Оуэн зашел ко мне на следующий день после своей поездки в Бостон. На нем по-прежнему была деловая одежда; клянусь, этот парень жил в костюмах. По пути к моему дивану он окинул меня изучающим взглядом, и я понял, что за этим последует. Но, после того как я накануне вечером попрощался с Лалой, я пребывал в дерьмовом настроении и не был настроен терпеть его выходки.

– Как все прошло у вас с Лалой, когда ты забирал ее из Нью-Джерси? Ты снова выкидывал свои трюки, чтобы провести с ней больше времени, да?

Я сжал кулаки.

– Заткнись, Оуэн.

– Разве это не правда?

– Ты хочешь знать правду? Правда в том, что… я надеру тебе задницу, если ты не прекратишь нести чушь и не перестанешь совать свой чертов нос куда не следует.

– Господи! Остынь. – Он нахмурил брови. – Ты в порядке?

– Ты ведешь себя так, будто вся эта история с Лалой для меня гребаная игра. А это не так. Меня гложет эта ситуация. А уходить невероятно тяжело.

Он моргнул.

– Подожди… ты уходишь?

– Да. Тебе больше не придется за мной следить.

– О чем ты говоришь?

– Я вчера напился. Сказал ей, что с меня хватит. Сказал, что не хочу быть ее самым большим сожалением. И убежал. И я не шутил. С меня хватит.

Оуэн прищурился.

– По тебе не скажешь, что с тебя хватит, друг мой. – Он положил руку мне на плечо. – Ты ничуть не выглядишь усталым. Ты выглядишь… как кусок дерьма.

– Отсоси, – усмехнулся я.

Оуэн несколько секунд пристально на меня смотрел.

– Знаешь… Думаю, это первый раз, когда я понял, как сильно все это тебя мучает. – Он вздохнул. – Я знаю, что она тебе небезразлична. В этом никогда не было ни сомнений, ни проблемы.

– Я ни с кем не спал с тех пор, как Лала приехала в город, Оуэн. – Я указал на свою грудь. – Я! О чем это говорит? Чудеса. Со мной такого не случалось. У меня как будто тоннельное видение. Чем острее я чувствую, что мне ее не заполучить, тем больше я ее хочу.

Оуэн встал, подошел к моему холодильнику и взял пиво; сорвал крышку и швырнул ее в сторону.

– Тебе нужно заставить себя двигаться дальше. Не только потому, что она помолвлена, но и для твоего же блага.

– Я попробую. – Выдох. – Начиная с сегодняшнего вечера. Я так решил.

– Когда она вернется в Пенсильванию, станет легче, – заметил он.

– Да, – пробормотал я, хотя мысль об этом – или, что еще хуже, об ее отъезде в Калифорнию – приводила меня в ужас.

– Ты же знаешь, я забочусь о ней, как это делал бы Райан. – Он глотнул пива. – Но мне жаль, что я доставил тебе столько хлопот. Теперь я понимаю, до какой степени ты был строг к себе.

– Ты передо мной извиняешься? Не похоже на тебя.

– Главное, не привыкай к этому, – ухмыльнулся он. – И для протокола: я горжусь тобой за то, что ты не стал форсировать события и что все это время старался поступать правильно.

О ночи в отеле Оуэн знал, а вот о сексе по телефону – нет. Я не хотел предавать доверие Лалы, разглашая эти подробности, поэтому оставил их при себе. Я сомневался, что он был бы таким снисходительным, если бы знал, как далеко я успел зайти.

– Как ни странно, я тебе завидую, – признался Оуэн.

Я растерянно заморгал.

– Чему ты завидуешь – моим синим яйцам или моей неспособности переспать с кем-то другим?

– Ни тому ни другому, – рассмеялся он. – Наверное, я завидую страсти, которую ты к ней испытываешь, даже если вы друг другу не подходите. По крайней мере, ты знаешь, что способен испытывать такие чувства.

– Поверь мне, брат, тебе бы это не понравилось. Хотеть кого-то и не иметь возможности его заполучить – это самая тяжелая пытка.

Оуэн уставился в свою бутылку.

– Я бы хотел что-то чувствовать к другому человеку, чтобы… не ощущать себя таким чертовски мертвым внутри. Иногда я сомневаюсь, способен ли я на такие чувства. Со мной такого еще не случалось. Ни разу.

До меня дошло, что я так погряз в этой истории с Лалой, что упустил из виду, что мой мальчик Оуэн был совсем подавлен. Он был трудоголиком, и я всегда считал, что он слишком занят работой, и поэтому ему некогда встречаться с девушками, или что он чересчур разборчив. Мне и в голову не приходило, что он чувствует, будто что-то упускает. Но, возможно, отсутствие у него личной жизни объяснялось совсем другими причинами.

– Думаешь, ты какой-то не такой или типа того? – вскинув бровь, спросил я.

– Честно говоря, я не знаю, чувак. Последние два раза, когда я спал с женщинами, я не мог дождаться, чтобы поскорее убраться из их квартир. Я бы все отдал, чтобы захотеть остаться – когда не спишь всю ночь, разговариваешь и никак не насытишься конкретным человеком. Я чувствую, что способен на такое с правильным человеком, но я не встречал никого, кто вызывал бы у меня такие чувства. – Он помолчал. – Знаешь, такие, какие ты испытываешь к Лале.

Я покачал головой.

– Я бы предпочел оказаться в твоем затруднительном положении, нежели чувствовать себя так, как сейчас, и не иметь возможности что-либо изменить. Я скучаю по тем дням, когда я ничего не чувствовал. Правда. – Я застонал. – Не могу дождаться, когда те времена вернутся, и я снова перестану испытывать чувства.

– В данный момент мы на разных концах спектра. – Оуэн посмотрел на часы. – Черт. Нам пора к Колби. Мы опаздываем.

Я и забыл о наших планах на ужин.

– Кстати, есть какие-нибудь догадки, ради чего они собирают нас на ужин? – спросил я.

Колби и Билли пригласили нас и особо подчеркнули, чтобы мы не отлынивали, потому что по какой-то неизвестной причине им было важно, чтобы сегодня вечером мы все были вместе. Это заставило меня задуматься, не случилось ли чего. У меня имелись свои догадки на этот счет.

– Без понятия, – буркнул Оуэн. – Скоро узнаем.

Когда мы вошли в квартиру наших друзей, в воздухе витал аромат чесночного хлеба. На столе лежали пять больших коробок с пиццей и немного вина. Квартира Колби и Билли выглядела уютной и обжитой. Всюду валялись игрушки Сейлор и эскизы Билли, и даже не верилось, что когда-то Колби был из всех нас самым убежденным холостяком.

Малышка Сейлор подбежала ко мне.

– Холден! Тебе нужно взглянуть на Гвиневру. Она так растолстела!

Я улыбнулся при упоминании о морской свинке, которую я ей подарил.

– Да, Холден, почему бы тебе заодно не почистить клетку? – подколол меня Колби. – Кстати, еще раз спасибо за подарок.

– Подарок, который до сих пор продолжает приносить дары, – подмигнул я. – Не за что. Обращайся, дружище.

Я ненадолго зашел в комнату Сейлор, поздоровался с Гвиневрой и вернулся в гостиную. Оуэн снял пиджак, закатал рукава рубашки, устроился поудобнее и стал налегать на чипсы и сальсу, разложенные на кофейном столике.

Через пару секунд появился Брейден.

– Так что все это значит? – с порога осведомился он. – Случайные ужины по пятницам – большая редкость. Ты что-то хочешь нам сообщить, Колби?

– Подожди. Все здесь? – спросил Колби и повернулся к Билли. – Разве ты не говорила, что Лала тоже придет?

При упоминании ее имени волосы у меня на затылке встали дыбом. По какой-то причине мне не приходило в голову, что она тоже здесь появится.

– Лала не придет. Так что придется сделать объявление без нее. Но она уже знает.

Знает что?

– Итак, ребята. – Колби хлопнул в ладоши и глубоко вздохнул. – Перед тем, как вы сегодня к нам пришли, мы рассказали Сейлор и сейчас собираемся позволить ей оказать нам честь и сообщить вам одну радостную весть. – Он повернулся к дочери. – Сейлор, о чем мы должны сообщить твоим дядям?

– Я стану старшей сестрой! – завизжала Сейлор и стала радостно подпрыгивать на месте.

Я просиял. Так я и предполагал. Я почувствовал облегчение, что это не какие-то плохие новости.

Глаза Брейдена практически вылезли из орбит.

– Ну вы даете!

– Поздравляю, ребята! – ухмыльнулся Оуэн.

– Я так и знал, – я обнял Билли.

– Знал?

– Я подозревал. Поздравляю, мамочка.

– Спасибо, Холден.

Я раскрыл объятия, готовясь следующим обнять Колби.

– И вы, сэр… молодец.

Он похлопал меня по спине.

– Спасибо, чувак. Мы на седьмом небе от счастья.

Я был безумно рад за своих друзей. Колби и Билли идеально подходили друг другу, хотя и казались полными противоположностями. Когда они встретились, даже я удивился, что моя пылкая татуировщица запала на моего честного друга, отца-одиночку, а не… ну, не на меня. Я всегда говорил, что они как инь и ян. И, несмотря на то что Билли стала матерью Сейлор, чья биологическая мать не принимала участия в ее жизни, было здорово, что у них с Колби появится свой ребенок. Раньше противопоставление инь и ян всегда ассоциировалось у меня с Колби и Билли. Но теперь напоминало мне о нас с Лалой. Мы с ней были истинными противоположностями, и, возможно, это лежало в основе сильнейшего влечения между нами. Это не значит, что я ей подходил. Но нет никаких сомнений в том, что противоположности притягиваются. По сути, я хотел наполнить ее инь своим яном – в этом и заключалась проблема.

Обсудив это грандиозное объявление, мы сели ужинать. Царило приподнятое настроение, все гадали, какого пола будет малыш, и перебирали варианты имен. Я не мог перестать задаваться вопросом, почему Лала решила не приходить.

После ужина я принес на кухню грязную тарелку и оказался там наедине с Билли.

– Так… ты сказала, что Лала уже в курсе новостей?

– Мы с ней недавно ходили ужинать, и я по секрету ей обо всем рассказала, – прочистив горло, сказала Билли. – Мне было необходимо с кем-то поделиться. Я больше не могла держать это в себе.

– Ну и ну… Она и словом об этом не обмолвилась.

– Да. Я попросила ее не говорить вам, ребята, потому что мы хотели сделать объявление, собрав всех вместе.

За этот вечер Билли неоднократно бросала на меня странные взгляды, и я понял, что она что-то знает о том, что происходит между мной и Лалой. Я решил спросить у нее самой:

– Можно тебя кое о чем попросить, Билли?

Она склонила голову набок.

– Конечно.

– Это из-заменя Лала решила не приходить сегодня вечером?

Билли прикусила нижнюю губу.

– Я не знаю, Холден. Правда. Она сказала, что работает допоздна. Так это или нет, я не знаю. Она ничего не говорила о том, что не хочет приходить из-за тебя. У меня нет причин не верить объяснению, которое она мне дала.

– Ясно. – Я кивнул. – Вполне правдоподобное объяснение.

– А есть причина, по которой она бы тебя избегала? – с ухмылкой осведомилась Билли.

– Скажи честно, Билли. Как много ты знаешь о том, что произошло между мной и Лалой в последнее время?

Билли посмотрела в сторону входа на кухню и понизила голос:

– Достаточно, чтобы понимать, что в случае чего ты всегда сможешь подработать оператором секс-услуг по телефону.

Ну, все понятно.

– Судя по всему, она не сдержалась и все тебе рассказала.

– Лале нужно было с кем-то поговорить, – вздохнула Билли. – Она верит, что я никому не расскажу, и я даже Колби не рассказала. Я не хочу, чтобы он устроил тебе выговор. Мое мнение таково, что это касается только тебя и Лалы. Можешь мне доверять, я ничего не скажу. Но я призналась тебе, что все знаю, потому, что хочу с тобой поговорить. Мне любопытно узнать, что у тебя на уме, Холден. Потому что тебе тоже нелегко дается эта ситуация.

– Какая разница, что у меня на уме?

– Большая. Я люблю вас обоих. И, несмотря на твою репутацию, я верю, что в глубине души ты очень мягкий. Я не хочу, чтобы тебе причинили боль.

– Ты имеешь в виду,в самойглубине души я мягкий, верно? Потому что на поверхности нет ничего мягкого. Это я просто, чтобы уточнить, – усмехнулся я.

– Да. – Она рассмеялась. – Конечно. Только внутри.

Я испустил долгий разочарованный вздох.

– Мне было тяжело, честно. Я переступал с ней черту, из-за своей слабости ставил ее в трудное положение. И не раз.

– Ты никогда не затянешь другого туда, где ему не хочется быть, Холден. Очевидно, она в тебя влюблена и тоже борется со своими чувствами.

– Мое увлечение ею уходит корнями в далекое прошлое, а от старых привычек, видимо, трудно избавиться. – Я сделал паузу. – Но она помолвлена. Я должен это уважать.

– О чем шепчемся? – раздался за моей спиной голос Колби. – Ты ведь не пытаешься приударить за моей женой, как в старые добрые времена?

Я скрестил руки на груди.

– Мы болтали о… жизни.

– О жизни. – Его глаза сверкнули. – Ты имеешь в виду о Лале?

Билли посмотрела на меня и одними губами произнесла:

– Я ничего не говорила.

– С чего ты взял, что мы говоримо Лале? – поинтересовался я.

– Я не тупой. Я видел твое лицо, когда Билли сказала, что Лала не придет. И ты в последнее время меня избегаешь, а в твоем случае это означает, что есть что-то, о чем ты не хочешь со мной говорить. Я знаю тебя как облупленного, Холден.

– У меня с Лалой ничего нет, – настаивал я. – Она по-прежнему помолвлена. А я… по-прежнему я. И я пытаюсь уйти от любых чувств, которые мог бы к ней испытывать. Конец истории.

– Ого! Звучит так просто, – поддразнил он. – Что-то это слишком подозрительно. Как в тот раз, когда я среди ночи пробрался к дому Райана, чтобы шутки ради украсть его велосипед. Я случайно заметил вас с Лалой на крыше. Когда я с тобой об этом заговорил, ты придумал какую-то замысловатую историю и ожидал, что я в нее поверю. Ты целую неделю меня избегал. – Он рассмеялся. – Так что я уверен, что сейчас, как и тогда, ты мне нагло врешь.

В последнее время я избегал Колби. Из всех парней он единственный всегда видел меня насквозь, даже если я притворялся.

– Как бы то ни было… – Я попытался сменить тему. – Я рад за вас, ребята. Жду не дождусь, когда снова стану дядей.

– Только, пожалуйста, больше никаких подарков в виде животных, – взмолилась Билли.

– До тех пор, пока Колби снова не выведет меня из себя, сюрпризов не будет. – Я подмигнул. – Хотя, я слышал, из капибар получаются отличные домашние питомцы.

– Я пропустил что-то интересное? – ворвавшись на кухню, спросил Брейден.

– Нет, ничего, – ответил я.

– Черт возьми, а я-то надеялся, что вы шептались о романе Холдена с Лалой.

Колби и Билли рассмеялись, а я остался стоять с каменным лицом.

– Мы говорили о ребенке и будущих домашних питомцах, – возразил я.

– Мне не терпится увидеть, как он или она выглядит. Надеюсь, ребенку повезет, и он будет похож на Билли. – Брейден усмехнулся. – Без обид, Колби.

В кухню вошел Оуэн.

– Почему все прячутся здесь?

– Они притворяются, что говорили не о Лале, – повернувшись к нему, объяснил Брейден.

– А-а, – протянул Оуэн и посмотрел на меня. – Ты рассказал им о ночи в отеле?

Колби повернул голову в мою сторону и вытаращил глаза.

– Ночь в отеле?!

Я потянул себя за волосы.

– Да ничего не было! Это долгая история. У нее сломалась машина, и я…

– Тише! – вмешалась Билли. – Ты не обязан нам ничего объяснять, Холден. – Она повернулась к мужу. – Даже если с Лалой что-то ипроисходит, это нас не касается.

– Насвсегда касается все, что связано с Лалой, – возразил Колби.

– Лала взрослая женщина, – подбоченилась Билли. – И не нуждается в том, чтобы кто-то из вас, переростков-головорезов, за ней присматривал. И оставьте Холдена в покое. Он не сделал ничего постыдного. И если здесь и есть кто-то, кто готов надрать ему зад, если он что-то сделает, то это я. Ясно?

– Зад? – спросил тоненький голосок.

Наша компания пополнилась Сейлор. Билли вздохнула.

– Ничего, милая. Забудь, что ты это слышала.

Сейлор хихикнула.

– Вы говорите о Лале?

О, нет! И она туда же.

– Почему ты так решила? – спросил я.

– Я вас слушала. Я услышала ее имя. Мне нравится Лала. У нее красивые волосы.

Черт возьми, да, волосы у нее красивые. Я мечтаю схватить их и потянуть, пока я…

– Дядя Холден! Перед тем, как уйти, ты должен попрощаться с Гвиневрой.

Взгляд Колби метнулся ко мне.

– Если хочешь, Холден, можешь забрать Гвиневру с собой домой.

– Сейлор… – произнес я, и на моем лице заиграла дьявольская усмешка. – Ты когда-нибудь видела капибару?

Распрощавшись с морской свинкой, которую я едва не угробил с помощью острых чипсов, я вернулся к себе. Всю ночь меня не покидало неприятное чувство. Осознание того, что Лала не могла находиться рядом со мной и из-за этого даже пропустила важное объявление своих друзей, стало для меня ударом под дых. Доказательством того, что я сделал именно то, чего больше всего боялся: я оттолкнул ее и теперь теряю как друга. Для меня это было невыносимо.

Прежде чем зайти к себе, я остановился в коридоре, раздумывая, стоит ли постучать в ее дверь. Ведь был шанс, что я все сам себе напридумывал. Может, она действительно просто задержалась на работе. Мне нужно было знать, так это или нет.

Я стоял в коридоре и размышлял, не написать ли ей сообщение, но мне нужно было срочно нащупать новый стиль поведения, и чем скорее я с ней встречусь, тем скорее начну практиковаться в том, чтобы находиться рядом с ней и не облажаться.

Я постучал и стал ждать, чувствуя, как учащается пульс.

Наконец, Лала открыла. Она выглядела такой же красивой и взволнованной, как всегда, с растрепанными волосами и широко раскрытыми глазами. Я посмотрел вниз. Ее шея покрылась сыпью, что случалось только тогда, когда она сильно волновалась. Через две секунды я все понял. Я посмотрел направо и увидел, что она была не одна.

Там стоялУоррен.