Детектив Тереза Лапейр проснулась в шесть утра вся в холодном поту. Она сняла пижаму и залезла в душ. Тело сводило от боли. Пусть в заварушке на пирсе ее и не ранило, но от пережитого стресса нервы в спине сжались в комок. Петарды кинули сверху, с эстакады, это были мощные М–80, перевязанные веревкой от воздушного змея. Первый из двух вызванных вертолетов – новейших «Эм Ди 500Е», оснащенных двумя инфракрасными камерами, – прилетел ровно в тот момент, когда Тереза погружалась под воду. И не обнаружил ничего, кроме холодного серого океана.

А тремя милями южнее, на съезде к улице Сассафрас в центре города, во время обычной проверки на трезвость сотрудник дорожного патруля арестовал трех подростков, машина которых оказалась забита выпивкой и петардами М–80. Сообщалось, что кто-то кидал кирпичи в лобовые стекла машин и взрывал петарды на трассе от острова Харбор до бульвара Эль-Кахон. Подростки потом признались, что просто хотели «поучаствовать». Специальному агенту Бисбасу на лодыжку наложили шину.

Несмотря на все нежелание отпускать Терезу, Грюнден, впечатленный ее прыжком в океан, все-таки дал ей выходной. Тереза пыталась расслабиться: она сидела на диване перед телевизором и неспешно завтракала. К несчастью, все новости были про гороскопы, а один из сюжетов анонсировался кадром с Терезой, которая скидывает бронежилет под комментарий ведущего: «Сбылся ли очередной гороскоп?»

Чтобы вновь не проживать злополучный вчерашний вечер, Тереза переключилась на утренние шоу с кучей постаревших звезд и бойкими блондинками-ведущими. Сначала она заставила себя прослушать интервью женщины из Нью-Мексико, которую кошка спасла от койотов, затем узнала, кого из участников выгнали накануне из реалити-шоу, и тут ведущие объявили «последние новости о ситуации с гороскопами в Сан-Диего». Как только на экране возникла яркая разноцветная карта, Тереза сразу выключила телевизор. Она нехотя побрела к двери, чтобы забрать свежий номер «Реджистера», на который совсем недавно подписалась. Передовица освещала встречу властей Сан-Диего с избирателями, состоявшуюся в масонской ложе шотландского устава в Мишн-Вэлли. «Так вот, кто за этим стоит, – подумала Тереза. – Выходит, во всем масоны виноваты?»

Она прочла статью целиком. Жители Оушен-Бич, Империал-Бич, Пасифик-Бич и Дель-Мар донимали представителей местного городского совета расспросами о творящемся вокруг астрологическом беспределе. Сегодняшние гороскопы шли следом. Тереза сразу обратила внимание на Скорпиона, зная, что это будет задание для ее группы на вечернюю смену.

Там говорилось: «Вас досрочно освободили из тюрьмы, но затем вам пришлось туго. Свой долг перед обществом вы сполна выплатили, но система не дает вам снова встать на ноги. Энергия Марса на асценденте подтолкнет вас к поспешному шагу. Вы предпримете неудачную попытку ограбить отделение банка „Уэллс Фарго“ в Ла Хойе, разбив окно с южной стороны».

Тереза прищурилась. Она не поверила в нападение на пирсе, и оно, по сути, так и не случилось. Однако новое предсказание казалось еще менее вероятным. В нем расписывалось все, за исключением, пожалуй, лишь точного времени. Она уже предвкушала, как пролежит вечернюю смену на крыше, наблюдая за южными окнами банка. Всю ночь напролет. Одеться лучше потеплее. Она натянула синие джинсы, зарядила пистолет, достала паспорт из сейфа в шкафу. Консорт пересек границу в пункте Отай-Меса. Тереза рассчитала, что с учетом дорожного движения до Мексики она доберется к десяти утра.

* * *

Бобби проснулся от звука хлопнувшей дверцы машины. Он так быстро вскочил на ноги, что перед глазами замелькали цветные круги, и пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. «Сколько же я спал?» – подумал Бобби.

В окне он увидел Сару, живую и здоровую. Она стояла в предрассветной мгле, прислонившись к своей «тойоте» со стороны водителя. В левой руке у нее была бутылка шампанского. Правой же рукой она держалась за морпеха – самого огромного из всех, что Бобби когда-либо встречал. Это был ее муж, Элай. Он был одет в военную форму, с головы и до самых ног в плотно зашнурованных берцах.

В жизни Элай оказался куда крупнее, чем можно было подумать по фотографии у Сары на столе, и, на удивление, чуть ли не красавчиком. Увидев, какой он здоровый, Бобби немного успокоился. Если Саре и грозила опасность, то никто не защитит ее лучше, чем закаленный в боях убийца размером с многоуровневую парковку у старого стадиона «Куалком». Поставив руки на пояс, Элай просканировал глазами дом напротив и остановился на квартире Бобби.

Бобби тут же спрятался под подоконник. «Да я прямо чемпион», – подумал он.

Сидя на полу, он чувствовал, как его вновь одолевает сон и в сознание врываются нелепые, бессвязные образы. Вот на улице стоит отец, уперев в бока руки. Картинка меняется, и появляется старик тренер по водному поло – первый наставник Бобби из старшей школы в Мишн-Бэй, которого отец счел недостаточно нацеленным на результат, после чего принялся обивать пороги членов попечительского совета и всяких спонсоров. Затем возникает Терри Аббатиста, а следом – Лесли Консорт. Бобби нащупал у края стола прохладный алюминий и поднес банку с энергетиком к губам. Когда же он осмелился вновь выглянуть из окна, улица уже опустела. Бобби опять набрал номер Лесли. Поспешное «алло» на том конце принадлежало детективу Терезе Лапейр.

– Лапейр?

– Что вам нужно?

– Лесли ведь пропал, да? Как иначе объяснить, что вы отвечаете по его телефону? Это же гороскоп для Льва. До работы он так и не добрался.

– У вас яркая фантазия и совершенно очаровательная способность пренебрегать фактами. Что и требуется хорошему репортеру.

На заднем фоне Бобби услышал необычную музыку. Какие-то свистки и голоса, которые он не мог разобрать. На мгновение он испугался, что снова уснет.

– Это ведь музыка марьячи?

– Ага. Люблю слушать мексиканское радио, особенно группу «Майти Сикс Найнти».

– Вы же сейчас в Мексике?

– Бобби, что вы хотите?

– Поговорить с Лесли. Или хотя бы поговорить о Лесли.

– Смотрите, Бобби. Сейчас я проверну старый полицейский трюк для репортеров. Расскажу вам всю правду, без протокола. Но если вы хоть слово из этого напечатаете, арестую вас за препятствование следствию, – эти слова Лапейр чуть ли не прорычала.

– Обычно всеми юридическими вопросами у нас занимается Майло Маслоу.

– Вы же знаете, что нам позволено носить оружие, да?

– Лапейр, где Лесли? Мне он по душе. Если с ним случилась беда, а я могу чем-то помочь…

Музыка марьячи зазвучала громче. Лапейр, видимо, в этот момент прикрыла телефон ладонью, потому что голос вдруг стал приглушенно-далеким. Она произнесла что-то вроде: «Эстасьонамьенто! Айундаме, пор фавор!», и музыка притихла. Потом Лапейр вернулась к Бобби и сказала:

– Лесли пропал вчера утром. Исчез с радаров по дороге на работу – как вы и сказали, как было предсказано Льву. Камера на границе засекла его машину, когда она въезжала в Мексику. Сам он ехал или подчинялся кому-то – понять невозможно. Я взяла отпуск и вот уже полдня прочесываю мотели, тюрьмы и бары в радиусе двадцати миль от пункта пропуска. Всех барменов и официанток тыкала носом в его фото, но без толку. Только не забудьте, Бобби, вы ничего не напечатаете. Поверьте, вам же будет лучше.

Бобби вспомнил, как эмоционально вел себя Лесли в доме братства. Он разгладил на кофейном столике смятый чек и принялся делать пометки.

– Вы что, записываете? Вам не нужно ничего писать. Вам нужно сдержать свое слово, – сказала Лапейр. Бобби показалось, что Лапейр пытается применить какую-то джедайскую технику для управления чужими мыслями.

– Укажу, что источник предпочел остаться неназванным, – ответил Бобби.

– Вам все еще нужен анализ на «Лазикс»?

Бобби на мгновение замолчал, а потом ответил:

– Ага. И еще кое-что. Фотографии загадочной голой девушки из братства. Ваши технари сумели их восстановить?

– Хотите, чтобы я все карты раскрыла? Вам, репортеру? Лучший способ потерять работу и свести на нет расследование.

Бобби предстояло решить, стоит ли печатать статью о Лесли. Тогда он навсегда потеряет контакт с Лапейр. Все это время он действовал по наитию, но теперь должен как можно скорее стать настоящим журналистом, пока ситуация не вышла из-под контроля. А это означало принимать непростые решения. Когда сжигать мосты, а когда нет.

– Если я могу хоть как-то помочь найти Консорта… – начал он.

– Можете. Не пишите об этом, – отрезала Лапейр и бросила трубку.

Несколько минут Бобби тупо пялился на окно кухни в квартире Сары, не выпуская из левой руки телефон. Потом набрал Майло Маслоу. Ответила Яна и сразу перевела звонок на Майло.

– Наш здоровяк Бобби Фриндли? Просто замечательно, – произнес Майло с какой-то зловещей теплотой. – Понимаю, ты новенький, поэтому позволь разъяснить тебе, как все здесь работает. Ты приходишь в офис. Сидишь за столом и ждешь. А когда я решу, о чем ты должен писать, я отправляю тебя туда. Помню, что, принимая на работу, назвал тебя фрилансером, но это касается лишь условий медицинской страховки. Редактор здесь я. Догадываешься, какие у меня полномочия?

– У меня в работе сенсация.

– Тебя где носит, Бобби?

– Вы видели сегодняшний гороскоп для Весов?

Бобби услышал, как Майло роется в газетах. Наконец тот зачитал: «Потоки астральной энергии существенным образом изменят ситуацию на вашем любовном фронте. Будьте готовы принять эти изменения. Хоть сами вы и провидец, но уникальная способность предсказывать будущее не предотвратит самоубийство вашей любовницы, которая повесится на кухне».

– Майло, Весы – это я.

– Как и одна двенадцатая населения земли.

– Провидец – это я. Я предсказываю будущее. Через гороскопы.

Майло визгливо и мерзко загоготал.

– Да ты, погляжу, сменил амплуа «везучий новичок» на «жопу-рву-на-работе». Мы хорошенько наварились на этой теме, и да, весь прикол с гороскопами в том, что чем сильнее ты погружаешься, тем реальнее оно кажется. Но, Бобби, это же полнейшая чушь. Ты ведь и сам знаешь, да?

– Мне кажется, кто-то хочет убить одну мою соседку. В которую я вроде как влюблен…

– И прямо сейчас ты следишь за ее квартирой с биноклем у окна?

Бобби, смутившись, опустил бинокль. Про Консорта он решил пока Майло не рассказывать. А значит, убедить того в реальности угрозы будет крайне сложно. Он попробовал другую тактику.

– Работавшая здесь до меня девушка пропала. Потом возникла другая, неизвестная, которая упала в каньон у колледжа, однако та ли это девушка, мы точно не знаем. Вы сказали, что Стефани Амбросино сейчас тусуется где-то в Мексике, но в соцсетях она давно не появлялась. По телефону до нее не дозвониться. Хотите признавать или нет, но история сама пришла к нам в руки.

Майло вздохнул и тут же посерьезнел.

– Я связался с товарищем из полиции. С телефоном из братства у них ничего не вышло. Отдали его частным экспертам по кибербезопасности. Вот тебе мой совет: не стоит сразу предполагать, будто со Стефани произошло что-то ужасное. Не спорю, времена нынче бурные, но я же за тебя переживаю: уж больно ты втянулся во все эти гороскопы. Мы не знаем, где Стефани, но это не означает, что она мертва.

Бобби залпом выпил еще один энергетик. Они помогали ему не уснуть, но чувствовал он себя при этом как ходячий труп.

Майло тем временем продолжал:

– Голос у тебя такой, будто ты всю ночь не спал. Послушай меня. За этой заварухой скрывается преступление – самое настоящее, продуманное и исполненное конкретными людьми. Они заметают следы самыми изощренными способами. Я уже поручил Хокаю изучить первые предсказания. Где-то в них, подозреваю, и кроются ответы. Вероятно, существует связь с Эйдельманом и патентным иском, который он рассматривал. Хокай настаивает, что самоубийство сомнений не вызывает, но мы продолжим копать, пока не…

Тут Бобби не нашел ничего лучше, как вставить:

– Майло, угрожают лично мне.

– Бобби, это… маловероятно.

– Как скажешь. Но что, если тому, кто за всем этим стоит, стало скучно и он увидел во мне достойного соперника? И меня против воли пригласили поучаствовать в этой извращенной игре?

Услышав такое, Бобби и сам счел бы себя полоумным. Он потер виски, чтобы прийти в себя.

Тут на улице появилась «Тойота-Приус» еще одной соседки Бобби и запарковалась на обочине. Бобби видел, как соседка вышла из машины и открыла дверь.

– Эй, Бобби, ты тут? Я что, сам с собой разговариваю? – воскликнул Майло.

Майло действительно все это время что-то говорил. Бобби выхватил лишь несколько слов, случайные фразы.

– Понял, сделаю, – почти на автомате ответил Бобби.

– Хорошо. К семи вечера статья должна быть у меня на столе.

– Спасибо, Майло. До свидания.

Бобби повесил трубку и продолжил наблюдать за домом Сары. В бинокль он видел ее входную дверь, окно в гостиную, заднюю дверь, а вот кухню частично загораживала соседская машина. Чтобы улучшить обзор, Бобби пришлось встать на диван. Он почесал голову и задумался, уж не прав ли Майло насчет его паранойи, и в этот момент заметил нечто слева от окна Сары. Он поднес бинокль к глазам и снова уловил, как среди силуэтов мебели мелькает едва заметная тень.

Сначала Бобби рассудил, что в утренней полумгле что-то просто отразилось в стекле – возможно даже, он сам. Бобби замер, но засек движение и в третий раз. Он тут же схватил телефон, но звонить пока не стал. Снова прижал бинокль к глазам, но обзор ему заслоняла соседская машина. Бобби опять встал ногами на диван, а потом залез еще выше – на спинку. Опасно балансируя на краю, он уперся рукой в верхнюю раму окна.

Теперь ему открылся вид на салон Сариной машины. Внутри лежал кошелек цвета хаки. Бобби вспомнил, как отец всегда тщательно следил за тем, чтобы в автомобиле ничего не оставлять. «Не забывай бумажник, не бросай на виду деньги, да и мелочь тоже. Не будь лодырем, собери ее и положи дома рядом с ключами. Не оставляй дверь незапертой и не забывай ключи в козырьке!»

Бобби напряженно высматривал, что же шевелится возле окна напротив, и все эти мелкие неприятные эпизоды принялись выползать из щелей его памяти. Про кошелек он уже не думал, но все равно подсознательно держал его в поле зрения. И не очень удивился, когда Элай – самый огромный морской стройбатовец в истории Сан-Диего – вышел из квартиры Сары со связкой ключей в толстых, как сосиски, пальцах, чтобы выполнить одно маленькое, но судьбоносное – если не смертоносное – поручение жены.

Элай приблизился к машине, и тут его взгляд упал на Бобби, который, разволновавшись, так и стоял перед окном в полный рост. Бобби опустил бинокль и уставился на Элая. Казалось, он смотрит в глаза самой смерти.

«Если кого-то сегодня и убьют, – осознал Бобби, и сердце у него забилось чаще, – то, скорее всего, меня».