— Я ПОДАЛ СИГНАЛ БЕДСТВИЯ! — крикнул из окна Биссон, протягивая Итану желтую трубку спутникового аварийного маяка. — Сломай пломбу и включай. Эта штука приведет помощь прямиком к нам.

Итан сделал, как было сказано. Когда он щелкнул переключателем, в верхней части маяка замигал красный огонек.

— Ладно, держи при себе. Я вытащу спасательный плот.

Биссон был совершенно спокоен. Для такого парня, как он, способность сохранять спокойствие и хладнокровие даже в стрессовой ситуации была прирожденной. Во время войны в Персидском заливе он летал на бомбардировщике Б-52 «Стратофортресс», а уволившись из ВВС, оттрубил пятнадцать лет в «Бритиш эйруэйз». Теперь он работал на Маркуса. Тот платил ему какую-то неприлично большую зарплату, только чтобы быть уверенным, что «Дассо» готов к полету и днем и ночью.

Итан поводил вокруг фонариком.

Туман был таким густым, что луч света проникал в него максимум на двадцать футов. Итану еще никогда не приходилось видеть такого тумана. Клубящаяся желтовато-белая масса, которая, казалось, искрилась время от времени. От нее исходило странное сияние, будто она подсвечивалась чем-то сзади. Выключив фонарик, Итан обратил внимание, что вполне может разглядывать туман и без него.

Странно.

Странности добавляло и то, что мигающий красный маяк в верхней части самолета окрашивал туман в цвет крови.

— Нас никогда не найдут в этом клятом бульоне,— сказал Брайс.

Маркус посмотрел на него.

— Конечно, найдут. Ты мне тут еще в обморок упади, сынок. Мне в команде нужны игроки, а не зассыхи.

— Да, сэр.

— Так, значит, ты кто?

— Игрок.

— Вот это я и хотел услышать.

Брайс засиял в свете фонаря. Итан лишь покачал головой. Чертов Брайс. Никак не может нализаться. У него, наверно, от маркусовского зада уже мозоль на языке. Мерзость какая.

Биссон открыл главный люк, который был чуть выше ватерлинии, и надувной трап, расправившись, спустился на воду. Луч фонарика плясал по окружающему их туману, высвечивая лишь огромные плавучие скопления водорослей. Все это напоминало туманное первобытное море из мезозойской эры.

— Какие странные водоросли, — сказал Брайс.

Итан кивнул.

— Да, странные.

— Никогда не видел их в таком количестве.

— Я тоже.

Однажды, когда Итан жил в Коко-Бич, у них наблюдалось обширное цветение морских водорослей, которые затянули пляжи огромными бугрящимися покрывалами и гнили на солнце почти неделю, пока отлив не унес их обратно в море. Именно то явление напомнили ему эти водоросли. И запах у них был такой же — смрад мертвых существ, гниющих на берегу, хотя внешне они отличались. Некоторые были зелеными и мохнатыми, но еще в них присутствовали странные желтые клубни, луковицы с оранжевыми прожилками и переплетения ярко-красных лиан.

Итан точно не знал почему, но эти водоросли ему не нравились. Они выглядели какими-то... противоестественными.

— Это всего лишь морские водоросли, девочки, — сказал Маркус, вставая рядом, — Они вас не укусят.

Итан промолчал. Одно дело — работать на этого трепача и никогда не видеть его, совсем другое — вынужденно терпеть его общество. Итан пожалел, что не отказался от приглашения позагорать и повеселиться на частном острове Маркуса, и не только из-за того, что судьба завела его сюда, в эти водоросли. Маркус очень уж напоминал ему его отца: высокомерный, напористый, корчащий из себя мачо, чрезмерно самоуверенный. Ради самовозвышения слишком легко высмеивающий других людей. Маленький человечек с манией величия.

Брайс, никогда не упускающий такой возможности, произнес:

— О, конечно, не укусят, Маркус. Просто их так много. Потрясающе много.

— Они называются «саргассы», или плавучий фукус, — просветил его Маркус. — Дрейфуют по всей Атлантике и скапливаются в подобных местах.

— А что это за место? — спросил Итан.

— Саргассово море, сынок. Это огромная мертвая область в океане, где раньше из-за отсутствия ветра застревали старые парусники. Я слышал про большое количество водорослей и подобный туман. Из-за клятого шторма мы отклонились от курса на сотню миль.

Итан кивнул, хотя не был уверен, что поверил хоть единому слову. Может, если б это сказал Биссон, а не Маркус. Он начал подозревать, что Маркус Дюпон, хоть и являлся миллиардером, по сути своей был полным кретином.

— Саргассово море, — произнес Брайс. — Ух ты! Будет что рассказать. Только представьте себе. Полагаю, с вашими знаниями моря, вы уже бывали здесь, да, Маркус?

Да уж. Этот парень все никак не уймется.

— Никто не хочет мне помочь? — крикнул Биссон, возясь с ящиком, в котором находился плот. — Чертова штуковина весит больше ста фунтов.

— Брайс, почему бы тебе не помочь ему?

— С радостью! — ответил Брайс, хотя по выражению его лица было видно, что ему не нравится идея лезть обратно в самолет. И тем не менее он пересилил себя, поскольку готов был сделать все, о чем попросит его Маркус. Брайс забрался в салон.

— Ладно, — сказал ему Биссон. — Мы выбросим его наружу, и я дерну шнур. Все просто.

Биссон с Брайсом подняли ящик с плотом и принялись его раскачивать.

— Раз... два... три!

Они бросили ящик, и тот шлепнулся в водоросли. Биссон дернул за шнур, и плот резко надулся, превратившись в нечто похожее на красную купольную палатку.

— Ничего сложного, — сказал он.

К тому времени Брайс уже вернулся на крыло.

Плот надулся примерно в шести футах от люка самолета, и шнур от него, один конец которого был в руке у Биссона, свесился в воду. Итан светил фонариком на плот, когда вдруг услышал крик Биссона. Нечто... какая-то черная масса поднялась из водорослей... схватила шнур и дернула его. Биссон вылетел из люка и нырнул в заросли. Всплыв в футах семи-восьми от самолета, он принялся бешено молотить по воде руками и ногами, поднимая снопы брызг.

— Плыви! — закричала Эйва.— Ради бога, плыви, плыви, плыви!

Но Биссон не плыл. Он барахтался в воде, которая в лучах фонариков казалась грязно-розовой. Он запутался в водорослях и пытался освободиться. Никто не бросился ему на помощь, никто не отважился.

Затем Биссон со сдавленным криком освободился от пут и поплыл. Но в панике он направился не к самолетному крылу, которое было ближе, а к плоту, который из-за волн, вызванных его плесканием, отнесло на пятнадцать футов от самолета. Возможно, он решил, что это — лучший вариант, а возможно, знал, что в противном случае все подвергнутся опасности.

А потом Итан увидел то, что видела Эйва: водоросли двигались. Точнее, не сами водоросли, а то, что было под ними. Нечто устремилось к Биссону, словно накатывающая на берег волна. И чем бы оно ни было, оно сконцентрировало на нем все свое внимание.

— Залезай на плот! — услышал Итан собственный крик. — Залезай на чертов плот!

Биссон тщетно пытался это сделать, но до плота оставалось еще десять футов, а плыть через такие густые водоросли было нелегко.

Итан беспомощно наблюдал, как то, что скрывалось в воде, неслось прямо на Биссона, будто набирая скорость.

К тому моменту все уже кричали, светя на Биссона фонариками в сгущающемся тумане и тьме. Он был в паре футов от плота, когда Маркус, вскрикнув, поскользнулся и свалился в воду. Он стоял слишком близко от края крыла.

Не грози Биссону опасность, Итан расхохотался бы, поскольку Маркус имел совершенно глупый вид — словно толстый ребенок в детском лагере, тщетно пытающийся залезть на буй.

Он стал барахтаться, посылая брызги воды во все стороны и царапая руками крыло в попытке ухватиться.

— Вытащите меня! Вытащите меня! Вытащите меня, мать вашу! — орал он, — Быстрее! Быстрее! Вытащите меня отсюда, засранцы!

Эйва и Брайс схватили его за руки и тянули, пока он не смог поставить колено на крыло. В отчаянной борьбе за самосохранение он едва не стащил их обоих в воду.

Мокрый и злой, едва не обделавшийся от ужаса, он посмотрел на Итана.

— И какого черта, ты, болван, не помогал? — спросил он, вытирая лицо. — Я мог утонуть! Мог утонуть! Я же твой работодатель! Слышишь меня? Я же твой работодатель!

Итан не обращал на него внимания, сосредоточившись на Биссоне. Вода и водоросли будто взорвались, и из них выскочила змеящаяся, цилиндрической формы фигура. Она настигла Биссона, и тот издал такой крик, какого Итан еще никогда не слышал, — в нем звучал чистый, безрассудный, животный ужас.

Итан едва устоял на ногах.

Фонарик плясал у него в руке, но он увидел, как нечто схватило Биссона, и в следующее мгновение кровь фонтаном брызнула в воздух.

А потом Биссон будто испарился.

Вот так просто — взял и исчез.

А может, это была лишь иллюзия.

Затем Биссон появился над водорослями, отчаянно размахивая руками. Он был весь в крови и изранен. Когда попытался кричать, из горла у него вырвалось лишь клокотание, будто рот был забит рвотой. Итан мельком увидел схватившее мужчину существо — оно походило на полосатую креветку-богомола, которую он однажды видел в аквариуме: такое же вытянутое, как у ракообразных, тело, с острыми хватающими клешнями — только в длину семь-восемь футов. Злобное, блестящее и стремительное.

Биссон всплыл секунды на три, но затем существо ухватило его покрепче и утянуло под воду.

Эйва с Маркусом закричали, поскольку мельком увидели, что случилось. Совсем небольшой фрагмент произошедшего, в отличие от Итана, но этого хватило, чтобы они оба принялись визжать.

И тут самолет покачнулся. Что-то ударило его. Что-то очень крупное.

Самолет задрожал, крыло, на котором все стояли, приподнялось над водой на пять или шесть дюймов, отчего люди попадали на задницы. К счастью, никто с крыла не слетел.

В самый последний момент Итан сумел удержать равновесие и не выронил фонарик. В свете его пляшущего луча он увидел, как под водой плывет нечто гигантское. Существо, которое схватило Биссона, на долю секунды появилось из водорослей, а затем тоже исчезло.

Атаковавшее самолет чудище имело такие же намерения, как и то, что схватило Биссона.