ОНИ ПЛЫЛИ ЕЩЕ минут пять в клубящейся мгле. Все надежды Джила увидеть что-то хоть отдаленно узнаваемое постепенно рушились. Их окружало невыносимое однообразие. Они могли находиться как в сорока футах от «Стингрея», так и в сорока милях. Здесь, в тумане, все было относительным и носило субъективный характер...

— Интересно, а нам поможет, если время от времени мы будем подавать голос? — спросил Уэбб.

— Неплохая мысль. Может, Рип нас услышит.

— Если он не вырубился.

— Не настолько же он глуп, — сказал Кроу.

— Уверен?

— Да.

Хотя Джил и не стал говорить об этом, он не очень доверял Рипу, когда дело касалось выпивки. Картина была всегда неизменной: если Рип пил, то напивался до отключки.

Поскольку Джил находился на носу, он решил сам подавать сигналы. Каждую минуту мотал взад-вперед лучом фонарика и кричал: «Рип! Рип! Ты нас слышишь?»

Его голос уносился в туман, но не умирал там, а отражался и возвращался в виде извращенной пародии, будто нечто передразнивало его.

— Это пустая трата времени, — продолжал повторять Уэбб, уже пожалевший о своей идее.

Но Джил так не считал. Попробовать стоило. Сейчас все средства хороши. Он опасался лишь, что его может услышать не Рип, а то, что порвало леску.

Тем не менее Джил продолжал кричать, мысленно отсчитывая каждые шестьдесят секунд. Они взяли с собой два фонарика, запасные батарейки и пару светящихся палочек. Но его очень беспокоил вопрос: что они будут делать, когда останутся без света?

Пора.

— Рип! Рип! Ты нас слышишь? — кричал Джил. — Мы заблудились!

«...заблудились... заблудились... заблудились», — его голос эхом разносился в тумане, отражаясь от того, что он даже не мог себе вообразить.

Шли секунды.

В море раздавались какие-то всплески.

Туман сгущался.

Воздух, сырой и плотный, оставлял на лице влажную пленку. Никогда в жизни Джил еще не чувствовал себя таким маленьким и ничтожным. Дав волю воображению, он стал гадать, не оказались ли они в далеком ином измерении. Не это ли происходило с лодками, кораблями и людьми, когда они исчезали в Треугольнике Дьявола? Не сюда ли они попадали? Не эта ли правда скрывалась за дикими слухами о Саргассовом море, ходившими со времен посещения Колумбом Нового Света?

Что, если он оказался там? Что, если прошел в некую дыру в пространстве и времени... что тогда?

Но у него не было ответа на эти вопросы. Неужели это действительно Море Потерянных Кораблей, то самое безумное измерение, где туман никогда не рассеивается и водоросли не перестают расти, место, где звезды (даже если видны) вовсе не те, которые можно отыскать с помощью земных телескопов? Есть ли здесь разумная жизнь и наблюдают ли сейчас за ними ее представители?

Безумие. Вот что это такое.

Джил поводил лучом фонарика взад-вперед.

— Рип! Рип! Ри-и-ип! Ты нас слышишь? Ты нас слышишь?

И тут из тумана раздался странный звук, похожий на хихиканье гиены — или целой стаи гиен, — только пронзительный и какой-то неземной. Он эхом разносился в тумане, становился то громче, то тише, но не затихал полностью. Казалось, исходил со всех сторон, затем начал нарастать, пока тональностью не стал напоминать сирену, и только тогда затих.

— О боже, — простонал Уэбб дрожащим от страха голосом. — Вы слышали это? Слышали этот смех?

— Заткнись, — сказал Кроу, что далось ему с трудом.

Сидящий в носу лодки Джил вцепился в сиденье так крепко, будто под ним был мустанг, способный скинуть его с себя в любой момент. Капитана била неконтролируемая дрожь. Он пытался определить с логической точки зрения, что могло издавать этот странный пронзительный смех, но тщетно. Несомненно, его источником являлся не человек, а нечто, обладающее разумом. И этот разум был не только испорчен, но и исполнен злого умысла.

— Греби, — сказал он Кроу. — Вытаскивай нас отсюда.

Кроу налег на весла. Он никогда еще настолько сильно не ощущал удушающую близость и страшную суть тумана.