Бобби Фриндли знал, кто убийца. Точнее, знал, кто за всем стоит. Вряд ли Терри Аббатиста даже ноготь запятнал кровью, но он определенно координировал действия Тимура, Чарльза, Райфа и бог знает кого еще, чтобы совершать наводнившие город преступления. Ему скучно, он голоден до власти и обладает очевидной склонностью к социопатии. У него есть люди, возможности и мозги, чтобы все это провернуть. Они отравили тигра, накачали наркотиками, раздели и подбросили девицу под дверь «Тета Ро Каппы», а потом сами же – почему бы и нет? – подобрали ее внизу каньона. Они привязали человека к пикапу в Клермонте. «Как долго Аббатиста планировал свою самую изощренную игру? Какой у него мотив? Зарыл ли он в Президио-парке четверть миллиона долларов?» Несмотря на всю уверенность Бобби, сходилось пока не все. «Та девушка – Стефани Амбросино? Если нет, где тогда Стефани? И где Лесли Консорт?»

Бобби лежал на диване, приходя в себя после сотрясения; на груди валялся бинокль, в одной руке он держал банку с энергетиком, а в другой – книжку Астры о Кеплере. Он решил почитать и открыл книгу на случайной странице, но голова соображала плохо. Кеплер работал придворным астрологом в немецком городе Линц. Несколько раз ошибся в предсказаниях, чем разозлил графа Паппенхайма. Его печатный станок сожгли, а сам Кеплер бежал в Регенсбург, где заболел лихорадкой, от которой долго мучился.

Немецкие врачи пускали ему кровь, прикладывая пиявок к предплечьям и ляжкам.

– Как я тебя понимаю, Иоганн, – пробормотал Бобби. – И ужасно сочувствую тебе.

«Адвил» ему помог – частично. Вместо острой боли по всему телу теперь он чувствовал глубокую, тупую пульсацию. Понятно, что в одиночку соваться к Аббатисте нельзя. Наверняка Чарльз обо всем доложил, и Аббатиста со своей армией психов уже готов ко встрече.

Вот блин, с досадой подумал Бобби. Все идет точно по плану Аббатисты, он всегда на шаг впереди, предугадывает любое наше действие. Тоже способ предсказывать будущее, но куда более эффективный. Бобби наверняка так или иначе попадется в тщательно расставленные сети.

Нет, в одиночку соваться к Аббатисте нельзя, поэтому Бобби решил никуда пока не торопиться и расслабиться, насколько позволяло его изможденное тело и напряженные нервы.

Когда в его разбитую входную дверь постучали, Бобби болтался между сном и явью. Несмотря на всевозможные препараты, которыми он себя напичкал, тело просто-напросто начало отключаться. Но стук вернул его в сознание. Он скатился с дивана и, открыв дверь, увидел в полутьме два горящих глаза, блестящее от пота лицо и армейскую стрижку. На крыльце стоял муж Сары Элай.

– Как она? – спросил Бобби.

– Жива. Врач скорой сказал, у нее растяжение двух шейных позвонков. Скорее всего, это произошло еще в самом начале, а не когда я… – тут Элай запнулся и сглотнул. Он всеми силами старался не выдать дрожь в голосе. – А не когда я отпустил ее, чтобы вмазать тому типу.

– Ты спас ей жизнь.

Элай промолчал. Он пристально глядел на Бобби блестящими влажными глазами.

– Она поправится? – спросил Бобби.

– Мне не говорят. Сказали дождаться, когда спадет опухоль, и сделать анализы.

Все последние часы Бобби старался держаться, но от слов Элая у него затряслись руки.

– Ты ведь знаешь, кто это сделал? – спросил Элай.

Бобби кивнул и пропустил Элая в квартиру. Элай был так огромен, что в гостиной сразу стало тесно. Мышцы на руках у него напоминали узловатые канаты, покрытые буграми вен. Он либо сидел на стероидах – что вряд ли возможно при службе за границей, – либо обладал чудовищной природной мощью.

Бобби поразительно неудачно выбирал партнеров для адюльтера.

– Зря я на тебя напал. Знай я, что ты хотел… – Элай замялся и печально развел гигантскими руками.

– Я заслужил люлей, и прощения просил искренне.

– Мы почти квиты. Готов вернуть должок? Чтобы я тебя простил?

– Готов.

– Мужика на кухне звали Чарльз?

Бобби поставил руки на пояс.

– Я его знаю. Знаю, где найти. Но туда нам нельзя. Он работает на одного очень могущественного человека. И я даже не до конца уверен, что это был Чарльз. Он был в маске, а мне хорошенько досталось. В глазах все плыло. – Бобби много раз проигрывал в голове драку, и каждый раз «Чарльз» выглядел чуть по-новому. – Нам лучше разобраться, что происходит, и вместе выработать план…

– Я три часа сидел в больнице. У меня есть план, – ответил Элай.

– Я, как и ты, хочу отомстить.

– Где?

Бобби растерялся.

– Что ты имеешь в виду?

– Где Чарльз? На кого он работает?

– Я тебе не скажу.

Элай потер руки. На плечах сокращались и перекатывались внушительные мышцы.

Голова у Бобби запульсировала. Он почувствовал за ушами жжение и резь – разогнавшаяся кровь раздирала поврежденные вены. Он понимал, что больше по голове получать не готов.

– Не скажу, пока не пообещаешь, что будешь осторожен, – добавил Бобби.

Вдруг плечи Элая опустились, и он сел на диван.

– Я чувствую себя никчемным. Я не смог защитить ее от тебя и твоего члена, – он снова запнулся, но продолжил: – Я в курсе, что здесь происходит. Даже в пустыне мы следим за местными новостями, особенно те из нас, кто постоянно переживает за своих жен. Ты вообще задумывался, как работают эти гороскопы? Вдруг тот, кто все затеял, решит довершить начатое?

– Думаешь, Саре все еще грозит опасность? Почему ты тогда оставил ее одну в больнице?

Элай не ответил. Так глядели они друг на друга – побитый олимпиец и грустный Геракл. Наконец Элай произнес:

– Моя цель – стать бойцом SEAL. Это элита разведки. У меня есть снаряжение. Я прошел подготовку. Доставь меня к дому того человека, и мы начнем наблюдение. Если он пошлет кого-то за Сарой, мы его перехватим. Мы не станем нападать. Посмотрим по ситуации. А пока мы будем ждать, ты расскажешь мне все с самого начала. Я проведу рекогносцировку, и мы определим оптимальный план действий.

– Теперь твои слова звучат разумно.

– И тогда мы будем квиты. Как только окажемся у его дома. Клянусь.

– У тебя есть снаряжение для разведки?

– На той стороне улицы. В моем гараже.

– Тогда идем за ним.