– Что ты делаешь, черт возьми?

Я нахмурилась, когда Дик прервал мои размышления.

– Я сижу в кресле. А на что это еще похоже?

– Ты как-то странно улыбаешься.

– Да?

Дик работал с одним из наших постоянных клиентов. Он выключил аппарат и развернул кресло так, чтобы клиент оказался лицом ко мне.

– Все, я закончил, Реми. Скажи, она не кажется тебе какой-то странной?

Реми прищурился.

– Да вроде нет. А на что обратить внимание?

Дик потер щетину на подбородке.

– Даже не знаю. Но что-то здесь не так. – Он вернул кресло в нормальное положение и, подняв ручное зеркальце, протянул его Реми, чтобы тот мог увидеть свою спину. – Взгляни-ка. И скажи, что ты думаешь.

Реми несколько минут разглядывал свою новую татуировку под разными углами, а затем пожал руку Дику.

– Великолепно! Как всегда, чувак.

– Спасибо. Позвони, когда решишь, что хочешь набить дальше. Рад был повидаться.

Дик проводил Реми до входа, закрыл салон, и мы остались одни. Я делала наброски головы медузы, готовясь к встрече с новым клиентом, который должен был прийти через неделю. Дик заглянул мне через плечо и прислонился бедром к стойке за моим рабочим местом.

– Ты посмотрела фильм ужасов перед тем, как прийти сюда?

Я покачала головой.

– Нет, а что?

– Ты гладила целый выводок щенков?

– Нет, – улыбнулась я.

– Может, ты оскорбила твою мать, а она в ответ промолчала?

Я отложила карандаш.

– К чему ты клонишь?

– Только четыре вещи заставляют тебя вот так улыбаться. – Он поднял руку и начал загибать пальцы. – Во-первых, щенки. Во-вторых, победа в поединке с матерью. В-третьих, фильмы, которые пугают тебя до чертиков, и, в-четвертых, секс.

Я закатила глаза.

– Не было у меня ничего из перечисленного.

– Нет? Значит, у тебя с Колби ничего не произошло?

Я пожала плечами.

– Ну, возможно,кое-что и произошло. Но секса не было.

Дик покачал головой.

– Так значит, ты улыбаешься из-зачувств? Мне нужно срочно поговорить с этим чуваком.

– Ты о чем? Это ты подталкивал меня дать ему шанс.

– Знаю. Но я не думал, что ты так быстро в него влюбишься. Мне нужно убедиться, что у него добрые намерения.

Я улыбнулась.

– Спасибо,папочка. Но я справлюсь сама.

Пятнадцать минут спустя в дверь вошел не кто иной, как Колби. Дик потер руки.

– Вот дерьмо, – пробормотала я.

Колби улыбался.

– Как дела, Дик? Привет, Билли.

Я знала, что лучше не пытаться отговаривать Дика от того, что он задумал, и поцеловала Колби в щеку.

– Заранее извини.

– За что?

Я указала на Дика, а тот указал на пустой стул рядом с собой.

– Присаживайся, Колби. Я бы хотел перекинуться с тобой парой слов.

Колби несколько раз перевел взгляд с меня на Дика, но в конце концов пожал плечами и сел.

– В чем дело?

Дик скрестил руки на груди.

– Кем ты видишь себя через пять лет?

Колби нахмурился и посмотрел на меня в поисках поддержки, но я пожала плечами.

– Будет хуже, если ты откажешься, – заметила я. – Поверь мне.

Колби насторожился, но сосредоточился на разговоре с Диком.

– Не знаю. Думаю, лет через пять я хотел бы купить участок земли и начать строить летний домик. Хэмптонс и другие модные местечки мне не по карману, но это не страшно. Да и долина Гудзона мне больше по душе. Может быть, я позволю Сейлор завести собаку. – Он посмотрел на меня, потом снова на Дика. – Возможно, у меня появится жена и еще один ребенок. Я не уверен. Четкой последовательности событий у меня нет. Наверное, я просто хочу быть счастливым и чтобы моя жизнь хоть немного продвинулась вперед.

Дик обдумывал его ответ с непроницаемым выражением лица.

– Какую собаку ты хочешь?

– Может, лабрадора?

– Купить или взять из приюта?

– Определенно взять из приюта.

Дик кивнул.

– Какое порно тебе нравится?

– Не знаю. Полагаю, любое?

– Значит, детская порнография – для тебя нормально?

– Что?! Конечно, нет!

– Тогда отвечай конкретнее.

Колби покачал головой.

– Я не знаю. Какие бывают порно? Наверное, мне нравится домашнее, гетеро-порно, оральный секс, иногда анал.

– Как насчет оргии? – уточнила я.

Колби пожал плечами.

– Да, конечно. Против оргий я тоже не возражаю.

Дик посмотрел на меня.

– Для тебя это проблема?

– Нет, оргии в кино мне тоже нравятся, – с улыбкой ответила я.

Колби поморщился.

– Что, черт возьми, все это значит? Я хочу сказать, не поймите меня неправильно, я в восторге от того, что Билли увлекается порно с оргиями. Но к чему все это?

Дик поднял палец.

– Еще один вопрос. Номер твоей квартиры?

– Двести восемнадцать. А что?

– Чтобы я точно знал, куда идти, если моей девочке причинят боль.

Я усмехнулась и, спрыгнув с кресла, подошла и встала рядом с Колби.

– Ты закончил, Дик?

Он сердито посмотрел на Колби.

– На данный момент да…

– Вот и славно. Почему бы тебе не отправиться на обеденный перерыв?

Колби подождал, пока Дик не отойдет подальше, и повернулся ко мне.

– Что это было?

Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его.

– Он знает, что отношения вышли за рамки дружеских, и хочет убедиться, что ты порядочный парень.

– Может, мне пригласить его на ужин?

Я отстранилась.

– Правда? Ты готов это сделать?

– Разумеется. Почему бы и нет? Он же твой друг.

– Ты же видел, как он тебя допрашивал…

Колби убрал волосы с моего плеча.

– Все в порядке. Хотел бы я, чтобы у моей дочери были такие друзья-защитники. И я надеюсь, что Сейлор выберет такого парня, который пригласит ее друзей на ужин, чтобы их успокоить.

В животе у меня все сжалось.

– О-о-о! Это так мило, Колби.

– Что ж, я рад, что ты так думаешь. Потому что слово мило не совсем отражает те мысли, которые одолевают меня с момента нашей художественной вечеринки.

Я прикусила губу.

– У меня за последние несколько дней тоже возникала пара не самых милых мыслей о тебе.

Колби провел костяшками пальцев вверх-вниз по моей руке.

– О, правда? Расскажи подробнее…

Я обдумывала свой ответ, когда у Колби зазвонил телефон. Мелодия прозвучала как сигнал тревоги.

– Черт. Мне пора. У Сейлор урок танцев. Мне нужно сменить няню и отвести ее в студию.

Я улыбнулась.

– Не знала, что Сейлор занимается танцами. Она надевает маленькую розовую пачку?

– Да, надевает. Но по какой-то причине она отказывается надевать кроссовки, чтобы дойти до студии. Вместо этого надевает розовую балетную пачку и зеленые резиновые сапожки, которые купила ей моя мама. У них носки в виде лягушачьей мордочки.

– Эта девочка мне по сердцу, определенно, – улыбнулась я.

– Мне нужно бежать. Я зашел узнать, не хочешь ли ты поужинать со мной в субботу вечером?

– Звучит заманчиво.

– Сразу внесу ясность: я приглашаю тебя насвидание, а не на анти-свидание.

– Я подумала, что рисунок на груди, возможно, вывел нас из сферы платонических отношений. – Я рассмеялась. – Да, я бы хотела с тобой поужинать.

– У меня, хорошо? Сейлор останется у родителей. – Колби поднял руку. – Никакого давления. Я знаю, ты не хочешь торопить события. Просто я хочу хотя бы раз не делить тебя ни с кем.

– Конечно. Я согласна, – с улыбкой произнесла я.

– Хорошо. – Он наклонился и еще раз коснулся своими губами моих. – Увидимся в субботу.

* * *

– Не могу поверить, что ты готовишь соус с нуля. – Я примостилась возле кухонной столешницы Колби рядом с плитой и наблюдала, как он помешивает в кастрюле томатный соус.

– Когда в моей жизни появилась Сейлор, я понятия не имел, что делать с ребенком. Моя мама проводила в моей квартире много времени, потому что я был весь на нервах. Я боялся, что что-нибудь испорчу и причиню ей боль. Каждый раз, приходя ко мне, мама приносила карточку с записанным рецептом и пакет продуктов. Когда Сейлор засыпала, она учила меня готовить. То, что я стал хорошим отцом – ее заслуга. – Колби зачерпнул полную ложку соуса, подул на него и поднес к моим губам.

– О, вау! Как вкусно! И чеснок чувствуется, как я люблю.

Крошечная капелька упала с ложки на мою ключицу. Колби наклонился и слизнул ее, а потом провел языком по моей шее.

– На тебя капнул соус, – ухмыльнулся он. – А бумажных полотенец у меня нет.

Я указала на целый рулон рядом со мной и вопросительно приподняла бровь.

– Я забочусь об окружающей среде и не люблю использовать слишком много бумажных полотенец.

– Ага, – улыбнулась я. Выхватив ложку из его руки, я перевернула ее и провела влажной тыльной стороной по его шее.

Глаза Колби потемнели, когда я наклонилась и оказала ему ответную услугу, слизав соус и слега прикусив кожу на его шее.

Когда я отстранилась, он застонал.

– Еще минута, и я вылью на нас всю кастрюлю.

Я хихикнула.

– Почему мы всегда стремимся друг друга разрисовать? У тебя фетиш или что-то в этом роде?

– Я об этом не знал, но это точно стало для меня проблемой. На днях я проходил мимо детского магазина, увидел на витрине рюкзак с изображением Снупи и сразу подумал о твоих сиськах. Из-за тебя я скоро не смогу водить своего ребенка по магазинам.

Я не могла перестать улыбаться.

– Почему бы тебе ненадолго не выключить соус? Мы могли бы пойти в гостиную. Я хочу посидеть у тебя на коленях и еще раз облизнуть твою шею.

Не прошло и секунды, как Колби повернул ручки на плите, поднял меня в воздух и отнес на диван. Я смеялась всю дорогу.

– Тебе так не терпится?

– Милая, ты даже не представляешь, черт возьми.

Вскоре наш смех и дурачества переросли в серьезные ласки. Я чувствовала стояк Колби через два слоя одежды. Он оказался как раз в нужном месте между моими раздвинутыми ногами и был таким чертовски приятным. Я уже приготовилась скользить по нему вверх-вниз, когда зазвонил мой мобильный. Эта мелодия звонка была практически единственным, что могло меня остановить.

Колби оторвался от меня.

– Что это?

– Это музыка из «Волшебника страны Оз», когда злая ведьма едет на велосипеде в торнадо.

– Почему у тебя такая мелодия?

Я вздохнула.

– Это моя мама. Мы можем сделать вид, что никакого звонка не было?

Колби ухмыльнулся, взял меня за шею и молча притянул обратно. Пятнадцать секунд спустя я была готова продолжить игру, когда на моем телефоне снова заиграла музыка. Я попробовала не обращать внимания, но не смогла.

Я отстранилась.

– Прости. Она никогда не перезванивает, если я не отвечаю. Наверное, что-то срочное.

– Да, конечно, – кивнул он.

Я вытащила из кармана телефон.

– Мне сейчас неудобно говорить, мам.

– Меня ограбили… – выпалила она. – Под дулом пистолета.

Я выпрямилась, заморгала и с трудом вырвала себя из тумана похоти, в котором находилась.

– Что?! Ты где? Ты в порядке?

– Я в галерее. И нет, я не в порядке! Он приставил пистолет к моей голове!

Я спрыгнула с колен Колби и огляделась в поисках сумочки.

– Ты позвонила в полицию?

– Да, они уже здесь.

Я с облегчением вздохнула и кивнула.

– Хорошо, отлично.

– Не могла бы ты заехать в галерею? Пожалуйста! Мне понадобится твоя помощь.

– Да, конечно. Уже еду.

Я даже телефон выключить не успела, а Колби уже схватил мою сумочку и открыл дверь.

– Куда едем?

– В галерею моей мамы. Ее только что ограбили.

* * *

– Ваша мама сказала, что вы недавно устраивали в этой галере выставку? – спросил детектив, держа наготове маленький кожаный блокнот с откидной крышкой.

Я кивнула.

– В прошлые выходные.

Мы с Колби прибыли в галерею пятнадцать минут назад. Мама уже успела превратиться из напуганной женщины в стервозную, что принесло мне некоторое утешение. Вор в маске сбежал, захватив с собой ее кошелек, в котором было меньше сотни долларов наличными, и теперь она висела на телефоне и блокировала все свои кредитные карты.

Офицер кивнул.

– Не показался ли вам кто-нибудь из посетителей выставки подозрительным?

Я сморщила нос.

– Что?! Нет! С чего вы так решили?

Он указал карандашом через плечо.

– Ваша мама подчеркнула, что в тот конкретный вечер у нее был другой контингент среди посетителей. Она почти уверена, что мужчина, который ее сегодня ограбил, был здесь в тот вечер.

– Правда? – опешила я. – Я думала, она его не разглядела?

– Она и не разглядела. Но упомянула, что здесь присутствовали люди, связанные с бандитами. – Он перевернул страницу в своем блокноте. – Одного из них звали Девин такой-то…

У меня отвисла челюсть.

– Вы издеваетесь?

– Нет. А что?

Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло от гнева.

– Девин не связан ни с какими бандитами. Он известный татуировщик и на протяжении многих лет оставался моим наставником. Я уверена, что люди из «Миссии Бауэри»[10] в Трайбеке за него поручатся, поскольку он добровольно готовит там для бездомных три дня в неделю.

Полицейский нахмурился и снова заглянул в свой блокнот.

– А что насчет человека по имени Ленни Принс?

Ощущение было такое, будто по моим венам течет не кровь, а пламя.

– Ленни – уличный художник. Он выставлял свои работы в тот вечер, когда здесь был Девин. В тот же вечер здесь выставляла свои работы и я. Его жена – судья дорожного суда в Бруклине. Я уверена, что она не позволила бы ему проникнуть в галерею с целью укрась кошелек. Мне неприятно вам это говорить, но единственное преступление, которое совершил кто-либо из этих мужчин, заключалось в том, что они поверили, будто моя мать поддерживает их работу. Видите ли, моя дражайшая мама считает, что любой человек с татуировками и образом жизни, который не похож на ее, – хулиган. – Я глубоко вздохнула. – Если хотите знать, кто хотел причинить вред моей матери, боюсь, вам придется опросить половину Нью-Йорка. Она привыкла оскорблять всех без разбору, и я не сомневаюсь, что большинство людей затаили на нее обиду.

Мы с полицейским посмотрели на мою мать. Она разговаривала по мобильному, теребя нитку жемчуга на шее. Он повернулся и сложил свой блокнот.

– Спасибо за информацию.

– Вам еще что-нибудь от меня нужно? – спросила я.

Он покачал головой.

– Думаю, нет.

– Тогда я ухожу. Удачи вамс ней…

Колби ждал у двери, уткнувшись в свой телефон. Я подошла к нему, и он встал.

– Я хочу вернуться в твою квартиру и тереться о твою эрекцию не раздеваясь, пока не кончу, – подбоченившись, заявила я. – Ты согласен?

Его брови взлетели вверх, но он быстро оправился от шока.

– Абсексолютно.

– Отлично, тогда идем!

* * *

К сожалению, восторг продлился недолго. Мой гнев перерос в разочарование, пока мы ехали на такси обратно в квартиру Колби. Но он понимал мое состояние и представлял мне необходимое пространство, пока мы не вошли в квартиру.

– Может, я доготовлю ужин? – предложил он.

Я улыбнулась.

– Было бы здорово.

Колби прошелся по кухне, достал из холодильника все необходимое и вернул на плиту соус и кастрюлю с водой. Закончив, он посадил меня обратно на столешницу, где я сидела ранее, раздвинул мои ноги и встал между ними.

– Поговори со мной.

Я покачала головой.

– Я снова попалась на ее удочку. Думала, она напугана и ей нужна моя помощь. Но на самом деле мама хотела, чтобы я сообщила полиции детали о некоторых моих друзьях, которые были в галерее, чтобы они провели расследование в отношении них как подозреваемых.

Колби нахмурился.

– Мне очень жаль.

– Не знаю, научусь ли я когда-нибудь с ней общаться, – со вздохом произнесла я. – Прости, что испортила наше свидание. Я знаю, что у тебя и так мало времени без Сейлор.

– Ничего ты не испортила. Я даже испытываю некоторое облегчение от того, что и в твоей жизни хватает хаоса. Обычно ощущение такое, что хаос только у меня: то мне приходится брать на наши с тобой встречи свою дочь, потому что няня неожиданно не смогла прийти, или мне приходится возвращаться домой прежде, чем я превращусь в тыкву… – Колби пожал плечами. – Такова жизнь, и она не всегда легка. Моя жизнь чаще всего похожа на бесформенное месиво. Но я хочу разделить эту неразбериху с тобой, и хочу, чтобы ты разделила всю твою неразбериху со мной.

Я посмотрела в глаза Колби.

– Ты ведь говоришь серьезно?

Он улыбнулся и нежно постучал двумя пальцами по моему виску.

– А ты как думаешь? В конце концов в этот толстый череп можно проникнуть.

Я улыбнулась в ответ. Этот человек открыл для меня свой мир, и, наконец, пришло время сделать то же самое. Я глубоко вздохнула.

– Я без ума от тебя, Колби.

– Это чувство взаимно, – с серьезным видом ответил он. – И меньше всего мне хочется тебя разочаровать, Билли.

Я кивнула.

– Я всегда это знала. Но боялась позволить себе в это поверить.

– Верь в это. Верьв меня.

Этот момент запал мне в душу.

– Я хочу тебя, Колби.

Его взгляд метался.

– Ты имеешь в виду, что хочешь оседлать меня на диване?

Я улыбнулась.

– Нет. Я хочу, чтобы ты был внутри меня.

– Уверена?

– Абсолютно.

Колби поднял меня со столешницы и отнес в спальню. Он опустил меня в центр своей кровати, головой на его подушку.

– Есть столько всего, что я хочу с тобой сотворить. Помнишь, несколько недель назад ты сказала, что тебе нравится, когда я тобой командую?

Я кивнула.

Его губы изогнулись в самой сексуальной улыбке.

– Подними руки. Ухватись за спинку кровати и не отпускай.

О господи. Казалось, воздух в комнате затрещал, когда я сделала то, о чем он просил.

Колби расстегнул мои джинсы и стянул их с моих ног. Он зацепил пальцем сбоку моих трусиков и дернул, отчего они порвались.

Я ахнула и так сильно вцепилась в спинку кровати, что побелели костяшки. Колби посмотрел на меня сверху вниз и облизнулся.

– Раздвинь ножки.

Он даже пальцем ко мне не притронулся, но я чувствовала, как нарастает мой оргазм. Я сделала, как он просил, и раздвинула ноги. Взгляд Колби был прикован к моей киске.

–Шире. Я хочу увидеть, насколько ты влажная и как сильно ты меня хочешь.

Я раздвинула ноги так широко, как могла. Колби покачал головой.

– Ты великолепна, везде. Я буду лизать тебя до тех пор, пока ты не станешь умолять ввести в тебя мой член.

Я не знала, откуда взялась эта сторона характера Колби, но мне она чертовски нравилась. Я был уже в шаге от того, чтобы умолять.

Колби снял рубашку через голову, забрался на кровать и остановился, зависнув надо мной.

– Не отпускай спинку кровати. Что бы ни случилось.

Я не могла вымолвить ни слова и едва заметно кивнула. Но этого было достаточно, и Колби уткнулся лицом мне между ног. Не было ни дразнящих облизываний, ни трепетной прелюдии; оннырнул внутрь. Его язык лизал мою влажную дырочку, нос прижимался к клитору, и он двигал головой из стороны в сторону, пожирая меня. Мои бедра дернулись, а мышцы на ногах задрожали.

– О боже, – простонала я. Меня охватило желание зарыться руками в его волосы и сильно потянуть, но я продолжала сжимать спинку кровати, опасаясь, что он остановится. Никогда в моей жизни оргазм не был таким ненасытным. Язык Колби двинулся вверх, терзая мой клитор, поглаживая и щелкая по нему. А затем его два пальца скользнули внутрь меня и стали двигаться туда-обратно.

– Колби! – выгнув спину, крикнула я.

Он надавил сильнее, другой рукой прижимая мой живот и удерживая меня на месте. Его пальцы входили и выходили из моей киски с самым эротичным звуком, который я когда-либо слышала. Не было никакого медленного приближения к краю обрыва, я перелетела через него, выкрикивая его имя, когда мое тело крепко сжалось вокруг его пальцев.

После этого я впала в оцепенение и едва осознавала, что Колби встал и снял с себя остальную одежду. Он открыл и закрыл ящик ночного столика, и когда я подняла глаза, Колби стоял на коленях, с поднесенным ко рту презервативом. Он разорвал зубами упаковку и сверкнул дерзкой ухмылкой.

– Теперь можешь отпустить спинку кровати.

– О… – Я рассмеялась. – Я и не заметила, что продолжаю за нее держаться.

Колби достал презерватив и выплюнул упаковку. Мой взгляд проследил за движением его руки.

– О господи. – Мои глаза расширились. – Серьезно?

Колби надел презерватив и сжал пальцами основание члена.

– Надеюсь, это не разочарованноесерьезно? – ухмыльнулся он.

Я закатила глаза.

– Ты же знаешь, что это не так. Ты… огромный.

Он улыбнулся и лег на меня, так что головка его члена оказалась у моей киски. Колби переплел наши пальцы и нежно поцеловал меня в губы, а потом откинул голову назад и заглянул мне в глаза. Мы не отвели взгляд друг от друга, когда он вошел в меня.

– Черт, – пробормотал он и закрыл глаза. – Ты такая влажная и тугая, я долго не продержусь, милая.

Я улыбнулась.

– Все в порядке. Ты обо мне уже позаботился, и у нас впереди целая ночь.

Колби входил и выходил, сначала мягко, но с каждым толчком продвигаясь все дальше. Когда я оказалась полностью готова, его движения стали резче. Я обхватила ногами его талию, и мы вместе ритмично задвигались взад и вперед. Обычно я испытывала оргазм лишь раз, да и то, если повезет. Но тут я почти сразу вновь почувствовала возбуждение.

Мои пальцы зарылись в волосы Колби, наши губы слились в поцелуе. Мое сердце бешено забилось, испытывая нечто большее, чем физическое удовольствие. Я была поглощена этим мужчиной, и, похоже, не меня одну полностью захватил этот момент. Колби снова отстранился и посмотрел мне в глаза. Его челюсть была напряжена, вены на шее вздулись. Напряженность момента снова толкнула меня через край.

– Я сейчас… – Я не успела договорить, как мое тело запульсировало вокруг его члена. –О, боже…

Колби ускорился, не сводя с меня глаз и наблюдая, как оргазм отражается на моем лице. Как только мои мышцы расслабились, он в последний раз надавил и вошел глубоко, кончая.

– Черт, – прорычал он. –Черт. Черт. Черт!

Он нежно целовал меня, пока мы приходили в себя. Мы улыбались друг другу, и Колби продолжал медленно входить и выходить из меня, пока ему, наконец, не пришлось встать и разобраться с презервативом. Вернувшись из ванной, он принес теплое полотенце и осторожно вытер им у меня между ног, а потом забрался обратно в постель и обнял меня. Он уложил меня так, чтобы моя голова оказалась у него на груди.

Он погладил меня по волосам.

– Это было потрясающе.

Я улыбнулась.

– Да, так и было. Думаю, я не смогла бы поднять сейчас голову, даже если бы попыталась.

Колби усмехнулся.

– Поспи немного. Я разбужу тебя и принесу завтрак в постель.

Я сильнее прижалась к нему.

– Это так мило.

– Не совсем. Ты не спросила, чем я буду тебя кормить.

Я похлопала его по животу и зевнула, чувствуя головокружение.

– Знаешь, некоторые люди говорят, что отрыжка – это комплимент шеф-повару? Что ж, я после хорошего оргазма сразу вырубаюсь.

Он поцеловал меня в макушку.

– Отлично. Значит, с этого момента ты будешь много спать.