ОТ СУДНА НАЧАЛО исходить тепло, неприятное тепло, будто от живого существа. У Джила появилось нехорошее предчувствие, что если он положит руку на переборку, то ощутит под пальцами не железо, а пульсирующую плоть и кровь, текущую по венам и артериям.

Пока Рип стоял там, в этом пещерном пространстве, завороженный механизмами, у Джила закружилась голова. Снова произошел тот сдвиг? Нет, вряд ли. Но что-то определенно происходило. Будто точка света во тьме его разума стала разгораться все ярче и ярче, пока не поглотила его полностью, не оставив ни следа.

— Что... что это... — услышал он собственный голос, звучащий откуда-то издалека.

Он словно оказался в голове у преследовавшего его существа, только оно находилось за несколько миль от него. Джил видел фигуры, формы, лица. Постепенно пришла ясность, и он понял, что видит нечто важное, жизненно важное откровение — возможно, воспоминание о корабле. Он видел экипаж судна, которое знал как «Симулякр», хотя это, конечно же, не было его настоящим названием. Видел тьму Мертвого моря, покров из буйно разросшихся желто-зеленых водорослей, видел жуткие мерзости, ползающие в них.

Небо освещалось частыми вспышками молний. Штормовой ветер обрушивался на корабль. От неспокойного моря клубами поднимался туман.

Люди кричали, бегали по палубам, словно обезумев от ужаса. Туман был синевато-серого цвета, только переливался вездесущим желтоватым свечением. Он прошелся по надстройке и повис над кораблем кружащейся пеленой. В тумане были существа, жуткие существа — некоторые летали, словно птицы или гигантская саранча, другие ползали, третьи скользили. Джил не видел, что они такое, но знал, что они вышли из моря кормиться выжившими членами экипажа.

Или их что-то заставило выйти.

Кто-то на верхней палубе громко читал проповедь про адские муки в надежде, что длань Господня остановит ужасы этого кошмарного места. Люди стояли, держась за руки. Слушали и искали силу в единстве и вере. Корабль стонал и скрипел, море вокруг него будто объяло огнем. Титаническая светящаяся форма разрослась под ним и вокруг него, водоросли стали переливаться всеми цветами радуги. Чем бы оно ни было, оно тянуло выживших к перилам, когда корабль с грохотом кренился. В небе разветвилась пурпурная молния.

Корабль тонул.

Море бурлило и пенилось, огромные волны бились о корпус судна, погружающегося в воду все глубже и глубже. Люди кричали, звали на помощь, и Джил осознал, что именно их голоса слышал в тумане. Теперь они, один за другим, стали прыгать в море, и их тут же затягивало под воду, к той светящейся, пришедшей за ними твари.

Вот и все.

Было и прошло. Мысленный образ или передача, на которую он настроился и которая обрисовала для него гибель экипажа. Словно радиосигнал, который появился и исчез.

— Ты в порядке, капитан? — спросил Рип.

— Конечно.

Но на самом деле Джил был далеко не в порядке. Сейчас он находился здесь, в недрах промыслового судна, но время от времени продолжал слышать крики членов экипажа, прорывающиеся сквозь шум бури и грохот тонущего корабля. До него доносились другие звуки — звуки жутких, нереальных существ, которых он не мог и не хотел идентифицировать, пульсации и визги, пронзающие его иглами ужаса и лишающие сил. Но потом их прервал голос Рипа.

— Я в порядке, — сказал Джил, вытирая с лица капли пота, которые, казалось, были размером с пятицентовую монету.

Рип пошлепал по воде, светя фонариком вперед, на поджидающую их среди механизмов фигуру.

— Гейл! — воскликнул он. — Гейл!

Она стояла по пояс в грязной воде. Фонарика у нее не было, и все же она с явной легкостью ориентировалась во тьме судна.

— Что ты здесь делаешь? — спросил ее Джил.

Она смотрела на него темными глазами, скрывающими миллион тревожных тайн.

— Нашел, что искал? — поинтересовалась она.

Джил сделал несколько шагов в ее сторону, направляя на нее дробовик.

— Нет, но уверен, ты сможешь указать мне верное направление.

— Ты знаешь путь, как и я.

— Что, черт возьми, это значит?

Гейл насмешливо ухмыльнулась, а затем в голове Джила внезапно вспыхнул свет. Его будто подключили к электрической розетке. Содрогаясь от конвульсий и задыхаясь, он упал на колени в грязную воду. Глаза у него были широко раскрытыми и остекленевшими. Разум напоминал школьную доску, которую вытерли начисто.

— Я видела тебя там, — услышал он голос Гейл. — Видела тебя висящим вместе с остальными.

Он не понимал, что все это значит. Вокруг них появился странный смрад, который ассоциировался у него со звериными клетками и водорослями, выброшенными на берег приливом. Странный прогорклый запах органического тлена и нечистот. Густой и затхлый, казалось, он сочился из воздуха. Отбрасываемые светом фонариков тени, словно змеи, скользили вокруг Гейл. Она была оплетена, скована ими.

И тут Джил заметил, что она не одна.

Она привела с собой друга.

Он стоял там — черный извивающийся силуэт, лишь смутно напоминающий человека. Джил услышал, как вскрикнул Рип, и с усилием поднялся из склизкой воды. Дробовик у него в руках ходил ходуном. Существо, стоящее рядом с Гейл, разразилось безумным, визгливым хохотом, который резонировал по всему кораблю и стал кружить вокруг них холодными волнами. Это было то же самое мерзкое гиенье хихиканье, которое Джил слышал уже много раз. Оно превратилось в пронзительный, оглушительный звук, а затем сменилось тихим рыданием, эхом разнесшимся в темноте.

Существо повернулось к Джилу и издало протяжный, уже знакомый ему свист. Он был почти мелодичным, затем перешел в жужжание, а потом — в непристойное урчание.

Существо напоминало разбухший от воды труп, смердящий, как заплесневелые серые мешки, набитые мертвечиной. Когда-то оно было женщиной, но превратилось в бесформенное, раздутое от газов, кишащее бурыми морскими слизнями и цветущими анемонами, местами до костей изъеденное глубоководными тварями нечто. С головы свисали зеленые водоросли, из тела росли желто-оранжевые, похожие на абиссальных червей усики. Они скручивались кольцами и извивались. У него было огромное морщинистое отверстие вместо рта и несколько десятков серых холодных глаз, глядящих из черных глазниц.

— Сейчас оно заберет тебя, — сказала Гейл, — потому что я так хочу. Я заставила его забрать остальных. Даже брата. А теперь я отдаю ему тебя.

Так вот как это работало. Вот что Гейл вызвала из глубин Мертвого моря той ночью, когда смотрела в пламя свечи и молила Бога о вмешательстве. «Я часами таращилась на нее, моля о помощи, взывая ко всем и вся, кто слышал меня, чтобы они спасли нас», — вспомнил Джил ее слова. Это было рыхлое, ползучее чудовище, пришедшее из водорослей, чтобы ответить на ее молитвы.

Конечно же, Джил видел его раньше, когда вместе с Уэббом находился в «Зодиаке». И они вновь встретились.

— Стреляй, Джил! — закричал Рип. — Стреляй!

— Если я убью его, убью и Гейл, — ответил он.

Рип лишь покачал головой:

— Джил, ты должен... что-то сделать.

И он сделал.

Он снова связался с этой тварью. Проник к ней в голову, и мир, увиденный ее глазами, напоминал идеальный кошмар.

Он видел лицо Гейл — широко раскрытые влажные глаза, дрожащее тело, учащенное дыхание. Она испытывала сексуальное возбуждение. Собиралась смотреть, что тварь сделает с ним, все время катаясь на горячей оргазмической волне плотского наслаждения.

Но этому не суждено было случиться.

Когда тварь двинулась к нему, он почувствовал, как его связь с ней усилилась. Джил отправился в путешествие по ее нервной системе. Побывал в ее костях и крови, поднялся по позвоночнику и разместился у нее в мозгу. Посадил там единственное зернышко, и оказалось, что именно Гейл являлась той, кого это существо хотело поглотить и в итоге... набросилось на нее.

Потом Джил понял. Вернулся к себе в тело и понял.

Гейл уже давно не была собой. С тех пор как вызвала эту тварь. В ту ночь они стали одним целым.

На самом деле Гейл давно уже прекратила свое существование.

Теперь в глазах у нее не было того чувственного восторга, лишь один ужас.

— Нет! — пронзительно закричала она. — Ты сказала, что я смогу остаться собой, если отдам тебе остальных! Я сделала то, что ты хотела! Сделала! Сделала именно так, как ты просила!

Тварь издала характерный зловещий, противоестественный свист, и Гейл закричала снова, когда та схватила ее своими рыхлыми руками. В местах соприкосновения с тварью кожа Гейл издавала шипение и дымилась, а сама она визжала и извивалась, словно червь. Гейл плавилась, превращаясь в пузырящуюся массу. Тварь не то чтобы поедала ее — впитывала, как губка впитывает воду. Всасывала ее в себя с хлюпаньем, втягивала в свои пористые недра, пока Гейл не исчезла. Сама же тварь значительно увеличилась в объеме.

Она просто забрала обратно часть себя. Произошла резорбция.

«Думай! — сказал себе Джил. — Найди решение, пока еще не поздно! Гейл была частью этой кошмарной твари и думала, что через нее сможет все контролировать... но оказалось, что это не так. Она стала такой же игрушкой, как и ты. Эта тварь всего лишь пугало, страшилище, мешающее тебе помнить, что именно является здесь настоящим кошмаром...»

Джил не стал мешкать — он выстрелил из дробовика, всадив в тварь два заряда картечи. Куски плоти полетели в воду. Тварь завизжала и забилась в конвульсиях. Она попыталась атаковать, затем повернулась и устремилась в глубь судна, оставляя на воде за собой бурлящий след.

Рип и Джил бросились за ней.

Они обратили ее в бегство, и теперь пришло время усилить атаку и положить всему этому конец. Но тварь отступила лишь футов на двадцать, затем повернулась, чтобы дать им отпор. При этом она визжала, безумно хихикая, и менялась. Это был уже не мутировавший женский труп, покрытый живыми морскими наростами, а огромный кошмар из морских глубин. Нечто, напоминающее странного, пугающего осьминога, чудовищного цефалопода, чья жирная, скользкая плоть была цвета сырого мяса. Тварь поднялась из воды и выбросила вперед десяток цепких щупальцев, которые метались в воздухе, желая схватить. Глаза были похожи на серозные пузыри, а рот — на зияющую расщелину, усаженную острыми, как ножи, зубами.

Она ненастоящая. Это пугало.

Всего лишь нечто, извлеченное из глубин его подсознания, персонификация глубоководных ужасов, которые каждый моряк и рыбак носит в себе, даже не подозревая об этом.

Но это не значит, что тварь не сможет его убить.

Рип выпустил в нее ракету. Та прожгла студенистую плоть и взорвалась фейерверком искр, огня и света.

Загоревшись, тварь закружилась волчком, и Рип всадил в нее еще одну ракету. Джил, решив идти до конца, выпустил последние заряды картечи. Чернея и дымясь, тварь, наконец, ушла под воду.