Иван

Пока еду до отдела, набираю бывшую.

— А скажи мне, дорогая, — спрашиваю елейно и сдерживаю поток ругательств, но лишь для того, чтобы прибить змею на месте. — Как ваша прогулка? Как Маруська?

— Все отлично, — сходу врет мне Лиля. Только голос немного подрагивает. — Гуляем в парке. Купили какао. Ты знаешь, такое невкусное оказалось, — мгновенно переводит тему.

Но я на такие штуки больше не ведусь.

— Какао значит, да? — Срываюсь. — А проверь, дорогая, кому ты купила какао!

— Ты о чем? — С опаской.

— Где дочь, Лиля?! Хватит делать из меня идиота!!

— Со мной… хочешь, я ей трубку дам? Она просто бегает…

— Лиля! — Перехожу на крик. — Маруся в полиции! Как ты могла потерять дочь?! Почему не позвонила?

— Ты бы орал! И ты орешь! — Кричит обижено. — Я только на минуточку отвернулась. Почту проверить. За ней Серж смотрел, но ты ее одеваешь, как пацана беспризорного! Вот он и перепутал…

— Перепутал? — Не могу уложить у себя в голове эти объяснения. — Шестой отдел полиции. Чтобы была там через десять минут!

Пролетев на красный сигнал светофора, заезжаю на парковку перед отделом и глушу машину.

Делаю пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, забираю из бардачка документы и выхожу на улицу.

Зайдя в помещение, сразу набрасываюсь на молоденького дежурного.

— Мне звонил лейтенант Бармин! У него моя дочь…

— Второй кабинет, — отвечает парень. — Эй, а документы? — Кричит мне в след, когда я прорываюсь через турникет.

— Я на обратном пути дам, браток, — отвечаю и уже дергаю заветную дверь.

Сердце лупит так, что перед глазами мутно. Вот именно поэтому, врачи никогда не оперируют родных…

Меня отпускает только когда на старом кожаном кресле я обнаруживаю дочь с печеньем во рту.

Живую и невредимую!

— Папочка! — Летит она ко мне прямо в носках.

Подхватываю ее и крепко сжимаю, целуя в макушку.

— Машка, Господи, ты зачем так батю пугаешь? Где твои ботинки?

— Сохнут на батарее. Их туда Тася положила.

— Какая Тася?

— Это я… — прокашливается сзади женский голос.

Оборачиваюсь и едва не роняю ребенка.

— Вы? Как вы здесь оказались?

— Ну… — ухмыляется моя случайная знакомая, — видимо, оказалась я здесь потому, что вы плохо смотрите за ребенком…

— Я хорошо смотрю за своим ребенком, ясно? — Оскаливаюсь.

Это больная тема. Не переношу, когда кто-то пытается мне рассказать, как быть отцом.

— И тем не менее, девочка оказалась без присмотра, — появляется из-за шкафа женщина пятидесяти лет в очках и с модной короткой стрижкой.

Конечно, я узнаю в ней инспектора по делам несовершеннолетних. Мы с ней уже неоднократно встречались… Просто пиранья! И обычно я выступал за ее жесткие методы, но не сейчас…

— Ираида Дмитриевна, здравствуйте, — вздыхаю. — Понятия не имею, как так получилось. Был на работе, а с дочкой гуляла бывшая жена…

— Ещё и неполная семья, — прищуривается Пиранья, — садитесь Иван Иванович, пишите объяснительную.

— Вот, сюда, пожалуйста, — наконец, подает голос все это время молчавший и наблюдающий за нашим общением лейтенант.

— Вы тоже пишите объяснительную, — инспектор кладет перед Таисией лист белой бумаги.

— Я же все уже рассказала в заявлении…

— Нет, девушка, вы пишите, откуда знаете гражданина Муромцева. Кем он вам приходится…

— Да никто он мне! — Фыркает Таисия. — Один раз вызвала его, чтобы двери вскрыть!

Я чувствую, как на затылке начинают шевелиться мои короткие волосы. Что бы сейчас не продолжила говорить эта дурная девица — мне задница. Надо срочно выкручивать ситуацию.

— Вызывала вскрыть двери? — С заинтересованной интонацией переспрашивает Пиранья. — А вы, Иван Иванович, простите, домушничаете? Или бизнес ведете? При вашей то должности…

Ну все! Подкатываю глаза и мысленно прошу Всевышнего выдать в аренду Таисии чуточку мозгов. Вот ровнехонько чтобы хватило поддержать мое вранье.

— Да ну что вы, Ираида Дмитриевна! Так, по-соседски помог. Друг у меня этажом выше живет. Как было девушке отказать?

— Все так и было? — Пиранья переводит на Таисию грозный взгляд.

Та, замешкавшись, но все-таки кивает.

— Простите, — просит тихо лейтенанта. — А можно мне ещё бумажку? Ошибок много на первой наделала…

Я с облегчением выдыхаю, но, видимо, рано. Потому что в этот самый момент в кабинет врывается Лиля. Следом за ней семенит высокий и худосочный мужик в кашемировом пальто...