Утром, когда настало время идти на бой, жители деревни выдали Оле увесистую штуковину, которая должна была ей помочь в победе над чудовищем. Штуковина прикреплялась к спине и свисала почти до земли, больно ударяясь о пятки на каждом шагу.

Еще Оле предложили сменить шляпу на чугунный горшок (шлема у них не нашлось), но она отказалась. Она догадалась, что секрет этой игры заключается именно в шляпе.

Чудовище нашлось довольно скоро. Оно сидело посреди болотистого озерца на маленьком камушке, поджав лапы, а на верхушках соседних ёлок были развешаны его мокрые носки – да, вот настолько чудовище было большое.

Вода в озере была зеркально-черная, а чудовище было похоже на ящерицу и играло на дудочке. Оно так старательно извлекало из маленькой тростинки фальшивые звуки, что даже не заметило, как Ола подошла к берегу.

Оле пришлось постучать мечом по трухлявому пню и бросить в озеро несколько камней, прежде чем чудовище обратило на неё внимание. Оно медленно подняло голову и вопросительно посмотрело на Олу.

Добившись внимания, Ола завела свою привычную шарманку про волшебную полянку и так далее, но чудовище на это только фыркнуло. Оно, не шевелясь, сидело на своём камушке и презрительно глядело на Олу. Глаза у него моргали по очереди. И вдруг оно заговорило!

– Мне не нужно ни богатство, ни еда. Мне нравится пугать жителей деревни, слышать, как они кричат и зовут маму, и я никуда отсюда не уйду, – сказало оно.

Так далеко отношения Олы с чудовищами еще не заходили.

– Да? Неужели ты думаешь, что ты настолько большое и страшное, что все тебя боятся? Да никто не боится, все просто смеются над тобой. Вот я – стою перед тобой и смеюсь.

– Вот я и удивляюсь, – сказало чудовище. – Наверное, ты просто еще не знаешь, что я могу тебя съесть в один присест. И не потому что ты вкусная, не льсти себе. А просто, потому что я могу. Я больше тебя, и у меня очень острые зубы. Скоро ты это почувствуешь.

– Сочту за честь, – весело воскликнула Ола и отбросила в сторону шляпу.

«Наконец-то намечается настоящий подвиг! – подумала она. – Вот такая игра мне нравится».

– Ты ведь понимаешь, что я не шучу? – уточнило чудовище.

– А ты ведь понимаешь, что имеешь дело с настоящим рыцарем? Похищать домашних детишек любой может. А ты попробуй победить ребенка, которого вырастила большая дорога!

Ола скакала по берегу, размахивая мечом, и её трясло от восторга. Как когда с визгом прыгаешь со скалы, не зная, что там притаилось на дне. И сердце колотилось так сильно, что его хотелось достать и почесать немножко.

– У тебя еще есть время убежать! – заорало чудовище, закатывая штаны и спрыгивая с камня в воду. – Я – это не те полудохлые рыбёшки, которым ничего в жизни не надо. А мне надо! Я люблю сеять нищету и горе, это мое призвание и ремесло. Ты хочешь играть за абсолютное добро, но дело в том, что абсолютного добра не существует. Бывает только абсолютное зло!

Говоря это, чудовище шагало через озеро по колено в воде, пожирая Олу глазами, в которых плясали злобные огоньки.

– Кстати, – Ола резко перестала прыгать, – насчет абсолютного зла. Ты никогда не задумывалось о том, что на протяжении тысяч веков с ним бесконечно борется добро и каждый раз побеждает, потому что иначе не бывает? Так откуда потом зло опять берётся?

Чудовище от неожиданности остановилось, и закатанные штанины скатились в воду. Оно на секунду призадумалось и сказало:

– Ну, милая моя. Мы же говорим не про сорняки, которые можно уничтожить до последнего семечка. Зародыш зла есть в любом человеке изначально. И в тебе тоже, да. Каждый ведёт эту внутреннюю битву с самим собой, но рано или поздно все проигрывают, и тогда зло вылезает наружу. Поэтому я и здесь, ха-ха-ха, – чудовище зловеще расхохоталось. – Люди не могут победить себя, а я в сто раз сильнее. И это очень круто!

– Ты что, глупое? – спросила Ола. – Побеждает ведь не сильнейший.

– Как это? – чудовище опешило.

– А тот, кто всегда смеётся.

С этими словами Ола завизжала, бросилась на чудовище и с такой силой треснула его по голове, что у неё онемели руки. Чудовище рассвирепело, вывернулось, клацнуло зубами, оторвало кусок штанины и впилось зубами в Олину коленку. Страшная боль пронзила ногу, но Оле было ужасно весело. Ей вспомнилось, как на масленичных гуляниях все понарошку бились стенка на стенку, падая друг другу под ноги, без разбору раздавая удары направо и налево и умирая со смеху. Тут было всё то же самое, только чудовище не веселилось. Оно было злое и, похоже, взаправду билось не на жизнь а на смерть, яростно колошматя своим ящеричным хвостом по воде.

К счастью, чудовище не умело передвигаться по лесу с такой скоростью, с какой Ола улепётывала от него, роняя шляпу, меч и гитару. Но она почему-то чувствовала себя невозможно счастливой. Впрочем, стекающую по ноге кровь она чувствовала тоже.