Джейми

Я превращаю путь позора в круг почета. Вальяжно пью кофе и выхожу с таким видом, словно тороплюсь на деловую встречу.

Я не могла выбросить из головы Зика Дэниелса. Его безразличие. Его грубое поведение. Его бестактность. Что-то в том, как он наблюдал за нами с Себастианом с другого конца комнаты, привлекло мое внимание. Задолго до того, как его пристальный взгляд сменился хмурым, он был наполнен чем-то совершенно неожиданным. Болью.

Я не психолог, и я могу ошибаться, но нельзя отрицать: у Себастиана Озборна было то, чего хотел Зик Дэниелс, и тот капризничал, как ребенок, который не мог выразить свои чувства и справлялся с этим единственным известным ему способом: через разочарование и гнев. И несносное поведение. Но почему?

Почему он счел возможным унизить Эллисон? Почему он счел возможным унизить мои зарождающиеся отношения с Озом? Я думала, что они друзья, но теперь я в этом не уверена. Никто не стал бы так обращаться с другом. Если ему только не наплевать на этого друга. Я обдумывала все это, пока Оз был в ванной. Через несколько мгновений он вышел и подхватил меня с дивана в гостиной, на котором я сидела.

Он вел меня за руку по коридору в свою спальню, наши пальцы переплелись, когда мы переступили порог. Включив свет, Оз осторожно прижал меня к двери. Его ладони обхватили мое лицо, а большие пальцы начали медленно поглаживать подбородок. Темные проницательные глаза рассматривали мое лицо, пока мы молча стояли друг напротив друга.

Грубая подушечка его указательного пальца медленно прошлась по моей коже, по скуле и вдоль изгиба брови. Его большой палец скользнул вниз по моей переносице, пока не достиг губ. Задержался там. Затем он провел большим пальцем по моим мягким приоткрытым губам, каждое нежное прикосновение оставляло след на моей коже, как клеймо. Как заявление о его намерениях. Себастиан водил своими великолепными руками по моей шее, проводил ими по волосам и наклонялся, раздувая ноздри. Наконец он прижался губами к моим губам. Поцеловал меня. Мягко. Нежно. Постепенно углубляясь.

Прижатая к двери, я выгнулась, когда он опустил свои прекрасные руки ниже. Вниз по моим плечам и по рукам, очень медленно. Схватил меня за бедра. Скользнул ими сзади и обхватил мои ягодицы. Не прерывая поцелуй, он согнул колено и, прежде, чем я успела отреагировать, без усилий поднял меня, как будто я ничего не весила. С Себастианом я чувствовала себя изящной, миниатюрной и уязвимой.

Повиснув в воздухе, я инстинктивно обвила ноги вокруг его талии. Он наклонился ко мне, и мы идеально совпали, словно пазл из разгоряченных тел. Мы подходим друг другу.

– Я весь вечер мечтала поцеловать тебя.

Прежде чем ответить, он мягко прикоснулся ко мне губами.

– Ты на вкус как мед, – прошептал он мне в ухо. – И как я. Ты на вкус как я.

– Мне нравится, что ты чувствуешь себя во мне, – промурлыкала я ему между поцелуями. – Это сексуально.

– Господи, Джейми, я не могу насытиться тобой. Ты…

Но его прервал громкий треск. Себастиан замер, прислушиваясь. Хлопнула входная дверь, ее глухой стук сопровождался приглушенными голосами и хриплым женским смехом. Хихиканьем. Очевидно, более двух человек спотыкались в коридоре и задевали мебель. Затем хлопнула еще одна дверь, из соседней комнаты донеслись голоса. Скрип пружин матраса. Снова хихиканье. Стоны. О боже.

– Отлично, придурок вернулся с фанатками, – пожаловался он мне в губы. – Нам нужно установить правила поведения на этот счет.

– Тссс, тише, – прошептала я. – Они нас услышат.

– Ну и пусть слышат. – Его бархатистый голос раздраженно повысился. – Этот придурок может пойти в задницу, особенно после того, что он натворил на вечеринке. – Мозолистые пальцы погрузились в вырез моего розового кардигана, ощупывая грудь. – Ты хотела поцеловать меня весь вечер, а я весь вечер хотел остаться с тобой наедине.

– Но мы вместе со вчерашнего дня. – Я игриво ущипнула его за мочку уха. – Я сходила домой только принять душ и переодеться.

– Не имеет значения. – Его ловкие руки откинули назад мои волосы, а соблазнительные губы нашли сладкое местечко на моей шее, и, нежно покусывая его, он весь напрягся от возбуждения. Мышцы его бицепсов ходили при каждом движении, пока он удерживал меня в своих руках. – Такая мягкая и красивая… твой кардиган сводит меня с ума.

Его голос был низким, грубым и горячим, таким сексуальным. Я стонала, когда его губы неторопливо покрывали поцелуями мою шею, когда он проводил своим непослушным языком по моей коже так, будто слизывал мед.

Раньше мне не нравились подобные ласки. Но с Озом все иначе. Я люблю его рот, губы и язык. Он так касается меня, что я начинаю гореть от нетерпения, чувствую волнение и возбуждение.

А сейчас я просто распалилась. Выгнулась, покачиваясь и приближаясь к пульсирующей выпуклости между его мускулистых бедер. Мои глаза блуждали по кровати у дальней стены. Должно быть, я посмотрела на него с вожделением, потому что он спросил:

– Хочешь раздеться?

– Да. – Я чувствовала себя более живой, чем когда-либо. Такой сексуально раскрепощенной, как никогда за всю мою долбаную жизнь. Я чувствовала себя желанной и защищенной. В безопасности под его сильными руками, обнимающими меня. Обожаемой. Я чувствовала себя могущественной и уважаемой, и не было никаких сомнений, что здесь я была главной.

Себастиан подвел меня к кровати, положил меня на ее край и опустился на одно колено. Расстегнул по одному тонкие ремешки на моих босоножках, прежде чем снять их с ног и отложить в сторону. Помассировал пятки, перед тем как поцеловать мои розовые ногти на ногах.

Наши руки одновременно потянулись к молнии моих джинсов. Пуговица. Молния. Я приподняла бедра и с легкостью сняла джинсы. Оз целовал мои колени, проводил грубыми руками по бедрам, пока каждый мой нерв не начал покалывать. Я задрожала всем телом.

Мои трясущиеся ноги непроизвольно раздвинулись, когда я потянулась к краю кардигана и стянула его через голову. Он упал на пол одновременно с тем, как пальцы Себастиана коснулись голой кожи на моем животе. Он поднялся, наклонившись вперед, и прижался теплыми губами к месту под моей грудью, его большие руки сжали мои ребра.

Я изумленно посмотрела на него сверху вниз, на то, как его татуированные руки обнимали меня за талию, а он прижимался лбом к моему животу, придерживая меня. Просто… держал меня. Это было странно. И прекрасно. Мои пальцы зарылись в его волосы, затем прошлись по его твердым плечам; они крепкие и сильные и особенно красивы сзади. Ладонями я коснулась его лопаток и мощной шеи, массируя и разминая его плотное, мускулистое тело.

Расслабившись, Себастиан напевал себе что-то под нос. Через некоторое время, оставляя легкие поцелуи на моем животе, эти великолепные губы направились прямо к декольте.

– Джейми, – прошептал он, прижимаясь к моей горящей плоти, его пальцы дотронулись до чашечки кружевного бюстгальтера.

Изящное кружево было практически прозрачным, и я завороженно смотрела, как Себастиан уткнулся носом в мою левую грудь. Нежно облизал твердый сосок через ткань. Словно загипнотизированный, он ласкал мою правую грудь своей огромной ладонью. Моя голова откинулась назад, и я задыхалась, хватаясь за матрас, пока он ласкал и дразнил мои соски. Он все время смотрел на меня, его темные глаза горели желанием. Он хотел меня. Наши глаза встретились и взгляды пылали от возбуждения. Веки у обоих полуприкрыты, мы были одурманены страстью.

Мои губы приоткрылись. Языком я провела по своей нижней губе, голова закружилась, волосы спадали волнами. Я была ошеломлена тем, что Себастиан точно знал, как обращаться с моим телом. Знал, как довести меня до оргазма. Моя грудь – одна из самых чувствительных зон.

– Погоди, – отстраняясь, сказала я. – Раздевайся.

– Я хочу поместить его между твоих мягких грудей, – зарычал он, отпуская мою грудь и поднимаясь.

Мои руки потянулись к молнии его джинсов, и я смотрела, как отчаянно он дернул ее вниз, раздвигая металлические зубцы. Давая мне полный доступ. Он явно испытал огромное облегчение, когда джинсы наконец-то были отброшены в сторону. Затем он сорвал с себя футболку. Он великолепен, настоящее произведение искусства. Мускулистый, подтянутый, сильный, мощный. У него широкие плечи и крепкая грудь. Гладкий во всех нужных местах, с дорожкой волос, спускавшейся в его боксеры, – путь, по которому я провела указательным пальцем.

– Боже, я так возбужден.

Он пульсировал под своими светло-серыми боксерами, его очертания напряглись под тканью, пробиваясь сквозь хлопок. Я потянулась к талии Оза, стала ласкать кончиками пальцев вдоль резинки, туда-сюда (я знаю, как это заводит), а потом скользнула своими ладонями внутрь его боксеров и сжала чертовски классные ягодицы. Затем я помогла ему спустить нижнее белье вниз по его стройным бедрам и погладила его эрекцию.

Он на уровне моих глаз. Он прямо перед моим лицом, и он огромен. У меня потекли слюнки, я жадно опустила голову и облизала его, как леденец на палочке, подразнивая кончиком языка, прежде чем полностью обхватить его губами и начать действовать. Уделяя внимание пока только вершине.

– О черт, Джейми, черт. Ничего себе, – задыхался Оз, двигаясь все более неистово.

Я радовалась каждому стону и восхищенному возгласу, вылетавшему из его крепкой груди. Себастиан сжимал и разжимал кулаки по бокам – верный признак того, что он пытался сохранить самообладание.

– Черт, остановись. Мне нужно, чтобы ты остановилась, но черт… о черт… это так хорошо. – Он завел свои татуированные руки за шею, его голова опустилась на подушку, а веки затрепетали, как крылья бабочки. Он распахнул их, с остекленевшим взглядом наблюдая, как я играю с ним. – Возьми глубже, возьми его весь, – умолял меня он, повысив голос на несколько октав. – Пожалуйста, Джейми, пожалуйста, только продолжай.

И я продолжила. Лаская ладонью бедро Оза, я погрузила его еще глубже в рот. Другой рукой нащупала укромное местечко прямо под его основанием. Об этом я вычитала в интернете. Я легко нажала на него и стала потирать круговыми движениями, пока удовлетворяла любимого.

– О… черт возьми… Господи… Боже, – прохрипел он, и его громкий стон прозвучал так отчаянно, как мучительная смесь удовольствия и боли. – Джейми… ммм… о… ух… да!

Крепкие мышцы Себастиана сокращались, бицепсы напряглись, бедра подались вперед.

– Черт, черт, я кончаю, я сейчас кончу, – простонал он. – А потом я… возьму… тебя.