Рейд генерал-майора сэра Роуленда «Папаши» Хилла на Альмарас весной 1812 года стал одним из величайших успехов Британии в Пиренейской войне. Он последовал за тяжелыми боями, в результате которых были захвачены две великие пограничные крепости, Сьюдад-Родриго и Бадахос, преграждавшие британцам путь в Испанию. После взятия этих городов главной опасностью для британского вторжения в удерживаемую французами Испанию была возможность объединения армий Сульта и Мармона против армии Веллингтона. Река Тахо разделяла эти две грозные армии, и решение Веллингтона, как удержать их порознь, было столь же гениальным, сколь и дерзким. Он решил сделать Тахо непроходимой.

Мосты были в Толедо, Альмарасе и Алькантаре, причем последние два обеспечивали бы легкое сообщение между Мармоном на севере и Сультом к югу от реки. Мост в Алькантаре, ближайший к Португалии, был построен еще римлянами и разрушен в начале войны. Французы не могли им воспользоваться из-за британских оккупационных сил, которые, в свою очередь, переправлялись по мосту благодаря хитроумному устройству в виде раздвижного деревянного мостика, перекинутого через разрушенный пролет. Римский мост в Толедо был доступен французам, но находился так далеко в глубине страны, что его использование привело бы к огромной задержке при переброске войск. Опасность представлял мост в Альмарасе, который обеспечивал бы быструю связь между южной и северной армиями французов. Эта связь была разорвана в первые годы войны, когда испанцы разрушили северный пролет, но французы заменили разрушенный мост понтонным, построенным чуть ниже по течению.

Этот мост из лодок охраняли форты Наполеон и Рагуза, а также два «тет-де-пона», или бастиона. Тет-де-поны блокировали непосредственные подходы к мосту, в то время как форты, расположенные поблизости, контролировали подступы к нему. Третий форт, замок Миравете с его передовыми укреплениями, перекрывал дорогу к мосту в южных холмах над рекой. Все три форта были чрезвычайно сильны, а их гарнизоны насчитывали около 1500 французских солдат. Против них Хилл повел около 7000 человек, в основном британцев, но усиленных отличной португальской бригадой и несколькими отрядами Королевского немецкого легиона.

Войска Хилла достигли перевала Миравете на рассвете 17 мая. Первоначальный план состоял в том, чтобы разбить форт Миравете артиллерией, взять его штурмом, а затем по главной дороге спустить тяжелую артиллерию к реке, где можно было бы атаковать форт Наполеон аналогичным образом. Однако разведка показала, что позиция Миравете будет трудной для подавления, а время, необходимое для открытия дороги, даст врагу возможность усилить два форта, охраняющие понтонный мост. Был быстро принят альтернативный план. Одна часть сил Хилла должна была осадить замок Миравете, чтобы отвлечь его гарнизон и создать видимость, что его захват является главной целью британцев, а тем временем генерал Говард поведет внушительные силы через холмы и обрушится на форт Наполеон, который предстояло взять эскаладой.

Этот альтернативный план также имел свои проблемы. Овечья тропа через холмы оказалась более коварной, чем ожидалось, лестницы были слишком длинными, чтобы их можно было легко нести по извилистой тропе среди деревьев, и когда 18 мая наступил рассвет, значительная часть сил Говарда все еще не прибыла. Тем не менее Говард решил атаковать силами 50-го полка и части 71-го и приказал им двигаться вперед. Носильщики лестниц, теперь уже с сильно укороченными лестницами, пошли первыми и были встречены пушечным и мушкетным огнем защитников форта Наполеон, которые знали о готовящейся атаке. Тем не менее лестницы были успешно доставлены в ров форта и приставлены к валам, но тут выяснилось, что лестницы, укороченные для облегчения их переноски через заросли, теперь оказались слишком короткими. Атакующие оказались в ловушке в рву форта, где их могли поражать ядрами и гранатами, просто сбрасываемыми с высокого вала.

И все же у форта была слабость. Расстояние между подножием стен и краем рва. Это расстояние не должно было превышать фута, но в форте Наполеон эта берма[48] составляла около ярда в ширину, и атакующие поняли, что, оперев лестницы на берму, а не установив их на дне рва, они смогут достичь полной высоты стены. Капитан Кэндлесс из 50-го полка должен был стать первым, кто взобрался по лестнице и спрыгнул к защитникам. Он погиб, но другим солдатам удалось взобраться по лестницам и обратить французов в бегство. Им, несомненно, очень помог меткий винтовочный огонь британского 95-го полка и португальских стрелков, которые могли снимать защитников, видневшихся над валами.

Сопротивление французов в форте Наполеон рухнуло, когда пал высокий вал. Командир форта попытался собрать своих людей, но был смертельно ранен, когда сержант 50-го полка пронзил его пикой. Большая часть гарнизона бежала, и единственным местом, где можно было найти спасение, был мост, по которому можно было перебраться к защитникам форта Рагуза.

Таким образом, мост был забит французскими беглецами и их британскими преследователями, когда его центр обрушился. Этот центр моста состоял из одной, а возможно, и двух речных лодок, которые можно было убрать, если бы по понтонному мосту понадобилось пропустить речной транспорт. В некоторых отчетах предполагается, что мост рухнул, потому что защитники форта Рагуза открыли огонь по британским преследователям, и их ядра разбили лодки. Другие считают, что вес бегущих французов оказался слишком велик для судов. Третьи предполагают, что мост был разрушен намеренно, чтобы помешать британцам пересечь реку и атаковать форт Рагуза. Как бы то ни было, в результате многие беглецы утонули, а силы генерала Говарда не смогли переправиться через реку, чтобы атаковать второй, меньший по размерам форт.

Пока форт Рагуза оставался в руках французов, цель генерала Хилла нельзя было считать достигнутой. Да, британцы могли разрушить мост артиллерийским огнем, но они были далеко от Португалии, где находилась британская армия, и были бы вынуждены отступить, прежде чем французы прислали бы мощные подкрепления, чтобы их прогнать. Мост можно было бы восстановить, и наступление Веллингтона к северу от Тахо оказалось бы под угрозой со стороны сил армии Сульта. Форт Рагуза нужно было атаковать и захватить, а переправу через реку уничтожить.

К счастью, в британских силах, захвативших форт Наполеон, были лейтенант Лав из Королевской артиллерии и двадцать канониров. Они заняли захваченные пушки на валах форта Наполеон и открыли огонь по форту Рагуза. Результатом стала паника среди французов, которые просто покинули северный форт и бежали. На том северном берегу были замечены несколько небольших лодок, и британские пехотинцы переплыли реку, чтобы доставить их обратно. Таким образом, достаточное количество людей смогло пересечь Тахо и занять брошенный форт Рагуза, который, как и форт Наполеон, был разрушен с помощью захваченного у французов пороха. Разрушенные остатки обоих фортов можно увидеть и сегодня.

Из этого рассказа об экспедиции в Альмарас будет очевидно, что я позволил себе большие вольности, чтобы Шарпу было чем заняться. Присутствие двадцати опытных людей из Королевской артиллерии означало бы, что лейтенанту Лаву не было нужды в Шарпе и его людях в качестве матрозов. Еще более вопиющим является то, что ни в одном из отчетов не упоминается, что у французов был небольшой лагерь у старого разрушенного моста, но мне показалось вполне разумным предположить, что у них могло быть такое место, откуда они пытались бы починить разрушенный пролет, и это стало бы прекрасной целью для Шарпа.

Я не стану извиняться за то, что в романе, прославляющем подвиг генерала Хилла, присутствует вымысел, ибо литература — это мое ремесло. Вымышлен и Эль Эроэ, который в действительности не существовал и многим может показаться персонажем совершенно неправдоподобным. Ведь испанские партизаны известны своей лютой ненавистью к французам и огромным вкладом в их изгнание из Испании. И все же находились и такие, что предавали своих, как например, Хосе Трис, он же Эль Малькарадо («Лживоликий»), продававший французам ценные сведения и в конце концов казненный великим Франсиско Эспосом-и-Миной, одним из самых грозных партизанских вождей.

Но даже без моих вымышленных прикрас экспедиция в Альмарас увенчалась оглушительным успехом. Генерал Хилл завел свой отряд вглубь Испании, перерезал единственную пригодную для сообщения артерию между Мармоном и Сультом, а затем благополучно отошел к британским позициям. И добился он этого с ничтожно малыми потерями. Общие потери британцев и их союзников убитыми и ранеными составили 189 человек, в то время как французы потеряли не менее 400, а еще 279 попали в плен. Путь в Испанию и к грядущей победе был открыт, и в том же году Веллингтон привел свою армию к ошеломительному триумфу при Саламанке.

Папаша Хилл был одним из немногих генералов, пользовавшихся доверием Веллингтона, и своим успехом при Альмарасе он это доверие оправдал. Когда в 1814 году его удостоили пэрства, он избрал для себя титул барона Хилла Альмарасского и Хокстонского (в честь деревни в Шропшире, где он родился). Три года спустя после битвы при Альмарасе ему суждено было оказаться при Ватерлоо, где он вновь проявил себя. Репутацию Хилла укрепляла любовь солдат британской армии, видевших в нем человека, который их ценил, уважал и о них заботился.

Шарп как раз один из таких солдат. Он снова отправится в поход, а поскольку он стрелок, то значит, что впереди его ждёт победа.