Я думал, что все давно закончилось. Жизнь налаживалась. С учебой все в порядке, на личном фронте тоже намечалось что-то интересное. Когда мы гуляли с Инной в парке, она взяла меня под руку и ее глаза засияли. От этого взгляда моему сердцу стало тесно в груди, а в животе потеплело.
Это ведь что-то значило, правда?
А когда я проводил ее до дома, мы долго и неловко прощались. Инна будто ждала чего-то… Я мог поцеловать ее хотя бы в щеку, но опять струсил. Просто обнял, держась подальше от ее лица.
– Напишешь, как будешь дома? – спросила она.
– Да, конечно, – ответил я.
– Пока, Юл…
– Пока, Инна…
Девушка исчезла за дверью подъезда.
Я направился к остановке, коря себя за нерешительность. Почему это так сложно? Мы очевидно нравимся друг другу, но почему-то тупим!
«В следующий раз, – твердил я себе. – В следующий раз я обязательно…»
Моим мыслям помешал внезапный удар. Что-то врезалось мне в поясницу. Чья-то маленькая рука толкнула меня сзади. Это было настолько неожиданно, что я не успел испугаться.
Земля ушла из-под ног. Свет фонарей мгновенно исчез. Меня окружила бесконечная тьма.
Секунду назад я шел по асфальту, а теперь падал в черную пропасть.
Вжух! И все…
Я не почувствовал удара. Сразу очнулся на твердом полу.
Открыл глаза, впереди мерцал слабый свет. Я лежал в холодном коридоре с крашеными стенами. Рядом стояли старый пылесос, пластиковый таз, ведро с тряпкой.
Впереди, в конце коридора была приоткрытая дверь, из-за нее доносился глухой шум и виднелась рябь экрана телевизора.
Это был не мой дом.
Я осторожно сел, оценивая свое состояние. Ничего не болело. Все было нормально. На мне все те же кроссовки, штаны и легкая куртка. Но как я сюда попал? Почему переместился из одного места в другое?
За спиной в темноте вырисовывалась входная дверь.
Я встал, подошел к ней и попытался повернуть ручку замка, но она не подалась.
Да что это за место? Чья квартира?
Мне ничего не оставалось, как пойти в ту комнату, откуда исходил мерцающий свет. Я пересек коридор и толкнул дверь.
В помехах на экране телевизора мелькали какие-то неясные тени. Всплески резкого шума звучали как прерывистый смех.
На диване сидел мужчина с пультом в руке, одетый в майку и спортивные штаны. Его лысая голова свесилась на плечо. Казалось, он крепко спит и шипение динамиков его не тревожило.
– Извините, я не знаю, как сюда попал, – заговорил я, даже не представляя, что будет, когда этот мужчина проснется и увидит перед собой чужака.
Но он даже не шелохнулся.
– Извините… – Я подошел ближе и осторожно коснулся его плеча.
Его кожа оказалась холодной и твердой, точно камень! В полузакрытых глазах туман, губы пересохли. Да он же мертвый!
Я отскочил в сторону. На кончиках пальцев осталось неприятное ощущение от того, что они касались трупа.
Взгляд упал на окно. А за ним ничего! Черная бездна, как бесконечный космос без единой звезды. Словно этот дом висел в пустоте.
Помехи на экране телевизора усилились, мелькая с бешеной скоростью. На стенах дергались тени. Белый шум стал невыносимо резким, словно тысячи иголок вонзались в мозг.
ш-ш-ш-Ш-Ш!
Я быстро вышел из комнаты и оказался в совершенно другом месте!
За дверью был уже не унылый коридор старой квартиры, а длинный полукруглый тоннель, похожий на канализационный коллектор.
Сырой бетон, дырявые трубы, низкий потолок. Тяжелый, затхлый воздух.
А позади была все та же фанерная межкомнатная дверь, за которой мерцал экран телевизора. Такое бывает только в кошмарных снах, не иначе!
– Здесь кто-то есть? – крикнул я в глубину тоннеля.
«Кто-то есть…
кто-то есть… кто-то есть…» —
отозвалось эхо.
Мне на глаза попалась странная надпись. Она была сделана чем-то черным на стене справа:
«Добро пожаловать в удивительный мир, Юлий!»
Кто-то написал это для меня! Никогда не встречал человека с таким же редким именем.
«Удивительный мир»… Однажды мне встречался человек… нет, даже не человек, а мелкий желтоглазый тролль. Он кричал что-то про удивительный мир…
Мне совсем не хотелось идти вглубь узкого тоннеля, но другого пути не было.
В карманах пусто – телефон пропал. Единственный источник света – мерцающий экран телевизора за приоткрытой дверью.
Я шагал вперед. Чем дальше, тем становилось темнее. Никакого света впереди. И белый шум тоже исчез. Темнота заволокла все.
Я будто ослеп. Остались лишь звуки капающей воды и эхо шагов.
Моих и чьих-то еще!
Кто-то шел за мной следом. Но ведь в той комнате не было живых людей. Не мог же мертвец подняться и пойти! Или мог?!
– Кто здесь? – крикнул я в темноту.
Шаги сразу же замерли. А я ускорился, несмотря на риск споткнуться о какую-нибудь каменную глыбу.
Тоннель должен был закончиться. Этот сон должен был закончиться!
Кто-то покашливал сзади. Или сдержано смеялся, прикрывая рот ладонью.
Мне на голову упала холодная капля. А я так перепугался, что вскрикнул:
– А-а-а!
И того, кто сзади, это рассмешило:
– Аха-ха-ха! Ха! Ха!
Жуткий смех пронесся по тоннелю, как призрачный поезд. Знакомый голос! Это и есть тот мелкий тролль, который однажды подкараулил меня у подъезда.
Я побежал вперед, шаркая ногами, чтобы не споткнуться на неровной поверхности в этой кромешной тьме.
Мысок наткнулся на что-то твердое, и я упал. Колени ударились о каменные выступы. Ощутимо, но не сильно…
Это были ступени, ведущие куда-то вверх. Лестница! И где-то наверху еле заметно светился контур двери.
Я поднялся и понесся наверх, лишь бы поскорее выбраться из этого подземелья. Вырвался наружу!
После долгой темноты яркий свет ударил в глаза и заставил ослепнуть ненадолго. Я прищурился. Машинально захлопнул стальную дверь, лишь бы не слышать противного смеха.
Вокруг была разруха, просторное фойе, заваленное всевозможным мусором: пыльными обломками мебели, старыми журналами с названиями «Трамвай» и «Юный натуралист». На зеленых стенах потрескавшиеся рисунки: львенок верхом на черепахе в солнечных очках, веселый попугай с телефонной трубкой.
Почти обесцвеченный плакат держался на последней кнопке. На нем мальчик с трубой и в бледно-красном галстуке и надпись: «Пионеры! Укрепляйте свое здоровье в пионерском лагере!»
Вот что это было за место – корпус заброшенного пионерского лагеря. Все окна были заколочены досками. Между ними пробивался рассеянный свет, какой бывает в пасмурную погоду.
Но когда я подошел к окну и глянул в щель, не увидел ничего снаружи. Там была сплошная серая пустота, словно мир снаружи не нарисовали.
Выход из здания был замурован бетонными блоками. Паника сдавливала горло. Я двинулся влево, вглубь здания, только бы не стоять на месте. И вдруг впереди оказался человек!
Какой-то высокий, слегка сутулый парень бесшумно брел по коридору среди множества дверей. Еле переставлял ноги, будто смертельно устал.
– Эй! Кто ты? – крикнул я, задыхаясь от волнения.
Парень остановился, повернулся и посмотрел через плечо. На его лице было лишь равнодушие.
– Ну, Артур[88], – сказал он, откинув с лица спутанные светлые волосы.
– Где мы? – спросил я, подбегая ближе.
Сердце колотилось от радости. Наконец-то живой человек!
Высокий парень потер заспанные глаза и лениво ответил:
– Новенький… Это вроде лабиринта. Со всякой нечистью и мертвецами. Ты сам-то кто? Пропавший, как и я?
– Пропавший?.. – удивился я.
– Угу, – кивнул парень. – Я здесь потому, что слишком много знал. Увлекся поиском доказательств существования других миров. Вот и получил что хотел.
Он тяжело вздохнул и двинулся к ближайшей двери.
– Артур, ты куда? – спросил я.
– Извини, я устал и не в настроении унимать чужую панику. – Высокий парень потянул за ручку двери. Из комнаты, куда он собирался войти, вырвался голубой свет.
– Как мне вернуться домой? – спросил я, отчаянно цепляясь за последнюю надежду.
– А ты думаешь, я здесь по своей воле? – хмыкнул Артур. – Я тут очень давно и начинаю сомневаться, что выход существует.
Он вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Я попытался проскользнуть вместе с ним, но не успел.
– Артур! – крикнул я, дернув ручку.
– Поищи себе другую дверь! – донесся равнодушный голос с той стороны.
«Ну и пошел он! Зачем связываться с тем, кто уже отчаялся? Мне надо выбраться отсюда!» – пронеслось у меня в голове.
Внезапно в фойе что-то грохнуло, будто валун упал с высоты, и зашелестели журнальные страницы.
Я обернулся, но сперва ничего не увидел. В той стороне клубилась пыль и кружились клочки разорванных страниц.
А потом в пыльном облаке прорисовалась ужасающая тень. Там стояло существо с фигурой гориллы: с короткими ногами, непропорционально длинными руками и маленькой головой между бугристыми от мышц плечами.
Воздух словно наэлектризовался от злобной первобытной энергии.
Точно! Лабиринт со всякой нечистью!
Стены загудели от дикого крика:
– А-а-а-а-р-р-р!
Пол затрясся от грохота быстрых шагов.
Адреналин хлынул в кровь. Я бросился вглубь коридора, ломанулся в ближайшую дверь, ввалился в комнату и закрылся там.
– Х-х-х… А-а-а… Х-х-х… А-а-а… – быстро дышал я, не открывая глаз.
Думал, сейчас дверь слетит, и мне конец. Но по ту сторону не было ни звука, а прямо передо мной что-то шаркало.
Я разомкнул веки и почти обрадовался, увидев старого знакомого!
В небольшой комнате с заколоченным окном между железными кроватями слонялся пионер с головой игрушечного медведя! Он разгребал ногами кучу мусора, будто искал что-то.
– Алеша! Это ты!
Мальчик обратил на меня плюшевую мордашку. В глазах-бусинах что-то сверкнуло.
– Что происходит? – спросил я, забыв, что мальчик не может разговаривать. – Где мы сейчас?
И вдруг он завел руку за спину и вынул откуда-то маленький затертый блокнот. В другой руке появился карандаш. Пионер склонил плюшевую голову над листом, быстро написал что-то и показал мне.
Там было всего одно слово: «Междумирье».
– Междумирье? – переспросил я. – Это что такое?
Алеша перевернул страницу блокнота и снова принялся писать. Я терпеливо ждал, наблюдая за торопливыми движениями карандаша.
Наконец, он закончил и показал мне написанное:
«Междумирье – это часть Загробья. Зона нелюдей. Оно слеплено из заброшенных мест, куда уже давно не ступала нога живого человека. Входя в одну дверь, ты переносишься в другое место. И всегда оказываешься там, где давно никого нет».
– Вот почему говорят, что в старых домах водятся призраки… – пробормотал я, обдумывая прочитанное.
Отдельный мир, состоящий из осколков забытых уголков Земли.
– Это ты меня сюда затащил? – спросил я.
Алеша отрицательно помотал плюшевой головой.
– Как мне выйти отсюда? – спросил я с надеждой.
Мальчик, словно устав от моих вопросов, убрал блокнот за спину, а карандаш в карман. Затем он опустился на пол и уполз под железную кровать, укрытую грязным матрасом.
Я присел на корточки, желая посмотреть, что он там делает. Но под кроватью уже никого не было! Только пыльные доски пола и стена в трещинах. Пионер исчез.
– Алеша, подожди! – закричал я в пустоту. – Скажи мне правду. Я ведь не умер? Я еще жив?
Но мне никто не ответил.
Пыльная комната. Четыре кровати. Окно. Сероватый свет. Наверное, когда-то здесь отдыхали дети на каникулах, а теперь это место напоминало тюремную камеру.
Не хотелось в ней оставаться…
Я медленно подошел к двери и чуть дыша выглянул наружу. Там был уже не коридор пионерского лагеря, а просторный вестибюль какой-то гостиницы.
Новая локация, точно в игре!
На полу в центре лежала разбитая хрустальная люстра. Вдоль стен стояла мебель, укрытая пыльными простынями. На светлом ковре валялась жухлая листва и темнели пятна засохшей краски… или, может быть, крови!
В дальней части вестибюля от пола и почти до потолка тянулись два огромных окна. А за ними простиралось бесконечное «ничего». Пепельный, неподвижный туман.
– А-кха-кха! – раздался смех сквозь кашель.
Одна из пыльных простыней зашевелилась и опала. Под ней оказалось не одно из старых гостиничных кресел, а мелкий уродливый тролль с ярко-розовой кожей. Тот самый насмешливый шпендрик!
– Это ты! – сказал я, указав на него дрожащим пальцем.
– Знаю, что не забыл! – ответил шпендрик, подмигнув хищным глазом.
– Ты меня сюда затащил?! – крикнул я, дрожа от злобы и нарастающего страха.
Тролль шел на меня, переваливаясь с одной короткой ноги на другую:
– Конечно! Ведь за тобой должок!
Я отступал к двери, не зная, что он собирается сделать.
– Какой еще должок?
– Налог на любопытство! – прокряхтел мелкий насмешник. – Найди и поймай наглого кота, и я тебя отпущу. Понял?
– Какого кота? – спросил я, ничего не понимая.
– Ищи давай! Да побыстрее! – Тролль неожиданно толкнул меня в живот, и я полетел вниз, в темноту, считая задницей каменные ступени.
Бум! Бум! Бдых!
Подвал… Ржавые трубы. Густой пар. Низкий потолок, покрытый каплями. Кирпичные стены, черные от грибка. И где-то качалась голая лампочка, гоняя тени по стенам.
– Х-х-х-х-х! – послышалось злобное шипение.
«А вот и котяра! Мой шанс выбраться отсюда!» – подумал я, резко поднимаясь на ноги.
Кот сидел под толстой трубой, сверкая глазами. Его было легко заметить – слишком белоснежный для этого грязного подвала.
– Кыс-кыс-кыс! – позвал я, подкрадываясь к нему.
И зачем он мелкому троллю?.. Не хотелось думать, что шпендрик собирается его сожрать или устроить жертвоприношение.
– Кыс-кыс-кыс! Давай, иди ко мне. Тебя хозяин ищет! – ласково проговорил я, протягивая руку.
И в тот же миг по коже полоснули острые когти.
– Мя-я-яу! – пронзительно крикнул кот, вылетев из-под трубы.
– Ай! – вскрикнул я. – Ах ты, кошачья морда!
На царапинах тут же выступила кровь.
Кот молнией пронесся вверх по лестнице.
Я бросился за ним вдогонку. Толкнул тяжелую подвальную дверь и опять оказался в новом месте.
Теперь это было недостроенное многоэтажное здание. Голые бетонные стены, лестницы без перил, пустые оконные проемы. А за ними красноватая пустота, похожая на закат, только без солнца. Мир, который поленились закончить…
Где-то наверху прозвучал кошачий топот и я, не раздумывая, побежал по лестнице на этаж выше.
– А ну, стой! Ты мне нужен!
Белоснежный кот метался от угла к углу. Нужно было поймать его! От этого зависела моя жизнь. Кажется, он сам загнал себя в тупик. Мне осталось только схватить мохнатое тельце.
Но вдруг чья-то маленькая рука потянула меня за большой палец.
Я обернулся. Снова этот пионер с плюшевой головой! Чего ему надо?
– Что? Не отвлекай меня! – Я раздраженно выдернул палец из его руки.
Но он тут же схватил меня за край куртки, упорно не желая отпускать. Пионер заступался за кота. Но почему?
– Мне надо выбраться отсюда! – крикнул я.
Мальчик с плюшевой головой отпустил мою куртку, достал блокнот и карандаш, быстро написал что-то и сунул листок мне в лицо.
«Карлик хочет убить кота!»
– А мне что делать?! Какой у меня выбор?! – закричал я в отчаянии, но в тот же миг понял, что не стану гоняться за животным, зная, что его ждет.
Я не буду ловить кота за шкирку и не отдам его этому мерзкому троллю…
Взъерошенный белоснежный зверек выл, как дьявол.
Я отступил в сторону, чувствуя полное бессилие:
– Давай. Уходи…
И котяра умчался прочь. А за ним ушел и пионер с плюшевой головой. Я остался один в этой бетонной коробке. Сел на пол и прислонился спиной к холодной стене.
Значит, придется остаться здесь? В этом бесконечном лабиринте с чудовищами и мертвецами. В этом аду…
Никогда больше не увижу улыбку Инны, никогда не прикоснусь к ее руке, не поцелую ее… Не увижу маму, крикливую младшую сестру Элю. Не увижу своих друзей…
К горлу подступил горький ком. В глазах защипало.
– База, ответьте! – вдруг прозвучал электронный голос в тягостной тишине. – Говорит капитан. Докладываю: операция завершена. Мы погибли. Как поняли? Мы погибли! Среди экипажа выживших нет! Мы все мертвы! Прием!
Этот голос, искаженный шипением и помехами, звучал совсем рядом.
Я поднял голову и увидел маленький планетоход «Интеркосмос». Та самая игрушка, которую мне когда-то подарил Виталик, а потом похитил пионер с плюшевой головой!
Гусеничный планетоход, работая на полной мощности, мчался к темному проходу в стене. Он словно звал меня за собой.
– Ж-ж-ж-ж-ж! – резво звучал его моторчик.
Этот пионер что-то придумал! Не иначе, он запустил машину, чтобы показать мне выход!
Я встал и кинулся в темный проход.
И тут на пути как из-под земли вырос розовый тролль.
– Куда собрался? – проскрипел он. – Я тебе дал задание!
– Да иди ты со своими заданиями! – крикнул я и внезапно двинул ему кулаком в переносицу.
– Ох! – Мелкий насмешник оказался слабым, как ребенок. Он грохнулся на спину, задрав вверх короткие кривые ноги.
Немедленно забыв о нем, я побежал дальше, стараясь не упустить планетоход из виду.
– База, ответьте! База, ответьте! – надрывался динамик игрушки.
Радиоуправляемая машина ехала по узкому коридору.
На меня давили сплошные стены, обклеенные полосатыми обоями. Ни дверей, ни окон. Только бесконечные полосы. Поворот вправо. Снова коридор. Поворот влево. Все тот же коридор.
Я бежал за игрушкой, не отставая ни на шаг. И вдруг коридор закончился тупиком. Планетоход стукнулся о стену.
– База, ответьте, – в последний раз прохрипел динамик и замолчал.
Гусеницы еще пару секунд вращались вхолостую, а затем жужжание моторчика стихло.
Это все? И куда он меня привел? В тупик? Зачем? Чтобы отнять последнюю надежду?!
А хотя нет! В одном месте обои слегка разошлись на стыке. Дверь… Это скрытая дверь!
Я подбежал к стене и дернул за бумажный край. Да! Там была хлипкая фанерная дверь! Выход из Междумирья?
Ни ручки, ни замка.
Я ударил коленом по фанере, и она треснула, как театральная декорация. За ней оказалась темнота…
Перед глазами все завертелось. В ушах завыла сирена скорой помощи. Я уже не стоял, а лежал где-то в другом месте. Меня куда-то везли…
– Приходит в сознание! – прозвучал незнакомый женский голос.
Картинка на мгновение стала четче. Я увидел над собой лица врачей, а потом снова провалился во тьму…
В следующий раз я очнулся с ясным пониманием, что нахожусь в больнице. Все указывало на это: белые стены, запах спирта, тихий писк аппаратуры…
– Что со мной случилось? – спросил я у первого человека, который вошел в палату.
Лоб ныл тупой, пульсирующей болью. Образ того, кто стоял рядом, расплывался, как в тумане.
– У вас травма головы и вывих плеча, – ответил размытый силуэт. – Вы упали в открытый канализационный люк. Не помните?
– Припоминаю, – прохрипел я.
Первые дни были тяжелыми. Боль, слабость, путаница в голове… Но постепенно становилось легче. И наконец-то ко мне стали пускать не только родственников.
Первой, конечно же, пришла Инна. Моя любимая Инна… Она появилась на пороге, и сердце затрепетало от радости.
– Юл, ты живой! – воскликнула она, присаживаясь рядом с кроватью, ее глаза блестели от слез. – Я думала, что с ума сойду! Как ты себя чувствуешь?
– Да все норм, – ответил я, накрыв ее тоненькую кисть своей ладонью.
– Ты сам упал? – спросила она ни с того ни с сего.
– Что? – не понял я.
– Ты сам упал? – повторила Инна, глядя мне прямо в глаза. – Тебя никто не столкнул? Я думала о том призраке… Ну, о мальчике с головой медведя!
– Мы с Алешкой не враги, – ответил я. – Он помог мне выбраться.
Инна облегченно вздохнула и упала головой мне на грудь:
– Юл, пожалуйста, не делай так больше. Пропадешь еще хоть на день, и я тебя убью!
А я наклонился и поцеловал ее в носик.
Находясь на грани между жизнью и смертью, Юлий оказался в Междумирье, а после благополучно выбрался из него. Из Загробья можно вернуться, если материальное тело человека остается живым!