Час. Эверли сидела в башне у Невины уже час. Я полагал, что без проблем отпущу ее одну, – как же я был наивен.

Я нервно расхаживал перед кроватью, стараясь не обращать внимания на рояль. Наверное, стоит избавить нас с Эверли от страданий и переставить эту треклятую штуковину куда-нибудь в другое место, пока маленькая ведьма остается в Инфернасе.

Книга, которой я пытался отвлечься, так и валялась на кровати. Я и не знал, почему так нервничаю. Эверли хотела расспросить Невину о своей уникальной магии. Это не касалось ни нас, ни Инфернаса. По крайней мере, я надеялся, что не касалось. Однако интуиция подсказывала, что одно все-таки связано с другим, хоть это и не представлялось возможным.

Так чего я боялся? Что она узнает что-то важное и перестанет нуждаться во мне? Эверли не нарушит наш уговор, она продолжит помогать. Будет делать сильнее меня, а значит, и Инфернас – к этому моменту я знал ее настолько хорошо, что мог быть в этом уверен. Уже две недели мы проводили вместе почти каждую свободную минуту. Замечательное чувство. Мне нравилось быть рядом с Эверли. Она была сообразительна, остроумна и настолько любознательна, что половина моих книг уже перекочевала в ее комнату. Но чувствовал ли я себя сильнее? Не знаю. Легендарные пироли не вернулись в Пустошь, и урожай не бил рекорды. Инфернальный огонь пульсировал в моих венах так же, как обычно. Возможно, нам требовалось больше времени. Эверли пробыла в Инфернасе чуть меньше месяца. У нас впереди еще несколько недель.

Снова посмотрев на рояль, я выругался. Я поклялся себе, что не прикоснусь к ней, не поцелую или не наброшусь на нее, пока она снова не даст мне знак. Но с каждым днем это давалось все труднее. Я видел ее смех, чувствовал ее жажду жизни, ощущал в ней магию, которая постоянно росла, даже если она сама этого не осознавала, и мне ничего не хотелось больше, чем с благоговением рухнуть перед ней на колени.

А сейчас я стоял здесь, смотрел в окно и надеялся, что Невина не расскажет ей ничего такого, из-за чего она захочет уйти. Или, что еще хуже, никогда не захочет вернуться. Потому что ей это будет не нужно. Потому что она не будет во мне нуждаться. Ее пребывание в Инфернасе в любом случае ограничено. Но я старался не думать об Инфернасе без Эверли.

Мое внимание привлекла тень, и я заметил, как по узкому карнизу в мою сторону подбирается большая черная птица.

Мегера. Жутко надоедливые твари эти падальщики. Их редко можно встретить за пределами Огненных земель. Красные глаза птицы впились в меня. Я оскалился и разжег огонь в глазах. Мегера отшатнулась, издала пронзительный крик – один раз, потом другой, – прежде чем расправить крылья и улететь.

Чтобы не проявить слабость и не броситься в башню Невины, я передал Грейдену, что желаю видеть Рорка.

Тот появился мгновенно – кусок хлеба в одной руке, чашка чая в другой. Видимо, я помешал его трапезе.

Может, недалекие лефкадаймоны и называли его грубым и глупым, однако за всю свою жизнь я не встречал более чуткого и внимательного даймона, чем он. Да, наверное, на первый взгляд Рорк казался немного… неотесанным. Но под этой внешностью скрывалась добрая душа. Достаточно взглянуть на то, как бережно он держал чашку с чаем. Или вспомнить ангельское терпение и дипломатичность, с которыми он выступал миротворцем между мной и Амидой. Без него за последние несколько веков мы бы не раз столкнулись лбами. Конечно, мы сильные и исцеляемся очень быстро, особенно даймоны черного огня, но мы не бессмертны. Войны минувших столетий и нападения Имира ясно дали это понять.

– Ты хотел меня видеть?

– Хотел, – загадочно ответил я.

Рорк запихнул в рот последний кусок хлеба, прожевал, сделал глоток чая, а затем сказал:

– Ради твоего же блага я надеюсь, что это важно. Мы с Мариэллой вели очень увлекательную беседу.

Уголки моего рта дернулись, когда я отвернулся от окна и махнул рукой в направлении кресел:

– Когда ты собираешься пригласить ее на свидание?

Мы сели.

– Уверен, она скажет «да». Вы уже целую вечность ходите вокруг да около, Ро.

– Может быть, – безмятежно откликнулся он. – В конце концов, она ведь испекла этот томатный хлеб специально для меня. – Он усмехнулся. – Но в том, чтобы ходить вокруг да около, тоже есть своя прелесть. Хотя кому я это рассказываю?

– Ха-ха.

– Хочешь сказать, что у тебя с рыжей все по-другому?

– Я знаю Эверли несколько недель. Вы с Мариэллой живете под одной крышей почти пятьдесят лет.

Рорк отпил чай, затем посмотрел на меня:

– Недели или десятилетия, влечение есть влечение, а ваше – взрывное. Мариэлла и я – мы как чашка хорошего чая из цветов с Пустоши. Возможно, поначалу он немного горьковат, но если позволишь ему настояться, то будешь вознагражден сладким, терпким ароматом родной земли. Но в случае с тобой и рыжей… – Рорк хмыкнул. – Вы как огненная вода. Приготовленная в самых глубоких инфернальных источниках, которые есть только в Огненных землях.

– Как бы высоко я ни оценивал твою аналогию с чаем и водкой, думаю, Эверли смотрит на это несколько иначе.

– Чему первому она захотела научиться?

Я напрягся, пожалев, что мы не пьем огненную воду, вместо того чтобы говорить о ней. Бокалы в баре тихо и вопросительно звякнули. Я покачал головой. Поскольку в вечерние планы Рорка входило посещение нами «Турмалина», я не спешил начинать пить сейчас. Высота поняла, и звяканье прекратилось.

– Данте, чему первому ты должен был научить ведьму?

– Поддержанию ауры даймона, – буркнул я.

– Потому что…

– Потому что мы знаем, что Эверли здесь, чтобы сделать меня сильнее, а она умна и понимает, что подобные чары, которые я должен поддерживать постоянно, дадут противоположный эффект?

Это не должно было звучать как вопрос. Проклятье!

– Попробуй еще раз, гений.

А вот теперь мы ступили на опасную территорию. Рассказать Рорку о поцелуе? Облегчить душу? Попросить его благословения? Может, я надеялся, что он меня переубедит?

Слишком много вопросов. Поэтому пока я решил не раскрывать свой секрет:

– Потому что я ей… нравлюсь.

В голове промелькнули слова Эверли. Я ей и правда нравился. «Немножко. В каком-то смысле. Вероятно». Она мило заикалась, а потом показала мне, что ее чувства не ограничиваются лишь «нравится».

Рорк вскинул брови.

– Потому что она меня хочет?

Еще один вопрос. Черт возьми, маленькая ведьма заставляла меня выглядеть нелепо.

Брови Рорка многозначительно подпрыгнули вверх-вниз. Ясно было, к чему он клонит.

– Эверли не влюбится в меня. Она не настолько глупа.

– А почему чувства к тебе сделают ее глупой?

– Я ходячая мишень, Ро! Если Имир не доберется до меня, это сделает кто-то другой. Это только вопрос времени. – Переживания по поводу Инфернаса я оставил при себе. – Кроме того, это не родина Эверли. Она лишь хочет научиться контролировать свою магию, чтобы вернуться домой. А не для того, чтобы остаться здесь и править вместе со мной.

– Пока, – возразил он. – Это то, чего она желает пока. Ваша сделка еще не завершена. У тебя есть еще несколько недель. Итак, – откинулся он назад, внимательно глядя на меня, – что ты собираешься делать?

Я посмотрел на солнечные часы на окне. Подобные измерители времени присутствовали в каждой комнате. Но если живешь в Инфернасе так долго, как мы, учишься определять время суток по положению солнца.

Сейчас чуть больше четырех. Да почему так долго?

– Я собираюсь, – ответил я, – выпить сегодня вечером пару стаканов эля в «Турмалине».

Мой друг издал один из своих вздохов. Немного разочарованный, с ноткой неодобрения и проблеском понимания. Доведенный до совершенства за годы нашей дружбы и совместного царствования.

– А может, мы там еще и поедим, – добавил я, чтобы отвлечь его.

– Мы давно этого не делали.

– Тогда самое время повторить, тебе не кажется?

Рорк стоически ответил на мой взгляд:

– Если хочешь.

О, я мог бы перечислить ему чертовски много вещей, которых хотел. Вместо этого я заставил себя улыбнуться и кивнул:

– Хочу.

– Хорошо.

– Хорошо.

Это будет долгий вечер…