно рады. Вот прям сильно.

Абрам выдал непередаваемое выражение на лице и отвернулся. Присматривать более-менее безопасный путь. Потому что вся площадка, до любого из входов или бойниц, была залита словно выплеснувшимся наружу, прям в полёте застывшим ледяным шквалом. А местный лёд, как мы уже выяснили, ни хрена не держит. И ущелье ждёт…

В итоге пошли в обход. Эта широченная галерея под открытым небом плавно изгибалась. Минут через сорок нам повезло: нашёлся один относительно неопасный лаз. Куда смогли прорубиться без того, чтоб в середине процесса на попе, со свистом, не доехать до края, к пропасти.

Внешние постройки этого города посреди орлиных гор были, конечно, раздолбаны. Ну, на уровне "Я такая модная, а крыши — нет!" Вот крыши тут катастрофически не хватало. Причём снарядов от осадных орудий мы больше не находили… Вроде в глубине дела обстояли чуть лучше. Ибо лично я дышать этим стылым воздухом, пусть и через относительно навороченную арафатку, уже задолбалась. Коленки тоже потихоньку мёрзли. Не говоря об околевающих пальцах на руках… Не знаю, сколько здесь по Цельсию, но дыхание на отдельных участках пути — особенно там, на этой сраной дорожке над пропастью — замерзало и осыпалось. Как только хоть какая-то его часть просачивалась наружу.

Твердыня, судя по ширине одних только внешних коридоров оградительных сооружений, будь здоров! Какой там Виндзорский замок, если здесь от стены до стены — метров тринадцать? У них из общего лишь то, что оба сочетают в себе черты крепости, дворца и небольшого города. Небольшого — по меркам современных мегаполисов. Молчу о том, что замку Виндзоров Вильгельм Завоеватель положил начало, всего-то сделав насыпь на берегу. И построив деревянный форпост от англо-саксов. Тут же, скорее всего, вообще — работы начинались и продолжались, как в храме Кайлаш. Или подземных эфиопских. Где всё, по некоторой разметке на цельных кусках базальта и чего-то там ещё, было вручную выдолблено тысячами рабочих… Но учитывая местный колорит в лице исключительно ажурной (каменной же!) перемычки между горами, по которой мы с таким адреналином только что ползли… Магия. По крайней мере, это выглядит более логично.

Ну я вот сидеть с долотом над ущельем неведомой глубины, над которым даже орлы не летают, в жизни бы не рискнула. Даже с учётом нынешних способностей.

— Выше бутанского "Гнезда Тигрицы". Раза в три точно, — пробормотал Макар. — Я там был с Лукой после прошлых соревнований с Южно-Азиатским альянсом. Здесь воздух значительно более разрежен. Но меня смущает этот чёртов лед. Он, скорее всего, не просто "неприродного" происхождения, а какого-нибудь магического… Потому что, хоть тут и холодно, а до минус восьмидесяти не наблюдается. И если память мне не изменяет, — ей тупо не с кем, — стриж невесело хохотнул, — на земле температура образования сухого льда — что-то около семидесяти пяти по Цельсию.

— Семьдесят восемь с половиной, — хмыкнул Глеб. — При нормальном давлении. В условиях повышенного — ниже.

— Ну вот и я о чём. Так что вариантов два. С учётом настолько разреженного воздуха, либо единовременно долбануло шоковой заморозкой, градусов под сто, не меньше. Либо так же единовременно на короткий период искусственно повысили атмосферное давление над целым участком, одновременно опустив температуру… хотя бы до минус пятидесяти. Параллельно обеспечив исходный реагент и инициировав реакцию… А нет, есть ещё третий: использовался неизвестный мне способ с супер высоким энергопотреблением. Но я б и первых два не назвал элементарными… Тут площадь чёрт его знает какая…

Долгие блуждания по колоннадам, наконец, стали выводить нас куда-то вглубь внешнего периметра. За очередной стеной показался двор, окружённый высокой стеной с контрфорсами, который изнутри мог составить конкуренцию любым императорским дворам в китайской исторической драме.

— Ну блин, наконец-то, — пробормотал Абрам, разглядывая ближайшую к нам установку явно тренировочного назначения. Что-то типа линии держателей для сменных мишеней и несколько оружейных стоек, расположенных в нишах по бокам. Тоже каменных. — Тренировочные помещения для гарнизона должны быть где-то рядом. Равно как и жилые. Омега, что на радаре?

— Живых нет, — отчеканил Стеша.

— И я никого и ничего пока не чую, — отозвался Рома. — Вообще, ни мыши.

— Так, — раздосадованный таким вот пердимоноклем командир потёр лицо через приоткрытое забрало шлема. На обнесённых инеем ресницах и бровях сверкали хрусталики выдыхаемой воды. — Вася. Берёшь кошку, верёвки и дуешь наверх. Омега, сопровождаешь. Ищите где тут куда какие ходы, плюс с вас хотя бы примерный план построек. Даю полчаса. А мы пока по углам пошаримся. Аккуратно! — рыкнул, видимо, специально для Глеба. — Без вляпывания в ловушки на мамонта и прочее… Всё, разошлись.

***

— Площадь внутренних построек с Измайловский парк. Он у меня под окнами, так что знаю, о чём говорю, каждое утро ведь бегаю… С учётом внешних — раза в три больше. Портал отсюда пока не видно, высота не та, но он примерно здесь, на южном склоне внешних скал, — ткнула пальцем в перчатке. Коготь чуть не продырявил хлипкую бумажку. М-нда, а ведь мы её полчаса малевали… — Вообще, мне показалось, что тут когда-то вся гора раскололась, и они сквозь образовавшуюся "скорлупу" просто прорубились с трёх сторон, впоследствии выстроив изнутри твердыню. Почти город, блин… Ну просто потому, что склоны, как по мне, больше похожи на естественные каньоны и ущелья, чем на то, что какой-то дятел столетиями пытался переплюнуть по размаху Долину Царей и пирамиду Хеопса, вместе взятые.

— Да, и шли мы, получается, по длинному пути, — перебил Стефан. — Возможно, более короткий вообще завален, но если тут, тут, тут и тут… — обозначил карандашом на импровизированной карте, — перебросить кошки, то сократим раза в три на обратном. И вообще предлагаю дальше бежать по стенам — и сразу в центр, к головной постройке…

— Да, там стоит что-то типа замка, — перебила я, наблюдая, как Глеб умильно возится с откопанным в неведомом углу обломком меча и ещё одним, уже с рукоятью. — И на шпиле у него какая-то блескучая хреновина. Так толком не разглядишь, потому что скрыта за… не знаю… передаточным устройством, что ли?… Но предлагаю осмотреть и помародёрить.

— Ясен пень, мы отсюда бесплатно не уйдём, — игриво муркнул Рома, разглядывая очень даже НЕ ржавый кинжал с костяной (на вид) рукояткой. И в том же стиле обработанную фигню, по типу наших кубиков для игры в кости. Абрам вздохнул. Видимо, он в этой команде — голос разума. И мудрой бабушки, да…

— Короче, — фыркнул Стеша, — я советую не маяться фигнёй, а идти дальше по стенам. На их кромке не должно быть никаких ловушек, туда ж опирались крыши и перемычки… Часть, кстати, выжила. Местами можно немного разойтись по ним и дополнительно осмотреться… Ну, и так гораздо ясней, куда вообще прёмся. Меньше обходить всякой фигни… А то лично я уже и поесть бы не отказался. Кстати! Мака-а-ар?

— Да у меня сидор, у меня, — вздохнул убойник. — Держите, проглоты… Всё меньше нести… — Глеб ненадолго забыл о "своей прелести" и принялся с энтузиазмом хомячить затвердевший до консистенции гипса паёк.

Задумчиво жуя батончик и искренне опасаясь за свои зубы, поинтересовалась у Ромы:

— А где нашли?

— Рядом останки шикарной в прошлом оружейной, — отозвался стриж. — Но больше там, к сожалению, действительно брать нечего — либо базальтовые стойки, либо ржавая труха. Как вот эти экземпляры выжили и из чего они, я хз. Абраша ещё пару каменных мячей нашёл, по типу нашего аметиста. Сдадим приёмщикам в магическую секцию, и пусть разбираются. А пока отлично полежат в экранированных контейнерах. Главное, по дороге не расхерачить… они, по-моему, довольно хрупкие. А что, ты и себе ножик хотела?

— Не себе… Диме бы принести хоть какой сувенир из этой страны оленьей.

— На фига? — удивился Рома. Неопределённо пожала плечами:

— Ну, он серебристый, тут всё серебристое… Нет, а что? Местность выглядит и пахнет как его родина.

— Оч сомнительная версия… — повертел головой замкомандира. — Уж прости, но вы оба странные.

— И это говоришь мне ты? — округлила глаза. Рома усмехнулся:

— Ну, надо так надо. Чё следующее поприличней найдём, возьмёшь в счёт своей части. Но сначала, конечно, научники должны будут всё это как-то классифицировать и оценить. А этот, прости, не отдам. Он как раз по моей специализации… — Я кивнула.

***

Огромный город в горе — и на горе — поражал воображение как степенью проработки деталей, так и их разнообразием. Много где сохранились высеченные прямо на стенах фигурки и орнаменты, но зарисовывать их все… В нескольких местах, правда, останавливались, чтобы хоть схематично накидать на бумажку положение и вид рун над окнами и дверными проемами. Фиг знает, может, это обереги, а может, типа наших табличек "ст.специалист отдела логистики" и прочее? Что бестолку гадать…

Не фонило, впрочем, вообще — ниоткуда и ничем. Это слегка напрягало. Но у меня была теория (с которой все, кстати, согласились), что по логике вещей в подвалах замка должно стоять укрытое за многослойными стенами НЕЧТО, из-за чего тут и случился весь сыр-бор. Либо наоборот, причина, по которой сюда никто больше не въехал жить. Мы ведь по дороге нигде не увидели ни единого скелета или трупа? А значит, их всех (бывших жителей) отсюда либо угнали вместе с вещами, как евреев в вавилонский плен, но тогда встаёт вопрос: а почему твердыня вновь не занята? Или, к примеру, не в процессе ремонта? Не, ну такая площадь простаивает! Либо всё происходило настолько давно, что любая органика полностью истлела. Но данный вариант слабо жизнеспособен — опять-таки из-за низкой температуры в округе. Тут все трупы, по идее, надцать раз должны были мумифицироваться…

Абрам выдвинул третий вариант, в соответствии с которым над постройками взорвали местный аналог электронных или фосфорных бомб. В результате чего вся органика, включая деревянные части построек и даже черепицу на скатных крышах, сгорела, а стены остались. Может, у них тут заклинания на аннигиляцию всего живого — у местных архимагов в ежедневниках по списку на А-Б-В-Г-Д?

В принципе, логично…

В двух местах пришлось перепрыгивать осыпающиеся куски стен. Что-то зацепило мой взгляд, и я остановилась:

— Парни, притормозите на минутку! — стрижи вернулись. Убедившись в том, что меня страхуют, размотала шнур на своей кошке и совместно со Стефаном принялась спускаться.

Где-то на высоте десяти метров в двухслойной отделочной кладке зияла небольшая дыра.

— Куда? — рыкнул психующий наверху Абрам.

Молча показала: латница у меня гораздо выше и, по идее, надёжней их перчаток. Да и кисть тоньше. Значит, меньше шансов нарваться на ловушку, если есть. Командир сделал фейспалм. Махнул: мол, пёс с тобой, лезь, адреналинщица хренова!

Стеша на всяк случай прихватил за шкирбан, готовый в случае чего бросать себе на загривок и делать ноги от сомнительного места подальше…

Узкая поначалу дыра оказалась той ещё дыренью! Чуть не вышло как в том пошлом анекдоте про проститутку на приёме у гинеколога и потерявшийся там трактор. Стриж таки взял меня за шиворот, когда пара кирпичей под моим налегающим весом обвалилась и полетела вниз, разбившись с глухим "хрупом", аки глиняная посуда.

— Рощина, — сквозь зубы простонал-прошипел Абрам, — я тебя тоже нашей бабушке сдам, на воспитание!… — Гулко хохотнув в дыру, залезла туда уже по пояс. Зрение перестроилось. И под фосфоресцирующим светом собственных зенок наконец обнаружила, чем мне так пахло отсюда. Свёрток. Вытащила, снова осмотрелась. Не, дальше пусто… Складывалось впечатление, что его кто-то специально закинул подальше, чтоб потерялся. Вернулись наверх, разворачивать добычу.

— Снаружи вроде нашего средневекового пергамента, — пощупав упаковку, заверил Роман. — Но внутри больше смахивает на современный фольгированный суперслой. И хер поймёшь, как его произвели в этой папуасии… Вряд ли на заводе полного цикла с высокоточным оборудованием.

— Магия, — хмыкнул танк, чавкая конфетой из собственных запасов. Всей командой склонились над свёртком. Хм. Какие-то металлические запчасти…

— Это чё? — почесал затылок Макар. — Похоже на головоломку. Или ключ?

— Или ножик, — улыбнулся как сыну в роддоме Рома, перебрал распакованное и принялся собирать этот паззл.

— Ну, что я говорил? — с некоторой долей хвастовства чуть позже заявил замкомандира, прищёлкивая последнюю деталь. — Что-то типа наших, казачьих. Прорезь в нём только странная… А ещё вот в этом держаке на ручке явно чё-то не хватает. Ладно. Бери свою новую игрушку, фейская Вася, и пошли дальше. А то я уже, пардон, отлить мечтаю… А некуда. Народ, никто пить не хочет? Освободите ёмкость товарищу!… — заржавший Глеб согласился поделиться своей флягой. Типа, уже почти пуста.

Я ещё вслух удивилась, а чего у них вода-то нормальной осталась? В моей вот нынче не просто ледышки болтаются, а, скорее, один большой кусок льда! Который её вот-вот разорвёт.

Оказывается, Федя после портала со мной пошёл к магам и за мзду малую (ну, не сильно-то и малую, если честно!) те нарисовали на донышках фляжек некие закорючки для поддержания постоянной температуры. А с Фединой подачи этим озадачились все стрижи. Вообще весь московский корпус, повально… Так что магам нехило так привалило левака. Кто-то даже не поленился накатать сравнительную статью на форум с приведением процентности порталов, где температурные условия значительно выше или ниже нормы… Типа, полуофициальная отписка для любопытствующих из начальства.

Правда, парни сетовали, что с пайком такой процедуры никто не проводил! Ну просто не додумались, ведь на большинстве упаковок двойной фольгированный слой, который неплохо защищает от жары и перепадов влажности. Кто ж знал, что тут случится такая морозилка?…

Несколько раз останавливались на прочих участках, чтоб выдернуть из ослабшей кладки неведомые крюки и металлические же руны, явно не подвергшиеся коррозии. Во избежание каждый вид рун, тщательно сверив их визуальную форму, пихали в отдельный контейнер. А то мало ли? Уши отдельно — помним, да…

Больше никаких суперцацок мы не нашли, к немалой грусти Макара… Ну как не нашли? Ровно пока не добежали по стенам и остаткам крыш до главной постройки и, с некоторым трудом, не взобрались по её выглаженному всеми ветрами и дождями — а может, и неизвестным мастером? — каменному куполу.

В подобии крохотной, узенькой беседки наверху был спрятан иглообразный постамент. С чем-то, что так ярко сияло, отбрасывая редкие лучи местного светила на несколько кэмэ вокруг. И если глаза не врут, идеально подходило по форме в защёлкивающиеся "лапки" на рукояти часом ранее обнаруженного кинжала…

— Вася, — начал капитально задумавшийся Рома. Я цыкнула:

— Даже не проси, уговор дороже денег! — Седоватый камешек манил и манил. Причём мне казалось, что он распространяет над округой лёгкий и тонкий фоновый звон. Ну, примерно как работающий вай-фай или что-то вроде…

— Вряд ли брюлик, больше похоже на очень качественный серый агат, — сунул нос поверх чужих голов возмущённо пыхтящий Глеб. Да, пихать закаменевшие энергетические батончики в прорезь шлема — та ещё задача. Особенно если у тебя лапа туда не помещается, и ты через раз, на бегу, промахиваешься… При том, что откусить — отдельный разговор… Это как в том меме про кота: что делать, когда банка узкая, а морда плоская?… — По-моему, только они бывают такими дымчатыми. Но чё-т он сильно прозрачный. Для агата.

— Ещё лабрадор… — вздохнул Макар. — Но там чаще прожилки и вкрапления…

— А этот чистый! — снова влез Глеб. По-моему, ему б только поспорить… Тема не важна.

— Ну да… и блестит слишком. Хм… пару сек, кажется, у меня даже ручной рефрактометр валялся… — крошечный монокуляр в коробочке Стешка нашёл в правом подсумке. Победно показал, что и флакончик RI-жидкости есть… Только она, падла, замёрзла! Стеша очень расстроился.

Абрам фыркнул:

— Ну да, ну да… только здесь ещё и не подлезешь, чтоб забрать и измерить. Гиалит опал это, а не брюлик, и уж точно не агат или лабрадор! Знатоки, блин… Он флуоресцирует, идиоты! Это урановый опал, точно вам говорю. Урана только многовато. Слегка радиоактивен, вот и светится… И это, блин, никакой не серый, а самый светлый оттенок шампанского! Хреновы дальтоники…

— Ладно, — наконец, сдался начинающий биндюжник, победив острый приступ собственной жадности. — Раз я обещал, то чего уж тут. Но только в том случае, если ты придумаешь, как его отсюда снять. И если он реально подойдёт в рукоятку, по всем параметрам.

— Не советую, — мрачновато постановил Абрам, поглядев на нас обоих. — Залезли раз? Молодцы! Значит, и во второй залезем. Пошли внизу сначала пошарим. А то кабы не вышло так, что если мы снимем эту цацку, тут вся округа на уши встанет, заслон какой-нибудь спадёт, и сюда ломанутся чудища первозданного хаоса… Нам что, валить домой с мыслью, что внизу ещё могло быть что-то стоящее? — возмущённо закончил раздувающий ноздри командир.

Я чуть со своего "лепестка" купола не свалилась от хохота. И вот эти вот будут поучать меня? ОНИ? МЕНЯ?!

Ребят, вы серьёзно?

Залезли через ближайший оконный проём. Парни в башне с винтовой лестницей тщательнейшим образом осмотрели стены на наличие ловушек и тайников. Ничего не нашли, повздыхали да принялись спускаться. С каждым этажом ниже площадь увеличивалась. Времени на то, чтобы пошарить по сусекам, приходилось затрачивать всё больше, а хилить их тут мне пока так и не разрешали. Нет, само собой, все целые, но, во-первых, усталость накапливается (уж несколько часов здесь шаримся!), а во-вторых, капец как холодно!

Ребята нервно почёсывались от кусучей стылости, заползающей словно бы сквозь плоские швы на термокомплекте. Иногда оглядывались и — однозначно — старались помалкивать. Постоянно держали друг друга в поле зрения. Потому что это неизбывное чувство, будто кто-то наблюдает со всех сторон через несуществующие камеры… напрягало всех, даже меня. Что самое интересное, складывалось впечатление, будто чем ниже, тем холоднее. Хотя должно быть наоборот!

Абрам лишь головой качал. Не знаю, что конкретно чуял он, но нашему командиру здесь категорически не нравилось. Он постоянно следил за тем, чтобы в доступе у каждого оставались незаваленные окна, куда, случись что, можно быстренько выскочить…

В огромном — прямо-таки королевски огромном! — холле оказалось так же пусто. Никакого убранства, никаких разбросанных предметов — одни цветочные барельефы на стенах, да циклопическая лестница. Этажей в пять высотой и метров тридцать шириной. Высота ступеней же оставалась вполне человеческой. Нет, мне лично шагать было не слишком-то удобно, а вот высоким и крепким стрижам, считай, в самый раз… Из чего мы сделали вывод: рост местных превышал привычный нам средний. Но без претензии на голиафов. А в остальном, тут конный эскадрон без проблем спустится!… То есть у властителя имелись большие проблемы с самомнением. Хотя, может, это просто такая традиция?

— Пусто, — резюмировал Макар, возвращаясь к бдящему командиру. — Нет, может, и есть где скрытые ходы, но это надо или оборудование сюда волочь, а высокоточное в сопределье не работает, или супер-ищейку, по типу Арсеньева… — Я скривилась, отворачиваясь. Ещё здесь его не хватало! — Хотя сойдёт и пара магов пространства. Наверное.

— Так, — сообщил Абраша, потерев начавшие уставать от постоянного напряга глаза, — кабинет найти и проверить, сверху донизу. Местную библиотеку. Тренировочный зал.

— Уже проверили все доступные помещения, — отрапортовал Макар. — Пусто.

— Значит, ищем подсобные! Кухню и прочие… Не может быть такого, чтоб хозяева не настроили подвалов. Или что ходы к ним далеко. Из соображений безопасности — обязаны оставаться под рукой…

Полчаса вшестером опять обыскивали первый-второй — сверху донизу. Если ранее парни верно определили, именно на втором полагалось быть хозяйскому крылу, ибо стеллажи под библиотеку и нечто вроде переговорной (или приёмной?), совмещённой с кабинетом, нашлись именно там. Застряли мы в этой анфиладе ещё на час, пока перерисовывали визуально обнаруженные вензеля и крендебобины.

Короче, задолбались бегать… А особенно — ползать по всем доступным поверхностям.

— Нашёл! — наконец, вполголоса крикнул Стефан.

— Ну кто бы сомневался! — проворчал с долей облегчения Абрам. — Кого благословила, тот и нашёл… Змеиный посох ты наш… — Я пихнула его в бок. Стриж отмахнулся, потрусил под лестницу.

Кое-как сдвинутая Стешей панель ещё больше пахла холодом…

— Блин, у меня руки чуть не примёрзли! — пожаловался младший в группе. — Вась, полечишь?

— Отставить! — шикнул на него ведущий. — Ты что, не чуешь, как отсюда начинает зашкаливать уровень магии? У меня лично даже на жопе всё дыбом! — Стефан скривился. Пообещала отхилить, как только так сразу…

— Вёдра, — очень тупо посмотрел на представленный ассортимент Рома. — Охренеть. У них были ведра… И, возможно, швабры… — Глеб кашлянул, гася хохот. Взмыленный Рома сорвался с места в дальний угол. Застыл. Предоргазменно застонал:

— Палаш! Мужики, тут палаши! Штук так двадцать… Почти одинаковые, причём. Нет, больше! Бля… У нас их с руками оторвут! Ма-ма-а, я был хорошим мальчиком в этом году… — Мы рванули следом, отвлёкшись от разглядывания прочих видов. Ну да, ведь нормальное оружие из миров сопределья косит монстров вполне так ничего. Хотя бы низкоранговых. Из-за состава самого металла. Поэтому за такие находки наша оружейка выдаёт "бонус" в виде внеплановой очереди на подборку-починку… Рома чуть не заплакал:

— Я знал! Знал, что хоть где-то должны сохраниться цацки местной охраны, которые забыл какой-то рукожоп… Свечку за него поставлю!

— Рома, мы ходим в синагогу, какая, к чёрту, свечка? — праведно возмутился Абрам. Его родич (двоюродные они, что ли? Никак понять не могу…) отмахнулся:

— Да насрать! Я за такой гешефт готов сходить в ближайшую мечеть, не только в православный…

— Короче, про камень на верхушке местной кремлевской ёлки, ты забыл? — уточнила я. Стриж глянул с плохо скрытым скепсисом:

— С хрена ли, дорогая? — Меня с Глебом и Стешей согнуло. Макар только вздохнул. Ему сегодня не везло. Вздохнул снова:

— Ладно, каюсь… Вась, я тебя вчера материл. Но молча. Мир? — Глеб сгрёб собравшего, наверное, всю местную пыль Стешу и зарыдал ему в плечо. Показал большой палец. Почему-то мне…

Вздохнула уже я:

— Иди с миром… — А про себя подумала: "Угу, а если я обматерю — от души, в голос? Как думаешь, далеко ли ты успеешь убежать после моих чистосердечных пожеланий?" — Но учти, что в следующий раз благословлю восемью дочерьми. В соседа.

Макар поник.

Нет, я, конечно, ещё сама толком не разобралась, как именно оно работает, но судя по набирающейся стабильной статистике, как-то работает!

Больше в этой подсобке мы ничего не нашли. Хладняк, конечно, сразу упаковали и положили поближе к выходу — ну мало ли?… Слегка приободрённые, потопали вниз.

***

Чем ниже спускались, тем холоднее становилось. По стенам каждые пятнадцать шагов висели магические светильники — какие-то загогулины, по виду сильно напоминавшие магические посохи в половине игрушек нашего мира. Просто висели в креплениях. Их даже можно было без лишних усилий снять — подошёл да вытащил. Даже больше скажу: складывалось ощущение, что они и запитываются от этого холода… Ну хотя бы потому, что прочих потенциальных "батареек" мы, как ни старались, обнаружить не смогли. Хотя в четырёх местах не поленились вручную вынуть кирпичи из кладки — нашлись участки, где раствор капельку осыпался, а пара стамесок поставили точку в его вековой истории. Бестолку!

Спустя пару этажей и штук четырнадцать пустых кладовых… В последней, расковыряв поваленные каменные стойки в дальнем углу, Стефан внезапно нашёл здоровенный такой нож на две ручки. По видимости, для рубки головок сыра? И чуть ли не полуметровый топорик для мяса. Килограммовый, наверное… С очень классическим углом заточки. И рукоятью из неизвестного серо-фиолетового камня. Фантастически острый. На пробу размахнувшись, резанул им воздух. Аж гул пошёл… Прочие парни завистливо вздохнули и пошли обыскивать это помещение по второму кругу. Абраша наковырял тройку прежде не попадавшихся рун, и всё. Голяк.

Вернулись в коридор, продолжили спуск…

Очутились на Т-образном перекрестке. Абрам постоял, подумал, на пару секунд зажмурился даже. Затем ткнул пальцем направо. Сняв близлежащие светильники для отметки этого места, мы потащились в дали тёмные под тихую ругань Глеба: мол, у него на ходу носок до дырки протёрся, ботинок теперь безбожно натирает!… Командир посоветовал заткнуться и терпеть. А не тратить дыхание на бессмысленную фигню. И всем перенастроить шлемы на критический код… Кивнул на стены да под ноги: вся, так или иначе испаряющаяся с нас влага, прямо на глазах распадалась на молекулы, увеличивая и без того толстенный слой местного льда…

Распадалась, а не замерзала и оседала! Дышать всё трудней.

Танк заткнулся. Пара дружных перещёлкиваний — и внутри забрал засветились новые пиктограммы. После чего на шеи каждого из пятёрки опустился дополнительный гибкий слой, соединив шлем с бронью окончательно. С них испаряться почти прекратило. Теперь фонила одна я, получается?…

Блин, пора заглянуть к оружейникам.

***

Здесь качество кладки на полу уже оставляло желать лучшего. Местами плиты оказались расколоты, местами провалены. Будто кто-то гнал во весь опор на особо тяжёлом копытном. Возможно, снаряжённом для боя. На очередном повороте нашла обваленный угол. Судя по форме, будто кто раздолбал его лошадиным (или иного дестриэ?) боком. Случайно.

Посветила местной загогулиной. Так и есть. Вон, впечатавшиеся в лёд сизоватые чешуйки с боевой сбруи… И трафарет от сапога. Пятидесятого размера. А на полу, под толстым слоем наледи, просвечивали следы от зверских по крепости и размеру подков. Я чуть глаза не протёрла. Там копыто — с обеденную тарелку из ИКЕА, не меньше… Контролировавший все мои передвижения Стефан тихо присвистнул. Ну да, уровень всадника — не ниже охотника А-шки… Да и жеребец под ним впечатляет!

Чешуйки мы тщательно отковыряли. Очень маловероятно, но вдруг наши яйцеголовые смогут обнаружить на них хоть какое-то ДНК? Мне уже до зуда интересно, кто ж тут жил, и куда они все делись, в одночасье?…

Постепенно проход сужался. Когда мы, судя по барометру и шагомеру, спустились ещё на этажей так семнадцать, протопав при этом около четырёх километров, меж покрытых льдом стен остался коридорчик, в котором идти нормально уже могла одна я. Остальные либо соскребали наплечниками крошку, попутно издавая мерзейший звук, и радовались, что сама бронька не страдает от такого обращения… Либо это был Глеб. Вынужденный тащиться боком и приставным шагом. И вот лично он оказался искренне счастлив, что всё "лишнее" осталось в подсобке, по соседству с мечами… А то и самому по этой норке суслика тащиться, и половину отрядных сидоров тащить…

Температура падала всё ниже. Я стала переживать: а выдержат ли парни? Я-то хил, мне не страшно — на сей раз, спустя пару часов физиологического превозмогания, столь враждебная окружающая среда воспринялась организмом как критические условия, и внутри пошёл раскручиваться маховик чего-то там… Фиг знает чего, но ноги к полу пока не примерзают, да и ожог открытым участкам лица, как и слизистым, на вдохе не грозит. Хотя в остальном, конечно, холод собачий… Однако намёков на истощение пока не чувствую.

В итоге наш "поезд" упёрся в дверь. Здоровенную такую, массивную дверь из неведомого сплава. Решётчатую. При моём приближении отозвавшуюся чем-то, сильно смахивающим на пущенное по оголённым проводам напряжение.

Неприятное открытие, однако… Пришлось немного сдать назад и одолжить ребятам топоры. История, как мы там протискивались, перепрыгивая через головы аки козлики на лугу, вообще достойна отдельных эпитетов на полстраницы… По Глебу лично я ползла, аки по шведской стенке. Гхм.

Минут за пять они прорубились, слегка согревшись в процессе и заодно организовав полутораметровую площадку, чтоб удалось расположиться хоть как-то…

А вот при попытке прорубиться сквозь дверь… Эта условно ажурная конструкция долбанула в ответку так, что дымящегося танка отправило в полёт по коридору, до ближайшей стены. Оставляя трафарет от рук-ног. Глеб посидел. Подумал. Встал, похрустев поясницей. И насупился.

— Ну, будем считать, проход ты слегка расширил, — щёлкнул жвачкой, вновь подняв забрало, Рома. Её треснувший пузырь мгновенно замёрз, а матерящемуся про себя убийце пришлось на практике постигать анекдот про лампочку во рту. Победив эту фигню, остервенело размусолил получившееся крошево. — Мозг в овсянку? Сколько будет два плюс два?

— А сколько надо? — ухмыльнулся пошагавший обратно танк. Зажевал на ходу очередную конфету. Промороженную к чёрту, судя по молодецкому хрусту и его сосредоточенному чавканью.

— Всё норм. Вася, этого можно не хилить. От удара максимум пукнул вчерашним фалафелем… — дошагавший Глеб сунул ему под нос кулак. Рома, который явно отказывался учиться на прошлой ошибке, снова щёлкнул жвачкой и, хрустя "лампочкой", отвёл предлагаемое ладонью.

Блин, надеюсь, источник этого "северного полюса" уже близко. А то трясущийся от злости Абрам, шмыгая породистым носом, закидывает себе в рот третий по счёту концентрированный энергетик и с яростью его перемалывает… И вот-вот додумается до чего-то нехорошего… Разглядывая товарищей, чуть припорошенных насыпавшейся за время рубки местной "ледовой крошкой".

— Ва-а-ась, — глухо позвал намертво упакованный в шлем Стеша. Этот всю свою заначку, видимо, оставил наверху. Не очень дальновидный поступок, с учётом того, сколько они постоянно едят, а главное — какой у них расход калорий просто на поддержание нормальной жизнедеятельности. Кроме прочего, лично ему вообще пока лет так двадцать — ну, от силы двадцать два. Растёт ещё, активно растёт… Короче, это мой первый кандидат на лечилку, наверное.

— А дай-ка сюда свой трофейный ножик… Кажется, я понял, с хрена ли там настолько странная выемка… — после минутного разглядывания и я, и картинно невоспитанно чавкающий бубль-гамом Рома признали: он может быть прав! Полезла за искомым в сумку.

— Тютелька-в-тютельку, — прокомментировал Омега, аккуратно воткнув лезвие в паз. Через резиновую промокашку начал прокручивать этот импровизированный "ключ". Прокрутилось до первого щелчка. Дальше напряжение с решёток скакнуло по рукояти — и словно бессильно опало, посверкав в пустом навершии десятком-другим искр…

— Ага, значит та рождественская звезда таки отсюда, — с недовольством был вынужден признать Рома. — Ла-а-адно… Ну чё, Абраш, возвращаемся?

— Нет, — покрутил сизым носом командир. — Сначала надо расширить существующий коридор хотя бы так, чтоб и мы, и Глеб, могли нормально отсюда БЕЖАТЬ. Бежать, понимаешь? А не ползти как беременные улитки. Я слишком умный, чтоб так тупо остаться в сраных катакомбах под чьими-то прошлыми амбициями! Так что взяли топоры, и чего там у кого есть, и пошли доводить до логического конца начатое Глебушком-Хлебушком. А то Конёк-горбунок из него нынче аховый. А я другого танка в команду пока не хочу…

— Тут надо смеяться, да? — с долей иронии прокомментировал обсуждаемый.

Макар печально вздыхал под забралом. И изредка чихал.

Макар, которому до сих пор ничего не обломилось… Но он хотя бы, кроме меня и откровенно пышущего здоровьем Глеба, проще остальных переносит эту дикую холодрыгу. Интересно, почему?

Около трёх часов вшестером потратили на то, чтобы относительно аккуратно расковырять проход до приемлемых размеров. Ещё дважды сказала Коловрату "спасибо". Ну и Диме заодно. Если б не эти психи-физкультурники, у меня бы лапы отвалились ещё после первых минут двадцати мерного забоя в шахте… А так — ничего, и без лечилок живая. Наверху сели передохнуть и плотно перекусить. Окаменевшим от минуса пайком. Пока жевали, слегка согрелись — командир даже злобно сопеть перестал. Снова полезли на "ёлку".

— Ну, и? — поинтересовался Абрам. — У кого какие предложения, господа?

Ножи и прочий инвентарь эту "птичью клетку" попросту не брали. Рвать её магией — нет, я, конечно, местами отмороженная (а сегодня — едва не в прямом смысле, ха-ха), но не настолько. Мало ли чем прилетит в обратку? А уж с учётом, что мы хорошо так на верхотуре — вообще, можно сказать, в самой высокой точке всего этого города, аж портал отсюда видно! Да и с севера — очередной обрыв "в никуда", вот просто какая-то бесконечная тёмная пропасть…

В общем, призадумались все.

Ну, эта клетка хоть током не бьётся. Уже неплохо. Но ажурные, обманчиво тонкие на вид решетки стоят мало того что намертво, так ещё и настолько часто, что даже я туда толком руку не протяну! Пальцы пролезают, кисть — нет. Хотя ради этой цацки я бы однозначно рискнула целостностью конечности… Чёрт его знает почему. Но она нам совершенно точно надо! Вот прям позарез… Что же делать-то?

— Вась, а Вась? — позвал меня додумавший Рома.

— Ну?

— У тебя же тетива полностью съёмная… Крепкая. И в достаточной мере жёсткая.

— Ну?

— И запасная, поди, есть? — сощурился стриж.

— Ну есть, и что ты хочешь этим сказать?

— А то, дорогая моя, что дай-ка сюда одну. Ту, что пожёстче. Длины как раз должно хватить. Причём с запасом… — С глубоким недоумением протянула. Рома в пару движений навертел на её конце другую петельку, присобачив к свободно болтающемуся кончику шёлковую нитку из собственных запасов, витками пропустил по тетиве, пояснив:

— Чтоб не свисала. Мало ли?… — И принялся удить. Раза два на удивление промахивался, но со спокойствием сожравшего овечку удава возобновлял процесс…

Абрам с размаху шлёпнул себя ладонью по лбу. Но напоролся на стоящий намертво шлем, скривился… Согласна. Элементарное ведь решение!

Раза так с восьмого он не просто опустил петельку на торчащий на этой странной подставке кристалл, но и очень, очень аккуратно его обхватил и крайне вежливо (пот тёк, да — невзирая на дикую холодину, по вискам у Ромы струилось в три ручья, пропитывая вихры и застывая тонким слоем изморози… Хотя, судя по лицу, человек на ненапряжной прогулке!), умудрился приподнять его с "иглы", на которую нанизал неведомый хозяин… Плавно выдохнул. Подзатянул петлю ещё чуточку туже — и чётко, ровно так, вытянул всю конструкцию наружу! Страхующий Глеб приготовился, если чё, хватать это тело за шиворот и скачками нестись вниз. На относительно безопасную землю. Но обошлось.

А вот округа внизу как-то напряглась. И температура вновь стала падать. Или мне уже глючится?… Нет, судя по вновь зачесавшимся ребятам, не глючится!

— Были шансы, — бледно усмехнулся по-новой мёрзнущий герой, — что это дерьмо реагирует исключительно на магию. Так что ручками, ручками… — и грубо пошутил. — Ну да ничего, у нас пол-Сокольников сидят на ручном труде.

Абраша вздохнул, решая: выдавать или не выдавать подзатыльника? Посмотрел в бесконечный обрыв справа по курсу… и решил, что ну на фиг.

— Так вот, у меня нынче вопрос, — начал отличившийся, — что там внизу, и как мы это потащим? Ну, скажем, если тут всё начнет валиться на голову?

— Да вынести это всё прям щас на крыльцо, проложить хотя бы примерный маршрут, и дело с концом, — хмыкнул Глеб, опять чё-то с диким хрустом жуя. — Да. И лично я на дорожку предлагаю пописать. В смысле, не испытывать судьбу и степень "впитываемости" наших Хаггисов. Натрут. Вот как пить дать натрут…

Поржав, принялись претворять в жизнь план-минимум. По плану максимум стояло: успешно выпереть отсюда то, что там с таким тщанием запёрли, и успеть лёгкой трусцой сделать ноги. Скажем, до начала очередного светопреставления… Зелёнка плюс Вася, да. Помним.

Ну главное, чтоб не "помним, любим, скорбим"…

— Слушайте, я вот только в одно не врубаюсь… — внезапно начал Стефан. Допив остатки из фляги после того, как поделился со мной. Моя давно смёрзлась окончательно. — Почему нет ни одного облака? Мы здесь торчим девять часов, десятый!

— Тебе дышать хреново? — хмыкнул Макар. Младший кивнул. — Вот и мне. А я на Кавказе вырос, забыл?

И временно впавший в словоохотливость Макар пояснил уже для меня:

— Родители — альпинисты. Были. В конце девяностых, прям перед дефолтом восьмого, плюнули на всё, скооперировались ещё с одним мужиком и на последние деньги накупили годного оборудования. Стали заниматься туристическими маршрутами. Как частники. Нормас так раскрутились… Так что жил я в глубоком соплячестве то в районе Эльбруса, то на границе с Дагестаном. А то и вообще в самом Даге. Есть там такое богом забытое село, Куруш… там вместо моря облака. Ну и потом, конечно, ходил не только на Эльбрус. С моих лет восьми мы вообще начали очень много ездить. В том же Китае — гор полно, а мама заканчивала инъяз, как раз по этой азиатской группе… Так что по-китайски она шпарила хорошо, хотя наречий там… как тараканов, которых они жрут. Мы, в России, по сравнению с чжунго, очень скучно живём. В общем, по школьным предметам у меня двойки не потому, что я такой тупой. А мне учиться было тупо некогда. Да и особо негде. Я вроде как большей частью сидел на домашнем образовании. Ну и уровень и направленность знаний в итоге вышли сильно специфическими… Бабок как-то, в живых и при своём уме, к тому времени не осталось. Да и мать бы меня ни за что не отстегнула от собственной юбки… В девятом кое-как сдал обязательные экзамены, и вся семья вздохнула с облегчением. А то реально заебало это туда-сюда… тут отстегните, там приплатите. Ну в задницу!

Кивнула. Ну да, теперь становится понятным, с чего он держится получше, относительно прочих. В смысле, не то что не мёрзнет, но, судя по виду, привычен к столь дикому уровню условий.

— Короче, Стеш: если в прогулочном Эльбрусе — пять шестьсот сорок два, Конгур ещё на две тыщи выше, а Шиша Пангма в нашем мире вообще четырнадцатый по высоте восьмитысячник… то здесь даже мне японское "хировато", — Макар усмехнулся. — Мон шер, тут стратосфера ближе, чем поверхность местного шарика!

— Ни фига себе они забрались… — видимо, Стефан припомнил курс "строение атмосферы", изучаемый в рамках географии…

— Вот-вот. Не будь мы охотниками, мы б тут и пяти сотен метров не прошли. Слишком высокая степень кислородного голодания. И ещё вопрос: не аукнется ли через недельку скачком гипоксии или ещё какой непредсказуемой фигнёй? Это я вам как "сын полка" говорю… Так что, Вась. Прости засранца! Но постарайся понять, простить и забыть… И потом реально качественно отхилить всю пятёрку. Меня в том числе, — вздохнул Макар. — А то я, так-то, жить хочу. Желательно долго и счастливо… Ну и хрен с ним, что сегодня без денег! Будем считать, хорошо, что расплатился только ими…

— Так-то жить и котёнок в проруби хочет, — хмыкнула. — Отхилю. Но помни о восьми дочерях от соседа.

Пятёрка покатилась.

***

Возвращённый в "лапки" камень мигнул и подстроился под асфальтно-серый цвет витой рукояти. Рома глядел с тоской. Будто я у него любимую жену из-под носа увожу. Беременную. Абрам, воздев руки горе, пообщался с космосом, скинул накопившийся стресс и принялся уговаривать племянника (мать моя, тут сериал интересней, чем я могла предположить!), что внизу нас всех ждёт ещё неведомая, но явно дорогостоящая фигня, "котогая способна сделать нам большой гешефт, а не маленький!" Рома вяленько отбрыкивался: мол, лучше синица в руках, чем журавль в небе, и вообще, ну на фига Стрешневу эта прелесть? У него ей будет лучше!

Короче, когда мне это нытье окончательно надоело, я поставила вопрос ребром: либо медитативный хладняк, либо мои лечилки лично в Ромкин адрес. И никак иначе! Мне эта фигня страшно сказать, как к душе прикипела. Но лично я им смогу ток зарезаться. И то криво. Так что кинжал получит Дима. Авансом, на день рождения. Ну или просто — на день рождения. Чтоб ненароком, от счастья, не разучился разговаривать… И претензии не принимаются!

На обратной дороге холодать до весьма чувствительного стука зубов начало ещё раньше…

Значит, действительно — не показалось. Похоже, нам здесь ка-те-го-ри-и-ически не рады!

— Кто-то — или что-то — точно стережёт округу!… — прошипел Рома. — Но неживой. И, скорее всего, ограничен в доступном наборе действий. Это или мощностей не хватает, или протоколов, как сказал бы Светлов. Или не имеет активных умений.

— Главное, что без марионеточных големов и прочих активных конструктов, тьфу-тьфу, — пробормотал Глеб. — Если б тут пришлось хорониться ещё от них, по буеракам…

***

Коротко помолясь (моей удаче! Чёртов шутник…), Стеша воткнул восстановленный до первоначальной сборки кинжал в замочную скважину. И провернул. Хорошо хоть, успел отскочить… Потому что от рукояти, в мгновение ока захлёстнутой ранее курсировавшими по решетке молниями, плеснуло какой-то новой энергетической субстанцией, одномоментно принявшей весьма достоверную энергоформу ранее стоявшего там стрижа и погасшей, будто инверсионный след. Дверь со скрипом отворилась.

Мы с долей опаски вошли. В здоровенной комнате (хотя это, скорее, зал), промороженной по самые уши (вот просто полностью: весь пол, стены и потолок!), в стороне от двери, на скрытом за полупрозрачными ширмами тумбообразном постаменте сложной формы стоял… Очередной кристалл, да.

Для разнообразия — прозрачный и чистый, аки слеза. И никакой не вертящийся, не светящийся. Вообще, куча "не".

Просто словно намертво вросший в лёд.

И холодно было настолько, что то, что на улице, показалось тёплой приятной ванной. Для расслабухи. После трудного рабочего дня.

У меня губы к зубам примерзали! Невзирая на арафатку и внутренний обогрев. Про всё остальное можно не вспоминать…

Остальным было ещё хуже. Тут пять минут — и всё, мозги в черепушке смёрзнутся в ледяную крошку.

Я теперь понимаю, почему тот всадник сваливал отсюда на такой скорости, что аж оставил на повороте трафарет. Особенно если предположить, что первый удар холода после активации вышел усиленный… Короче: не завидую!

Но вопрос, нам бы как это выключить, прихватизировать и успешно отсюда свалить, остаётся открытым.

Блин.

Абрам под шлемом тихо застонал, не размыкая губ, — дыхание бережёт. Подозреваю, представил, сколько за переносную, локальную ядерную зиму будут готовы отвалить наши научники?… Точнее, на какие бабки, в относительно краткие сроки, они смогут уговорить родное государство. Так сказать, для дальнейшей стимуляции таких хороших охотников…

Осталось к чёрту самим тут не примёрзнуть.

Знаками показала, что пора на выход. Так сказать, посовещаться…

— Я понял. Похоже, наш главный противник — эта штука, — начал возбужденно сверкающий глазами Рома. — Короче, вариант первый: рубим тумбу топорами.

— А чё не… — начал Омега.

— Потому что я свои ковыряльники слишком люблю! — отбрил син. — И они тут ни хрена не помогут… Наша сталь — не е-бо-бо, камень не рубит! Вариант второй — взрывная магия. Валить не строить, а Вася, предположим, спец…

— Пока что джун, не синьор!… — схохмил Глеб.

— Похуй, научится! — Рома досадливо отмахнулся. — Вариант третий, не самый очевидный: где-то тут имеется ещё один замок. И не факт, что в основании… Может, вообще — на стенах вокруг. А все стены — надёжно подо льдом. Блять.

— А почему только третий? — загрузился постукивающий зубами Макар. Нервно отряхиваясь и разминая дубеющие пальцы. Чёрт, а ведь теперь и мне холодно…

— Да потому, что лично я в кармане других местных ключей не имею! И если вытащить тот, что сейчас в этой милой дверке… Не факт, что она не захлопнется. А ты замочную скважину с внутренней стороны видел?

— Честно говоря, не обратил внимания, — признался "сын полка". Замкомандира воздел вверх палец в покрывшейся заломами перчатке:

— А я вот обратил. Нет её!

— И чё тогда делать? — очень грустно переспросил мерно приседающий Стефан, которому тут тоже стало дико холодно. До стука зубов точно.

— Пробовать! — гневно постановил такой же, превращающийся в снеговика, Абрам.

Вообще, с открытием двери, температура в коридоре вновь серьёзно упала. Возможно, симпатичная решётка под напряжением служила замыкающей частью контура, ограничивавшего поступающую вовне мощность? А мы, умники, этот рубильник сорвали…

— Шлемов, кстати, с учетом их непрерывной работы на полную мощность в таких условиях хватит минут на тридцать-сорок максимум. Дальше они вырубятся и уйдут на перезагрузку. После которой заряда хватит ещё на минуту, а дальше — всё. До мастерской в Сокольниках с мёртвым грузом на плечах. Это я напоминаю, если вдруг кто разучился читать наши пиктограммы, — обведя всех взглядом, кивнул мне. — Ну и лично для тебя, Рощина… Ты-то точно пока не в курсе.

Я задумалась. Да, всё серьёзнее, чем я предполагала. Если сдохнут их шлемы… рассчитывать ребята смогут только на меня. Ну и на объёмистую спецаптечку, которая мелькала в сумке у Макара. Потому что малочисленные персональные средства, заныканные по подсумкам, здесь ничем не помогут.

— Если не сработают первые два, ставим на стрёме Васю. После того, как отыщем и отковыряем второй замок. И, если дверь и впрямь захлопнется вследствие извлечения кинжала, то по завершении отковыривания установки мы как-то перекинем его ей через решётку. Это если дверь сама не откроется после нашей разрушительной деятельности из-за окончательного размыкания контура… Вот тогда нас откроет Рощина. Либо по-хорошему, либо по-плохому. Нам уже, в принципе, будет пофиг, уместно ли ломать к ёшкиной маме какую-то красивую дверку, — заключил Абрам.

На том и порешили.

***

И моё, и выкованное в ЗД оружие уверенно крошило лёд. Но выбоины почти сразу затягивались новым… Минут семь, как дебилы, вшестером скакали вокруг этой тумбы. Даже слегка согрелись! Невзирая на накатывающие одна за другой волны дикого холода. Как на границе мезосферы с термосферой, наверное… Будь здоров температура опустилась — хотя, казалось бы, куда уж больше?…

По парням чувствовалось, что вот-вот, и они реально останутся тут, снеговиками. Если остановятся секунд на десять-двадцать. Да и если не остановятся — запасов внутренней энергии (ихора или что там оно, на самом деле?) хватит ненадолго. А время до отключки шлемов безжалостно тикает…

Не отковыряли.

Потом я раз так надцать пыталась её срезать… Пока припорошенная ледком пятёрка со всем старанием выполняла разминочный комплекс вокруг чёртовой тумбы. Коловрат, этот физрук от Космодесанта Хаоса, рыдал бы от счастья как последний крокодил, спрятавшийся в осоке Нила и не пошедший на сумку с туфельками…

Тоже безрезультатно! Ну хоть негативной реакции на мою магию не последовало — кристалл вообще никак не реагировал, как и интерьер. Поэтому с чистой совестью рассыпала пару десятков лечилок. Парни сразу заметно пободрели и с энтузиазмом полезли обшаривать стены, раздалбывая на них весь лёд. Аки стая оголодавших после длительной зимовки дятлов.

Второй замóк мы так и не нашли. Похоже, его изначально не предусматривалось.

Задачка…

— Ну, и? — с нажимом поинтересовался Абрам у малость подрастерявшей запал пятёрки. Когда мы вернулись в коридор совещаться. — Четвёртый вариант, господа? Цигель цигель, ай люлю***!…

Стрижи недовольно молчали. Правильно — столько бабок стоят, дразнят. А как локоть — не достать!

Я вот чё-т на этом морозе начала ловить дзен. Хм. Дико, конечно, но вдруг сработает?

— Так, народ, у меня тупая идея.

— Они у всех сейчас тупые, мозги попримерзали, — подбодрил командир. — Ну?

— Взять этот кинжал и резать им.

— Да ты гонишь! — возмутился дрожащий Рома. Но тут же задумался. — Или нет?

— Хм. Не могу сказать, что она мне совсем уж не нравится, но да. Она мне не нравится, — нахмурился Абрам, изредка сухо кашляя. — Но встаёт вопрос: кого не жалко?…

— В смысле, ты не исключаешь вариант, что сдетонирует?… — пробормотала я. Блин, скоро мышцы начнёт сводить… Пора отсюда улепётывать!

— Вообще не исключаю! — заверил старший. — А исхожу из того, что зачем-то его ведь водрузили на самую верхотуру? Уж точно не для того, чтоб светил путеводной звездой для местных наркоманов, которых нет! Скорее, больше похоже на издевательски выброшенный с гротмачты флаг с глубоко матерным посылом.

— Логично, — согласилась, переглянувшись с прыгающим для разогрева Ромой. Стеше с Глебом и Макаром уже было на всё пофиг — они с концами ушли в заветы Коловрата, попутно вспомнив ушки на ободках (да, в итоге о них в курсе вся моя тридцатка — уж не знаю, чьими стараниями) и колчан Бабы Яги, и очень бодренько скакали. Совершенно молча.

Короче, их голоса временно можно не учитывать.

Раскидала лечилки. Подумала. Озвучила:

— Ладно. Разумней всего было бы, пойди я со страховкой в лице кого-то одного. Я в танке, мне не страшно. Но нужен тот, кто с ближняка станет дополнительно следить за ситуацией и вовремя сориентирует… Всей толпой туда соваться точно смысла нет, зачем так рисковать? Да и мне легче максимально уплотнить щит на одного-двух, чем на пятерых разом…

— Логично, — вздохнул Абрам. Поинтересовался. — Ну что, кто пойдёт?

— Я! — заявил, оказывается, внимательно слушавший наш "круглый стол" Стеша. Макар с Глебом продолжали сосредоточенно прыгать. Изредка чихая. Кинула в них ещё, по три штуки…

— Нет, я, — мрачновато перебил его охрипший Рома. — У меня реакция выше. Так что иду я. А вы вчетвером остаётесь здесь.

Возникший на пару секунд молчаливый спор он заткнул поистине убийственным взглядом. Аргументов Омега не нашёл и вынужденно подчинился. Пообещал только:

— Смотри в оба. Я к нашему клёвому хилу уже, можно сказать, прикипел…

— Мы все тут к ней прикипели, — буркнул недовольный поднятой темой (хотя больше сомнениями в его навыках и позиции второго после командира), Рома. — Всегда смотрю!

— Прикипели к хилу они, — пробормотал посвёркивающий на нас фарами Абрам, уже пребывая в стадии повышенной боеготовности. — Ещё не ясно вообще, хил ли она?…

С ходу навесила на всех маски. Ну мало ли, их штатная защита разрядится прям щас, если от кристалла долбанёт сильнее, и шлемы тупо передохнут от перегруза систем?… Щитки забавно натянулись прямо поверх забрал. Пятёрка разной степени рогатости и зубастости поразглядывала друг друга. С неподдельным интересом.

— Я вот всё думаю… — пробормотал глухим, но одновременно позвякивающим голосом Макар. — С хрена ли они настолько разные? В тебе что, в детстве умер японский мангака? А, Вась?

— Нет, рисовать мне не дано, — открестилась. — А вот черчу хорошо. В силу непреодолимых обстоятельств. Типа препода-чертёжника в ВУЗе с замашками военрука. И папы-офицера, который в глубоком детстве сажал нас с сестрой рисовать карты исторических баталий. Ну, чтоб обои не портили…

Стриж поперхнулся:

— Да, мои предки были ещё ничего… — поржали, и мы вдвоем снова вошли в эпицентр морозилки. Под Глебово пожелание показать там этой херне кузькину мать, а то у него уже яйца к штанам примерзают. А у него на них ещё, можно сказать, планы… Не на штаны, если чё! Штаны-то он и новые купит, пачку! Конец цитаты…

Источник ненормального холода никуда не делся. И нагнанную температуру сбавлять даже не думал. Рома взялся за кинжал, отпихнув меня. Хрипло бормоча, что в жизни он ещё так не позорился, чтоб вместо него на амбразуру пёрла баба, пусть она и товарищ… Мол, его иначе воспитывали. Попыталась выдать подзатыльник, но эта языкатая зараза увернулась и стала примериваться, куда б тут ткнуть — так, чтоб с гарантией?

Всадив в него четвертак лечилок, посоветовала подождать. Щас, может получится…

Нет, ну а почему бы и нет? Если мои щиты обладают некоторой кинетической энергией (пришмякнутый Коловрат не даст соврать), то что мешает разогнать их так, чтобы рассечь этот чёртов лёд — и уже тогда попытаться отковырнуть кристалл с постамента кинжалом? Всё возни меньше…

— Ты чё делаешь, самоубийца хренова? — просипел Рома, глядя как раскручиваются энергопотоки в сжавшемся на месте стыка "кольце".

— Не ме-шай, — по слогам пробормотала, опасаясь потерять концентрацию.

Ага, работает. Сил, правда, тянет немеряно… И, по-моему, щас эта фигня вокруг, которая как бы лёд, но на самом деле не лёд, начнёт переходить обратно в газообразное состояние… Успеть бы!

— Давай! — крикнула, за краткое мгновение снимая вертящуюся карусель, которая и впрямь прорубила наледь с упорством машины (крошки по сторонам летело — словами не передать сколько! Там ведь слой тоже рос! Но пила оказалась чуть быстрее…) и уже принялась с визгом чиркать по постаменту.

Рома одним слитным движением прыгнул к камню, вытянул руку с кинжалом, разом обтянутую мной, с перепугу, варежкообразным щитом, и ткнул кончиком лезвия точнёхонько на стык. Как по маслу отошло! Точнее, как кусок торта с подставки, лопаткой снял… Тускло мигнувший кристалл выдал в воздух столб искр, смахивающих на северное сияние, и стал заваливаться на бок — стриж эту здоровенную дуру тут же подхватил, бешено при этом зашипев, ибо обожгло его сквозь броник, с хрустом покрывшийся ледовой коркой, не просто нефигово, а едва ли не смертельно! Дверь стала закрываться… Я, понимая, что Рома сейчас почти не аллё, кинжал у него к рукам тоже нахер примёрз, вломила меж створок щит вместо распорки, подхватила нитями хрипящее от начавшегося острого сердечного приступа тело, зверски слипшееся с явно недружественно настроенным кристаллом, и, без счёта всаживая лечилки, рванула на выход. В запустившейся реакции.

Бля.

Абрам, ранее мудро скомандовав отход остальным и уверившись, что мы выскочили, закинул на плечо невменяемого племянника, так и не расставшегося с добытым, — сам чуть не примёрз к этой дряни вторым! — и припустил по коридору. Да так припустил, что только пятки засверкали! Кинув в них стопку лечилок, чтоб по дороге Ромка не загнулся от болевого шока, вследствии тотальной заморозки всех потрохов, остановилась и обернулась. Поставила тройной щит на комнату со смертельно опасной взвесью в поползшем плотном стелящемся тумане… Может, выгадаю хоть секунд десять-пятнадцать… И драпанула следом.

"Стеша умненький, Стеша молодец!" — мысленно приговаривала, вспоминая что бежать нам теперь по верху раза в три меньше. Осталось только по-максимуму сократить это походное время на марше — не знаю, навесив щиты между пролётами стен? Ну, другого варианта чё-т не вижу… Хотя бы потому, что Абраша мчится с племянником на шее, остальные тоже в меру нагружены — и неслабо так пострадали от этой адской морозилки, а я вообще пока не настолько прыгуча. Но с кошками маяться нам однозначно некогда…

Вылетали мы из подземелья уже как из бассейна. Глухо кашляя от резко повысившегося процента углекислого газа — щиты пали быстро. Их, если я не ошибаюсь, тупо выбило враз скакнувшим давлением, потому что "бум!" сзади раздался ну очень характерный… И гулко дрогнула земля.

Ромка снова хрипел от болевого шока. Но из последних сил держался сам в угасающем сознании и держал подлую штуку, чтоб она не задевала Абрашу… Добавила лечилку помощней. Вроде у Макара в сумке и противошоковое имелось, но сейчас не до того. Любая задержка смерти подобна. Для всей команды.

Чёрт, надо быстрей лететь. Тут же везде скопился такой объём, что вот-вот воздуха тупо не останется! Его вытеснит освободившимися соединениями углекислого газа. Полагаю, минут за пять максимум… Мы задохнёмся. Не говоря уже о том, что силикатные соединения тоже могут перейти в видоизменившуюся форму. Например, покрыв всю округу тонким слоем стекла… Так не бывает? Ну, для запуска подобной реакции сухого льда тоже как бы вода нужна в достаточном количестве!… А я тут водоёмов что-то не вижу, но дышать уже толком нечем!

А уж если в местную магформулу ещё что-то из азотов затесалось…

Прибавила ходу. Жить очень хочется, да.

Народ, весьма дружно сообразив, что пора беречь дыхание и скорость, был искренне рад заранее поставленным мной намордникам… В условиях начавшего стелиться по земле и всем поверхностям тумана. Потому что появившихся мини-фронтов перепада температур и давлений — из самой этой ядовитой субстанции, полным ходом испаряющейся, — хватило бы, чтоб выесть глаза и сжечь нафиг слизистые… Для начала окончательно просадив резерв их и без того подыхающих шлемов. Я вообще поражаюсь, как мы в той комнате не получили критические обморожения?! И как вообще дышать могли?!

Болевой шок от процесса замораживания заживо всё не кончался. Видно, как и сам процесс замораживания. Купировала очередную попытку инфаркта ещё парой мощных лечилок… Блин, Ромку бы от людоедского девайса как-то оторвать… Я б сама понесла эту гадость. Но когда тут успеешь?!

— Без кошек! Прыгаем на щит! — заорала, подставляя первую линзу. Макар разбежался (мчал впереди) и как большой гепард прыгнул. Дальше самостоятельно перескочил на следующую стену, чуть пошатывающуюся. Стефан гибко скользнул следом…

Прикинув, что она может тупо не выдержать откормленного Глебушка-Хлебушка со здоровенным сидором, полным натыренного в подсобке хладняка, который в сумме добавил нашему танку кабы не центнер веса… Ну просто, где комплекция высокого, но жилистого Макара, и где шкафообразный Глеб? Плюнула и подстелила ещё щит, укрепив кусок стены нитями… Лучше я потом свалюсь с истощением, чем тут подло завалится Глеб — время теряй, выковыривая этот промахнувшийся БТР из получившейся ямы…

Нахер, я жить хочу! И команда тоже.

Под ногами у Абрама, с удвоенным весом из-за Ромы на плече и фиг знает какой прибавкой от кристалла, следующая перемычка таки начала рушиться. С мысленным матом поймав оба тела уже почти в полёте, на осыпающейся кирпичной крошке, поднатужилась и перекинула на соседний крепкий участок. Прыгнула сама. Начинала кружиться голова. Воздух! Воздуха катастрофически мало!…

Врёшь, уйдём! Пока у меня есть резерв, точно уйдём!

На очередном повороте Глеба чуть не накрыло прилетевшей откуда-то металлической балкой, когда отвлеклась на отхил вновь посиневшего Ромки. Ага. Часть смотровых башен на востоке, ранее пострадавшие меньше прочих, не выдержали не предусмотренного оригинальным застройщиком перепада температур и давлений (погодные мини-фронты над городом уже вошли в силу, да!) и местами начали разрушаться… Уже окончательно. Шедевр фортификации помирал. Танк крякнул, приседая, и дура пролетела мимо, раздолбав соседний дом. Пылевое облако накрыло метров пятнадцать… Грохот вокруг нарастал. Многократно отражаясь от скал за пределами города. Это "ту-ду-ду-ду-дум!" меня лично почти дезориентировало…

— Быстрее! — рявкнул Макар, добежав к стенам гарнизона. Все снова прибавили ходу.

Промчав до внешнего радиуса города, оглянулась. За спиной разворачивался магический ад. Всё кипело и скрывалось в молочно-белом тумане. Обвалилась ещё одна тонкая башня с севера…

— Ходу! — заорал взмыленный Макар. — Подлечи Омегу!

Обратив внимание на почерневшие рога на Стешкиной маске, вспомнила Витька с мироточащей мордахой и швырнула лечилку. Ну и в остальных заодно. А то их уже на бегу начало пошатывать… Прям заметно пошатывать! Перед мостом через пропасть повторю…

Рома дважды получил тройную норму, его верный носильщик тоже, и мы вылетели через расковырянную ранее бойницу. На обледеневший вариант "набережной" над бесконечным обрывом… Абраша со смещённым центром тяжести поехал боком. Еле успела поймать!

Вморозившийся в Ромку кристалл внезапно ожил и выпустил тонкий столб искр в балюстраду, будто лазером её развалив.

— Ах ты ж сука! — прохрипел убийца. Из последних сил саданул навершием кинжала по несговорчивой будущей премии. Девайс тут же затих… Рому опять стало выгибать и вырубать. Абраму тоже, кстати, досталось…

Да твою ж дивизию!…

Швырнув ещё лечилок в это тело с сине-фиолетовыми губами и на остатках сил несущегося с ним командира, поняла: на нужной скорости мы просто не пройдём по переходу над ущельем, а снижать её нельзя! Это если даже ни у кого не собьёт курс — от испытуемых перегрузок и начавшейся гипоксии — и он, поскользнувшись, не пойдёт камнем вниз!…

Отхилив народ, поднатужилась и точно по центру запустила диск из ранее опробованного варианта. Я просто обязана хоть как повысить наши шансы… Есть контакт! "Горбик" на ближайшую сотню метров выкосило только так — с визгом просто!… И уже толком неуправляемая конструкция улетела вперёд. Разбрасывая крошку псевдольда. Дико повезло, что по прямой траектории, а не снеся на фиг ближайшую колонну… Воодушевившийся Глеб взревел и прибавил ходу. Пару раз повторяла сей опаснейший приём… Вылетели с начавшего скрываться в углекислом тумане моста на последний разворот "улиточного" лабиринта и снова втопили газ. Господи, спасибо тому, кто придумал съёмные ледоходы, как же они нас сегодня выручают-то, а!

А вот арка при нашем приближении стала подозрительно оживать… По внешней поверхности, тут и там, потрескивая, пробегали небольшие электрические разряды. Несколько рун подозрительно светились, кое-где мигая, словно закоротившие лампочки…

Мысленный матерный вопль Абраши был виден по его сгорбившейся спине и напрягшейся до предела холке. Приготовилась прикрывать нас чем покрепче… Обошлось, хоть и сильно постреливало разноцветным.

Короче, эта азиатская легенда про боевое искусство лотоса, на какой-то там стадии испытуемое молниями с неба… Ну, я не китаянка! Мечтаю о другом!…

Нет, перенести никуда не успело и не расщепило — уже супер! Хоть и получили по жопе парой стимулирующих разрядов… Переживём. Я уж думала взобраться аки белки по куску скалы, но там реально пятьдесят метров! Причём совершенно отвесных и гладких — с наскока не возьмёшь, а терять время…

Промчавшись через площадь, соскочили на лестницу вниз, где с перепугу сразу обмотала всех нитями, чтоб, если вдруг начнут катиться колобками, по этим суперотполированным ступеням, так хоть с гарантией могла поймать! И мы, с грохотом ботинок и периодическими проскальзываниями, драпанули к молчаливо стоящей внизу, уже буквально за парой поворотов, двери. Только и успела удивиться: как шипы-то, на этих марафонских отрезках ещё не отлетели?… Их в Череповце, что ль, ковали?

Решётку на ходу просто взорвала, ибо протискиваться в тех сорок сантиметров между прутьями было категорически некогда, да и на хрен оно надо? И по подгорному лазу мы, в стелющихся дымных струях, со скрипящим свистом промчались вниз, едва ли не сидя на жопах. Чудеса на виражах просто… Индиана Джонс и его любимая вагонетка! Я бы собрала всех на общий щит, но ведь каменюк из осадных снарядов навалено где ни попадя! Пешком их огибать вышло быстрее…

Капитальная заминка случилась при подъёме наверх: шахта была тупо узкой! С большим количеством загнутых вниз, острейших ледышек. Сюда-то мы по ней спустились без проблем, а вот наверх — полувздыбленный дикобраз… Так что первым вылез со скоростью мартышки Глеб, дважды чуть не порвав штаны в процессе. И принялся тащить на верёвке бесчувственного Ромку, увешанного на всяк случай щитами с лечилками. Пока мы связывали внизу сидоры, для их поднятия в два приёма.

Последней, прикрывая отход, карабкалась я. Перекрыла как могла эту кроличью нору, заодно глянула наверх, где над сколом горы начиналась всё та же ползучая лавина… Помянула Локи с Одином, и мы бросились к порталу. Контролируя друг друга на заносах, чтоб никто не сорвался в пропасть…

— Почему, мать его, не тикает?! — из последних сил проорал взмыленный Макар. — Нам что, ещё возвращаться сюда?!

Стефан же молча ткнул в обочину, напоминая, что неплохо бы успеть выдрать пару черепков! Я наотмашь, куда глаз упал, шарахнула вперёд по курсу парой нитей, простимулировала арьергард лечилками, и они вдвоём помчались совсем уж на предельных скоростях выкапывать эти штуки.

В кратер к линзе портала по пологому спуску мы влетели как на санях — с суровым юзом и разворотом у торчащего камушка из далёкого космоса. Не глядя, рванула его нитями прямо в подставленные руки второго танка.

Затикало…

— Да вы, блин, издеваетесь?! — не выдержав, заорал возмущённый до глубины души Мак. — Да бля-я!

Стеша, сопя, молча пёр глыбу…

И вот это вот держало весь портал? Прямо возле линзы?!

Которое я вообще чисто автоматически выдрала?!

Нет, ну это уже ни в какие ворота!…

Из портала выпрыгивали просто как зайцы.

— В стороны! — заорала на идиотов, ошивающихся прямо возле выхода.

— Бегом ма-а-арш! — заревел раненым медведем быстро сориентировавшийся Глеб, они с парнями побросали мешки и принялись хватать лишние в данный момент тела, по две-три штуки разом, и утаскивать за стоявшие вдалеке машины скорой.

Я же, кинув ещё лечилок вдогонку взявшему высокий старт Абраше с любимым племянником на загривке, тормознула и развернулась, ставя всё подряд. Только чтоб хоть как-то прикрыть нашу полянку от того полумагического облака химикатов, которое вот-вот сюда выплеснется… Там же, вниз по горам, щас капец шо катится, выжигая все остатки органики… Если они есть вообще! Но нам бы здесь не спалить на фиг таким перепадом температур кусок прилегающей территории! Молчу о том, что при сублимации углекислый газ создаёт хорошее давление… Бумкнет только так! А тут ведь тоже — жилой, густонаселённый микрорайон, да и детская инфекционка рядом!…

Портал принялся закрываться, но, блин, медленно… Силы таяли. Хотя я вообще изумлялась, как продержалась до сих пор? Без этих мерзких подёргиваний внутри, предшествующих тотальному чувству сосущей пустоты… Видно, на голом адреналине их очень щедро добавилось?

Давление на щит возрастало. Чувствую, щас я отсюда полечу, вместе с остатками щитов, аки пробка из бутылки…

Сбоку метнулась какая-то здоровенная чёрная тень. Обдало металлом, и меня уволокли всё к тем же скорым.

— Куда?! — не успела толком возмутиться, как наконец линза портала, поиграв цветом, принялась быстро сворачиваться и под моим последним, опасно истаивающим щитом, который уже просто выпучивало, покрылась дикими завихрениями. Затем с тихим "пуфф!" выпустила просочившееся небольшое облако химозной дряни, от коей прямо на глазах на полянке посворачивалась вся хилая зелень…

И напоследок бумкнуло, оглушив тех, кто оставался в радуисе пятидесяти метров. Тройка стрижей принялась перетаскивать этих насыпавшихся на землю каплунов к медикам, спасая от расползающейся понизу дымки, под нестройный хор горластых противоугонок в близлежащих дворах.

— Ты! Искатель приключений! — прорычал Арсеньев, запихивая меня на каталку. Содрал давно пришедшую в негодность арафатку и напялил на морду лица кислородную маску.

Душил кашель.

— Где Рома?! — просипела как покоцанный Дарт Вейдер. — И Абраша?

— Живы, оба, — показался в дверях машины серебристый ёжик Стрешнева. — Им уже вкололи кучу ампул, в том числе сильнодействующие зелья. Правда, никак не могут отлепить от этого странного камня…

— Щас разъединю, — дернулась встать. Рука в мотоперчатке намертво прижала обратно. И под включенный свет фар гильдмастер поставил в известность:

— Щас я тебя с космосом разъединю, Рощина! И пароль сменю. Легла и лежишь, без сопливых разберёмся! — И раздраконенное нечто прыжком свалило наружу.

Где нарастали перепуганные вопли персонала и кутерьма. А ещё пованивало всякой дрянью. В последний момент лёгким выхлопом прорвавшейся с той стороны. Народ повально кашлял.

— Василиса, вы… — начал замаянный, обросший щетиной за день Дима. Я перебила, проскрипев:

— На сей раз действительно насобирали приключений. Но выяснилось это лишь в самом конце…

— Лежите, — вздохнул куратор. — Немоляев, полагаю, всё равно останется ночевать в Сокольниках.

— Мне интересно, что ему скажет жена? — пробормотала, разглядывая в дверной проём наконец по толку организованную суету. Железной рукой Арсеньева.

— Раза два позвонит по видео продемонстрировать боевую скалку, — невесело хмыкнул лейтенант. Я хрюкнула:

— А там толпа мужиков по форме с красными от спора лицами?

— Примерно, — вздохнул Дима, разглядывая мою вывеску.

— Что? — удивленно потрогала лоб. Вроде всё на месте, даже брови?

— Кошмар, Василиса, просто кошмар, в каком вы все состоянии… Лично вы, так особенно. Хоть на конкурс Снегурочек. Гран-при сразу дадут.

— Живы — и ладно, — я отмахнулась. — Остальное точно поправимо. Главное, тут всё-таки не долбануло многотонной реакцией…

— А что грозило? — нахмурился перешедший на деловой тон Стрешнев. Махнула рукой:

— Какая-то смесь химикатов — вроде как силикаты с разновидностью сухого льда. Не удивлюсь, если до кучи ещё и азота… В количестве, превышающем любые разумные пределы. Там этой дрянью была засыпана вся округа, начиная от твердыни, размером с Измайлово, целиком, и половину Ивановского. А может, и не половину… И немалая часть гор, на которых она стояла.

— Убил бы, — высказался припершийся обратно и подслушивающий с той стороны машины Арсеньев, щёлкнув зажигалкой и прикурив. Понесло дымком. Я закашлялась и чертыхающийся ГМ ушёл…

Неразборчивая ругань по соседству нарастала. А в ушах мешал мерзкий шум ускорившегося в тепличных условиях Москоу-фатерлянд кровотока…

— Что там? — спросила у Димы. Тот прислушался:

— Омега чихвостит водилу, почему без термоконтейнера. Мол, это соедине… Та-ак, Василиса, только не говорите…

— А хрен знает, может, и насобирали, я за каждым в этом плане неотрывно не следила, не до того было… Короче, зовите его, сейчас хоть щитов штук семь наложу. Может, помогут… И, милостью Локи, доставим эту гадость в первозданном виде.

— Вась, блин!… — через пару секунд начал примчавшийся Стеша. Перебила:

— Давай сюда. И когда только успел?

— Да ещё в самом начале, — округлил глаза стриж. — Яндекс приказал, ну мы с Хлебом и накопали… Это был чуть ли не единственный наш маготермоконтейнер, но он же мелкий, работает через пень-колоду, его бы хоть во второй посадить!… Но эти идиоты ни хрена не привезли!

— Готово. Если получится, довезём. Держи получившуюся матрёшку при себе на расстоянии не больше сотни метров от меня.

— Да, я помню, — кивнул парень.

— Как там Рома с Абрашей?

— Да норм, живы. Командир уже во всю матерится, вымогая у центра доптранспорт, потому что пригнанный не соответствует тому, что мы приволокли из сопределья…

— А как вообще?…

— Да при подходе Арсеньева, стоило тому, светя фарами, сунуться к их "склейке" с саблей наперевес, эта каменная фигня сама отвалилась и предпочла больше не отсвечивать… — Меня стал душить неприличный хохот. Откашлявшись после очередного спазма в бронхах, поинтересовалась:

— А ты-то почему до сих пор на ногах, а не в наморднике?

— А я набор стимуляторов из Маковой сумки вломил, и мне пока норм, — пожал плечами Стеша, наблюдая за повышенной суетой снаружи.

— И на сколько их хватит?

— Да фиг знает. На такое говно никто не рассчитывал… — чуть заторможенно отозвался Омега. Интенсивно над чем-то размышляя.

— Руку протяни, мне счас не стоит сильно скакать и напрягаться, башка от гипоксии кружится…

— Щас он ноги вытянет! — рыкнул как из-под земли выросший Игорь.

— Не делай мне мигрень, а? — попросила. — Ты офигенный молодец, но давай ты будешь сыпать искрами с глаз где-нибудь подальше? И так башка трещит, как с перепою… У меня нет истощения — обыкновенная гипоксия. Которая скоро пройдёт.

Под офигевшим взглядом Стеши гильдмастер раздражённо сплюнул и отвалил кошмарить персонал по второму кругу.

— Э-э… фига у вас высокие отношения…

— Хил ему нужен, — устало открестилась я. — И, похоже, очень сильно… Раз при всей своей агрессивности предпочитает не дрючить возможного подчинённого.

— Ну да, ну да…

— Ты мне тут не "дакай", а зови остальных, кто на ногах. И кто не очень — тоже. Ещё не хватало запустить у вас это дерьмовое состояние…

В течение ближайшей четверти часа ко мне по очереди дотащились оставшиеся четверо смелых. И отмороженных, да. Теперь уже официально. С чем я их, полушутя, и поздравила… В нашем полку прибыло!

— Ты с чем так долго возишься? — сунул нос в машину наш торт с орехами, когда хилила уже полуголого Рому, раздражённо сопя в кислородную маску.

— С качеством.

— И зачем? — сощурился ГМ. Стриж выдал ему ответный взгляд а-ля "И чё сюда приперся? Не видишь — заняты!"

Я смотрю, данные пятеро Арсеньева не сильно-то и пугаются, мягко говоря. Их больше беспокоят непосредственное руководство и оклад…

Короче, мне определённо нравится эта пятёрка!

— Затем, что тут был способен привести к смерти не столько долбаный ожог сверхнизкой температурой! Но, скорее, болевой шок в процессе… Болевой шок от процесса замораживания заживо. А я не халтурю. Как бы то ни было, любой болевой шок — это гарантированный инфаркт. Ну, если отбросить подробности… Вроде той, что на холоде кровь становится более вязкой и сердцу реально труднее толкать её по сосудам. Хотя до инсульта там тоже не слишком далеко оставалось… И антишоковое у них с собой, конечно, было. А вот времени на его применение катастрофически не находилось. Я, в принципе, и без такого костыля на бегу как-то справлялась… Команда вся осталась на ногах. Но на скорую руку — это на скорую руку. А я, повторяю, не халтурю никогда.

— Да, я по Луке заметил, — процедил гильдмастер.

— О, спасибо, что напомнил, — кивнула. — Ромк, позже напомнишь мне, что ты первый на очереди…

— Да ладно? — поднял брови убийца. Ну, моя-то тридцатка про апнутого Луку вся в курсе, так или иначе. По углам, конечно, не треплются. Но знать знают. Кивнула:

— Сколько там тебе оставалось до поднятия ранга? Вот и проверим статистику… Не рассчитывай, что обязательно получится сделать из тебя вторую А-шку, как Терцо†, но вот ускорение процесса возможно… И нам никто не мешает ещё над чем-нибудь поэкспериментировать… — Арсеньев потихоньку зверел. Рыкнул:

— Рощина. Тебе что было сказано? Не высовываться!

— А я и не высовываюсь, — парировала. — То что происходит в порталах — остаётся в порталах. Сейчас его, считай, уже реанимировали зельями. Ну а я лишь довела до ума результат, так? — ткнула пальцем в голые рёбра, на которых на глазах уменьшались ужасающие багровые пятна. Ромка заржал:

— Отстань, я щекотки боюсь! — Сбоку включились фары… Да блин, ну что ты всё время под руку-то суёшься, сволочь?

— Сиди молча, — хмуро посоветовала. — Часть совсем уж глубинных ожогов ещё осталась. А я сегодня планирую спать спокойно! Точно зная, что стёрла для тебя все последствия! — Ромка, проникшись, заткнулся и дёргаться перестал…

Вскоре на нашу иллюминацию принесло остальных четырёх. Уже с какой-то хавкой. Я запоздало сообразила, что рискую остаться голодной. Крикнула:

— Глеб! Сожрёшь все бутеры — я от тебя откушу! — Танк заржал и пообещал оставить, парочку.

Хилила ещё минут так семь. Видно, не самые приятные ощущения, ибо ухмылка у героя труда выходила кривоватой. Полагаю, сходило на нет действие обезболивающей составляющей в зельях. А про его терпелку я уже запомнила… Ну да ничего. Главное, жить будет. И будет жить хорошо…

— Так, всё, я на полчаса спать, — поставила перед фактом, убедившись что подотчётный организм слоновьими темпами пошёл на поправку. — И следите, чтоб эта машинка с такой удобной каталочкой случайно не увезла меня в голубые дали… А то мало ли, водила забудет, что в салоне неучтённый организм?… И где моя жратва? — Пофыркивающий Глеб протянул бумажный свёрток. А сгонявший за горячим чаем Стеша пообещал сидеть и караулить, пока остальные разбираются с грузом. И потом разбудить. Чтоб меня и впрямь ненароком не увезли не по адресу.

Рома, кстати, послав всё на фиг, плотно перекусил и завалился спать в соседней скорой. Так что Стефан караулил обоих.

***

Будить меня пришёл Абраша. Сел рядом на откидушку. Подумал.

— Короче, я считаю: кинжал яйцеголовые вернут тебе ещё не скоро. Он, собака такая, по выходу из портала прикинулся ветошью. Из чего лично я делаю вывод, что и он может оказаться местечковой разновидностью излишне сообразительного ИИ — ну как тот, что вы с Лукой выперли из "красного мира".

— А почему "красного"? — не въехала я. — Нормальная ж округа была?

Командир скривился:

— Округа-то, может, и нормальная… А вот сигнатура у неё в конце выдалась такая, что будь здоров. Красный мир — это уровень опасности, исходящей от обитателей. А не цвет самого мира, понимаешь? — Я кивнула. Чё-т совсем уже не соображаю, а ведь эту информацию получила ещё от Беловой и из сопутствующих брошюрок… — Ну вот. Короче, не удивлюсь, если он вообще ничего не просемафорит научникам — ведь хитрожопые охотники должны впечатлить гораздо больше каких-то там скучных яйцеголовых… И, если исходить из такой логики, то он уже определился с дальнейшей судьбой. Поэтому и насиловать в лабораториях будут долго… Рассчитывай, что подаришь Стрешневу гораздо позже.

— Хм.

— Представь себе, — пожал плечами задолбанный командир. — Ну и, собственно, я также предполагаю, что сегодняшняя льдистая гадость — в некотором роде сводный младший брат той бандуры, что вы с Лукой упёрли… По крайней мере, это было бы логично. Да и, по моим ощущениям, сегодняшняя тяжесть как раз равнялась тем "один и восемь g", которые вы с Федей проклинали в пустыне. Плюс анализ некоторых кусков раздолбанной вами стелы показал, что камень почти идентичен тому, который был использован в "вигваме". Если не считать вкрапления одного редкоземельного металла… Из чего вытекает… — Абраша слабо ухмыльнулся. — Ну ты поняла, да?

Я кивнула. Ещё пара порталов в этот мир, которому так не везёт, и данное сопределье выпустит местный аналог листовок "Wanted!" С просто астрономической суммой за наши головы.

И не сказать, что это предел моих мечтаний…

— Короче, специфика команд в итоге не соответствует реальному уровню этих порталов. И лично мы по возвращении в Сокольники пойдём качать права, чтоб двум отделам ВТО выдали дополнительное финансирование и расходники — да и годного персонала добавили для создания более совершенной системы отслеживания и замеров. Потому что: ладно, сегодня нам повезло. А если не повезёт завтра? И вляпаемся туда, откуда сможет уйти только Мегатрон типа Ковбоя? — Вновь подслушивающий с той стороны Арсеньев хмыкнул. Прикурил:

— Ну, доля разума во всех этих длинных словах есть, — Абраша уничижительно фыркнул типа "тебя спросить забыли!"

***

— Изначально это был обычный поход в сопределье, Василиса! — стонал Немоляев, обхватив голову руками.

— Александр Александрович, ситуация оборачивалась совсем уж внештатно, — оправдывалась я. — И инструментов для её урегулирования у них просто не было предусмотрено! В результате, да, без репетиций пробовала новое! Прямо в портале! А что делать? Жить-то хочется…

— Да, я уже заметил, что в порталах от обилия адреналина у вас случаются завихрения в мозгах и вылезает охотничья сторона. И я бы не назвал её сильно хорошей! Вы рискуете на порядки больше, чем в своей повседневной жизни, а как раз там гражданка Рощина вполне законопослушна и старается не создавать проблем! А в сопределье, я смотрю, все пробки вырубаются, вы начинаете экспериментировать, много где совать нос — и грести всё, на что глаз упал! — закончил капитан, лихорадочно обыскивая уже второй ящик. В верхнем, видно, заначки с валерьянкой (хотя, скорее, с коньяком) не оказалось.

— Ну конечно, мы всё там выгребли, — недоумённо начала я, искоса посматривая на начальника. — А иначе зачем мы вообще туда шли?…

— Василиса, я с вами или сопьюсь, или меня жена выгонит, — с тоской резюмировал начальник, спустя минуту таки отыскав заветную флягу и накапав себе в чай пару ложек.

— Нет, я признаю, что в этот раз глупо получилось… Мы, так сказать, попёрли искать приключений по проторенной дорожке — и никому, вот вообще никому, даже уравновешенному Абраму или Стефану, не пришло в голову, что ларчик просто открывается. И стоит прям у портала, хорошенечко пошарить под ногами… Он запитываться-то перестал, когда я выдрала этот чёртов метеорит. Но кто мог знать!…

— Василиса, это кошмар… — вновь схватился за голову Батарейка. Спустя минут десять, потраченных на ознакомление с прилетевшими на почту новыми данными. — Судя по предварительному анализу, это и впрямь должен быть тот же мир, в который вы попадали с Лукой, только другая его часть, сильно другая… И если тот "скайнет" очень хотел свалить подальше от хозяев — сам хотел, то этот всё устраивало!… И получилось, что вы влезли в чужую трансформаторную будку, сами к ней докопавшись, сломав рубильники и попутно обнеся чужие закрома! Ну, их остатки… Потому что три с половиной десятка отлично сохранившихся палашей и ещё с пяток мелочёвки, плюс руны на физических носителях — это для нас нынче существенно, особенно с учётом того, что стрижей на всю Москву только четыре полных корпуса, и оружие выходит из строя часто… А для оригинальных владельцев — явно капля в море, раз их элементарно забыли в подсобном помещении…

— Ну… Думаю, да.

— И получается, — капитан тяжко глянул, — что у этой "будки" к вам изначально претензий не было! И не сунься вы на территорию твердыни, он бы вас, скорее всего, даже не тронул — как говорят спецы Светлова, там должен иметься протокол на каждый отдельный радиус… А вы, с вашей делегацией мародёров, влезли без всякого пиетета!…

— Товарищ капитан, ну ведь не в прошлой версии Америки живём, страдающей всякой "толерастией", — насупленно попыталась отбиться я. — Мы вообще не предполагали, что он не имеет отношения к порталу. А просто защищает этот мёртвый город от вселения конкурирующего клана — или что там у них за Санта-Барбара… Ну, метеорит в той ситуации для нас катастрофически глупо выглядел!

— Василиса, — с грустью подпер подбородок кулаком начальник, — это я сейчас для всего ЗД "Сокольники" катастрофически глупо выгляжу… Ну да чёрт с ним, не впервой в жизни позориться… Объясняю на будущее: и в самих мирах сопределья — и между мирами или их альянсами — вполне могут происходить вялотекущие, а может и не очень, конфликты. Военные конфликты. Скорее, даже обязаны… И мы там, честно говоря, пока не тянем даже на третью сторону — так, бежали мыши мимо…

— Мышка бежала, хвостиком махнула, — не слишком весело хмыкнула я. Немоляев тяжко вздохнул:

— Вот лично с вами, Василиса, именно так и происходит! Почему-то. Так что давайте-ка вы постараетесь высовываться поменьше, а?… Чтоб хвостик в очередном портале не остался.

— Хм. То что они периодически то одну финтифлюшку делят, то другую — пёс с ним. Лишь бы к нам поменьше лезли… У меня вопрос: вроде где-то слышала, что есть переносные заслонки?

— Есть. Но их никто не потащит на зелёнку, даже с вашей удачей, — глянул на меня АА, накапав из фляжки прям в опустевшую чайную чашку и махом выпив.

— А что для этого надо? — нахмурилась. Нет. Я же точно слышала, что применяют их довольно часто… Вопрос: при соблюдении каких условий?

— Для этого надо быть хотя бы "А", иметь опыт, репутацию и наглость, — ворвался в наш мирный разговор вперевшийся в кабинет Арсеньев. Бросил мне на колени куртку. — Вот как я примерно… Ты у оружейников забыла.

— И проплаченный в частном порядке договор с магическим корпусом ЗД, — отсутствующе продолжил мысль Немоляев, кивнув ему. Прочирикала электронка, и капитан полез её проверять. Примерно спустя минуту, перечитав раз эдак в третий, вновь схватился за голову. Долго думал…

— Я, вообще-то, за тобой приехал, — поставил в известность Игорь, без пиетета наливая себе остывшего чайку. — Рассказать, что уже готовлю на тебя доки, и какие у нас в команде правила. Ждал чуть ли не четверть часа, заскучал, ушёл за кофе, а тут из портала вываливается кучка воинствующих мародёров. По принципу: разрушат что можно и что нельзя, что не разрушаемо в принципе — совершенно точно; снесут с лица земли любые древние постройки и выкопают все мумии в ближайших курганах. Даже если это мумии мышей. В общем, "База торпедных катеров. Онлайн-заказы, без регистрации и смс. Заказ услуги по телефону 8–800–…".

Швырнула в это тело принесённой курткой. Не тонкостенной же чашечкой было бросать? Мне капитанский сервиз, расписанный райскими птицами, ну очень нравится…

— Чёрные археологи вы, короче! Мне подходит, — хохотнул нимало не смущённый гильдмастер, сверкая глазами-виноградинами. Поймал куртку и протянул обратно. — Заканчивай лясы точить и поехали, где потише. На кофе, например. Я ведь его так и не выпил. Заодно и перекусим. Я, вообще-то, тоже после портала. Голодный.

— Кхм, Василиса, — начал смирившийся с содержанием письма и вновь поймавший дзен капитан, — зайдите-ка к Житову хотя бы на поверхностный осмотр. Он очень настаивает… — Арсеньев сощурился. АА кашлянул.

— Получив первичные результаты анализа тех азотистых соединений — да, вы были правы, там не просто отвердевший углекислый газ… Словом, опасных азотистых соединений, явно полученных при запуске формирования реагента именно магическим ударом… В общем, он разумно опасается, что бежали вы оттуда излишне весело под запустившуюся обратную реакцию на всю округу. И очень просит хотя бы по-быстрому просветить ваши легкие. И сделать томограмму. Оборудование, в принципе, уже настроено, так что… Это ненадолго, — оторвавшись от экрана, начальник устало вздохнул. — Действительно: зайдите, Василиса. Мне лично тоже будет спокойнее.

— Хорошо, сейчас забегу, — кивнула. — Есть ещё что нового?

— Научники передали, что лично ваш сувенир из страны оленьей они будут исследовать не менее двух недель. Это если всё получится сразу. Если нет, может затянуться и до двух месяцев… Поэтому не рассчитывайте получить его на днях. Кстати, зачем он вам? Созрели изучать ножевой бой? — Я покачала головой:

— Да боже упаси. Когда там у Стрешнева-то день рожденья? Вроде, осенью?

— Двадцать третьего сентября у него день рождения, — осторожно произнёс Немоляев.

— Ещё и петушиная дева по гороскопу, — вполголоса пробормотал Игорь. — Впрочем, неудивительно…

— Боже, зачем? — тихо-тихо так поинтересовался капитан. Пожала плечами:

— Да просто Стрешнев и ножи — идеальное сочетание. Как кофе с корицей. А мне эта железка — страшно сказать, как к рукам приклеилась… Он такой… идеальный! В общем, пусть Диме достанется. Идеальный Дима плюс идеальный кинжал — будет песня…

— Василиса, — откашлялся Батарейка, — вы хоть представляете его примерную рыночную стоимость? — Отмахнулась:

— Не-а, не представляю и представлять не хочу. У меня вон лук есть, такой же "нестандартной ценности", скажем так. Пусть ребёнку хоть нож в игрушки достанется. Может, меньше грустить станет…

— И о чём грустит лейтенант? — вкрадчиво так уточнил Арсеньев. Округлила глаза:

— А мне почём знать? Спасибо, хватает Славки с его подростковыми закидонами! Ещё лезть в душу ко второму, такому же тихому моральному чудовищу — ну на фиг!

Обсуждаемое "чудовище" вежливо постучалось в дверь, и обсуждение пришлось свернуть…

— Ну что там? — сходу поинтересовался у него капитан, пребывая под впечатлением от моих нестандартных тараканов.

— Если цензурно, оружейники офигели от того, что у всей пятёрки полопались перчатки — а они на какой-то спецподложке, из последних разработок… Говорят, выдерживают температурный режим до "минус восьмидесяти семи". В связи с чем не верят, что в таком ледяном аду вообще можно было выжить без скафандров… В общем, там сейчас ругань, — уставший куратор глянул на меня.

А у меня слегонца так подсветились глаза. Счас, похоже, не только к Житову надо завернуть! Но и вниз не помешает. Повторно!

— С дорогостоящими, вшитыми металлическими пластинами всё в порядке — по дороге их никто из стрижей из разваливающихся перчаток не потерял. Так что пятёрку хоть и ругают, но не сильно, — очень правильно расценил мою подсветку Дима. — Василиса, не надо устраивать внизу претензию на геноцид. Уже Донского вызвали. Лично разбирается. Да и вашему "Абраше" палец в рот не клади… — Я повеселела. Представив, как командир пятёрки отрывается на прижимистых оружейниках. За все потраченные в портале нервы.

— Ещё, правда, матерятся на обнулённые шлемы, — спустил меня с небес на землю Стрешнев. — Сказали, теперь их перезаряжать, калибровать и прочее — чуть ли не неделю. Ещё и менять какие-то детали. Просадили вы, в общем, ресурс…

— Оно и неудивительно, — пробормотала, комкая в руках новую, минут сорок назад со скандалом выданную лысым арафатку — взамен издохшей в сопределье и в клочья порванной Арсеньевым на выходе.

Кстати, шлем заказать не удалось. Гильдмастер Львов меня очень быстро просветил: данная конструкция не особо-то и помогает. В смысле, в особо агрессивных средах сопределья срок работы девайса сокращается просто до мизерных значений. И в более высокоранговых порталах он не то чтобы совсем бесполезен, но своих денег не окупает. А на вопрос, чего же делать и как же быть, хитро поиграл бровями. Затем, расщедрившись, сообщил: так и быть, решит мой маленький вопрос. Если мне ещё понадобится…

Зараза.

— В общем, весёлый у вас вышел поход, — подвёл итог в край задолбанный Дима.

Подумав, кинула в это тело лечилку. Ему ещё домой как-то тащиться, бедному. После почти суток непрерывной работы там и сям…

***

У Житова выяснилось, что я, со всей этой беготнёй, за пару месяцев сильно похудела — сантиметра на три. А где так вообще — на пять…

Мышцы, конечно, стали появляться, но их массу-объём пока толком не набрала. По большому счёту, я просто очень неплохо подсушилась… И значительно улучшила осанку.

Нет, возможно, спустя полгодика — неустанными стараниями Коловрата! — из нынешней претензии на вешалку снова начну походить на нормальную себя, но это уже получится чистый вес с неплохо (ну, как для женщины) проработанными мышцами. В остальном, кроме усталости и пониженного сахара в крови, док ничего не обнаружил.

Хотя очень старался. И он, и томограф, и медсестрички… Но анализы сказали — годен! Профессору пришлось смириться и отпустить меня с миром. А он, бедненький, мечтал уложить дурочку на законную койку хотя бы на полсуток. Не повезло…

Так-с, пока в ближайшем окружении нет неучтённых организмов, надо потрясти самого сведущего в зельях в ЗД человека.

— Иннокентий Палыч, у меня к вам, возможно, где-то странный и даже местами меркантильный вопрос…

— О. Мне уже интересно, о чём именно? — воздел брови Житов. На мой вопросительный взгляд пояснил:

— Судя по вашим действиям с момента инициации, а, возможно, и раньше, я же до этого вас не встречал, в вашу прекрасную голову приходят нетривиальные идеи. И рассуждаете вы далеко не прямоугольными конструкциями. Что на фоне всех этих вояк весьма ценно. Итак, чем могу помочь?

— Понимаете, мне было интересно, как создают зелья. Ведь по сути одинаковые ресурсы в разных порталах вряд ли находят… Да и врата в один и тот же мир вновь откроются с мизерной вероятностью… Так как вы получаете материалы для зелий в большом объёме? Чтобы не изменять их свойств и без длительных исследований?

— Присаживайтесь. Разговор, похоже, выйдет долгий… — Житов включил электрочайник и, достав ситечко в виде ложки, обильно наполнил её чёрным чаем из фольгированной пачки.

— Вы присоединитесь? Нет? Ваше право… Итак. Для начала поясню: многие наши известные продукты — растительного или животного происхождения — в определённых условиях, под воздействием энергии самоцветов (преобразованной или не очень), меняют свои свойства на строго изученные. В большинстве своём все эти псевдоаптечные изделия состоят как раз из наших обычных ингредиентов — просто их природа была специально изменена. Да, есть и такие зелья, которые изготавливаются непосредственно из трофеев… Но тут тоже имеется закономерность. Как бы ненаучно ни звучало, но большинство портальных ресурсов имеют схожие параметры. Возьмем, к примеру, грибы. В разных мирах они выглядят по-разному, объединяет их лишь… Впрочем, не стоит углубляться в микологию. Главное, мы всегда можем их классифицировать. Так вот: да, грибы бывают разные — собственно, как и на матушке-Земле, НО. Все грибы — все! — во всех мирах имеют нечто общее… И, соответственно, могут быть — так или иначе — использованы.

— То есть вы хотите сказать, что какой-то там шампиньон из сопределья может быть не только съедобен, но и обладать заранее предсказанными по определённым показателям свойствами?

— Да. Иначе бы то же мясо монстров или растения не применялись практически повсеместно. Хотя для вас, охотников, там почти всё съедобно… В общем, на данный момент есть подтверждённые сводные таблицы. По различным материалам со схожими и взаимозаменяющимися свойствами. Да, делаются определённые анализы и заборы материала, но всё это уже давно отработано. И не только у нас. В любом развитом государстве.

— Хорошо, с этим более-менее ясно… Тогда следующий вопрос: как именно делают зелья?

— Вы хотите узнать технологию создания? — Житов тонко улыбнулся. — Боюсь, тут я вам не помощник. Да и никто этого не расскажет просто потому, что у вас не хватит допуска.

— Ага, то есть это государственная тайна?

— Именно, драгоценная. Весь технологический процесс знают лишь единицы, которых не знает никто. И, насколько я понимаю, в любой мало-мальски развитой стране — так же. Наши и забугорные зелья — очень разные по составу, хоть и по своему фармакологическому действию схожи. А в странах третьего мира, которых сейчас и нет вовсе, где все перешли в статус колоний, пусть и кричат, что это не так, вообще нет подобных производств. Слишком дорого. Проще купить готовое или подергать за сиську Большого брата… Да и собственных научных институтов там никогда, по сути, не было.

Чайник громко щёлкнул, выключаясь. Профессор достал из утопленного в стене шкафчика стакан в серебряном подстаканнике с гербом СССР, улыбнулся моему офигеванию и заварил себе в нём чай.

— Хорошо. Я поняла, что дома на коленке или в скороварке я не смогу создать хоть какое-то удобоваримое зелье…

— Ну… Максимум, что у вас получится, — взвар с неизвестными свойствами, — Житов с видимым удовольствием на лице достал кулёк "Коровки". Предложил мне. Взяла пару штук, поблагодарила. Хотя они настолько сладкие, что как по мне это не название, это предупреждение… Чем грозит.

— Дай бог, чтоб не ядовитый, и в процессе варки вы не взорвали квартиру вместе с микрорайоном… Шутка, Василиса. Ну, почти… Просто не понимая свойств исходных материалов, не имея наработанной научной базы и нормальной лаборатории, вы не то что не сможете сделать хоть немного похожее на "зелье" — вы, скорее всего, отправите своими экспериментами на экстренную встречу с патологоанатомами весь подъезд. Если не дом…

Ё-маё… Это я вот так просто думала дома из грибочков что-то там сварить?…

— Какое у вас сейчас сложное выражение лица. Не переживайте так. Те ложные Шиттаке, что вы стребовали в качестве оплаты за рейд с БСМ, обычный портальный гриб без каких-либо сверхсвойств. Их неплохо берут рестораны, кстати. Отличаются высокой калорийностью и нежным вкусом. Дают несколько урожаев в год. Растут даже под снегом при минус тридцати. Удивительная выживаемость. Как это ни странно, но подобные встречаются часто и в разных мирах. Хотя что странного — они и у нас теперь встречаются, пусть и слегка мутируют в процессе, сильно уступая в размерах прародителям. Всё дело в их спорах, кои охотники таскают на себе туда-сюда в огромных количествах. Так что, если поедете в лес за грибами, не удивляйтесь… И да, они не одни такие переселенцы, есть и некоторые виды растений. Хорошо, хоть откровенно ядовитых не встречается… Пока что.

Значит, Потап всего лишь обожрался очень питательным и сверхдорогим ингредиентом для жульена… А чего он так вырос-то?

— Ла-а-адно… — протянула, задумавшись.

Если зелья настолько сложная штука, — даже вон, гостайну устроили высшего ранга, — то ясно как день, что можно свой интерес засунуть в задницу. Ибо если я двинусь дальше, опутает меня государство своими допусками так, что до конца жизни придётся жить в бункере, под каким-нибудь НИИ — в тундре, без права разговоров даже с местной кофеваркой.

— С этим мне всё ясно. Тогда следующий вопрос. Я просто не занималась исследованием — зелья всегда лечебные?

— Ну что вы, — улыбнулся док. — Конечно, нет. Есть и боевые коктейли. Подстёгивающие реакцию, выносливость и прочее — на какое-то время. Есть даже разнообразные аналоги взрывчатки. Естественно, подобное нельзя найти в продаже.

— Да, всё в дом, всё в семью… Охотникам, как я поняла, подобное можно купить? — или самим сбацать, как мелкому обезьянёнку Лёшеньке…

— Ну, вам необходимо обратиться с запросом к нашим оружейникам, и да, после их разрешения приобрести подобное в отделе снабжения возможно. По прейскуранту.

— И, конечно, дорого? Иначе б те же Бобры имели бы в своем арсенале пару-тройку каких-нибудь гранат с эффектом напалма.

— Ну, вы сами всё понимаете, — пожал плечами док. — Им накладно покупать такие вещи. Они не отобьют цену ресурсами из низкоуровневых порталов. Хотя, на мой взгляд, как оружие последнего шанса логично было бы таскать парочку… — Житов, положив ситечко на блюдце, откусил треть конфетки и потянул крепчайший чай, блаженно жмурясь. — Я удовлетворил ваше любопытство?

— В целом, да… — какая-то мысль бегала по задворкам опустевшего от осознания возможной жопы черепа. Поэтому её и удалось ухватить за хвост. — Возможно ли усилить зелья с помощью умений охотников?

— В целом, такие эксперименты велись. Но. Высокоранговые охотники как-то не очень расположены терять время в скучных опытах среди людей в белых халатах, которых ненавидят после посещения изолятора. Уж простите, но это уже психология, и её нам не изменить. Да и в целом — для вас это потеря времени и денег. Плюс нынче "за бесплатно" у нас быстро отучиваются работать, а тут паши́ за мизерный оклад на благо государства… Ну, вы поняли концепцию.

— А я могу поучаствовать?

— Кхм!… — чуть не захлебнулся чаем проф. — Простите за любопытство, но с чего вдруг в вас проснулся учёный?

— Понимаете, Иннокентий Палыч… Моя тридцатка уверяет, что лично мои пожелания — ну знаете, в духе деревенской ведьмы: чтоб тебе чихалось! Или "Здоровья, счастья и творческих узбеков!" — пусть и корявенько, но работают. Вот мне и стало интересно…

— Хм… Говорите, у вас уже получаются почти полноценные усиления?

— Ну, усиливать я и раньше могла…

— Нет, ваше ускорение или увеличение силы — это другое. Усиления или бафы, как модно говорить, это умения, сходные с благословением. Механизм работы пока не очень ясен, но это абсолютно не мешает ему быть… То есть стрижи утверждают, что вы-де обладаете подобными скрытыми свойствами?

— Ну, в портале сегодня попросили пожелать им… всякого… — пожала плечами. Смутилась немного. — Пожелала, в общем, да… Кхм.

— М-да… — Житов побарабанил пальцами по столу. — Если это подтвердится, то… — потёр виски. Устало глянул на занимающийся за окном рассвет.

— Но вы уверены, Василиса? Работа мало того что займёт немалую часть вашего времени, так ещё и не факт, что из этого получится что-то толковое…

— Ну, я целитель, мне очень интересно, можно ли из моих лечилок сделать переносные батарейки…

— Так, — Иннокентий Палыч зажмурился, сжал пальцами переносицу. Помассировал. Подумал и выдал:

— Драгоценная наша, вы действительно готовы поработать с моим отделом? Запала хватит довести эксперимент до логического конца, пусть даже и отрицательного?

— Ну, час-полтора после тренировок с Коловратом я вполне могу выделить. Мне ведь не обязательно присутствовать в лаборатории круглосуточно?

— Нет, вам не обязательно, — Житов решительно отодвинул от себя подстаканник и встал с кресла. — Это мы тут теперь, похоже, поселимся окончательно… Что ж, я вас услышал, Василиса. Оформление документов — да, не кривитесь, у нас с этим всегда строго — я беру на себя. Вам даже будет положен оклад за участие. Не отказывайтесь. Курочка по зёрнышку… И ещё: подобный плюс в карму — очень хорошо для дальнейшей работы в ЗД. Но, боюсь, после вас уже никогда не отпустят на вольные хлеба. Особенно в случае успеха.

— Да я как бы и не собиралась…

— Вот что делает отсутствие опыта с изолятором в жизни охотника… — невесело хмыкнул потирающий поперечную морщину на лбу док. Снова кратко глянул на меня. — Как интересно.

Убрав посуду на поднос и нажав какую-то кнопочку, — видимо, чтоб пришли помыть, протереть и убрать, — пожал плечами. Вздохнул:

— Тогда жду вас в понедельник. Подойдёте к Зарочке, она проводит…

В общем, распрощались на мажорной ноте, и я утопала вниз.

А там все просто на крейсерской сваливали из фойе. Серьёзно, чуть не застряли толпой в далеко не узких дверях! Но пробку выперло давлением и понесло дальше по коридору, к лифтам. Я вообще не понимала, какого фига тут произошёл такой исход евреев разных национальностей, пока не дотопала до автоматов с водой — куда, собственно, и собиралась…

А это Рома подвалил в единственном условно тёмном углу к Арсеньеву… светящему фарами Арсеньеву. И тихо так, вежливо… но настоятельно просил, чтоб тот их хила не обижал, а то лично он найдёт, как обидеть самого Арсеньева. Ибо Вася — товар штучный. Можно сказать, незаменима в командном деле…

Рядом стоял вполголоса сокрушающийся Абраша, с ужасом бормочущий что-то на тему: "Боже, что я скажу бабушке?!"

Подошла к этой ни фига не самой дружной троице, бахнула обоих стрижей по плечам ладонями и повисла, как шестилетка на гимнастических брусьях:

— Чё стряслось, парни?

— Вася, нам выдали боль-нич-ный! — трагическим голосом заключил пребывающий в глубокой прострации Абрам. — Что я скажу бабушке? Что мы бо-ле-ем? Боже, какой кошмар…

Не выдержав, захихикала:

— Абраш, ну зачем же сразу "болеем"? Расставь правильно акценты! Скажи, что вам, таким красивым, за перевыполнение плана выдали поощрительный отпуск. Без ненужных уточнений, что со справкой и штампиком. Делов-то! — развела руками.

Яндекс завис, осмысливая сказанное. Видимо, для него понятие "бабушка" — нечто настолько сакральное, что нормальная работа мозга напрочь отключается. Я зафыркала, ещё раз похлопав командира по плечу. Абрам отмер. Скосил глаза на меня.

— Гениально! Вася, ты принята в наш интеллектуальный клуб! — Зарыдала в его покоцанный наплечник.

— Фу-ух, насмешили, паразиты… Топайте по домам, или там в увольнение, или куда вам надо… Вас выгуливать, кстати, нужно? — Стриж покачал головой:

— Смотря куда. По части маршрутов лично нас отпускают и самих. Но спасибо, я подумаю. Попозже скажу.

— Ладно, — махнув этим телам, оторвалась от таких удобных подставок и потащилась (два шага) к неодобрительно молчащему Арсеньеву. — Кто-то там вроде как что-то обещал рассказать? И даже накормить? — Гильдмастер фыркнул, вырубая фары.

— Пошли. Накормлю-напою…

— Спать уложу, — вполголоса ехидно прокомментировал Рома. За спиной показала ему кулак. Убийца зафыркал. Главное, чтобы рядом не прилёг…

***

Господин Арсеньев, сверкая глазами, нагло ввалился в ближайшую Шоколадницу, чуть ли не с ноги отворив раздвижные двери. И вогнав как клиентов, так и персонал ресторанчика в глубокий шок, для некоторых плавно переходящий в обморок.

— Душа просит эпатировать публику? — с удобством расположившись на мягком диванчике в дальнем углу у барной стойки, взяла в руки меню. — Типа день прожит зря, если никто из окружающих не схватил инфаркт?

— Душа просит поесть спокойно, без внешних раздражителей, — мужчина криво ухмыльнулся и кивнул головой на споро потянувшихся на выход каких-то джигитов и студеров в Дольче Габбана. — Эти слои населения в курсе, как я люблю уединение и умиротворённость… А с персоналом ничего не случится — сейчас отойдут и начнут прыгать как зайчики, раз им сегодня привалили недельные чаевые… Главное, не абкакатцо, пока будут обслуживать. Подтверди, гарсон?

— Мы всегда рады видеть у себя главу "Металлических Львов", — подтвердил подскочивший официант со стальными яйцами. Я аж прислушалась — не звенят ли, ходить не мешают? Уважаю… — Добрый день, вы определились с заказом?

— Определились, — меню ловко изъяли из моих ручек, а на вопросительный взгляд сообщили, что он девушку покормить пригласил — значит, его правила.

— Ага, ешь, что дают? — сложив руки на груди, откинулась на удобную спинку. Ну-ну, герой нашего времени, посмотрим на твоё поведение… Схавала, наконец, своих две конфетки. Нямка родом из нынче далёких пелёнок, хотя зубы сводит от сахара… Без шуток.

Из кафе, кстати, далеко не все сделали ноги. Некоторые столики так и остались заняты прочими ранними пташками. Например, ребятами в костюмах, иногда косящими в нашу сторону любопытными глазами, но при этом продолжающими свои бизнес-завтраки с сырниками, сэндвичами и кофе. Кто-то с видом замученной панды тихо переговаривался за планшетом по Зуму. Парочка у входа, до этого, видимо, переживавшая затянувшееся первое свидание (судя по чуть вялому букетику в руках у девушки), теперь откровенно пялилась на нас — полагаю, воображая, как станут рассказывать своим будущим детям, что кушали рядом со знаменитым охотником… А через два столика у окна очкастый задрот и вовсе не отвлекаясь продолжал печатать со скоростью Зингера то ли диплом, то ли курсовую, шумно прихлёбывая рябиновый чай из прозрачной чашки.

Спустя пять минут в целом не очень-то большой столик начали покрывать кучей разнокалиберных тарелок всех форм. Кто-то заказал всё меню?…

— Я ем всё, — Арсеньев расправил на коленях объявившуюся из ниоткуда льняную салфетку.

Вторую, свёрнутую плотной трубочкой под красивым металлическим кольцом, официант аккуратно расположил сверху на моей тарелке. В Шоколаднице никогда не предлагали подобного! Это же кафе с претензией на семейный ресторанчик… Они что, спецом держат пару комплектов для таких вот случаев? Вдруг к ним на кофе забежит президент?…

— Угу, — я тихо офигевала от сервиса.

— Так вот: а так как я ем всё, у тебя теперь большой выбор! — закончил свою мысль положительно настроенный гильдмастер и, поставив перед собой тарелку с какими-то оладушками под малиновым вареньем, принялся за еду.

Ну… Хозяин-барин. Чем у нас сегодня кормят начинающих охотников?

***

Потягивая второй бокал вкуснейшего латте, поражалась вместительности желудка Ковбоя. Он умял действительно почти всё, что заказал. Ну, кроме того вкусного цезаря с трогательными сладкими черри и очень вкусной карбонары — такого размера, что я серьёзно рассматривала вариант поделиться с ближним. Но нет, всё-таки влезло… А, и тирамису тоже неплохо пошёл, хотя мощностей размещения уже не хватало… Особенно с учётом того, что меня начинало зверски клонить в сон. После беготни по порталу, холодрыги и вообще… А я на ночь даже при особом желании сильно не переедаю. Элементарно не получается, так как пищеварительная система уходит в режим гибернации…

— Ну что, наелась, подобрела? — Арсеньев, промакнув губы салфеткой, сложил её на краю стола и подозвал супермена в стильном переднике, чтоб тот обновил чайник. Официант споро разгрузил стол от использованной посуды и помчал за заказанным.

— Давай, раскрывай уже государственные тайны, — с долей иронии хмыкнула.

— В общем, документы на тебя уже ушли в ЗД, так что готовься к тому, что со следующей недели бегаешь с нами, — поставил перед фактом гильдмастер.

— Это, конечно, всё волнительно, и мне действительно интересно, но, как мне тут сказали по секрету: никто не отпустит некую Рощину на вольные хлеба. Да эта гражданка и сама на них пока не слишком рвётся… И давай-ка начистоту: неужели тебе настолько необходимо заменить целителя? Насколько я поняла, смертей у вас в порталах не случалось. А значит, этот ваш "Соломон", или как там его, вполне себе неплохо справляется с работой…

— Не-е-ет, я не отнимаю тебя у Немоляева! А то он с гарантией мне жизнь попортит. Из принципа. Вот прям исключительно принципиальный мужик, твой капитан Немоляев… А с такими людьми надо договариваться по-хорошему — так же, как с милейшим господином Житовым… В общем, ты с нами походишь потому что. Во-первых, тебе необходим опыт порталов высокого ранга, а твоя подтанцовка такое пока не потянет. Они сейчас — группа поддержки, не более. И не говори, что из последних врат они бы вышли живыми и без твоих умений… Там вообще как на подбор — большая часть скинутого на вас по разнарядке сопределья не соответствовала текущему уровню выбранной начальством команды. И её специализации. О чём на диво точно выразился Абраша. Вот группы Магнуса и Муромца с Доцентом, те да, вполне себе самостоятельные боевые подразделения, пригодные для урегулирования почти любой ситуации. Но ведь там и ранги повыше, и классы разнообразнее… Так что, дорогая, я тебя официально ангажировал на курсы повышения квалификации. Тебе прямая выгода: у нас спаянная сильная группа, мы своевременно прикроем и сами разберёмся с агрессорами, без привлечения героев тыла…

— Сейчас этот герой переварит завтрак и стукнет тебя, больно, — с ленцой заявила на долю наезда.

— Ну пока не переварил, я постараюсь закончить. Возвращаясь к твоей выгоде: помимо опыта, а значит, и возможного роста в силе, ты ещё не плохо так заработаешь. Не скажу, что больше, чем благодаря тем занятным вещицам, типа нескольких тонн самоцветов или сегодняшнего метеорита. Кстати, могу поспорить, что тоже приличной ценности… — Ковбой усмехнулся. — Из-за которых на тебя все евреи — и не только — скоро молиться начнут, если ещё по углам не начали репетиции… Но на свежеиспечённый багет из Сублимоушена, да с толстым слоем чёрной икры сверху… Доставленный чартерным рейсом прямо с Ибицы и поданный лично шеф-поваром, сидевшим за штурвалом того сверхзвукового харлея, — ну, чтоб не остыло, — хватит.

— Не в деньгах счастье…

— Не буду пошлить об их количестве, но ты скоро поймёшь, что чем выше ранг, тем сложнее. А значит, дороже. Как в производстве, так и в обслуживании амуниции. А она ещё и ломается к тому же. Монстры ведь не хотят с ней нежно обращаться — всё стремятся выковырять из такой неудобной консервной банки будущий завтрак туриста… В итоге — нет, конечно: всё, что нажито непосильным трудом, ты не сольёшь на обеспечение безопасности себя, любимой, тем более, я слышал, у тебя есть крайне интересные друзья…

— Если ты так хочешь получить контакты Кузьминых…

— О нет, контакты я могу получить и у Немоляева, — усмехнулся охотник. — Но ведь лучше быть представленным лично, — тут он лихо подмигнул, залпом осушив чай и обновив чашку. — Никогда не отказывайся от денег. Тем более, если их принесли к клювике, заранее.

— Да кто тебе сказал, что я отказываюсь? — я даже возмутилась. — Я до сих пор не могу привыкнуть к тем нолям, что падают мне на счёт! Как-то странно себя ощущаешь: вчера ты не то чтобы на всём экономила — не от зарплаты до зарплаты, но всё же… А потом — бац, и суммы подобного размера только в дебете и кредите видела. Квартальном. На работе…

— Ничего, это быстро пройдёт. Так вот: твою выгоду я озвучил, теперь что касается вопроса про Соломошу… Официально он не состоит в моей гильдии — впрочем, он вообще нигде не состоит официально, и в тоже время Сеферов не одиночка. Ну, со временем, конечно, стал… Не изначально. Его много кто прикрывает — и много кто помогает. Разумеется, не за бесплатно. Выводы сама сделаешь?

— Хм… Чем "Львы" не угодили ЗД? — почесала бровь. Блин, я её такими темпами скоро нафиг в этом месте прочешу. Может, проще сразу выбрить? Вспомню юность, ха-ха…

— Не ЗД. Народ в ЗД — в высших кругах — прекрасно всё понимает. Но кумовство никто не отменял. Сидят на некоторых местах люди, которые не по специальности работают, а успешно перекладывают чужие деньги в свой карман. Запросто. И, к сожалению, пусть об этом и многие знают, но ведь и прикрывают таких кумов весьма неплохо, и уже гораздо выше… В общем, положили как-то мои бабки не в тот сейф… А я, весь такой безбашенный, пришёл выяснять, почему тиграм в зоопарке мяса не додали… Когда товарища откачали, он задумался. А если б Арсеньев ему лично морду набил, а не просто наорал? И остановить того сможет лишь выстрел Авроры в упор, а она вообще в Питере… Что делать-то, братцы? Вот и появился весь такой, в каждой бочке затычка, целитель Соломон. Ранга не супер высокого, но со своей работой справляется. А что копейки за всеми считает, это так, издержки национального колорита…

— Всё одно не пойму: ну говно человек — но тебе же с ним детей не крестить?… Работу-то выполняет?

— А ещё стучит как дятел-мозгоклюй во все доступные уши… Дело не в том, что мы что-то там скрываем от ЗД — это вообще сложно провернуть, когда вся транспортировка добычи на них. Да и незачем — считай, гемор один. Малоокупаемый. От гильдии же по факту происходят только запросы на координацию и оперативное обеспечение состава необходимым. Ну, если по большому счёту… С черновыми подробностями и подсобными работами нам возиться попросту невыгодно — гораздо разумней предоставить обработку добытого большой государственной машине. А не изобретать велосипед и сто один кустарный способ разделки шкуры монстров, количеством видов стремящихся к бесконечности… Тут же всё описывается работниками департамента прямо при погрузке… Да и кому нужно прятать часть добычи, которую всё одно как-то придётся сбывать? И проще всего (вот это — однозначное "да!") сделать это через ЗД, с его божескими, в общем-то, расценками и налогами. Официально. Вся грязь в том, что сливается личная информация моих парней. Кто, где, когда, куда и с кем… Вроде бы безобидно — на первый взгляд. Но на самом деле, осложнить жизнь охотнику невысокого ранга в масштабах страны — легко. Проблемы с документами, личные, ещё какие-то сложности, которые в целом не несут вреда — так, мелкая неприятность — но всё вместе… И вуаля — сорвавшись, ты в изоляторе как потенциально опасный! И когда там тебя выпустят, хз… И охрана в сей юдоли скорби тоже, кстати, в основном из охотничков. Только те по порталам не шастают, страшно же! А вот наблюдать за принудительно подопечным через подвешенную в углу камеру в каморке два на два — самое то. Вот когда ты перешагнул рубеж А-шки — там да, с тобой придётся считаться. Но прикрыть лично, всю команду, собственными штанами — я физически могу не успеть. Не бог. Пока что.

— То есть в департаменте есть свои санитары, которые ловят поехавшие крыши у охотников? — с задумчивостью покатав на языке глоток горячего чая, пронаблюдала в окно, как запоздалый дворник метёт вновь нападавшие за ночь от грозы листья.

— Не столько ловят, сколько контролируют плавный безаварийный съезд оной… Но да, каких там только нет. В общем, мне этот моральный прессинг уже поперёк горла. Чтобы улучшить рабочую атмосферу и впустить новую струю чистого воздуха я, весь такой молодец, — и вообще, мужчина в самом расцвете сил, — узнав, что в ЗД появился целитель с претензией на гениальность, сразу рванул столбить хорошего специалиста. Потому как все знают о моём отношении с прикомандированному Соломоше… Иудушка нам не нужен, а вот выпихнуть этого кукушонка из гнезда — ещё придётся найти хороший, веский повод. Нормальных целителей мало, и, как ты сказала, технически он справляется. А вот работать со мной — не каждый потянет, обычно народ разбегается… Ты вот, пожалуй, единственная, кто при первом знакомстве не скрылся в ближайших кустах… — глаза-виноградины чуть блеснули, Арсеньев усмехнулся.

— Ясно… Но я уже предупредила, что меня вам не отдадут, — пожала плечами, старательно проигнорировав закинутый спиннинг.

— Конечно, нет! Поэтому мы оформим всё честно, на контрактной основе… Счёт, пожалуйста!