Предыдущая ночь была жесткой во всех смыслах этого слова – то, как мы занимались сексом, то, как мы выражали наши чувства друг к другу. А теперь, открыв глаза, я почувствовала, как возвращаюсь в нашу жесткую реальность.

Утро получилось горько-сладким. Колби рассказал мне о встрече с юристом и о том, что в результате этого разговора его одолели новые чувства неуверенности и сожаления. Юрист полагал, что у Майи в кармане больше козырей, чем мы надеялись. Я расстроилась, но должна была оставаться сильной ради Колби. Он по-прежнему не решил, как ему поступить.

Наш разговор о ситуации с Майей стал самой неприятной частью утра. А приятным моментом было то, что все время до этого разговора мы потрясающе занимались любовью.

Колби попросил меня поехать с ним к его родителям, чтобы забрать Сейлор, а после этого я планировала вернуться к себе.

Когда мы приехали к его родителям, его мама словно уже знала, кто я такая.

– Ты, должно быть, Билли.

Я посмотрела на Колби, потом снова на нее.

– Да.

– Приятно познакомиться.

– Взаимно.

– Она красавица. Ты счастливчик, Колби, – сказала миссис Леннон своему сыну.

Он сжал мое бедро.

– Как будто я этого не знаю!

К нам выбежала Сейлор.

– Билли!

Я опустилась на колени, чтобы заключить ее в объятия.

– Привет! Ты хорошо провела время?

Она нетерпеливо кивнула.

– Может, задержитесь ненадолго? – спросила мама Колби. – Я сварила гороховый суп, твой любимый, Колби. Сейлор уже поела, так что проголодается она нескоро.

Колби посмотрел на меня.

– Думаю, нам лучше отвезти Сейлор домой и больше вам не докучать. Но спасибо за предложение.

Я улыбнулась.

– Может быть, в другой раз, миссис Леннон. Идея отведать ваш суп очень заманчива.

– Пожалуйста, зови меня Ивонн.

На тротуаре Колби взял Сейлор за руку и спросил:

– Тебе нужно куда-то идти?

– Я решила вернуться домой. А ты пока побудь с Сейлор, наверстай упущенное.

– Шутишь? – Он притянул меня к себе. – Я не готов тебя отпустить.

– О, неужели? – ухмыльнулась я.

– Да. Ты останешься с нами?

И правда, сколько еще таких простых дней у нас было в запасе? Я попросту не могла ответить «нет». А в салоне сегодня у меня записей не было, и если бы я очутилась дома, то сидела бы там и думала о Колби. Так что лучше было остаться с ним.

– Нет ничего, чем я хотела бы заняться больше, чем остаться с вами.

– Классно! – Он посмотрел на Сейлор сверху вниз. – Этой девочке нужна арахисовая паста, а еще мне нужно купить мясное ассорти на неделю. Не возражаешь, если мы забежим в супермаркет? Могу заодно купить что-нибудь для нас на ужин.

– Показывай дорогу, – с улыбкой произнесла я.

Когда мы добрались до магазина, Колби пошел в одну сторону за необходимыми продуктами, а мы, девочки, пошли в другую.

Нам было весело просто гулять по магазину. Я посадила Сейлор в тележку и пару раз промчалась с ней по проходам. Я закинула в тележку пару упаковок сухих завтраков, печенья со сладкой начинкой и золотых рыбок. Очевидно, меня нельзя пускать в супермаркет. Я превращаюсь в оставшегося без надзора ребенка с бюджетом взрослого человека.

В итоге мы оказались возле полок со свежей выпечкой и я решила побаловать Сейлор печеньем. Там была небольшая очередь. Женщина рядом со мной посмотрела на Сейлор и сказала:

– Какая у вас хорошенькая девочка.

– Спасибо, – улыбнулась я.

До меня дошло, что женщина, скорее всего, приняла Сейлор за мою дочь. И я, по сути, приписала себе красоту этой девочки. Я на несколько секунд погрузилась в это ощущение. В глазах незнакомки я была матерью, а Сейлор была моей дочерью. Такая вот простая жизнь. И я искренне хотела, чтобы это было так, чтобы вечером мы пошли домой, легли и крепко спали, не беспокоясь ни о чем на свете. На меня навалилась тоска.

Подошла наша очередь, и мои размышления оказались прерваны.

– Что вы выбрали? – спросила сотрудница супермаркета.

Я позволила Сейлор самой выбрать выпечку. Она указала на последнее оставшееся на витрине гигантское печенье с шоколадной крошкой.

– Мы возьмем это гигантское печенье, – сказал я.

Печенье было не менее двадцати сантиметров в диаметре. Женщина завернула его в бумагу и передала Сейлор, и малыш позади нас внезапно заплакал.

Радостное выражение лица Сейлор сменилось тревогой, когда она посмотрела на девочку.

– Все в порядке? – спросила я у мамы девочки.

– Простите. К сожалению, нет. Она ждала это печенье. Я всегда покупаю его ей, когда мы сюда приходим, что, к счастью, случается не так уж часто. Она называет его «большое печенье». Ради него мы сегодня сюда и приехали. Я пообещала ей, что если она будет смирно сидеть во время стрижки, я в награду куплю ее печенье.

О черт. Я повернулась к Сейлор.

– Милая, как думаешь, ты могла бы поделиться половиной своего печенья с этой девочкой? Она расстроилась, потому что мы с тобой купили последнюю штучку.

К моему удивлению, Сейлор отдала все печенье целиком.

– Держи. Не плачь.

Мое сердце сжалось, не только из-за того, как мило выглядел этот жест, но и потому, что глаза Сейлор тоже наполнились слезами. В ней скрывался маленький эмпат. Удивительный человечек.

– Как же это мило с вашей стороны! – сказала женщина. – Но половину ты должна оставить себе.

Сейлор покачала головой.

– Нет, пусть забирает целиком.

– Ух ты. Спасибо, – сказала женщина и улыбнулась мне. – Ну и ребенок у вас!

– Я знаю, – без колебаний произнесла я.

Она повернулась к дочери.

– Скажи спасибо, Елена.

– Спасибо! – Девочка шмыгнула носом и улыбнулась, ее щеки все еще были мокрыми от слез.

Сейлор помахала рукой на прощание, и девочка помахала ей в ответ.

После того, как они ушли, мы снова встали в очередь, чтобы купить Сейлор кекс. Я продолжала размышлять о том, как любезно с ее стороны было отдать девочке не половину, а все печенье целиком. Щедрость Сейлор свидетельствовала о ее добром нраве и, безусловно, о правильном воспитании, которое дал ей отец, сам подававший хороший пример. Колби тоже был из тех, кто готов отдать незнакомому человеку последнюю рубаху. И готов был поехать хоть на край света ради тех, кого любил.

Наша очередь снова подошла, и я купила Сейлор новое угощение.

Сейлор откусила огромный кусок кекса, и ее нос стал розовым от глазури. Я смотрела на нее и не могла налюбоваться.

Я знала, что моя привязанность к Сейлор была напрямую связана с влюбленностью в ее отца. Она – продолжение Колби, и они оба были мне небезразличны.

Тут в поле зрения возник мой красивый мужчина, катящий доверху наполненную тележку. Так всегда бывает, когда забегаешь в супермаркет, чтобы купить всего пару вещей.

– Вот вы где. – Он ухмыльнулся. – Я уж думал, что потерял вас.

– Никогда, – подмигнула я.

Колби поцеловал меня в щеку и опустил взгляд на мою тележку.

– О! Тут все для здорового питания!

– Ну, мой парень ведь приготовит для меня брауни со шпинатом, чтобы я питалась полезной пищей. – Я обняла его за талию. – А пока я расскажу тебе, что только что сделал твой сладкий пирожок.

Пока мы шли к кассе, я описала Колби, что произошло в очереди за печеньем. Он очень гордился своей дочерью.

Мы вернулись в квартиру Колби и просидели там до ужина. И хотя в итоге мы с наслаждением полакомились приготовленным им фахита[13], настроение испортилось. Я как никогда остро ощущала, что в наше, казалось бы, беспечное существование просачивается суровая реальность. К концу ужин Колби окончательно погрузился в свои мысли.

Я предложила Сейлор принять ванну, пока он убирался на кухне.

После ванны Сейлор пошла в свою комнату поиграть перед сном, а я вернулась на кухню к Колби и обняла его сзади.

– Поговори со мной. Ты сегодня слишком задумчивый.

Он оперся руками о столешницу и выдохнул. Помолчав, он, наконец, повернулся и посмотрел на меня.

– А вдруг ее депортируют и ей удастся вывезти Сейлор с собой из страны? Я этого не переживу, Билли.

– Такого не случится, – заверила его я, хотя поймала себя на мысли, что в последнее время думала о том же самом. Мое воображение прокручивало массу возможных катастрофических сценариев.

– Откуда ты знаешь? – спросил он.

– Согласна, наверняка я этого не знаю. Но я буду молиться, чтобы этого не произошло. И верю, что в конце концов добро восторжествует.

Колби отвел взгляд.

– Прошлой ночью мне приснился кошмар. Я проснулся среди ночи весь в поту. Ты спала. Я был рад, что ты не видишь меня таким. Но, полагаю, ты все равно замечаешь, как я переживаю.

Я обхватила руками его лицо.

– У тебя есть полное право волноваться. И тебе не нужно ничего от меня скрывать, никогда. Я приму все – и хорошее, и плохое, и самое уродливое.

В кухню вбежала Сейлор, прервав наш разговор.

– Билли, можно сказку перед сном?

Я посмотрела на часы. Обычно она ложилась спать в половине девятого, а сейчас было уже девять вечера.

– Конечно, – сказала я.

– Только не из книжки! – потребовала она.

– Опять не из книжки? Я не настолько изобретательна, Сейлор.

– Не из книжки! – хихикнула она.

– Ладно, договорились. – Я подняла ее и пощекотала. – Идем.

Я оглянулась на Колби. Он улыбался, а в глазах затаился страх.

Сейлор свернулась калачиком рядом со мной в своей постели. Мне нравилось сидеть в ее комнате вечером, когда выключен свет. В темноте наклейки на потолке загорались фиолетовым цветом. Здесь я всегда расслаблялась. Я понятия не имела, какую историю ей рассказать, и начала с самого простого, по ходу выдумывая всякую нелепицу.

– Жила-была красивая маленькая птичка. Маленькая птичка жила со своей семьей в уютном и безопасном гнезде на верхушке дерева.

Сейлор смотрела на меня, округлив глаза и с нетерпением ожидая продолжения. Она выглядела такой милашкой!

– Однажды прилетел огромный ястреб и попытался утащить птенца.

Господи. Искусство, имитирующее жизнь? Очевидно, мой ум в тот вечер работал в одном направлении.

– Почему? – спросила она.

Потому что она беспринципная сука.

– Потому что самка ястреба хотела завладеть этим гнездом. Птенца она использовала, чтобы заставить птичье семейство отдать ей свой дом, хотя у нее не было на него никаких прав.

– Это так подло!

– Знаю. Но у этой истории счастливый конец. –Однако я не знаю, как они к нему пришли.

– Что случилось? – спросила она.

– Самка ястреба забрала птенца, но когда вернулась, чтобы овладеть гнездом, взрослые птицы собрались все вместе и так сильно и быстро захлопали крыльями, что ястреб испугался. Она поняла, что ей не удастся запугать этих птиц. Она вернула птенца и улетела.

– И больше не вернулся?

– Она. Ястреб был женского рода. –Естественно. – Но нет, она не вернулась, и все в птичьем семействе жили долго и счастливо.

Сейлор зевнула, положила голову мне на плечо и через несколько минут уснула. Вот какой захватывающей оказалась моя скучная история.

Я решила задержаться ненадолго в ее спальне и просто смотреть, как она спит. Мне пришло в голову, что я была единственной женщиной в ее жизни, не считая мамы Колби и его сестры. Это наделяло меня определенной ответственностью. Я чувствовала, что моя задача – защищать ее, даже если придется защищать ее от ее родной матери.

Мне вдруг стало дурно при мысли о том, что может произойти, и я вскочила с ее кровати, стараясь не разбудить Сейлор.

Я поспешила в ванную и склонилась над унитазом. Чтобы меня не вырвало, я сосредоточилась на татуировке в виде бабушкиного ключа у себя на руке, вознося безмолвную молитву с просьбой даровать мне силы. Но я не смогла остановить тошнотворное давление в животе, и меня вырвало.Что ж, день оказался богат на сюрпризы. В коридоре я услышала шаги Колби.

– Ты в порядке? – спросил он, и испуганным видом схватил меня за волосы и откинул их назад.

Я кивнула, молясь, чтобы на этом все закончилось. Я не хотела блевать у него на глазах. Потому что что разве есть что-то более привлекательное?

– Я думаю, на этом все, – тяжело дыша, пробормотала я.

Я знала, что это было физическим проявлением всего, что накапливалось во мне в течение дня. Любовь. Страх. Ужас. В конечном счете рвоту вызвал вывод, к которому я пришла. Потому что он был омерзителен.

– Ты должен это сделать, – заявила я, повернувшись к нему. – Женись на Майе. Чем скорее ты это сделаешь, тем скорее мы покончим со всем этим.