В этот момент раздались первые аккорды музыки. Это прибывшие музыканты резко ударили по струнам, заполнив помещение бодрым ритмом волшебной мазурки.

– Ну всё. Конец разговорам, – покривился Орда. – Я сам не любитель плясать. А вы идите. Тем более что есть с кем. – И он хитро подмигнул Стасу.

Словно вихрь, из-за угла налетела София.

– Станислав! Побежали танцевать! – Она потянула его к танцующим.

– Привет, Соня. А я всё ждал, когда ты на меня напрыгнешь. И вот дождался.

– Елена попросила не обнимать тебя, как всегда. Чтобы не смущать.

– Соня, мне надо с тобой поговорить о чем-то серьезном.

– Вот и поговорим после танцев.

Знакомая мелодия словно магнитом потянула Стаса в центр залы. Там уже несколько дам изящно порхали в окружении аплодировавших кавалеров. Стас и София успели ворваться в круг, когда партнеры уже закружили в парах. Несмотря на юный возраст, София была опытной танцоршей. Она, казалось, парила над полом. Позабыв обо всём, Стас отдался танцу. Доведенные до инстинктов еще в академии страстные и в то же время плавные движения легко давались ему. Краем глаза он успел заметить, что в круге танцевали еще и неповоротливый Пузына в паре с Еленой, дядя Антон с Марией и Александр Булгарин с супругой Блощинского. Несмотря на солидные размеры комнаты, всё же для танцев места оказалось недостаточно. Павел Судзиловский уже вовсю распоряжался слугами, чтобы сдвинуть в сторону столы. Пока же пары часто сталкивались друг с другом, что вызывало необыкновенное веселье у публики.

Во время смены партнеров пан Пузына неловко задел Антона. Тот отлетел в сторону. Благо он попал в руки к великану Блощинскому. В комнате грянул дружный хохот. Желая загладить вину, Пузына бросился к Антону обниматься. Им тут же сунули в руки по бокалу вина, чтобы выпить мировую. Их пары распались. В центре остались только Стас, уже круживший с Еленой, и Александр с Софией. Стас взглядом поблагодарил Софию. Та ловко успела перехватить Александра, когда тот направился было к Елене. София лишь заговорщицки подмигнула Стасу в ответ и одарила Александра той очаровательной улыбкой, которую вряд ли можно было ожидать от двенадцатилетнего подростка.

Места стало больше. Все четверо, оказавшиеся прекрасными танцорами, смогли разойтись уже с большей амплитудой. Музыканты слегка взвинтили темп. Движения партнеров ускорились. Стас отдал должное Александру Булгарину. Тот танцевал превосходно. Однако для Елены и Стаса это было больше, чем танец. Это был ритм биения их сердец. Не отрывая взгляда друг от друга, они кружились и не замечали ничего вокруг. Их настрой передался окружающим. Все завороженно следили за волшебной красотой тонкого стана Елены и широкоплечей фигуры Стаса. Это было похоже на некую дуэль между Стасом и Александром. Их взгляды время от времени скрещивались, и всякий раз после этого каждый только добавлял в танце. Хотя, казалось, оба двигались на пределе.

И пускай обычно мазурка не самый быстрый и страстный танец, пускай в нем даже иногда можно узреть некую чопорность и церемониальность, только сейчас все обстояло иначе. Опытные музыканты также почувствовали кураж от происходящего и еще прибавили темпа, так что это уже была не та чинная мазурка, которую можно было увидеть на королевском балу. Это была дикая, страстная мазурка, чем-то напоминавшая залихватские народные танцы с бьющей через край страстью и хмельным задором. Наконец, достигнув своего апогея, танец резко закончился. Раздался шквал аплодисментов, громких выкриков, похвалы. Елена высвободила руку и снова по обыкновению куда-то упорхнула. Стас и Александр благодарно раскланивались публике под нестихающие овации.

– Однако, брат! Ты, я смотрю, не только пикой мастак владеть. Такое ногами сумел выдать! Да я подобной мазурки в жизни не видывал. – Ян радостно бросился обнимать его.

– Ай да молодцы! Ай да порадовали стариков!

– Ну и пляска! Як дъяблы вертелись!

– Вот так мазурка!

– А Станислав, смотри каков!

Музыка заиграла снова. Но Стас уже выбрался из круга танцующих и отошел в сторонку. Он только сейчас понял, как устал за эти несколько минут. Да и больное колено опять не к месту заныло. Он поискал взглядом Софию. Та продолжала вертеться в танце. Стас решил, что сегодня попытается как бы невзначай разговорить ее про события того вечера. Ему надо было выйти на двор, на воздух. Накинув теплый полушубок, он направился к выходу, слегка прихрамывая.

На улице было уже совсем темно. Во дворе горело несколько факелов, освещая пространство вокруг дома. Дыхание Стаса успокоилось, и он начал понемногу приходить в себя. «А с Булгариными, пожалуй, дружить не получится, – не без сожаления подумал Стас. – Ну, да как есть. Ничего не попишешь. А жаль! Александр, похоже, к убийству не причастен. Даже Анжей в своих бумагах пишет, что это маловероятно. Черт! Бумаги Анжея!» Стас вдруг вспомнил, что позавчера он собрал все свои записи вместе с письмом Анжея и положил в седельную сумку. Он уже не рисковал хранить такую кипу документов в своей комнате. Ни дядя, ни брат особо не церемонились в доме и могли зайти к нему в любой момент без стука. А его просьба постоянно давать ему перо и чернила с бумагой также выглядела странной. Запираться он тоже не хотел, чтобы не навлечь лишних подозрений. А хранить документы под стопкой одежды было глупо. Их в любой момент могла обнаружить прислуга.

Решив отправить бумаги советнику, Стас выехал на прогулку и направился в сторону Виленского тракта, благо тот проходил в нескольких верстах от имения. Он надеялся встретить войсковой разъезд и передать пакет в ратушу. Безрезультатно прождав какое-то время, он воротился назад, так и не достав пакет из седельной сумки. На обратном пути он с удивлением обнаружил следы всадника, по всей видимости, какое-то время следовавшего за ним. Однако не придал этому особого значения. Сейчас он вспомнил, что еще по дороге к Судзиловским пакет был при нем.

Стас быстрым шагом отправился на конюшню, чтобы проверить бумаги. Отыскав свое седло, он просунул руку в карман и замер. Пакета не было. Его бросило в холодный пот. Что же делать? В голове помутнело, как только он представил, что эти записи могли попасть в руки к убийце. Ну, да это полбеды. За себя он не переживал. Хуже, если их взял кто-то непричастный и теперь раскроет его тайну окружающим. В этом случае самое малое, что его может ожидать, это презрение. И разрыв всех отношений. А как отреагирует Елена, если узнает? У Стаса затряслись ноги.

Он проследовал в дом. Ему казалось, что он находится в полузабытьи. Музыка оглушала его. От танцующих пар рябило в глазах. Стас пытался словить взгляд каждого из присутствующих. Вот Булгарин смотрит на него волком. Нет, это не Александр. Тот всё время был рядом, следил за ним с Еленой. Вот Пузына хитро щурится и подмигивает. Вот Блощинский смотрит с подозрением вместе с Ордой. Эти, если нашли, то нестрашно. Скорее с ним наедине поговорят. Им нет резону его выдавать. Вот дядя удивленно уставился на него. Вот Войцех глаз не спускает. От этого дружелюбия не дождешься. Если Войцех, то жди беды.

Стасу стало совсем плохо. Голова закружилась, и он вновь вышел на улицу. Надо успокоиться. Он глубоко задышал. Морозный воздух остудил его. Он стоял долго, но решение так и не приходило. Со стороны конюшни послышался какой-то шорох. Стас обернулся. Слабый хлопок он услыхал уже после того, как от удара обожгло огнем грудь. Стас кулем свалился в мокрый снег, окрасив его кровью.