– Госпожа Эверли?

Я вздрогнула и посмотрела вниз:

– О небо, Грейден…

– Простите, госпожа. Я принес то, что вы просили. – Маленький синий даймон протянул мне плетеную корзину.

Мне еще предстояло привыкнуть к формальности, которую он проявлял по отношению ко мне. Я поблагодарила его и взяла корзину:

– А Нисса?

– Согласилась принять сонное зелье и отдыхает. Я взял на себя смелость поселить ее в одной из комнат в этом коридоре. Один из наших охранников будет за ней наблюдать.

У нас есть охранники? То есть, конечно, я предполагала, что Высоту охраняют, но до сих пор никого не замечала, кроме нескольких слуг.

– Спасибо, Грейден.

– Если вы позволите, госпожа, я отведу вас в покои нашего господина. Он… – Грейден заколебался, затем расправил плечи. – Он вымотан, и я думаю, что немного внимания пойдет ему на пользу.

В этот момент что-то произошло. Что-то неожиданное. Ему удалось растопить мое сердце – этому маленькому дерзкому синему даймону, который раньше смотрел на меня как на дикого зверя в зоопарке и в чьих глазах я теперь прочла уважение.

– Это очень любезно с твоей стороны.

Он протянул мне маленькую синюю ладонь, и я наклонилась, чтобы ее принять. Держа в другой руке корзину, я моргнула и обнаружила, что нахожусь в комнате Данте. В камине потрескивал огонь, в остальном же здесь царила тишина. Грейден отступил на шаг и поклонился:

– Зовите меня без колебаний, если вам что-то понадобится.

Снова благодарить его было бы глупо, поэтому, поддавшись импульсу, я положила свободную руку на сердце и кивнула. Грейден исчез, а я отправилась на поиски Данте.

Кресла перед камином пустовали. Рояль выглядел покинутым. Пройдя вглубь комнаты, я обратила внимание, что кровать смята, но тоже пуста.

– Данте?

Ничего.

Я велела Кайре побыть с Ниссой, поэтому не могла спросить у нее, где Данте. Оставался только один вариант. Ванная. Я на цыпочках прокралась через тихую комнату и осторожно постучалась:

– Данте? – Я приоткрыла дверь. – Данте?

– Хочешь проверить, не утопился ли я, маленькая ведьма?

Я услышала его негромкий смех. Что-то внутри меня расслабилось от этого звука, и я открыла дверь. Данте лежал у окна в темно-зеленом шезлонге. Скрестив руки за головой, он смотрел в темное ночное небо.

– Что ты делаешь?

– Считаю звезды.

Я использовала момент, чтобы внимательно его рассмотреть. Он выглядел устало, но в целом хорошо. И был самим собой, без магии, маскирующей его.

– Не возражаешь, если составлю тебе компанию? – спросила я, приподнимая корзину. – Я с подарками.

Глаза Данте неотрывно следили за мной. Корзину он, казалось, даже не заметил. Я попросила Грейдена приготовить простой ужин и кувшин вина для пикника. Откинув кухонное полотенце, я продемонстрировала свою добычу.

Теперь ему все-таки стало любопытно, и он выпрямился.

– Я подумала… наверное, ты голоден, и после всего, что сегодня произошло…

О небеса, почему это для меня так сложно?

– Я хочу позаботиться о тебе, – наконец смогла выговорить я твердым голосом.

Золото глаз Данте ярко засияло в комнате, которую освещали только свечи и лунный свет.

– Это очень предусмотрительно с твоей стороны.

Хм. Предусмотрительно, ничего себе. Он вел себя так, словно я какая-то дальняя родственница, заглянувшая к нему с визитом вежливости. А мне хотелось его побаловать. Горячая ванна. Массаж. Немного вина и единения. То, что он сегодня сделал, было благородно и рискованно, и сделал он это ради меня. Во всяком случае, я дала ему толчок и теперь была очень благодарна за тот поступок. Как и Нисса. Даже Амида поблагодарила меня после нашего небольшого инцидента. За то, что я не отвернулась и призвала Данте к действию.

Я решительно опустила корзину на пол и включила кран просторной ванны.

– Я уже принял душ.

Я тоже.

– Я не собираюсь тебя мыть, Данте, я хочу расслабиться с тобой в горячей воде, вместе. – Я стянула через голову джемпер, чтобы придать своим словам больше веса. – С бокалом вина в руке… перекусить чем-нибудь сладким.

Он ловил каждое мое слово и заинтригованно подался вперед:

– Продолжай.

Нижняя сорочка из атласа и кружев, которую я надела специально для этого момента, тоже исчезла. Мне все больше нравилась инфернальная мода, поэтому я изгнала лифчики в самый дальний карман своей сумки. Тут не носили таких вещей. Здешние женщины обходились кожей, шелком и кружевами.

– Я сегодня не совсем… в себе, маленькая ведьма.

Мои пальцы переместились к пуговице брюк.

– Какое из слов в «я хочу позаботиться о тебе» ты не понял?

Его брови взлетели вверх. Одним медленным, плавным движением Данте поднялся на ноги:

– И что же включает в себя эта… оздоровительная программа?

Избавившись от остатков одежды, я прищурилась и оглянулась на ванну. Почти полная. Следующий шаг – вытащить из корзины кувшин с вином и два бокала. Поесть можно и позже.

– Все, что пожелаете. – Я взглянула на Данте снизу вверх из-под длинных полуопущенных ресниц. – Мой повелитель.

По его телу прошла дрожь, и цвет глаз изменился на красный. Он жадно разглядывал каждый сантиметр моей обнаженной кожи, но я пришла сюда не для того, чтобы его соблазнять. Или нет, именно за этим, но говорила всерьез. Я хотела позаботиться о нем.

Наполнив бокалы, я поставила их на край ванны. Потом проверила температуру воды – идеально.

– Иди сюда.

Он без лишних слов выполнил мою просьбу. Не отрывая от меня глаз. Я уловила момент, когда он заметил красный след у меня на щеке. Данте нежно погладил все еще разгоряченную кожу костяшками пальцев:

– До сих пор не могу поверить, что вы обменялись пощечинами.

– Амида первая начала.

Как сумасшедшая, она влетела в мою комнату, чтобы в следующую секунду дать мне пощечину и наорать. Что у меня за бредовые идеи, не надоело ли мне жить, неужели я ничему не научилась за прошедшие недели…

Вместо того чтобы защищаться от ее нападок, я молча ждала – она имела полное право злиться. Затем ее взгляд упал на Ниссу, и Амида замолчала. Последовавший за этим перекрестный допрос оказался не из приятных, и Нисса расплакалась. Когда Амида угомонилась, я поинтересовалась:

– Закончила?

Пощечина была моим ответом на ее пощечину. Поначалу шокированная, Амида вдруг разразилась хохотом и снова исчезла, наградив нас поразительно добрыми словами.

Данте вздохнул:

– Еще бы.

Я ухватила его за запястье и заставила посмотреть на меня:

– То, что ты сделал сегодня, благородно и справедливо.

– Но запоздало.

– Это не делает твое поведение менее благородным. С чего-то же нужно начинать.

Он кивнул. Мы смотрели друг на друга. И вдруг они вернулись – невысказанные слова. Я пришла сюда, считая себя пленницей, а теперь стояла перед Данте, обнаженная и обуреваемая эмоциями, которые не хотела называть, пусть и боялась, что знаю, как они называются и что означают.

В воздухе витала магия, и на золотистой коже Данте проступили первые черные венки. На этот раз не на шее, а на виске, вокруг глаза.

Он сглотнул, отчего его кадык дернулся вверх и вниз:

– Я боялся, что увиденное сегодня изменит твое мнение обо мне.

– Как спасение девушки может изменить мое мнение о тебе? – Данте промолчал, и до меня вдруг дошло: – Ах, это… сердце.

С серьезным выражением на красивом лице он кивнул.

– Тебе известно, что мне приходилось убивать, чтобы стоять здесь, чтобы все еще стоять здесь, – исправился он. – Слышать это и видеть – две совершенно разные вещи.

Да, это так. Но как он тогда выразился? Я бы не стояла перед горящим домом, крича «Пожар!», я бы бросилась туда, чтобы защитить тех, кого люблю. Если бы сегодня все развивалось по худшему сценарию, я бы защищала Данте. Изо всех сил и каждой крупицей магии, которой обладала.

Мне хотелось сказать ему все, но вместо этого с языка сорвались другие слова.

– Нисса – добрая, сердечная девушка. Ее отец получил травму в поле, а мать постепенно слепнет. У нее много ухажеров, но нет никого, кого бы она желала или любила. От отчаяния она поступила импульсивно. Глупо, да, и неправильно, но это не заслуживает наказания в десять лет рабства. Особенно если кто-то будет ее принуждать. Ее жизнь никогда уже не стала бы прежней. Если ты что-то сегодня и сделал, – закончила я свою маленькую речь, – так это спас жизнь юной девушке.

Выражение его лица смягчилось, и Данте притянул меня к себе. Заключил в теплые, искренние объятия.

Какое-то время мы стояли так, переплетенные друг с другом, пока я не задрожала и не осознала, что по-прежнему голая, а он до сих пор в одежде.

– Как насчет того, чтобы принять ванну и еще немного пообниматься?

Данте тихо рассмеялся, и я почувствовала легкую вибрацию у шеи. От нее было немного щекотно, и это заставило меня улыбнуться. С тех пор как оказалась здесь, я вообще часто это делала – улыбалась. И причина тому – мужчина в моих объятиях, его друзья и весь этот фантастический мир.

– Обниматься – звучит замечательно. – Он оторвался от меня. – После тебя, сердце мое.

Скользнув в горячую воду, я вздохнула, когда по коже поползли мурашки. Затем потянулась за вином и улыбнулась Данте.

– На тебе слишком много одежды, – заметила я и откинулась назад, приготовившись к шоу.