Когда Харрисон ушёл, Кит опустился на сиденье у окна.

— Я думал, мы собираемся ему помочь.

Мэдди разгладила юбки.

— Что ты имеешь в виду?

— Мэдди, ты должна поспособствовать ему в поиске невесты. Все гости только что пристально вас разглядывали, гадая, что между вами происходит.

"Он всё время за тобой наблюдает, как одержимый".

Она выбросила из головы слова Нелли.

— Между нами ничего не происходит. — Кроме её разбушевавшегося воображения. Неуместные мысли о друге детства нужно срочно пресечь. Мэдди больше не могла даже притворяться удивлённой, слишком много времени она провела сегодня в компании Харрисона.

Он должен найти себе богатую невесту. А Мэдди — выиграть Национальный чемпионат и выйти замуж за герцога. Таков был план.

Как она могла забыть?

— Ты прав, — сказала она Киту. — Мы навёрстывали упущенное время, но займёмся этим позже. В данный момент ему нужно сосредоточиться на юных леди.

— Рад, что ты со мной согласна. — Он отхлебнул из своего бокала и жестом обвёл присутствующих. — Теперь давай обсудим этих самых леди и решим, какая ему больше подходит.

— Разве это не Харрисону решать?

— Да, но едва ли это весело.

Кита интересовало исключительно веселье. Тем не менее, он был её сообщником в поиске невесты для Харрисона на приёме. Возможно, он действительно мог помочь.

— Женщина в голубом шёлковом платье со светлыми волосами — Анжелика Дент, двоюродная сестра президента Гранта. Рядом с ней Элис Ласк. Её отец — крупный судовладелец.

— Я познакомился недавно с её матерью, — сказал Кит. — Жуткая женщина.

— К сожалению, это правда. Но Элис умная и добрая, она полная противоположность матери. Посмотри на группу девушек у камина, а именно на Нелли Янг, дочь Корнелиуса Янга. Ту, что с рыжими волосами.

— Я о ней слышал.

— Почти все о ней слышали. Она известная нарушительница спокойствия. — Глаза Кита заинтересовано сверкнули, Мэдди щёлкнула пальцами перед его носом. — Не вздумай, Кристофер.

Он махнул рукой.

— Я помню. Продолжай.

— Рядом с мисс Янг в кремовом шёлковом платье стоит Луиза Мартин, а рядом с ней — Марта Торн. Обе принадлежат к старинным семьям. Потомкам первых поселенцев.

— Другими словами, обе скучные.

— Так нельзя говорить.

— Но я ведь прав?

Кит угадал, но она никогда бы в этом не призналась.

— Эмили Миллс и Кэтрин Делафилд сидят на диване.

— Делафилды занимаются недвижимостью?

— Да.

— Престон терпеть не может её отца, — пробормотал Кит. — Хорошо, что он решил не приезжать.

Их друг Престон Кларк в настоящее время скупал недвижимость по всему Манхэттену, чтобы возвести на её месте небоскрёбы. Неудивительно, что он был не в ладах с мистером Делафилдом.

Кит кивнул в сторону Харрисона.

— А та, что сейчас разговаривает с нашим женишком?

— Это Лидия Хартвел. Её отец владеет большей частью серебряных рудников в Монтане.

Кит тихо присвистнул.

— И к тому же симпатичная. Они хорошо смотрятся вместе. — Он указал подбородком туда, где у буфета стояли Харрисон и Лидия. — Выглядит многообещающе.

Правда? Харрисон и Лидия успели пообщаться и перед ужином, так что, возможно, Харрисону улыбнулась удача.

И Мэдди была этому рада. Честное слово.

Она решила узнать, правдивы ли слухи, которые услышала ранее.

— Кое-кто рассказал мне, что в Париже у него родилось двое детей.

Глаза Кита едва не вылезли из орбит.

— У Харрисона? — Когда Мэдди кивнула, он запрокинул голову и расхохотался. — Я никогда не встречал человека, который хотел бы иметь детей меньше, чем Харрисон.

Вот как? Она этого не знала. Они никогда не обсуждали тему детей, до сегодняшнего вечера, когда он упомянул о своей любовнице и предотвращении “последствий”. И, честно говоря, эта информация была лишней.

Харрисона ждала любовница в Париже.

Это не должно было удивить или расстроить Мэдди, но по какой-то причине удивило и расстроило. Известие о его любовнице легло камнем ей на грудь, и придавило всей тяжестью своего веса.

— Вряд ли его можно за это винить, — продолжил Кит. — Арчеры были не самой любящей семьёй. Харрисон говорил, что если бы не ты и твои родители, он бы так и не узнал, как выглядят настоящие семейные отношения.

Мэдди окутало тепло, она с трепетом вспомнила о том времени, которое они провели вместе. Как им было тогда весело.

— Я дружила со многими детьми, но Харрисон быстро стал неотъемлемой частью нашей семьи.

— Между вами никогда не было и намёка на романтические чувства? — Кит отвёл взгляд, изучая комнату, будто стараясь запомнить каждую деталь. — Иными словами, обычно у мальчика-подростка на уме только одно, и я не могу представить, чтобы Харрисон был другим.

Она вспомнила шестнадцатилетнего Харрисона, долговязого паренька с застенчивой улыбкой. Он ни разу не намекнул на то, что испытывает чувства к ней или к любой другой девушке.

— Нет, никогда.

С губ Кит сорвался смешок.

— Неудивительно, что он вёл такую разгульную жизнь в Париже.

— В смысле?

— Не бери в голову. — Он встал и поправил манжеты. — Твоя мать бросает на меня неодобрительные взгляды. Чувствую, сейчас она сделает мне выговор за то, что я мешаю тебе общаться с гостями.

— Мне не нужно с ними общаться. Это задача Харрисона.

— Что ж, я бы не хотел расстраивать...

— Мистер Уорд, — перебила его мать Мэдди. При желании мама умела кидать свирепые взгляды, например, когда Мэдди плохо себя вела. — Бегите, дайте мне поговорить с дочерью. Идите очаруйте какую-нибудь другую девушку.

— Да, мадам. — Кит поспешил прочь,

как если бы от этого зависела его жизнь.

— Я не понимаю, почему он тебе так не нравится, — сказала Мэдди маме. — Он всегда был мне хорошим другом.

— Да, таким хорошим, что чуть не разрушил твои шансы на брак с герцогом. — Мама опустилась на сиденье. — Я никогда не прощу ему, что он наврал Локвуду, будто ты уже помолвлена с другим.

— Мистер Уорд считал, что защищает меня от охотника за приданым.

— Можно подумать, он имел на это право. — Мать вздёрнула нос. — Как бы то ни было, для нас большая честь, что герцог решил породниться с нашей семьёй. Ты станешь одной из самых влиятельных женщин в Англии, когда Локвуд сделает предложение.

— Я знаю, и именно поэтому я обратила на него всё своё внимание.

— Я только приветствую твои стремления. Как я уже много раз говорила, выбор девушки определяет всю её дальнейшую жизнь. Выйдя замуж за такого могущественного человека, как герцог, ты ни в чём не будешь нуждаться.

Мэдди потянулась к маме и похлопала её по руке.

— Ты замечательная мать и образец для подражания.

При этих словах мать смягчилась.

— Я помню, как голодала и экономила на всём до того, как встретила твоего отца. Тяжёлая работа рано свела моих родителей в могилу. Я никому такого не пожелаю, не говоря уже о собственной дочери. Тебя следует оберегать и баловать.

Много лет назад мама познакомилась в Детройте со Стивеном Вебстером, который на тот момент уже был богатым молодым человеком в свои двадцать пять лет. Они влюбились друг в друга, и благодаря папе мама продвинулась по социальной лестнице. Эту историю Мэдди слышала много раз.

— Так и будет, если Локвуд сделает мне предложение.

— Сделает, хотя я очень надеюсь, что твоя одержимость теннисом его не остановит. Как представлю любительниц спорта, потеющих на публике... — Она скорчила гримасу. — Я уже молчу обо всех тех мужчинах, которые таскаются на матчи и пытаются поговорить с тобой после. Какое неприличие, Мэдлин!

Извечный спор. Но Мэдди не собиралась уступать. Она любила теннис и преуспела в нём. Почему она вообще должна бросать играть?

— Тогда тебе не следовало разрешать мне брать уроки много лет назад.

Мама фыркнула.

— Скажи спасибо своему отцу. Я была против, кстати.

Папа всегда был более сговорчив, чем мама. Они обе посмотрели на отца Мэдди, который стоял в другом конце комнаты, держа бокал с жидкостью янтарного цвета, и разговаривал с Китом. Будучи сам заядлым спортсменом, папа привил ей любовь к активностям на свежем воздухе. Находясь в шато, он по утрам играл в гольф или теннис, а после обеда ходил под парусом. По окончании войны дедушка сколотил состояние на производстве стали и чугуна, и папа любил хвастаться, что почти все поезда в стране ходят по рельсам Вебстеров.

— Пойдём, — сказала мама. — Поможем Харрисону. Он должен пообщаться со всеми гостями, а не только с мисс Хартвел, которая безраздельно завладела его вниманием, почти как ты некоторое время назад.

Гости и домочадцы давно разошлись на ночь по своим комнатам, но Харрисону не спалось, в голову постоянно лезли мысли. Поэтому он надел халат и вышел на террасу с видом на океан. Неполная луна озаряла лужайку за домом, а волны плавно набегали на скалы внизу.

Прошедший день вселил в него надежду. Харрисон не ожидал быстрых результатов, но реакция Мэдди одновременно удивила его и обрадовала. Завтра, не отступая от своего плана, он напомнит Мэдди об их общем прошлом и интересах. Возможно, сделает пару комплиментов. Он будет флиртовать с ней и вызывать у неё улыбку, при необходимости пустит в ход всё своё обаяние. Возможно, послезавтра у него получится поцеловать её совсем не по-братски.

Прислонившись к каменной балюстраде, он зажёг сигару, перед этим провернув её над пламенем, чтобы согреть листья. Харрисон втянул дым, наслаждаясь насыщенным, приятным вкусом. Он вспомнил о том, как последний раз стоял на этом самом месте и курил. В ту ночь всё изменилось навсегда...

— Пойдём со мной.

Харрисон оглянулся на голос и увидел своего друга Престона, стоявшего рядом.

— Зачем?

Престон указал на бальный зал Вебстеров, где собрались почти все сливки общества.

— За тем, что ты, мой друг, стоишь и смотришь на неё, разинув рот. Это выглядит жалко. Кроме того, у меня есть сигареты. Выйдем быстро покурим.

Харрисон бросил на Мэдди последний взгляд. Потрясающе красивая в бальном платье цвета слоновой кости, она смеялась над чем-то, что сказал ей партнёр. Она танцевала каждый танец, что было неудивительно, учитывая, что Мэдди стала одной из самых востребованных дебютанток в этом году.

Однако никто не знал, что она уже принадлежала Харрисону.

Он любил её с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, но ему казалось неправильным признаваться в своих чувствах до того, как она выйдет в свет. Поэтому Харрисон дождался сегодняшнего дня, когда они опять оказались в том самом особняке у океана. Харрисон понятия не имел, отвечала ли она ему взаимностью... но они выросли вместе. Крепко дружили. Первым делом всегда искали друг друга взглядами в толпе. Хранили секреты и оказывали непоколебимую поддержку.

Он не мог больше ждать. Девушки обычно выходят замуж в конце своего первого сезона, иногда второго. Нельзя терять время. Харрисон намеревался остаться с ней наедине после ужина, рассказать о своих чувствах и начать строить планы на их совместное будущее.

Живот болезненно скрутило, в горле пересохло. Возможно, небольшое отвлечение в виде прогулки на свежем воздухе ему не помешает.

— Ладно, — согласился он. — Но ненадолго.

Они пробрались сквозь толпу и вышли на террасу, которая тянулась вдоль всей задней части шато в стиле итальянского палаццо. Однако Престон не остановился и направился к одной из каменных лестниц, которые вели вниз на лужайку.

— Ты куда? — крикнул Харрисон в спину другу.

— Подальше от любопытных взглядов. Мы с Китом поспорили, кто дольше продержится без курения. Я не хочу проигрывать.

— Поэтому решил сжульничать?

— Да, и без сожаления.

Харрисон тихо усмехнулся. При желании Престон мог вести себя абсолютно беззастенчиво. В конце концов они оказались в нише под террасой. Луна и огни дома обеспечивали достаточное освещение. Престон одним движением открыл серебряный портсигар, достал две сигареты, затем убрал портсигар в карман. Прикурив обе, он протянул одну Харрисону.

— Держи.

Он взял зажжённую сигарету и поднёс ко рту. Лёгкие обожгло дымом, но разум успокоился. Харрисон расслабленно прислонился к каменной стене, выдыхая. Он не часто курил, но с тех пор, как поступил в колледж, время от времени с удовольствием баловался сигаретой или сигарой. И всегда с Престоном, который оказывал на него ужасное влияние и одновременно был отличным другом.

— На что поспорили?

— С Китом? — В ответ на кивок Харрисона Престон выпустил струйку дыма. — На пятьдесят долларов.

— Ты не можешь себе этого позволить.

— Знаю, но я ненавижу проигрывать. Это дело принципа.

— Ты смешон.

— Сказал мужчина, который четыре года тайно вздыхает по одной женщине.

Скорее, шесть, но Харрисон не стал поправлять друга.

— Надеюсь, после сегодняшнего вечера перестану.

Глаза Престона округлились.

— Сегодня тот самый вечер? Ты серьёзно?

— Да. Я признаюсь ей в своих чувствах, как только останусь с ней наедине.

— Чёрт возьми, ну и время ты выбрал. У нас начинается выпускной год. Наконец-то можно отвести душу.

Харрисон не нуждался ни в кабаках, ни в женщинах. Ему нужна была только Мэдди.

— Я и планирую.

— Ты собираешься сразу ей во всём признаться?

— Нет. Начну с того, что я планирую за ней ухаживать, и посмотрю на её реакцию.

— Я бы пожелал тебе удачи, но не думаю, что она тебе понадобится. Вы идеально друг другу подходите.

Прежде чем Харрисон успел ответить, с террасы донёсся шум. В Ньюпорте сложно было вести личные беседы. То ли из-за воды, то ли из-за ветра звук разносился на многие мили.

Молча затягиваясь сигаретой, Харрисон с Престоном в ожидании прислушались.

Раздались пронзительные смешки, а затем по полу застучали каблучки...

Харрисон предположил, что они принадлежали группе молодых девушек. Его догадка подтвердилась секундой позже, когда они заговорили.

— Он ужасный танцор. Дважды наступил мне на ногу.

Мэдди.

Харрисон замер, встретившись взглядом с Престоном. Его друг сразу всё понял и кивнул в ответ.

Что она здесь делает? Он бросил недокуренную сигарету в горшок с песком, намереваясь подняться на террасу. Престон положил руку ему на плечо и покачал головой.

— Подожди, — произнёс друг одними губами.

Харрисону не нравилось подслушивать, но, возможно, Мэдди не нуждалась в его вмешательстве.

— По крайней мере, он пригласил тебя на танец. На меня он даже внимание не обратил, — проговорила другая девушка, чей голос Харрисон не узнал.

— Не расстраивайся, — сказал третий тоненький голосок. — Мэдди все замечают.

— Едва ли это так, — ответила Мэдди со свойственной ей скромностью.

— Конечно, это так, — подтвердила другая девушка. — Вот бы знать, в чём твой секрет.

Харрисон чуть не фыркнул. В привлекательности Мэдди нет никакого секрета или подвоха. Это часть её натуры, как и широкая улыбка и сверкающие глаза, или заразительный смех и остроумие. Ни одна другая девушка и в подмётки ей не годилась.

— Мне тоже, — сказала девушка с тоненьким голоском. — Я бы очень хотела, чтобы Харрисон Арчер уделял мне столько же внимания, сколько он уделяет тебе, Мэдди.

— Мистер Арчер? Мы дружим целую вечность.

— Ну, ты же знаешь старую поговорку о дружбе между мужчиной и женщиной, — сказала другая девушка.

— Что за поговорка?

— Не припомню точно, но смысл в том, что мужчина и женщина не могут оставаться просто друзьями, потому что та или иная сторона всегда желает большего.

— Что за абсурд, — отрезала Мэдди. — Я не питаю к нему абсолютно никаких чувств. Он мне как брат.

Харрисон нахмурился, вглядываясь в темноту. Брат? Она считала его братом...

— Ну же, Мэдди. За все те годы, что вы дружите между вами никогда не было и намёка на романтические чувства? — не унималась подруга.

— Никогда. Честно говоря, мне сложно представить себе мужчину, который привлекал бы меня ещё меньше.

Привлекал бы ещё меньше.

Харрисон покачнулся, и если бы не рука Престона на его плече, наверняка, упал бы. Он не мог дышать, его тело застыло на одном месте, боль пронзила грудь, будто её разорвали на куски. Перед глазами поплыли чёрные точки, разум изо всех сил отказывался поверить в услышанное.

Она не видела в нём мужа. Все эти годы он хотел дать ей время, старался не торопить, но оказалось, что жестоко заблуждался. Обманывал себя, представляя, как они поженятся, заведут семью и будут путешествовать между Нью-Йорком и Ньюпортом.

Он согнулся пополам, упёршись руками в колени, и с трудом перевёл дыхание.

— Ты серьёзно? — спросила подруга. — Я считаю его красивым.

— Конечно, серьёзно, — ответила Мэдди. — И чтобы это доказать, давай вернёмся внутрь, и я представлю вас друг другу. Затем он пригласит тебя на танец.

— Правда, Мэдди? Я буду перед тобой в неоплатном долгу.

— Не стоит благодарности. Я буду только рада, если двое моих друзей влюбятся друг в друга. Пойдём. Мне кажется, я видела, как он направлялся в комнату для игры в карты около часа назад.

Харрисон выпрямился и невидящим взглядом уставился на лужайку. Сегодня он не заходил в комнату для игр в карты. Она явно не наблюдала за ним в отличие от него.

Да и зачем ей? Мэдди не отвечала на его чувства. Ради бога, она даже пыталась познакомить его со своими подругами. Сплавить его какой-нибудь другой женщине на всю оставшуюся жизнь.

Он закрыл глаза и постарался не сорваться и не завыть, как раненый зверь. Чёрт, почему же так больно?

— Они ушли, — мрачно проговорил Престон. — Я сожалею, Харрисон.

Харрисон открыл рот, но не издал ни звука. Да и что тут скажешь? Он был опустошён. Полностью. Внутри него не осталось никаких чувств.

— Пойдём. Я провожу тебя домой.

Ноги Харрисона отказывались идти, сердце взбунтовалось. Нет. Он не мог оставаться в Ньюпорте ни минутой дольше. Здесь Харрисон провёл столько дней и ночей в компании Мэдди, играл и гонялся за ней. Ему нужно уехать.

— Нью-Йорк, — прохрипел он. — Мне нужно в Нью-Йорк.

— Поезда не ходят до утра, — Престон замолк на полуслове, увидев выражение лица Харрисона. — Я договорюсь, — сказал Престон, протягивая ладони. — Давай сначала уведём тебя отсюда.

Та ночь навсегда изменила жизнь Харрисона.

Вернувшись в Нью-Йорк, он застал отца с горничной, разразился ужасный скандал... После чего его лишили наследства. Несколько часов спустя Харрисон уехал в Париж с желанием испытать на себе все пороки города. События развивались стремительно.

Он изо всех сил старался её забыть, и, казалось, на какое-то время у него получилось. Но его всегда преследовали воспоминания. Теперь он понимал почему: они с Мэдди были созданы друг для друга.

Три года назад Харрисон сбежал, вместо того чтобы попытаться добиться её руки. Больше он не повторит этой ошибки.

Его внимание привлекла фигура в темноте. Кто-то в одиночестве шёл по тропинке с пляжа. Определённо женщина. Покуривая сигару Харрисон наблюдал, как она пробирается к дому. Её ноги были босыми, а подол юбки влажным. Она напевала себе под нос, покачивая головой. Явно не Мэдди, незнакомка была слишком низенькой, так кто же она? Неужели одна из дам отправилась купаться в полночь?

Когда она приблизилась ещё на несколько футов, Харрисон узнал в ней Нэнси, нет, Нелли Янг. Дочь Корнелиуса Янга, известного финансиста. Её тёмно-рыжие волосы были собраны в пучок на макушке, а на руке висело полотенце.

Хотя Харрисон и не был одет подобающим образом, он не попытался спрятаться или отвести взгляд.

— Мисс Янг. Вы так поздно гуляете, — проговорил он, пока она поднималась по ступенькам.

— Здравствуйте, мистер Арчер. — Она подошла ближе, ничуть не смущаясь, что её застукали. — Не спится?

— Нет. А вам?

— Я встречалась с другом, чтобы вместе поплавать.

Полуночное свидание? Харрисон не смог сдержать улыбку.

— Понятно. Как вода?

— Ледяная.

— Любой вам скажет, что до июля лучше не лезть в воду.

Она облокотилась на балюстраду и приняла ту же позу, что и он.

— Поступать так, как говорят другие, совсем неинтересно.

— Мятежница, как я погляжу. Раз у вас где-то поблизости живёт друг, смею предположить, что вы здесь не ради того, чтобы выйти за меня замуж?

— Вы правильно предполагаете. Можно? — Она указала на его сигару, и он передал её ей. Мисс Янг глубоко затянулась, медленно выдохнула дым, и вернула её Харрисону. — Кубинская. Хороша. Кроме того, вы не заинтересованы в браке ни с одной из нас.

Он уставился на тёмную лужайку и постарался говорить спокойно.

— Вы так думаете?

— Я уверена.

— Цель приёма ни для кого не секрет. Поэтому, просветите меня, почему вы так уверены, что я не хочу жениться ни на одной из вас, мисс Янг.

— Нелли, пожалуйста. Могу я называть вас Харрисон?

— Я думаю, мы уже вышли за рамки формальностей. — Он указал на свой халат. — И вы мне не ответили.

— Вы не хотите жениться ни на ком из нас, потому что явно влюблены в Мэдди.

Сигара выпала у него из руки и покатилась по каменной террасе. Он наклонился за ней, выигрывая себе несколько секунд, чтобы придумать ответ.

— Это абсурд, — сказал Харрисон, придя в себя. — Мы просто друзья.

— У меня много друзей-мужчин, но мы не кидаем друг на друга тайные взгляды, как вы с Мэдди, когда думаете, что никто не видит.

Мэдди кидает на него тайные взгляды? Интересно. Настроение Харрисона значительно улучшилось.

— Вы всегда так прямолинейны?

— Женщины, которые играют по правилам, мало что выигрывают в этой жизни.

— Вы придерживаетесь прогрессивных взглядов.

— Я не считаю это оскорблением, если вам интересно. Прогрессивная женщина просто хочет смягчить участь всех женщин.

— Я и не хотел вас оскорбить. Я предпочитаю смелых женщин, которые знают, чего хотят.

— Да, это совершенно очевидно.

— Прошу прощения?

Нелли ухмыльнулась.

— Харрисон, если вы действительно хотите, чтобы одна из этих женщин вышла за вас замуж, тогда вам нужно лучше скрывать... ну, вы поняли.

Его чувства к Мэдди.

— Я постараюсь. Спасибо, Нелли.

— Простите.

Харрисон обернулся на знакомый женский голос. Кровь по жилам побежала быстрее, пульс ускорился.

На террасу вышла Мэдди, тоже закутанная в тонкий халат. Её взгляд метался между Харрисоном и Нелли.

— Я не помешала?