Иван

— Ой, Господи, — подкатывает глаза Лиля. — Ты серьезно? Нельзя быть таким параноиком, Муромцев! Я сделаю из Маруськи звезду.

У меня на языке вертится рифма, куда очень хочется послать всю благодетельность и звездность бывшей жены.

— Это ты целыми днями возишься с убогими и несчастными, а мир другой! Он кра-си-вый! Мне так жаль, что ты до сих пор этого не понял! Монако… Кападокия… Как вспомню, что с тобой жила…

— Дочь ни в каких съемках участвовать не будет! — Перебиваю Лилю. — И если это спустя два года отсутствия все, что тебя интересует, то я пойду… Кстати, Монако Маруська тоже не видела. Не только я такой убогий.

Поднимаюсь из-за стола.

Официант приносит нам второй бокал и порцию какого-то десерта в коробочке.

— Вот… — двигает ко мне его Лиля. — Не сердись. Передай Маруське. И… почему ты так ко мне несправедлив, Ванечка? До сих пор обижаешься, что я выбрала себя, а не твои потные футболки и носки? А это потому, что мое ментальное здоровье тебя мало интересовало, пока я возилась с пеленками!

— Ты возилась?? Ты возилась сутки через трое! А за два года прилетела к дочери всего четыре раза! Бедная!

— Только счастливая мама может что-то дать ребенку! — Заявляет Лиля патетично. — Теперь я наполнена и готова к материнству! Скажи, Маруське, что мама завтра к ней заедет.

— Завтра… — усмехаюсь болезненно. — Заедет... А зачем, Лиль?

— Соскучилась…

— Соскучилась!? Ну допустим, ты работала в другой стране. Ну… Ай! — Безнадежно отмахиваясь, чувствуя, как в груди снова начинает болезненно пульсировать. — Я когда с дежурства прихожу, сутки дочь всего не вижу, лечу к ней со всех ног! А ты… Ты хоть бы на день рождения подарок прислала!

— Я звонила. И просила тебя купить от меня что-нибудь. Между прочим, вернулась я на долго. Замуж выхожу…

Только сейчас замечаю, что на руке у бывшей жены блестит массивный желтый камень.

— Поэтому, решила сначала встретиться с тобой. Мы с Сержем говорили, он не против, что у меня есть дочь.

— Не против? — Чувствую, как кулаки мои сжимаются сами собой.

— Ну да! — Весело кивает Лиля. — Предчтавляешь, у Маруськи будет теперь два папы… Здорово?!

— Не будет! — Бью ладонью по столу.

У меня от дури и незамутненности сознания бывшей жены падает забрало.

Ставлю кулаки на стол и даже на пару секунд зажмуриваюсь.

Как я мог любить это чудовище? Почему мне ее непроходимая тупость казалась непосредственностью?

— Муромцев?! Ты че? Совсем?

— У моей дочери ВСЕГДА! Будет только один папа.

— Так нельзя! — Парирует Лиля. — По закону…

— По закону я тебя уже мог давно лишить родительских прав! Не дай Бог завтра ты не встретишь дочь из сада! Ты поняла? Дорогу помнишь? Няню я предупрежу!

Разворачиваюсь, роняя на пол то самое пирожное.

— Муромцев! Я в пять не могу! У меня съемка! Давай в шесть?

Хлопаю дверью от души и глубоко вдыхаю морозный воздух.

Чертова дура! Лучше бы совсем не приезжала! Но как оно лучше… если Маруська ждёт ее постоянно. С сумкой играет…

Достаю из кармана телефон, который все время, пока я общался с Лилей, периодически вибрировал.

Так… что тут у нас. Анализы готовы, оператор прислала рабочие документы на завтра, и ещё из приложения «муж на час» несколько заказов.

Сначала хочу от всех отказаться, но один адрес очень близко и дело на десять минут…

Жму кнопку «откликнуться на заказ» и сажусь в машину.