В течение следующего часа я не выходила из своей комнаты. Кайра все это время находилась со мной, а я изучала свое отражение в зеркале. Искорки так никуда и не делись. Я понятия не имела, что они означают и как заставить их исчезнуть.

– Возможно ли, – тихо спросила я Кайру, – что Данте на меня влияет?

Я с самого начала почувствовала, что он меня будто заклеймил. Мы не раз вступали в интимную связь, и я питала к нему глубокие чувства. Может, это нормально для инфернальных отношений?

Ответа не последовало. Кайра сидела рядом и вылизывала лапу.

Вдруг загорелся дисплей мобильника, и я прочитала сообщение от Мелоди.

Мел: Мама в школе, а папа хотел навестить охотников.

Тут же высветилось второе сообщение.

Мел: Все чисто.

Я: Спасибо.

Мои пальцы быстрее забегали по клавиатуре.

Я: Прости за то, что случилось в гостиной. Я не хотела тебя пугать и не собиралась тебе грубить.

Мел: Все нормально.

Я: Встретимся внизу?

Мел: Я у Джейни. Увидимся позже.

Никаких эмодзи. Ничего.

Ее немногословность меня задела, но я это заслужила. В конце концов, я ее напугала. Впрочем, с этим разберусь позже. Пока дом пуст, мне нужно найти фотографию.

Ее нигде не было. Были фотографии мамы и папы. Мелоди и меня или общие семейные фото. Картина, изображающая Эдду Варгас, и несколько пожелтевших снимков наших бабушек и дедушек. Но никакого таинственного незнакомца. Да быть такого не может! Где мама хранила старые семейные фотографии? Она никогда ничего не выбрасывала.

– Где бы я пряталась, будь я старой фотографией, которую никто не должен увидеть? – Я окинула взглядом гостиную.

Кроме меня, дома никого. Может, применить магию?..

Закрыв глаза, я сосредоточилась на отголосках своей силы. Ощутила их близость и тепло.

«Использовать магию – это как дышать. Или поднять руку. Ты родилась с этой способностью, маленькая ведьма. Пользуйся ею». Я вызвала в памяти образ из видения. Он уже немного потускнел, я не помнила всех деталей, но этого должно хватить.

– Revelare, – шепнула я, потому что от старых привычек иногда трудно избавиться. Я знала, что мне не нужны слова, чтобы направлять свою магию. Но сила привычки взяла верх. Сейчас, когда я вернулась.

Слегка подняв руки, я стояла посреди гостиной и пыталась почувствовать. Представила себе неровные края фото. Подумала, какими они могут быть на ощупь и чем может пахнуть пожелтевшая бумага… Воспоминаниями, историями… За левым ухом вдруг послышался треск и появилось покалывание. Сквозь меня словно пропустили электричество: волосы приподнялись и будто парили в воздухе. Я обернулась и открыла глаза:

– Книжная полка?

Я посмотрела на колоритную коллекцию книжных корешков. Наши сборники. Старые кожаные переплеты, современные красочные обложки, несколько свитков и фотоальбомы! Ну конечно же! Фотографии, которым не находилось места на стене, отправлялись в один из многочисленных маминых альбомов. Ей нравилось вклеивать и подписывать снимки.

Мне вспомнилось, как два года назад Мелоди предложила ей сделать фотокнигу в цифровом формате. Мама взбесилась. В итоге на Рождество мы подарили ей маленькую коробочку с клеем, ножницами, декоративным скотчем, блестками и ручками.

Дрожащими руками я доставала с полки альбом за альбомом и листала их. При виде этих кадров у меня защипало в носу и начали гореть глаза. Да, последние семь лет мне не жилось легко, но моя семья… мама, папа и Мел – они замечательные. Внезапно мне стало стыдно за свою тоску по Инфернасу. С тех пор как я вернулась, больше всего на свете мне хотелось снова уйти. А они так обрадовались моему возвращению домой.

Несколько минут я просматривала фотоальбомы. И уже собиралась сдаться, как вдруг мне на глаза попалась фотография. Портрет бабушки и дедушки по материнской линии. Папины родители уже умерли, когда они с мамой поженились, а о маминых у меня остались лишь слабые воспоминания. На фотографии бабушка сидела в мягком кресле, а дедушка стоял позади нее, положив руку ей на плечо. Такую позу часто можно увидеть на старых снимках. Припорошенный пылью патриархальный жест. Вот только мы – женщины из рода Варгас, и один взгляд на морщинистое, немного блеклое лицо бабушки говорил о том, что мы и тогда были сильными и независимыми. Под фотографией красовалась надпись красивым почерком с завитушками: «Эдита и Томас Варгас».

Но мое внимание привлекла не сама фотография, а загнутый уголок справа. Словно кто-то часто теребил снимок пальцем.

– Или отгибал… – пробормотала я.

Кайра одобрительно подтолкнула мордочкой мою руку.

Я подцепила уголок, и, конечно, он оторвался.

– Клянусь Гекатой, Кайра!

Вот он: образ из моего видения. Эдда Варгас и высокий, стройный мужчина с черными волосами. Я осторожно отклеила фотографию от страницы и закрыла альбом.

Кто это и почему кристалл показал мне его?