Я даю хорошие советы об отношениях, но при этом одинок. Почему? Тренеры не играют.

КОГДА девушка, которая тебе нравится, пишет «нам надо поговорить», – это плохой знак. После того как вся правда вышла наружу и Дейзи приняла мои извинения, я прокрутил в голове дальнейшее развитие событий:

1) ходили на свидание;

2) смеялись и веселились;

3) много переписывались, тусовались;

4) занимались сексом;

5) ходили в зал и тренировались вместе; в процессе я пялился на ее ягодицы во время приседаний, и наоборот;

6) занимались сексом;

7) опять ходили на свидание;

8) занимались сексом;

9) повторили все вышеперечисленное, но не обязательно в том же порядке.

Так, что же она хочет обсудить? Еще и лично! Я через голову натянул поношенную толстовку, надел кроссовки и спустился в гостиную. Там я застал Дрю, который развалился на диване. С каких это пор он в ранние пташки записался? Обычно именно я встаю ни свет ни заря и вытаскиваю его на утреннюю пробежку. Это я уже почти заканчиваю свой день еще до того, как он успевает одеться.

– Куда-то собрался?

Я накинул бейсболку:

– Дейзи хочет встретиться. Сказала, что нам надо поговорить.

– В такую рань? – Брат картинно сморщил лицо. – Ой-ой…

Ой-ой? Что, черт возьми, это значит?

– Не делай так! Чувак, какого черта?

Серьезно, ну какого черта он раньше времени вбивает мне в голову плохие мысли? И без него тошно. Козел.

– Не надо так реагировать, – возразил он, – я лишь сказал «ой-ой», остынь. Обычно такие разговоры ничем хорошим не заканчиваются.

Для него? Может быть. Для меня? Еще увидим. В любом случае он не должен вести себя так лишь потому, что плохо переносит ранние подъемы.

– Райан дома?

Дрю покачал головой и снова уставился в телевизор:

– Нет. Думаю, она сегодня вернется от Далласа, но ближе к вечеру.

Отлично. Не поймите меня неправильно, я хорошо отношусь к девушке своего старшего брата, но с ней напряжно жить под одной крышей. Постоянно приходится следить за тем, чтобы случайно не выругаться в ее присутствии и вообще вести себя пристойно. Не думаю, что Райан зациклена на чужих манерах, но кто знает, доложит ли она о нашем поведении Далласу. В общем, сложно постоянно быть начеку.

– Возможно, я приглашу Дейзи к нам домой.

– Интересно. – Он посмотрел в мою сторону. – Значит, ты не думаешь, что она тебя бросит?

– Нет, придурок, я не думаю, что она меня бросит! Мы даже не встречаемся.

Пока.

– Вчера мы полночи болтали. Думаю, она упомянула бы о такой мелочи, как прекращение общения.

Этот дурак пожал плечами:

– Тогда удачи, я буду тут все утро, на случай если ты вернешься один. Можем пойти вместе в качалку.

Маловероятно.

– Да пошел ты, – ответил я без смеха и без улыбки.

– Тебе стоит быть добрее, – прокричал Дрю мне в спину, но я не обернулся, – у нас есть только мы сами.

Звуки его смеха провожали меня до двери, а затем вниз по лестнице. Как же достал! С каких это пор он так злобно шутит? Остряк недоделанный.

Я подъехал к кафе, все еще играя желваками от раздражения. Дейзи уже ждала меня за дальним столиком, держа в руках меню, как открытую книгу. Я остановился и посмотрел на нее пару секунд, переводя дыхание. Черт, она такая милая! Дейзи подняла взгляд и, приглашая меня подойти, отложила меню в сторону. Затем она принялась возиться со столовыми приборами и салфетками, освобождая место для меня. Неужели тоже нервничает?

– О боже, я тебя так ждала!

Я вопросительно поднял брови:

– Неужели?

– Да, нам так много нужно обсудить.

– Да?

Дейзи хихикнула так, словно я сказал что-то смешное, и снова взяла меню в руки:

– Зачем я смотрю сюда? Я же и так знаю, что закажу, – и вновь отложила меню в сторону.

– Что-то случилось? Выглядишь взволнованной.

Неужели мой чертов братец был прав? Что, если она сейчас скажет отвалить от нее? Что, если она скажет, что хочет встречаться с Дрю, а не со мной? Это, конечно, крайне маловероятно, но исключать подобное нельзя. Некоторые считают, что мы взаимозаменяемы.

Я плюхнулся на стул, снял бейсболку и пригладил рукой волосы. Открыв меню, я понял, что готов съесть все, что оно мне предлагает, но в итоге заказал яичницу из четырех яиц, бекон из индейки, хашбраун и пекан. О, и апельсиновый сок! Дейзи взяла себе «Фермерский восторг», что бы это ни было, и, сцепив руки перед собой, улыбнулась мне.

– Выкладывай.

– Я тут подумала…

– О чем?

– У меня есть план.

– Не слишком ли рано для планов? Мы можем сперва поесть? – ухмыльнулся я с облегчением.

Она откинулась на спинку стула и убрала руки под стол. Внутри меня все перевернулось. Неужели я разочаровал Дейзи? В ее глазах вдруг погасли искорки, и я почувствовал себя полным засранцем.

– Шучу. Расскажи мне, пожалуйста, о чем ты подумала.

Лицо Дейзи вновь оживилось, словно растение, которое только что полили и выставили на солнце.

– Помнишь, мы говорили о том, что нам не стоит спешить?

Э-э, нет. Реально не помню. Но все же я кивнул, поскольку, кажется, этот ответ был правильным.

– Мы и так достаточно поторопились, – сказала она, улыбаясь официанту, когда тот поставил перед ней тарелку с маленькими нежными круассанами и блюдце с маслом.

– О, мило! – На пару секунд выпечка безраздельно завладела вниманием Дейзи. – Углеводов на завтрак много не бывает. – Она покрутила круассан, который был буквально на зубок, и так и эдак, словно ученый, изучающий ценный образец.

– Углеводы – всегда хорошая идея.

– Эту фразу надо наклеить на бампер или напечатать на футболке, – ответила она, отправляя кусочек круассана в рот. – Я могла бы жить, питаясь лишь этим. Особенно бейглами.

– То же самое. – У меня как раз на подходе огромный пекан, пропитанный глазурью и сиропом.

Но я отвлекся.

– Так о чем ты говорила?

Дейзи доела свой круассан и ответила:

– Я думала о сексе и обо всем, что с ним связано. Ты явно не можешь держать свои руки при себе и не трогать меня.

От подобного заявления мои брови удивленно взметнулись вверх:

– Э-э, прошу прощения? Мне казалось, что из нас двоих это ты озабоченная.

– Ха-ха, очень смешно, – парировала Дейзи.

Я оскорблен, мне еще не приходилось оказываться в таком положении. То есть она думает, что я не смогу себя контролировать? Отчасти это правда, в доме братства я прямо-таки набросился на нее, а вчера ночью вообще был на грани того, чтобы умолять ее о немедленной встрече. Но если она хочет, чтобы я проявил сдержанность, я это сделаю.

– Дело ведь не только в сексе.

Она выглядит довольной.

– Я так рада, что ты сказал это, потому что… до меня доходят слухи, понимаешь? И я читала истории, особенно о спортсменах, ну… ты знаешь, как это бывает.

– Под историями ты подразумеваешь сплетни в интернете? – Уточнить не помешает. Гуглить всякую дрянь вполне естественно, но нельзя верить всему, о чем там пишут. Она скоро поймет это, если мы начнем регулярно встречаться.

В прошлом году мой брат Даллас завел фиктивные отношения для того, чтобы от него наконец отстали СМИ и навязчивые поклонницы. По счастливой случайности все обернулось к лучшему, и теперь Райан живет в его бывшей комнате. Они регулярно проводят время вместе, обсуждают покупку дома и прочую взрослую фигню.

– Конечно, я говорю о том, что прочитала в интернете. Прибавь к этому слова твоей соседки. Как ее зовут, кстати?

Черт. Она хочет знать имя Шеннон? Может, не надо?

– Ее имя едва ли имеет значение.

Дейзи покачала головой, показывая, что для нее это действительно важно. А тот случай, когда Шеннон набросилась на меня во время нашего «свидания», конечно, никак не делал меня лучше в ее глазах. Дейзи умная девушка. Уверен, она поняла, что к чему. Шеннон тоже не так-то просто сбить с толку: она как ни в чем не бывало заглядывает к нам в гости и продолжает писать мне, чтобы сказать об этом, пытается застать меня дома. Она этим пока ничего не добилась – надеюсь, так будет и дальше.

Дейзи кажется удовлетворенной тем, что вопрос о соседской девчонке временно закрыт, а превосходная еда подняла настроение нам обоим. Оказывается, «Фермерский восторг» – это панкейк, занимающий огромную, в половину стола, тарелку. А рядом примостился мой хашбраун с яичницей сверху.

– Ты что-то говорила о том, что тебе не терпится предаться со мной разврату? – подразнил ее я, вонзая вилку в пекан.

– Нет, я как раз таки хочу сделать все наоборот, – сказала она, с аппетитом поедая панкейк. – Я предлагаю секс-бан.

– Что?

– Секс-бан.

– Черт, я-то надеялся, что неправильно расслышал тебя в первый раз.

– Я предлагаю начать с чистого листа, будто мы только познакомились.

– Думаю, это ужасная идея, мы ведь уже многое друг о друге знаем. Начать сначала – все равно что откатиться в прошлое.

– Не совсем, – возразила Дейзи, слегка мотая головой. – Я не хочу форсировать события. Я не из тех людей, что занимаются сексом в уборных и сразу же прыгают друг к другу в постель.

Я чуть было не открыл рот, чтобы опровергнуть ее слова про секс в уборных, но вовремя одернул себя. Нотация от Дейзи о том, что такое бестактность, – это последнее, что нам сейчас нужно.

– Послушай, я не осуждаю тебя за то, что ты позволила мне прикоснуться к твоей…

– Ш-ш, – перебила она, – ты не мог бы говорить тише?

Я осмотрелся вокруг и увидел, что другие посетители совсем на нас не смотрят.

– Ой, да ладно! Кому мы нужны. – Мы сидим в укромном углу, и все, кажется, поглощены своими разговорами.

– Сейчас всего десять утра, а у меня уже голова от тебя раскалывается.

Вместо ответа я принялся нагружать вилку всем понемногу, чтобы получился идеальный кусочек. Обмакнув этот кусочек в сироп, я со стоном отправил его в рот. А я неплохо справляюсь! Помалкиваю, как примерный мальчик. Но как же трудно сдерживать себя – это почти что пытка. Мне хочется флиртовать, говорить нечто такое, что заставит ее покраснеть. Но сейчас всего десять утра, и это не то время и не то место. Может, Дейзи вовсе не ранняя пташка, а просто любительница завтраков? Я также стараюсь не думать о секс-бане. Даже знать не хочу, что это.

– Предлагаю держать руки при себе следующие пять свиданий.

Я перестал жевать и пристально посмотрел на нее, чтобы оценить серьезность ее намерений:

– Хочешь держать руки при себе следующие пять свиданий?

– Нет, чтобы мы оба держали руки при себе, – рассмеялась она и откусила еще один кусочек панкейка. Дейзи выглядит так чертовски очаровательно, когда жует, словно белочка, морща свой очаровательный нос.

– И ты хочешь этого, потому что…

– Так мы сможем узнать друг друга на эмоциональном уровне, а не только на физическом.

Это какая-то бессмыслица. Она ведь действительно нравится мне на эмоциональном уровне.

– Дейзи, за последние три недели я провел больше времени, разговаривая с тобой, чем с любой другой женщиной, которую когда-либо знал. Включая мою мать. Знаешь когда я в последний раз созванивался с девушкой по видео? Никогда, – ответил я совершенно искренне.

– Давай попробуем хотя бы ради моего спокойствия, – твердо сказала она, и я понял, что битва проиграна.

– Откуда взялась эта волшебная цифра пять? Почему именно пять свиданий?

Она пожала плечами:

– Мне показалось, что это самый оптимальный вариант: три слишком мало, а восемь как будто слишком много.

Понятия не имею, как спорить с такой логикой. Впрочем, то, что я теряюсь в ее присутствии, – не новость.

– Если это то, чего ты хочешь, можем попробовать. – Едва ли я мог ответить иначе без риска ее потерять.

Пять свиданий. Это будет похоже на адскую неделю в футбольной команде, когда я был на первом курсе и нас донимали старшие игроки, чтобы мы доказали свою преданность и все такое. Уж с пятью-то свиданиями я справлюсь без проблем.

– Серьезно? Ты не против?

– Конечно.

Я почувствовал, как на смену возбуждению приходит спокойствие. С одной стороны, вся надежда на случайное касание во время поцелуя улетучилась и развеялась по ветру. А с другой – Дейзи меня не прогнала, и это чертовски здорово.

– Кстати, мы же сейчас на свидании? – спросил я, отправляя в рот очередной кусочек пищи.

– Ты про завтрак?

– Да.

Она покачала головой:

– Опять торопишься.