Она была громче, чем… твоя мама.

Мне сложно рассказать Дейзи о вчерашнем свидании с Керрис. Это была полная катастрофа во многом потому, что она уже ходила на свидание с настоящим Дрю. Как только я оказался заперт в ее доме, передо мной тут же замелькали красные флаги. Дайте подумать, как бы все это преподнести.

Я сцепил руки и начал свой рассказ:

– Ну, моя худшая встреча была… с девушкой, которая как-то ходила на свиданку с моим братом.

Неплохое начало, я даже не соврал. Глаза Дейзи распахнулись.

– И что там было?

– Она пригласила меня к себе домой, потому что, как впоследствии выяснилось, думала, что это не первая наша встреча, и с порога набросилась на меня с тарелкой печенья.

Это было, мягко говоря, странно.

Я даже не успел позвонить или постучать. Как только я ступил на крыльцо, она распахнула двери.

– Ты здесь! – воскликнула Керрис, запыхавшись так, словно пробежала пару километров.

– Ага. Привет!

Когда дверь распахнулась пошире и Керрис отошла в сторону, я заметил, что на ней надета майка с футбольным номером Колтера. Нет ничего необычного в том, что студенты носят свитшоты, футболки или майки футбольной команды, но в данной ситуации это немного… крипово. Конечно, это могло быть и совпадением, сложно сказать наверняка. Я неохотно ступил внутрь, быстро оценив обстановку. Коричневый ковер. Коричневый диван. Коричневые стены. Совсем не девчачий интерьер, но типичный для студенческой съемной квартиры.

– Ты живешь с соседками?

– У меня одна соседка, – ответила Керрис, сцепив руки перед собой, – она на работе.

Ну ладно.

– Я кое-что припасла для тебя, – снова выдохнула она.

Я перекатился с носков на пятки, ощущая смутное беспокойство:

– Да, помню. Ты писала об этом.

Странно, что она успела подготовить для меня сюрприз, ведь мы договорились о свидании меньше часа назад.

Керрис ненадолго исчезла в другой комнате и вернулась с тарелкой, где лежало одно-единственное печенье.

Почему тут только одна штука?

– Печенье с шоколадной крошкой, – торжественно объявила она, протягивая мне тарелку словно какой-то трофей. – Как ты любишь.

Как я люблю? Ах, она имеет в виду Дрю, но откуда она знает о его предпочтениях?

– Э-э, не помню, чтобы рассказывал тебе об этом.

– Ты упоминал в прошлый раз.

– В прошлый раз? – спросил я, все еще стоя у порога. В голове у меня шла мучительная битва – сбежать или остаться.

– На нашем последнем свидании.

– На нашем последнем свидании? – повторил я как чертов попугай, не в силах остановиться.

– Глупышка! – Она присела на уродливый коричневый диван, который больше вписался бы в обстановку холостяцкой берлоги, и поставила тарелку с одним печеньем на кофейный столик.

– Знаешь, я все писала и писала, а когда ты перестал отвечать, решила, что меня заблокировали.

Ох, черт!

– Я даже погуглила, что значит, когда цвет чата меняется с синего на зеленый, – хихикнула она. – Но вот ты здесь!

– Ага, вот я здесь.

Черт, черт, ЧЕРТ!

Керрис похлопала по дивану рукой, приглашая меня сесть.

– Ну же, садись.

– Э-э, нет, спасибо.

Все в порядке. Я просто постою тут рядом с дверью как полный идиот. Зато мне будет легче сбежать, не рискуя споткнуться о преграду типа стола или быть обвитым руками, которые напоминают щупальца.

– У меня ноги болят.

– Я могу их помассировать, если хочешь. – Очередное неуместное предложение.

– Чисто из любопытства: почему наше первое свидание не задалось?

– Ты разве не помнишь?

– Нет. – Я покачал головой. – Часто получаю сотрясения, так что память иногда подводит.

Она понимающе кивнула, словно это вменяемое объяснение:

– Я не знаю, почему ты перестал отвечать после первого свидания. Мне показалось, что мы отлично провели время. Тебе даже понравился свитер, который я принесла, чтобы мы ходили в парной одежде. Он все еще у меня. Сходить за ним?

Она вскочила с дивана. Почему Дрю никогда не рассказывал об этой девчонке? Я думал, он все мне рассказывает.

– Нет, спасибо. Мне и так хорошо. С детства не люблю одинаковые вещи.

Мама вечно пыталась запихнуть нас во все одинаковое, поскольку мы близнецы и ей казалось, что это будет чертовски мило. Но мы с Дрю всегда находили способы отличаться друг от друга. Какого черта эта женщина, которую я вижу впервые, думает, что я захочу стать ее близнецом, когда у меня уже есть один дома? Боже!

– О, ладно, – разочарованно вздохнула Керрис. – Может, все же присядешь?

– Нет, спасибо.

Ее улыбка окончательно потухла, а я почувствовал себя полным уродом, но так и не решился сделать шаг вперед.

– Хочешь печенье?

Я отрицательно покачал головой:

– Я только что поел.

– Но я оставила его специально для тебя.

Даже боюсь спросить, что это значит…

– Моя тетя печет их каждый год на мой день рождения, это ее фирменный рецепт. Она присылает всего двадцать четыре штуки. По счастливой случайности у меня осталось одно, и я отложила его специально для тебя, ты ведь любишь такие.

– Точно.

Дрю любит.

– Не хочешь откусить кусочек?

Она реально загнала меня в угол с этим печеньем. Я сделал пару шагов вперед, дотянулся до тарелки, взял печенье и сжал его в правой руке. Оно было довольно тяжелым и суховатым на ощупь.

– Могу я воспользоваться твоей уборной?

Керрис с улыбкой ответила:

– Конечно. Вторая комната справа.

– Понял.

Я подмигнул, широкими шагами прошел в крохотную уборную и захлопнул за собой дверь, все еще держа печенье в руке. Белая занавеска в ду́ше сочеталась с белой занавеской, развевающейся на окне словно фата невесты. Справив нужду, я осмотрел окно, оценил расстояние до земли, а также ширину рамы. Нет решеток. Выглядело небезопасно, но это не мое дело.

– Не сбегай через окно, – сказал я сам себе вслух, – не будь засранцем.

Дрю, возможно, не из тех парней, которые исчезают из жизни девчонки через окно ее уборной, но я, черт возьми, из тех. Так что я поднял оконную раму как можно выше, высунул ногу в окно и прикинул, насколько высоко от земли окажусь, когда буду прыгать. Около метра?

– Подожди, ты вылез через окно? – спросила Дейзи.

Я кивнул.

– Почему ты просто не ушел через дверь, как нормальный человек?

Я просто забыл, что должен вести себя как мой вежливый и обходительный брат-близнец. Я плохой парень. Тот, кто создает проблемы и творит глупости не подумав.

– Э… Я увидел окно и почувствовал жажду приключений.

– А ты не подумал, как она себя будет чувствовать?

Конечно, подумал. Я знал, что поступаю плохо.

– В тот момент меня занимали мысли о спасении собственной жизни.

Дейзи закатила глаза:

– Ты просто король драмы.

– Ага, я такой.

Вот только Дрю совсем не драматичный. Я опять выбросил из головы, что ищу девушку для него, а не для себя. Дейзи заставляет меня забыться.

– Погоди. Ты забрал с собой печенье?

– Разумеется.

– И что ты с ним сделал?

– Съел, сидя в пикапе.

– Неужели? – Глаза Дейзи стали широкими, как блюдца.

– Я должен был хотя бы попробовать.

– А ты не думал, что оно может быть отравлено?

– Их приготовила ее тетя. Я сильно сомневаюсь, что она стала бы намеренно травить собственную племянницу.

– И? Откуда тебе знать, что эта девушка ничего с ним не сделала, когда ждала, пока ты заскочишь на свидание?

– Я все еще здесь, не так ли? – ответил я, пожимая плечами.

Дейзи раздраженно всплеснула руками:

– Ладно, ты выиграл. Она не отравила тебя.

– Как видишь.

– Но все же могла.

– Но не отравила.

Она открыла рот, но, видимо, передумала продолжать этот дурацкий спор.

– У тебя действительно нет ни одной истории об ужасном свидании? – спросил я. – Как это возможно?

– Дрю, очевидно, не все хотят заполучить меня так же отчаянно, как тебя, – рассмеялась она. – Не все из нас легенды кампуса.

Я кивнул – глупо отрицать очевидный факт.

– Так у тебя никогда не было такого, что на свидание заявляется лучший друг парня, садится в угол и наблюдает?

Дейзи скривилась:

– Фу-у, нет. Ты это только что придумал?

Ах, если бы!

– Я встречал парней, которые вламывались на свиданки. Встречал девчонок, которые специально приглашали друзей, чтобы они сидели поблизости и смотрели.

Дейзи буквально уронила челюсть на стол:

– Ты серьезно?

– Ага, совершенно серьезно.

Она вытерла рот салфеткой:

– Ну, как я уже сказала, не все такие завидные призы, как ты. Некоторые люди просто… нормальные.

– Я нормальный.

Ну, по большей части.

– Кроме того, что вообще считается нормой?

– Все – это норма, и норма – это все, – с философским видом изрекла Дейзи сущую бессмыслицу и сделала вид, что затягивается куриным крылышком, словно дешевой сигарой.

Встречал ли я когда-нибудь кого-то столь же милого и забавного, как она? Я подумал о девушках, с которыми мимоходом удовлетворял свои мужские потребности, и не смог отыскать в памяти ни одной запоминающейся, похожей на Дейзи. Возможно, я просто не обращал внимания на их человеческие качества, потому что не придавал значения отношениям. Был ли у меня шанс заметить ту самую, если бы она вдруг появилась поблизости?

Девушка, живущая по соседству, делает все возможное, чтобы занять это место в моей жизни, и я от всей души желаю ей всего самого хорошего, но не вижу нас вместе. В противном случае я бы не стал сразу тащить ее в постель, а пригласил бы на свидание. Похоже, теперь мне придется хорошенько втолковать ей это. Шеннон чересчур много о себе возомнила, стала навязчивой и агрессивной, словно у меня перед ней есть какие-то обязательства. Это дико неловко. Кем она, черт возьми, нас считает? Вот что случается, когда друзья с привилегиями нарушают договоренности и переходят границы. Очевидно, у нее появились чувства.

До сегодняшнего дня я не видел в этом особой проблемы. Но теперь, когда она заявилась на мое свидание с Дейзи и чуть все не испортила, я определенно поменял свое мнение. Столько нервов!