Наверху что-то шлепнулось на пол, и Бобби с потолка обсыпало штукатуркой. Астра молчала – просто таращилась на Бобби глазами-блюдцами. Он взял ее за локоть и повел через дверь вслед за Лесли. Но, дойдя до лестницы, потянул в другую сторону.

– Его же могли застрелить, – возразила она.

– Сомневаюсь. У него преимущество во внезапности и подготовке. Разве что он сам кого-нибудь застрелил.

– Когда тот парень сказал, что… – Астра не закончила фразу.

Продолжать не было нужды. Все это не бред. Парень подтвердил, что девушка действительно существовала и с ней случилось то, о чем никто не хотел говорить. Бобби уже рисовал в своем воображении всякие ужасы и сам был готов кого-нибудь пристрелить. Он потащил Астру в пристройку. Там они обнаружили комнату с разными тренажерами и спортивной скамьей, которая была обита потрескавшейся и выцветшей кожей, а рядом – изогнутый гриф от штанги и пирамиду с гантелями. У дальней стены стоял паршивого вида диван, а напротив него – старенький ЖК-телевизор. На экране без звука крутился мультфильм про Губку Боба. В комнате было два окна, оба закрытые, шкаф и только одна дверь – та, через которую они зашли.

– Он наверняка на кухне, – сказала Астра.

Бобби приложил палец к губам. Он на цыпочках прошел между тренажерами, перелез через диван и заглянул за телевизор, где нашел лишь клубок проводов. Тогда он направился к шкафу и тут уловил слабый, едва различимый звук. Он бросил на Астру взгляд, означавший «Будь начеку». Мог бы и не просить – Астра и так уже пристально смотрела на шкаф. Бобби резко открыл дверцу, и оттуда испуганной куропаткой выпорхнул Ронни.

Бобби рванулся за ним, но, запрыгнув на диван, схватил лишь воздух.

Увидев бегущего к ней Ронни, Астра расставила ноги пошире. Бобби показалось, что она готовится отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать столкновения. Но наблюдение оказалось не вполне верным. Астра действительно отступила в сторону, вот только до двери Ронни так и не добрался – Астра влепила ему такую смачную оплеуху, что он, откинув голову, неуклюже крутанулся и рухнул на пол.

Падая, Ронни задел скамью и кувырком влетел в стойку с гантелями. Удар пришелся прямо по позвоночнику, и Ронни по-собачьи взвизгнул. Гантели рассыпались по полу, а Ронни по инерции покатился дальше, пока путь ему не преградила стена. Там он и остался лежать, стеная от боли.

Астра, морщась, сжимала и разжимала правый кулак.

– Рука в порядке?

– Не знаю, но оно того стоило.

Бобби пробрался через раскиданные тренажеры и навис над Ронни. Тот продолжал лежать – то ли в ужасе, то ли в истерике.

Он поднял глаза на Бобби. Из ноздри в рот стекала сопля, разбитая губа припухла. Он лежал на правой руке, а левую сунул под футболку, чтобы ощупать позвоночник.

– Из-за нее меня могло парализовать!

– Сейчас распла́чусь, – сказал Бобби. – Где та девушка, которую вы изнасиловали?

– Мы же сказали. Мы никого не насиловали.

Бобби подхватил гантель на двадцать пять фунтов и занес над головой Ронни.

– Бобби, не надо, – взмолилась Астра.

– Вот черт, – выдавил Ронни.

– Мы тут поболтали немного с Алексом. Он сознался в изнасиловании. Сказал, твоя идея. Ты все организовал. Джимми пытался тебя остановить, но ты набросился на бедную девушку.

Бобби с отвращением чувствовал, как легко льется из него ложь. Он не смущался врать, чтобы добиться признания от Ронни, но ему был противен сам факт, что он нарушает собственные принципы из-за кучки мелких задротов.

– Пожалуйста, убери гантель.

– Алекс сказал, ты угрожал убить любого, кто заговорит.

– Убери, и я скажу правду.

Бобби отложил гантель.

Слова безостановочно посыпались у Ронни изо рта:

– Я знаю, ты врешь, потому что все не так. Не все так. Просто кошмар. Всю ночь не спал. А потом еще и гороскопы в газете… Нас теперь за маньяков считают. Не могу так больше. Все расскажу. Нет сил молчать.

Астра вытащила из кармана телефон и тут же включила запись.

– Валяй, – сказал Бобби.

– У нас была вечеринка. Обычная небольшая вечеринка. Пришли две девушки из «Дельты»; они танцевали, крутили задницами у всех на виду. Я подзавелся, да и остальные, кажется, тоже. Одна пообещала показать сиськи, если выпьет еще пива, но мы ей наливали, а она ничего. В конце концов ее вывернуло на стол для пинг-понга, и вторая девушка увезла ее домой. Когда они уехали, я собирался поиграть по сети в «Колл оф Дьюти», но тут в дверь позвонили. Я пошел открывать. Знал бы, что будет, клянусь, запер бы на все замки. Богом клянусь.

– Кто она? Как она там оказалась?

– Без понятия. Открываю дверь – а на пороге девушка. Самая прекрасная на свете. Длинные светлые волосы, голубые глаза, великолепное тело, все при ней. И она стоит у нас пороге полностью голая. Волосы уложены и заколоты, словно на выпускной собралась, но при этом вдрызг пьяная. Стеклянный взгляд, качается взад-вперед. Как она и в дверь-то сумела позвонить… Надо было ей сразу помочь. Укрыть пледом, помочь добраться домой, где бы она ни жила. Я так и хотел. Сразу об этом подумал. Богом клянусь. Но тут Джимми из другой комнаты как заорет: «Ронни, кого там принесло?» А я в каком-то извращенном смысле чувствовал гордость за свою находку. Как будто это набитый деньгами кошелек. Мне захотелось похвастаться. Понтануться. «Тут телочка пьяная. Прямо секси. Cовсем голая», – прокричал я в ответ. Джимми не поверил и сказал что-то о моей матери.

Бобби вздохнул. Наверху слышались разгоряченные крики, потом что-то гулко ударилось о стену.

– Продолжай, – сказал он.

– Джимми наконец подошел и тут же принялся улюлюкать и присвистывать. На шум сбежались остальные. Кто-то стал фоткать, но не так, как это делают всякие извращенцы. Все просто офигели, а офигев, часто ведешь себя странно. Но выглядело все довольно мерзко: она едва держится на ногах, а мы скачем вокруг. Никто не понимал, как поступить. Джимми любит выпендриться, вот и шлепнул ее по заднице. Он клялся, что лишь хотел привести ее в чувство. И это сработало. Она стала пятиться и оказалась на лужайке. Что было потом, я толком и не знаю…

– Вы ее изнасиловали.

– Что? Нет! – вскричал Ронни.

– Что значит «нет»?

– Не трогали мы ее. Никто не трогал. Ну кроме того шлепка. Да и о нем я как вспомню – аж дурно. Само присутствие у нас незнакомой голой девчонки – уже куча неприятностей. А если учесть, что она была пьяная? И то, что мы ее разглядывали? Уж не знаю, нарочно ли она выбрала именно нас, может, нас кто-то решил подставить, но своим приходом она уже подвергла нас огромной опасности. Я реально обосрался, а ведь это даже не я трогал ее за задницу. Мне ужасно, ужасно жаль, что мы ей не помогли. Поверьте. Я все это время за нее переживал.

– Больше никто ее не трогал? – недоверчиво переспросила Астра.

– Алекс и Стивен ее фотографировали, но Джимми заставил все стереть. Они делали это, как бы сказать, чисто инстинктивно и потом тоже сильно жалели.

Бобби поморщился. Он взглянул на лежащего на полу Ронни. Раньше тот казался ему опасным человеком, насильником-рецидивистом, который в качалке готовит себя для черных дел. Но теперь он был похож всего лишь на испуганного мальчишку.

– Что потом с ней случилось, я не знаю, она исчезла в темноте. Подошла к краю участка и пропала.

– Вы позволили пьяной голой девушке просто уйти и никак не помогли?

– Вот я и мучаюсь. Но как ей было помочь? Мы никак не могли оставить ее у себя. Вдруг она бы проснулась и решила, что мы все это время с ней развлекались? Вдруг чья-нибудь камера засекла, как мы сажаем ее в свою машину? Это подстава. Нас кто-то хотел подставить. Теперь мы крайние. Мы же кругом виноваты лишь потому, что белые натуралы и любители вечеринок.

– Да ну брось, – возразил Бобби.

– Нас хотят принести в жертву! Кто-то хочет этого! – Ронни перешел на крик. – У двери появляется голая девушка, как будто посылка с «Амазона». А на следующий день заявляются коп с репортером, и вот уже наше братство полощут во всех новостях. Это подстава. Точно вам говорю. Вот только мы ничего ей не сделали. Она просто убежала…

Астра взглянула на Бобби.

– Тебе сколько лет? – спросил Бобби.

– Мне девятнадцать. Я совершеннолетний. По всем законам, – промямлил Ронни.

«Неужели семь лет назад я был таким же идиотом? Хотя возможно», – подумал про себя Бобби.

За время своего рассказа Ронни не только не встал, но даже не поменял позу. Он так и лежал на боку, глядя снизу вверх на Бобби и Астру.

– Мы выставили ее за дверь. Бросили одну. Я так из-за этого мучаюсь. Но мы боялись, что нас куда-то втянут.

Как только Ронни закончил фразу, сверху раздался громкий стук. Сильный, будто чье-то тело с размаху рухнуло на пол.

– Ух ты, – произнесла Астра.

– Вас уже втянули, – сказал Бобби.

Когда они вернулись в гостиную, то увидели Лесли, который медленно спускался по лестнице, держа на руках, будто ребенка, огромного ротвейлера. Голова собаки покачивалась при каждом шаге.

– Наверху, оказывается, был песик. Чуть руку мне не откусил. Подержи-ка двери.

Бобби открыл входную дверь, и Лесли опустил собаку сразу за порогом. Та шлепнулась на землю, словно гигантский кусок мяса, и Астра вскрикнула.

– Она мертвая? – испуганно спросила девушка.

Лесли покачал головой:

– Я только врезал ей пистолетом. Пес не виноват, что хозяин у него дебил. Да и пушка у меня разряжена. Пробил дырку в крыше и сам чуть не обделался. – Лесли похлопал себя по карманам. – Кто-нибудь, вызовите ветеринара.

Бобби бросил нервный взгляд на побитую собаку. Грудь у ротвейлера поднималась и прерывисто опадала.

– Из-за этого у нас могут быть проблемы, – сказал он.

Они втроем вышли за калитку и увидели, как к дому на всех парах несется полицейская машина с мигалкой. Лесли достал с пояса значок и выставил его перед собой. Вторую руку он поднял вверх, показывая, что она пуста.

– Я уже все знаю, – сказал он. – Парнишка наверху все выложил. Когда я прострелил крышу, он так перепугался, что не стал бы врать, – Лесли пожал плечами. – Но ведь они ей не помогли. По моим меркам, такое же преступление. Парень сказал, он видел из окна, как она рухнула в каньон. Она и идти-то толком не могла. Либо напилась до чертиков, либо закинулась чем-то вроде ГГБ[7].

– Но как она сюда попала? – поинтересовалась Астра.

– Лучше спроси, кто ее сюда привез, – сказал Лесли.

Из машины вышел полицейский, достал пистолет, но держал его у бедра дулом вниз. Он издалека пригляделся к значку Лесли.

– Мне придется задержаться, чтобы все разрулить, – сказал Лесли, вручая Бобби ключи от машины. – Отвези даму в место поприятнее.

Бобби взглянул на Лесли – на языке у него вертелся очень важный вопрос. В это время из-за угла, взвизгнув шинами, вылетела еще одна полицейская машина.

– Лесли, я обязан написать об этом сегодня. Предсказания сбываются, или, как минимум, кто-то пытается помочь им сбыться. Я должен рассказать Сан-Диего обо всем, что видел. Но что будет с тобой, если я опишу, как ты вломился в братство, размахивая пушкой? Что продырявил крышу?

– Пиши правду. Все как было.

– А твоя карьера? Ты же только что ее на помойку выкинул?

– Пиши все, от начала и до конца. Плевать на последствия, – ответил Лесли. – И отвези девушку домой, она вся дрожит.