При виде Эверли у меня захватывало дух. Я едва мог оторвать от нее взгляд. А еще я не знал, куда смотреть в первую очередь. Это убивало меня с тех пор, как мы вошли в «Стеклянную шляпу». С начала вечера мне удалось сформулировать максимум две осмысленные фразы.

Эверли подняла глаза от меню. Довольное выражение ее лица подсказало, что такой реакции она и добивалась.

– Где ты взяла это платье? – спросил я.

В этот момент она наклонилась и прошептала:

– Я начинаю понимать, откуда у этого ресторана такое странное название.

– Название, – повторил я, стараясь построить слова в предложения, – связано с тем, что мы находимся на платформе высоко в горах, окруженные чарами, которые защищают нас от любых воздействий извне. Издалека это выглядит как шляпа из стекла. А теперь, когда мы это прояснили, – поспешил добавить я, – где ты взяла это платье?

Эверли злорадно ухмыльнулась. Она выглядела так обворожительно, что меню у меня в руках неожиданно смялось.

– Мне помог Рорк, – призналась она. – Из него получился бы неплохой шопинг-консультант.

– Вижу. – Я отбросил пергамент в сторону и подался вперед. – Скажи, маленькая ведьма, ты надела этот наряд, чтобы свести меня с ума?

Ее глаза сверкнули от удовольствия.

– Безусловно, да.

Рассмеявшись, я откинулся назад. Она действительно оказалась не такой, как я ожидал еще семь лет назад.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы оторвать взгляд от ее груди, которая беспощадно вздымалась, стянутая красным корсетом с кружевной отделкой. Ее плечи и руки были обнажены, и единственное, что я видел, – это молочно-белую кожу, покрытую тысячами тысяч веснушек. Эверли была высокой и фигуристой, и платье подчеркивало это. Широкая юбка с высоким разрезом и облегающий верх смотрелись на ней великолепно. И то и другое было лишь на несколько оттенков светлее ее волос. Судя по всему, рыжий цвет – моя главная слабость. Особенно на Эверли.

– Ты выглядишь прекрасно, маленькая ведьма.

– Спасибо. – Она не смутилась и не опустила взгляд. – Ты тоже хорошо выглядишь.

Поскольку сегодня вечером ее цветом стал красный, я не пожалел, что выбрал черный.

– Это место волшебное, Данте.

Я с ней согласился:

– Отсюда, сверху, видно не только Минабатур. – Я указал на мягкое сияние за городом. – Видишь это? Это Красный лес. И Тенебрис.

Эверли чуть слышно вздохнула:

– Тенебрис…

По ее лицу пробежало почти тоскливое выражение. Подходящий момент, чтобы затронуть тему, которая несколько дней не давала мне покоя.

– Ты здесь уже несколько недель, – непринужденно начал я, немного подождал, пока официантка расставит наши напитки, а затем продолжил: – Скоро сможешь навестить свою семью. Я хочу, чтобы ты знала: я сдержу слово.

Она пристально посмотрела на меня:

– Я в этом не сомневаюсь, Данте. – Ее серые глаза сверкали. – И хочу, чтобы ты знал: я вернусь. По собственной воле.

Я кивнул – испытывая облегчение от ее слов – и поднял бокал:

– Тогда давай выпьем за это. За прекрасный вечер.

– За прекрасный вечер, – повторила она, чокнувшись со мной.

– А где твоя тень?

– Кайра осталась дома. Не думаю, что нам нужна нянька.

Дома. Такое маленькое слово с невероятно большим значением.

Внезапно налетевший ветерок погасил свечу между нами. Нахмурившись, я посмотрел на дымящийся фитиль и бледный воск, размягченный огнем. Что не понравилось Инфернасу?

Как бы то ни было, это подождет. С такой мыслью я снова зажег свечу. Эверли сверкнула улыбкой, глядя на меня.

– Я тоже могла бы это сделать, – гордо объявила она.

Без лишних слов я наклонился и снова задул проклятую свечу. Эверли повторила мое движение, отчего ее грудь чуть не вывалилась из этого орудия пыток под названием «платье», вытянула губы и дунула. Свеча снова вспыхнула и радостно замерцала между нами.

Без ложного стыда я скользнул взглядом по лицу Эверли, ее шее и декольте. Она надела это платье специально для меня, поэтому стоит уделить ее выбору должное внимание. И не только ему. Она все лучше чувствовала свою магию и управляла ею.

– Молодец, – похвалил я, и она будто засветилась.

На платформе было много народу, но наше место обеспечивало достаточное уединение. Над нами простиралось чистое звездное небо, и луна своим светом пыталась превзойти сияющую Эверли.

Раньше я сравнивал ее с розой среди лютиков. С ярким светом во тьме моих мыслей. Теперь же понял, что это несправедливо по отношению к ней. Эверли не была ни солнечным светом, ни идеальной розой. Она была лунным светом и лунной орхидеей, загадочной и уникальной. Могущественной и редкой. Королевой цветов.

– У тебя такой серьезный вид. Что происходит в твоей голове, Данте?

– Я просто подумал, – ответил я, проводя пальцами по ободку кубка с вином, – что горжусь тобой и твоими успехами.

Кажется, мои слова ее обрадовали.

– Спасибо. – Эверли отпила вина и улыбнулась. – Из твоих уст это звучит как огромный комплимент. В конце концов, ты прожил, наверное, вечность и правишь волшебным миром.

Милые и добрые слова, из-за которых я снова испытал потребность дать ей понять, кто я. Она должна осознавать, ради кого приложила столько усилий при выборе своего образа и с кем сидит здесь, пьет и флиртует. Просто на случай, если этот вечер пойдет в том направлении, на которое я надеялся.

– Я делал некоторые вещи, маленькая ведьма, которыми не горжусь. И речь не только о трагической смерти матери Амиды.

Она отставила бокал в сторону и нахмурилась:

– Если собираешься читать мне лекцию о том, что ты опасен и, возможно, даже убийца, то я встаю и ухожу.

Я тихо фыркнул, прежде чем рассмеяться. Ответ в ее духе.

– Мы все убийцы, Эверли. Каждому из нас приходилось убивать какие-то части себя, чтобы выжить. – Я ощутил, как мои радужки меняют цвет, но Эверли и глазом не моргнула; ничуть не впечатлившись, она ответила на мой взгляд. – Выражаясь метафорически, у нас обоих кровь на руках. Что-то в нас погибло на пути к тому, кем мы являемся сейчас. Нам потребовалось стереть это, чтобы остаться в живых. Не так ли, маленькая ведьма? Разве ты не подавляла все эти годы себя, какая ты есть на самом деле? Запуганная одиночка, хотя именно ты и не должна бояться. Хотя именно ты должна сиять ярче, чем все они вместе взятые.

Она ахнула.

Я почти ожидал, что Эверли начнет отрицать, но мы давно преодолели этот этап.

– Пускай мне и не очень нравится, когда на меня вешают ярлык одинокой и запуганной… Да. То, что ты говоришь, – правда.

Приведя ее в Инфернас, я руководствовался эгоистичными соображениями, однако сейчас понимал, что здесь эта девушка получила шанс стать частью чего-то целого. То, в чем ей было отказано в ее мире. Как бы хорошо она ни контролировала свою магию, она всегда будет волком среди овец. Более могущественной и гораздо более опасной, чем любая другая ведьма. А ведь она еще не начала реально осознавать масштабы своих возможностей.

Ей снова будет одиноко. Но она не должна так себя чувствовать. Только не здесь. Даймоны научатся принимать ее. Если даже Амида смогла, за ней последуют и другие.

В этот момент облако заслонило луну и погрузило нас во тьму. Вскоре величественное сияние вернулось во всей своей силе, и я понял, что и мне больше не обязательно быть одиноким. Один взгляд на Эверли, и я осознал, чего действительно хочу.

Эверли рядом со мной. В Инфернасе. Навсегда.

– У меня никогда не было возможности отпустить себя или проявить мягкость, – тихо прошептала она, не подозревая, какое направление приняли мои мысли. – Я стала жесткой и нелюдимой, чудачкой, как все говорили. Но лучше пусть ковен меня избегает, чем задает вопросы, на которые я не могу ответить.

– Здесь ты можешь быть такой, какая есть. – Словно в трансе, я наклонился вперед и завел прядь волос ей за ухо. Пальцы задержались на разгоряченной коже ее щеки. – Здесь ты можешь отпустить себя, – прошептал я с хрипотцой в голосе.

У меня. Со мной. Я оставил эти размышления при себе, но мне показалось, будто она услышала их.

– Данте…

– Да, Эверли?

– Поцелуй меня.

Меня не пришлось просить дважды.

– С превеликим удовольствием, – отозвался я, наполовину обогнув стол.

Она смотрела на меня затаив дыхание. Я отключился от окружающего мира. Не замечал больше официантку позади нас, которая пересекала платформу с нашей едой. Гостей за столиками, которые бросали на нас любопытные взгляды с момента нашего появления. Все это отодвинулось на второй план. Все это меркло перед просьбой Эверли поцеловать ее. И момент был выбран идеально – ведь именно сейчас я признался себе в своих чувствах. Я влюблен в маленькую ведьму. И то, как она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, серыми, потемневшими от желания, делало меня самым счастливым во всем Инфернасе.

«Тебе нужно правильно расставить приоритеты». Будь я проклят, но в тот момент моим главным приоритетом стало поцеловать Эверли, чувствовать ее и быть рядом с ней.

Я схватил ее за руку и решительно притянул к себе. Ее грудь прижалась к моему торсу, и я шумно выдохнул. Тепло мягкого женского тела проникало сквозь ткань моей одежды и распаляло кровь в венах.

Мы пока не замечали никаких перемен в Инфернасе, но, держа Эверли в объятиях, я чувствовал себя сильнее, чем когда-либо.

Пусть приходят Имир и его мятежники… Пока Эверли рядом, я не сломаюсь. Никогда не сдамся. Не проиграю.

– Данте…

– Да, сердце мое?

– Поцелуй меня наконец.

– Твое желание – закон для меня. – Я с улыбкой опустил голову и прижался губами к ее губам.

Эверли задрожала в моих объятиях и сильнее прильнула ко мне. Когда кончик ее языка коснулся моего, проснулись и другие части моего тела, и пришлось усилием воли не позволить себе усадить ее на стол и наброситься на нее. Это общественное место, напомнил я себе. Известный, многолюдный ресторан…

Пальцы Эверли впились в мышцы на моей спине. Я чувствовал ее маленькие острые ноготки сквозь тонкую ткань рубашки, как когти на моей коже. Член дернулся от предвкушения.

Общественное место. Ресторан.

Услышав громкое покашливание за нами, я оторвался от губ Эверли. Прислонившись лбом к ее лбу, попытался перевести дыхание… и прийти… в себя. Она наклонила голову и посмотрела мимо меня.

– Данте, – шепнула она, и ее дыхание пощекотало мне шею, – на нас все пялятся.

Они будут пялиться на нее еще больше, когда я сделаю ее своей королевой.

Не выпуская Эверли из объятий, я повернулся.

Официантка, которая ранее приносила напитки, стояла в нескольких метрах. С двумя полными тарелками в руках она нерешительно смотрела на нас. Ей было не по себе от происходящего. Жаль, потому что я не испытывал ни малейшего дискомфорта.

– Данте, – повторила Эверли, осторожно отстраняясь от меня, – мы должны сесть и поесть.

Это последнее, чем мне хотелось заниматься. Прищурившись, я перебирал в голове возможные варианты. Однако далеко не продвинулся, поскольку Эверли махнула девушке рукой.

– Подходи, – с теплотой в голосе позвала она и грациозно опустилась на стул.

Мысленно проклиная все на свете, я последовал ее примеру.

– Постарайся выглядеть немного дружелюбнее, – шепнула Эверли, когда официантка подошла ближе.

– Я Данте Инфернас, я…

– Если хочешь повторить это, – процедила Эверли, не переставая улыбаться, – тогда веди себя прилично.

На мгновение я опешил, не в состоянии сказать что-то в ответ. Передо мной поставили тарелку, наполнили мой бокал вином, Эверли обменялась парой слов с девушкой-даймоном, а потом мы снова остались одни.