Был у падишаха слуга. Очень любил он обещать, но не делать, и прозвали его за это Хвастуном. Шут падишаха решил проучить парня.

Вот захотелось падишаху кебаба{46} из дичи. Говорит он слуге:

– Сходи-ка в лес да принеси мне десять птиц.

А Хвастун обещает:

– Не десять – сто принесу!

– Ну что ж, – кивает падишах, – такому ловкому стрелку я за каждую птицу по рублю дам.

А шут слышал этот разговор. Побежал он в лес и кричит:

– Прячьтесь, птицы, прячьтесь! Хвастун идет сюда. Он обещал доставить к столу падишаха сто птиц!

Приходит Хвастун в лес, а там ни одной птицы не осталось, все попрятались.

Вернулся он ни с чем. Рассердился падишах и посадил обманщика в темницу на сто дней.

Когда слуга вышел из тюрьмы, велит ему падишах:

– Хочется мне рыбы. Иди поймай пять рыб.

А Хвастун тихонько (не забыл еще, как в тюрьме сидел) говорит:

– Я для тебя не пять, а пятьдесят рыб поймаю, повелитель…

– Ладно, – одобряет падишах, – такому умелому рыбаку я за каждую рыбу по рублю серебром заплачу, не пожалею.

Шут снова услышал их разговор и побежал к озеру.

– Эй, рыбы, – кричит, – спасайтесь, спасайтесь! Сейчас придет сюда Хвастун, он обещал выловить пятьдесят рыб!

Ни одной рыбы не смог поймать в тот день Хвастун, вся она к другому берегу уплыла.

Снова пришел он ни с чем. Падишах в гневе приказал бросить его в темницу на пятьдесят дней.

Вышел слуга на свободу, падишах желает:

– Вот бы зайчатинки поесть. Принеси из леса зайца.

А Хвастун опять за свое:

– Я десять зайцев принесу!

– Такому меткому охотнику за каждого зайца по рублю золотом заплачу, – говорит падишах.

А шут снова в лес бежит и кричит зайцам:

– Бегите, прячьтесь, зайцы! Хвастун идет сюда, он хочет застрелить десять зайцев!

Пошел Хвастун в лес, ни одного зайца не нашел.

Узнав, что охотник снова с пустыми руками явился, падишах приказал на десять дней запереть его в темницу.

Когда слуга вышел из темницы, падишах говорит:

– Хочется мне куропатки.

Хвастун, вспомнив все свои беды, отвечает тихо:

– Пойду в лес и, если посчастливится, принесу тебе куропатку.

Подстрелил он в лесу одну куропатку и очень обрадовался. Принес ее падишаху, а тот и вразумляет:

– Вот видишь, если не сулить невозможного, с делом не так уж трудно справиться.

После этого перестал джигит хвастать.