Еще месяц назад я с уверенностью заявляла, что ненавижу Марко Лучано. Я считала его холодным, циничным и жестоким. Для меня он был олицетворением всего, что так злило в мире мафии.

Но сейчас…

Когда все изменилось? В ту ночь, когда он забрал мою девственность? Или чуть раньше, когда с абсолютно равнодушным видом пристрелил того, кто посмел мне угрожать?

А может, позже, когда узнав про мою мечту, муж сделал мне подарок, купив лошадь?

Я не знаю.

Мне не с кем обсудить эти вопросы, и с самого утра я мучаюсь, не зная, что будет дальше. Марко ушел очень рано – последнее, что помню, как он принес меня в постель и, укрыв одеялом, обнял так крепко, что я мгновенно отключилась.

Можно было бы подумать, что мне все это померещилось, но следы от его поцелуев на моей шее и груди говорили об обратном. Да и подушка его была примята и пахла моим мужем.

– Расскажи мне про Андреа, – просит Белла, пока я пытаюсь сделать хоть что-то толковое из красного куска марципана.

Озадаченно смотрю на нее.

– Про Андреа?

– Это ведь твой брат, – смущенно говорит она.

Вопрос сестры Лучано меня сильно удивляет. До этого момента она не спрашивала ничего личного. Даже тему моих отношений с Марко тактично обходила, а если и бросала какие-то многозначительные фразы, все они были из серии, что он не такой плохой, как кажется. Это тоже понятно – он ее брат, и она его любит. Собственно, сам муж тоже относится к Белле с явным теплом.

– Наверное, я тебя расстрою, но я немного о нем знаю.

Она удивленно замирает, держа в руках листок из ярко-зеленого марципана, который только что сделала.

– Как это? Вы же семья.

Мне остается только грустно улыбнуться.

– Формально да, но на деле… – опускаю взгляд на свой кусок марципана, из которого так ничего толкового и не вышло. В отличие от Беллы, у меня никаких способностей к прекрасному за эти дни не обнаружилось. – Меня удочерили, когда я была совсем ребенком.

– То есть вы с Андреа не родные?

– Тоже нет, – тихо хмыкаю. – Моя мать – сестра его отца. Когда мамы не стало, дядя Стефано решил, что дать мне свою фамилию и объявить всем, что я стала официально его дочерью – лучшее решение.

– Получается, вы с Андреа двоюродные?

– Вроде того, – киваю.

– Ты ведь жила с ним все эти годы. Какой он?

Пожимаю плечами и бездумно скатываю кусок марципана в шарик. Выходит нечто невразумительное, а я раздраженно откидываю тот.

– Самовлюбленный. Упрямый. Своенравный, – медленно перечисляю.

Поднимаю взгляд на Беллу и вижу, как та хмурится все сильнее.

– Жестокий, – добавляю чуть тише. – А почему ты спрашиваешь?

Еще недавно сестра Лучано улыбалась и шутила про свою Ласточку, а сейчас снова будто ушла в себя. Проходит несколько минут, прежде чем она все-таки отвечает.

– Кажется, я должна выйти за него замуж.

Ей удается меня шокировать.

– Ты? За Андреа?!

На ее лице появляется грустная улыбка, а во взгляде отражается сомнение.

– Не подхожу на роль жены главы Unita Forza, да?

Меня мгновенно окатывает чувством стыда.

– Я не это имела в виду, – торопливо говорю. – Просто… Я не знала, что Андреа решил жениться.

– Разве это не правило мафии – скреплять браками выгодные соглашения?

Белла, кажется, порой не от мира сего, но в этот момент я вдруг осознаю простую вещь – она понимает куда больше, чем показывает.

– Да, но зачем выдавать тебя за Андреа, если Марко женился на мне? Их договор уже скреплен, – продолжаю рассуждать. Замечаю растерянный взгляд Беллы, и тут же добавляю: – Я совсем не против, но, честно говоря, я бы никому не пожелала стать женой моего брата.

– В каждом человеке есть свет и тьма, – тихо возражает она.

– Ох, тогда свет Андреа угас еще в детстве! – опрометчиво фыркаю, снова беря в руки несчастный марципан.

Какое то время мы обе молчим. Белла возвращается к цветку, который почти закончила. И опять это настоящее произведение искусства.

– А откуда ты узнала? – спрашиваю я. – Ну, про свадьбу. Тебе Марко сказал?

– Случайно подслушала разговор брата, – отстраненно отвечает она, продолжая заниматься своим делом.

– Андреа тебе нравится?

Вот теперь Белла смотрит на меня удивленно.

– Тогда тебе надо сказать брату, что ты не хочешь, – твердо произношу. – Никто не должен выходить замуж против воли.

Она не отвечает – во взгляде девушки опять появляется задумчивая отстраненность.

– Если Марко решил, что так будет лучше, я сделаю, как он скажет, – наконец, произносит Белла.

– Ты серьезно? – искренне поражаюсь ее смирению. – Если ты думаешь, что Андреа станет принцем и заботливым мужем, то заблуждаешься. Его волнуют только власть и деньги. С тех пор, как отец отдал ему место главы клана, он стал еще более жестким и циничным.

Я сама не понимаю, почему меня так задевает ситуация, но становится дико обидно за эту прекрасную девушку. Ей и так досталось в этой жизни, так еще и брат решил отдать ее на растерзание Андреа!

– Марко не обидит меня, – уверенно возражает Белла таким тоном, что разговор сам собой заканчивается.

Во мне бурлит желание поспорить и убедить ее отказаться следовать решению Лучано, но то, какой сосредоточенной и серьезной она выглядит, тормозит каждую мою попытку продолжить эту непростую тему.

Позже мы отправляемся на конюшню. Мне бы хотелось оставаться эмоционально стойкой, но Стелла оказывается просто невероятной – сегодня она более контактная, и когда сестра Лучано вскользь замечает, что достать такую кобылу невероятно сложно, я лишь стискиваю зубы, чтобы не дать слабину.

Я и так чувствую, что начинаю сдавать оборону, что образ мужа в моей голове неизбежно трансформируется, а моя решительность противостоять ему понемногу тает.

– Мне кажется, что Марко не просто так выбрал именно такой окрас, – задумчиво добавляет Белла, когда я стою рядом со Стеллой и кормлю ее вкусняшками.

– Почему? – рассеянно спрашиваю, уделяя внимание лошади.

Она загадочно улыбается, а затем подносит прядь Стеллы к моим волосам, которые я сегодня просто убрала в хвост.

Цвет, и правда, очень близкий. На что я нервно веду плечом и старательно делаю вид, что понятия не имею, о чем речь.

Я буквально схожу с ума от разрывающих меня противоречий. Поэтому позже, вернувшись домой, достаю мобильный, купленный мной недавно, и звоню Сандре.

– Аделина… – столько облегчения и радости в ее голосе, что я не могу сдержать улыбку. – Наконец-то!

– Господи, Сандра! Я так рада тебя снова слышать!

– Я боялась тебе звонить, чтобы не спровоцировать скандал, – тихо признается она.

Повисает небольшая пауза. Все жутко усложняется из-за того, кем являются наши мужья. Особенно сейчас, когда между ними вот-вот начнется настоящая война.

– Я тоже, – отвечаю, вздохнув.

Сколько раз я порывалась набрать номер сестры? Не сосчитать. Но я боялась. Не за себя. За Сандру. У нее ведь ребенок, а это уже совершенно другие ставки.

– Как у тебя дела? – спрашивает она. – Как с Марко?

– Все нормально, – с трудом выдавливаю. – Живу, привыкаю к новому дому.

– Он обижает тебя? – вот теперь в голосе сестры появляется настороженность. А следом и решимость, как только она добавляет: – Если тебе плохо, или он что-то делает, то…

– То что? – мягко обрываю Сандру. Я знаю, что никогда не попрошу ее о помощи. Раньше лелеяла эту мысль, но, наверное, лишь оказавшись на ее месте, поняла, что не имею права подвергать ее с малышом опасности. Сестра столько прошла, что сейчас, когда ее жизнь устаканилась, я не посмею ворваться и поставить под угрозу ее спокойствие.

– Я попрошу Чезаре помочь.

Я же думала об этом в день свадьбы… Думала об этом после. Откровенно говоря, у меня если и была реальная надежда на чью-то помощь, то это Сандры и ее мужа.

– Не стоит. У меня все в порядке.

– Точно? – недоверчиво переспрашивает подруга. – Ты ведь так не хотела за Марко выходить.

– А ты – за Чезаре, – напоминаю ей. – Но сейчас же все у вас хорошо?

– Хорошо.

Всего одно слово в ответ, но я слышу, как сестра улыбается. В ее голосе можно уловить счастье. То самое, которым она светилась, когда я виделась с ней в последний раз.

– Как там Данте? Наверное, уже примеряет роль босса?

Слышу тихий смех. Тоже счастливый.

– Он тот еще проказник, но пока его основная задача – есть, спать и прудить в подгузник.

Снова повисает пауза. Она так сильно наполнена смыслом, что, кажется, любые слова сейчас будут неуместными и лишними.

– Как ты поняла, что у вас с Чезаре может получиться? – все-таки задаю вопрос, который не дает мне покоя.

– Ох, Аделина, если бы я знала… – вздыхает сестра. – Это не случилось за один день, но в какой-то момент я увидела в нем свет. И просто рискнула.

Понятнее мне от этого не стало, но расспрашивать подробности мне слишком неловко. Тем более что Сандра теперь сама уже задает вопросы:

– Между вами что-то есть?

Чувствую, как печет щеки. Задай она мне этот вопрос неделю назад, и я бы с уверенностью заявила, что нет, и не будет. Теперь же… Особенно после сегодняшней ночи, я не знаю, что отвечать.

– Не сказала бы, – бормочу, чувствуя себя крайне неуютно. И сестра, как всегда, проявляет тактичность.

– Если тебе понадобится помощь, обещай, что позвонишь.

– Конечно, – тут же отвечаю, хотя знаю, что это откровенная ложь.

– Я так соскучилась, – вздыхает она. – Если бы мы могли увидеться…

Это наша общая боль на двоих. Мы выросли вместе, и без Сандры мне невероятно одиноко.

– Может быть, все наладится, и тогда? – я надеюсь, что мой голос не звучит обреченно и траурно.

– Конечно. Я очень по тебе скучаю и люблю.

– И я, Сандра. И я! Поцелуй от меня Данте.

Разговор с сестрой оставляет тяжелый осадок. С одной стороны, я безумно рада была хотя бы просто услышать ее, а с другой – ощущение одиночества и пропасти между нами становится еще острее.

От нечего делать перебираю свои вещи в шкафу и натыкаюсь на комплект белья, который я в прошлый раз то ли не заметила, то ли проглядела.

Белое кружевное неглиже и в комплект к нему крошечные трусики. Рассматриваю это богатство, и в голове против воли мелькает мысль – а как бы отреагировал Марко, если бы увидел меня в этом?

На часах нет и семи вечера – так рано муж не возвращается, насколько я выучила. Поддавшись соблазну, примеряю свою находку. В сочетании с моими волосами выглядит, конечно, очень интересно.

Тетя Роза – а это могла только она такое приобрести – явно покупала такое с умыслом. Возможно, именно об этом она и говорила, когда после церемонии поздравляла и шепнула, что приготовила мне кое-что в подарок. Тогда я была настолько в ужасе от смерти Массимо, что не придала значения ее словам.

Кручусь перед зеркалом – провокация, конечно, чистой воды. Нежнейший шелк, полупрозрачная ткань. Наверное, будь комплект красного цвета, это стало бы…

Мысль обрывается, как только я в зеркале замечаю Марко, стоящего в дверях.