В советском варианте написания истории России 1918–1923 годов всегда гневно обличалась «вооруженная интервенция 14 империалистических государств» против Советской России.

На этом фоне иногда проскальзывала тема воинов-интернационалистов из зарубежных стран, вставших под знамена Октября, чтобы с оружием в руках послужить делу всемирной пролетарской революции. По мысли советских историков и пропагандистов, существование красных интернационалистов должно было олицетворять собой международный характер большевистского переворота 1917 года. В то же время тема эта была абсолютно второстепенной, так как главным творцом переворота объявлялся абстрактный трудовой народ. Второстепенной до такой степени, что даже изучение ее проходило с необычайной осмотрительностью.

Советский историк признавал в 1989 году, что «до настоящего времени, в сущности, отсутствуют крупные обобщающие работы, посвященные формированию и деятельности интернациональных отрядов Красной гвардии в масштабах страны». (Конев А. М. Красная гвардия на защите Октября. М.: Наука, 1989. С. 13.)

В рамках нашего небольшого исторического исследования мы попытаемся объяснить эту сдержанность советских историков и привлечь внимание к множеству совершенно бесспорных свидетельств о том, что значение «интервенции 14 стран» сильно преувеличено, а роль красных интернационалистов в захвате большевиками власти в Петрограде, а затем и всей стране, в удержании этой власти в самые критические периоды, как и в победе большевиков в Гражданской войне, наоборот, столь же сильно недооценена.

Но обо всем по порядку…