Тик-так. Тик-так.

Во вторник утром я в сотый раз проверила свой телефон. Очевидно, я отсчитывала минуты до судного часа.

Фиктивная церемония бракосочетания Колби была назначена сегодня на четыре. Оставалось пять часов до того, как мой парень женится на другой. Я понимала, что все не так просто и это не настоящая свадьба, но все равно было чертовски больно. Как бы мне ни было неприятно, что до этого дошло, я была счастлива, что Колби, стиснув зубы, решил действовать. Это означало, что мы стали на шаг ближе к окончанию этого кошмара.

Сейлор.

Сейлор.

Сейлор.

Это все ради Сейлор, напомнила я себе.

Сегодня я по-прежнему пыталась забыться в работе, потому что ничего другого мне не оставалось. Но мозг и руки отказывались друг с другом взаимодействовать. У меня уже был один такой неудачный рабочий день – сразу после того, как появилась Майя. Но сегодняшний день побил все рекорды. И что еще хуже, у меня была полная запись и все шансы где-нибудь напортачить.

Дик все утро наблюдал за тем, как я терплю неудачу: то роняю инструменты, то забываю, где что лежит, то несколько раз прошу клиента в деталях повторить, какая татуировка ему нужна. Единственное, чего я не сделала, так это не испортила сам рисунок. Это было единственное, чего яникогда не делала и совсем не хотела начинать сегодня.

После того как ушел мой второй клиент, Дик сменил табличку на двери с «открыто» на «закрыто» и опустил жалюзи на окнах.

– Что ты делаешь, черт побери?

– Закрываю нас на сегодня, – объяснил он.

– Почему?

– Ты сама на своя. Жюстин обзванивает всех оставшихся клиентов и переносит запись.

Я посмотрела на Жюстин, которая прижимала к уху телефон. Она помахала мне рукой. Они словно устроили мне засаду.

– Клиенты на меня рассчитывают. – Я в отчаянии огляделась. – Ты не можешь просто всех обзвонить и закрыть салон. Это мой салон!

– И что ты сделаешь? Уволишь меня? – Дик рассмеялся, направляясь к двери. – Ну же, растяпа. Пойдем скорее отсюда.

Я постояла, раздраженно скрестив руки на груди, но потом сдалась и схватила сумочку. Я помахала Жюстин, которая по-прежнему прижимала телефон к уху.

– Ты запрешь дверь? – спросила я.

Она кивнула и подняла вверх большой палец.

– Куда мы идем? – спросила я Дика.

– Куда угодно, подруга. Я собираюсь плотно занять каждую секунду этого дня, чтобы ты не страдала, погруженная в мысли сама знаешь о чем. Мы сделаем все, чтобы время пролетело как можно менее болезненно.

Мы вышли за дверь, и я последовала за Диком по тротуарам Нью-Йорка, втайне испытывая облегчение от того, что сегодня он освободил меня от необходимости вести себя профессионально.

Первая наша остановка произошла возле магазина сладостей. Дик завел меня в одно из таких мест, где можно взять пакет и наполнить его чем душе угодно.

– Зачем мы сюда пришли? – спросила я.

Он пожал плечами.

– Потому что я придумал это по ходу дела. Однажды ты призналась, что, когда была моложе, покупала себе такой огромный пакет и отправлялась шляться по городу, когда тебе было грустно. Я подумал, вдруг ты поностальгируешь. К тому же мне захотелось шоколада.

Я никогда не отказывалась от конфет. Я схватила пакет и набрала свои самые любимые – мягкие мармеладки, «Скитлз», мармеладных червячков и кисло-сладкиеSweeTarts. Дик наполнил свой пакет в основном шоколадными конфетами.

Я десять минут копалась в сладостях, и это определенно помогло мне отвлечься, пока я не добралась до одного из последних ящичков.

Надпись гласила: «Идеальный вариант для свадебного торжества!» Все мои мысли о предстоящей церемонии нахлынули на меня с новой силой.

Дик, должно быть, заметил, как я застыла перед драже «миндаль в белой сахарной глазури».

– Вот дерьмо, – пробурчал он у меня за спиной.

– Идеальный день для свадьбы, не правда ли, Дик? – я закатила глаза.

– Этот миндаль в сахарной глазури – отстой. Ребенком я едва не сломал себе такой штукой зуб. – Он потащил меня за руку. – Пойдем. Нам пора.

Он оплатил наши конфеты, и мы продолжили бродить по улицам.

– А куда мы теперь идем? – спросила я, пережевывая красно-синего мармеладного червяка.

– Если я скажу, то ты не пойдешь. Так что просто плыви по течению.

Он поймал такси и велел водителю отвезти нас на Таймс-сквер. Следующее, что я осознала, – это то, что мы оказались перед Музеем мадам Тюссо. У меня отвисла челюсть.

– Ты поведешь меня в музей восковых фигур?

– Ты говорила, что ни разу в нем не была.

– Это правда. Но на то есть причина. Меня это не интересует.

– Да брось ты. Будет весело, – сказал он и помог мне выбраться из такси.

Честно? Он был прав. Мы с Диком получили колоссальное удовольствие, позируя для фотографий с восковыми фигурами и болтая с ними. Мы обсудили политику с Бараком Обамой и сообщили Бритни Спирс, какое облегчение испытали в связи с окончанием опекунства над ней. Мы изображали из себя членов британской королевской семьи и семейства Кардашьян. Я легко вписалась в общество последних. Со своими длинными черными волосами я была похожа на давно потерянную сестру с татуировками. Еще мы танцевали с Бейонсе, и это понравилось мне больше всего.

Однако веселье закончилось, когда мы наткнулись на экран с изображением группы «Битлз». В этом не было ничего плохого, за исключением того факта, что Джон Леннон заставил меня вспомнить о Колби Ленноне, и я снова провалилась в яму.Тьфу.

Мой взгляд был прикован к Джону, когда Дик подошел ко мне сзади.

– О чем задумалась, Йоко?

Я продолжала смотреть на фигуру.

– Ты же знаешь, что у Колби фамилия Леннон, верно? С сегодняшнего дня это будет и фамилия Майи.

– Ради всего святого. – Дик вздохнул. – Пора ускорить темп, черт возьми! Пойдем отсюда и поищем, где перекусить.

Мы вышли из музея и зашли в «Деликатесы Каца»[16] за моим любимым сэндвичем с пастрами. Потом мы сели в метро и поехали в Центральный парк, чтобы пообедать там на скамейке. Мы только закончили есть, когда я заметила, что к нам приближается пара. На ней было свадебное платье, и она придерживала нижнюю часть фаты, чтобы она не волочилась по земле. Они собирались произнести свои клятвы. Рядом уже ждала лошадь с экипажем, готовясь их увезти.

Дик увидел их и обреченно опустил голову. Бедняга изо всех сил пытался меня отвлечь, но вселенная нанесла ему удар.

– Кто-то там наверху никак не хочет, чтобы я об этом забыла, Дик.

– Во-первых, взгляни на ее платье. Оно ужасное. И на ней ни единой татуировки. Скучно, как в аду. – Он вздохнул и встал. – Ладно. Знаешь что? Я думал, мы переживем этот день без алкоголя, но, похоже, все к тому идет. Пойдем поищем бар.

– Выпить никогда не помешает. – Я вскочила со скамейки. – Показывай дорогу.

Мы вернулись на улицу, и Дик помчался по кварталу в поисках ближайшего бара. Как только он его нашел, мы завалились внутрь, подыскали себе местечко в углу и настроились провести там вторую половину дня.

Я допивала вторую бутылку пива, когда зазвонил мобильный. Колби. Было почти три часа дня, что означало, что «это» еще не произошло. Я взяла трубку и постаралась звучать бодро.

– Привет.

Он, напротив, казался запыхавшимся.

– Где ты? Я около салона, и он закрыт.

О нет.

– Я в баре с Диком.

– Почему?

Я не хотела лгать.

– Ну… сегодня утром мне было трудно сосредоточиться. И Дик принял волевое решение закрыться после того, как мы приняли по паре клиентов. Мы все это время шлялись по городу.

– В каком вы баре?

Я этого даже не знала.

– Как называется это место? – спросила я у Дика.

– «У Сэмми».

– «У Сэмми». Это где-то рядом с парком.

– Черт. Далеко. Мне нужно было с тобой повидаться, и я подумал, вдруг у тебя найдется время, если я заеду по дороге в суд.

Я чувствовала себя ужасно.

– Мы же не планировали встречу, Колби. Ты сказал, что поедешь туда прямо с работы. Если бы я знала…

– Понимаю, – вздохнул он. – Мне просто… нужно было убедиться, что с тобой все в порядке. Я чувствовал, что не найду в себе сил через это пройти, если ты не в порядке. И, если честно, я хотел тебя увидеть. Я просто… – Его слова оборвались. – Не знаю. Мне плохо.

У меня сдавило грудь.

– Мне тоже плохо. Но это не имеет значения. Потому что мне всегда будет плохо при мысли о том, что ты на ней женишься. Чувствовать себя хорошо в таких условиях нереально. Ни тебе, ни мне хорошо не будет, понимаешь? Нужно это принять.

– Я не обязан через это проходить, – настойчиво произнес он.

– Обязан. – Я глубоко вздохнула. – Ты знаешь, что обязан.

Последовала долгая пауза, и я слышала только его дыхание. Я пожалела, что выпила, потому что алкоголь сделал меня более эмоциональной. Глаза защипало от слез.

– Дай мне поговорить с Диком, – наконец, попросил он.

Я передала телефон своему другу.

– Колби хочет с тобой поговорить.

– Привет, – сказал Дик, послушал и кивнул. – Да. Не беспокойся. – Он помолчал. – Береги себя, чувак. Я об этом позабочусь.

Дик вернул мне телефон.

– Жаль, что я не смог тебя увидеть, – сказал Колби. – Но я рад, что ты с Диком.

– Наверное, это к лучшему, что мы разминулись. При виде меня ты бы дал волю эмоциям. А эмоции тебе сейчас ни к чему. Это деловая сделка.

– Да, и самой низкой пробы. Честно говоря, я бы предпочел встретиться с мафиози.

Я проверила время: у него оставалось меньше часа.

– Тебе пора ехать. Здание суда находится в другом конце города. Ты же не хочешь опоздать.

– Я хочу опоздать. Не хочу я на ней жениться, никогда.

– Колби, все будет хорошо. Ты справишься, – говорю я, на мгновение став большой девочкой. – Позвони, когда все закончится, хорошо?

– Хорошо.

Я повесила трубку, прежде чем он успел сказать что-то еще. Я чувствовала, что первым он трубку не положит. Я тут же пожалела, что прервала разговор, но я бы не вынесла, если бы Колби произнес что-то, от чего я бы расплакалась. Мне не хотелось сидеть в этом баре и обливаться слезами. От этого не стало бы легче ни ему, ни мне.

– Что он тебе сказал? – спросила я Дика.

– Поблагодарил меня за то, что я за тобой сегодня присматриваю. И все. Он за тебя волнуется.

Я провела пальцем по запотевшей пивной бутылке и погрузилась в свои мысли. Несколько минут спустя я подняла взгляд и заметила, что кто-то идет к нам и машет нам рукой. Это был… Оуэн?

– Приятно встретить тебя здесь, – с ухмылкой произнес он.

Темно-синий костюм-тройка, блестящие часы: он был сама элегантность.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась я.

Они с Диком пожали друг другу руки.

– Мой офис тут неподалеку. Решил зайти на часок, отдохнуть.

Я прищурилась.

– Неужели?

Оуэн подсел к нам, подозвал официантку и заказал себе пива.

– Что новенького? – осведомился он.

– Ничего особенного. Я пытаюсь не думать о том, что через час Колби женится. – Я сделала большой глоток.

Оуэн прикинулся дурачком.

– О! Так это сегодня?

– Да ладно, Оуэн. Ты знал, что роспись назначена на сегодня.

– Да, знал. – Его лицо потемнело. – Он прислал мне сообщение, чтобы я зашел тебя проведать. Он знает, что с тобой Дик, но Колби хотел, чтобы и с его стороны был кто-то, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. И если он сам присутствовать здесь не может, то я – следующий наилучший вариант.

– Что ж… спасибо. Но в этом нет необходимости, – возразила я.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы не усложнять Колби этот и без того непростой день.

– Хотя это большая редкость. Ты покинул офис, хотя еще нет и четырех часов? – поддразнила его я.

– Откровенно говоря, я не помню, когда уходил с работы в такое время.

Вскоре к нашему столику в углу подошел Брейден и широко улыбнулся.

– И ты тоже? Глазам своим не верю! – воскликнула я.

– А что?! – Он пожал плечами. – Я зашел выпить. – Он подмигнул и посмотрел на Дика. – Как делишки, чувак? – Брейден посмотрел на меня так, словно ему стало жаль меня. – Как ты? Держишься?

– Господи Иисусе. Никто же не умер! – крикнула я. – Почему все ведут себя так, словно кто-то умер?

Брейден похлопал меня по плечу.

– Если ты в порядке, то и мы в порядке.

– Я слышал, намечается вечеринка! – прокричал другой голос.

Холден. Я покачала головой и рассмеялась.

– Я должна была догадаться, что это будет триединство.

Холден наклонился и поцеловал меня в щеку.

– Привет, Билли. Выглядишь потрясающе, как всегда. – Он кивнул в сторону Дика. – Привет, чувак. Я видел твои соцсети. Какого черта вы делали сегодня с семейством Кардашьян?

– Завидуешь? – хихикнул Дик.

Холден подмигнул и сел за наш столик.

– Что будем пить?

Я подняла свою бутылку.

– Пиво.

– А что, неплохой выбор. – Он схватил меню. – Дай-ка посмотрю, что у них тут есть. – Холден поднял руку и подозвал официантку.

– Как получилось, что у вас троих сегодня нашлось время со мной посидеть?

– Все просто, – объяснил Холден. – Когда одному из нас плохо, мы бросаем все дела. Сегодня для Колби нет ничего важнее, чем убедиться, что с тобой все в порядке. Поэтому я не мешкая пришел сюда, чтобы за тобой присмотреть. Я его лучший друг.

Брейден и Оуэн одновременно повернули головы в сторону Холдена.

– Кто, черт возьми, короновалтебя его лучшим другом? – рявкнул Оуэн.

– Да, – подхватил Брейден. – Кто умер и сделал тебя лучшим другом?

– Кто умер? Э-э…Райан, тупица, – ответил Холден.

За столом воцарилась тишина, потом Холден указал на них.

– Кстати, а ты вчера вечером предложил Майе выйти за тебя замуж, чтобы Колби не пришлось этого делать?

– Нет, – прищурился Брейден.

Холден самодовольно ухмыльнулся.

– Верно. Ты этого не сделал. Потому что не ты еголучший друг. А я. Лучший друг предложил бы ей пожениться.

Я моргнула.

– Подожди… Давай-ка все заново, Холден. Ты сделал что?

– Все цыпочки мне так говорят. – Он подмигнул. –Давай-ка все заново.

– Серьезно, Холден, – вмешался Дик. – Ты предложил Майе выйти за тебя замуж?

Холден сделал большой глоток пива и пожал плечами.

– Да. Вернее… Вчера поздно вечером я пришел к Колби и предложил ему сделку, чтобы ему не пришлось на ней жениться и чтобы она оставила его в покое. Я был предельно серьезен. Я бы непременно на ней женился.

– Это было мило с твоей стороны, Холден, но совершенно безумно, – заметила я. – Безумно потому, что я знаю, что это было не просто предложение. Ты бы действительно через это прошел.

– Да, конечно. И что в этом безумного? У меня нет девушки, как у Колби. С меня не убудет. Никто не пострадает. Но он решил, что это будет слишком сложно из-за Сейлор, адвокатов и прочего. Жаль, что я не подумал об этом раньше. Я был готов притвориться влюбленным в эту сучку, просто чтобы избавить его от нее. Ради этого парня я готов на все. Если смерть Райана меня чему-то и научила, так это тому, что настоящие друзья – самое важное в жизни. Иногда даже важнее семьи. В зависимости от того, какая у тебя семья, конечно.

Дик положил руку мне на плечо.

– Отлично тебя понимаю. Вот эта цыпочка – мой спасательный круг. В трудные времена я всегда могу на нее рассчитывать. А она на меня. Вот почему я сегодня весь день таскаю ее задницу по городу, пытаясь отвлечь от дерьмовых мыслей. – Он поднял палец. – Однако жениться на Майе я не предлагал. Значит, Холден, ты как человек лучше, чем я.

Все рассмеялись.

Мне повезло, что сегодня эти парни были со мной.

– Билли, ты готова посмеяться до слез? – осведомился Оуэн.

– Конечно. Если не веришь – проверь.

Он посмотрел на Холдена.

– Ты когда-нибудь слышал, чтобы кто-то случайно сделал себе Принца Альберта?

Оуэн принялся театрально пересказывать безумную историю Холдена о минете, из-за которого он едва не проколол себе член. Им удалось меня рассмешить. Они все продолжали шутить, и в какой-то момент мое внимание отвлеклось. Все происходящее за нашим столом отошло на второй план, как только я взглянула на часы.

Без четверти четыре. В эту минуту Колби или уже женился на Майе, или был близок к этому.

Пискнул телефон. Короткое сообщение. Но сколько в нем было смысла.

Колби: Я люблю тебя.

Мое сердце сжалось. Я это чувствовала. Он написал мне потому, что с минуты на минуту собирался расписаться.И он любил меня.