Я проснулась от прикосновения к плечу. В ужасе чуть не закричала, но Константин успел закрыть мне рот ладонью.– Тише, – прошептал он, убирая руку, когда понял, что я узнала его. – Это я.За маленьким окошком едва брезжил рассвет: серое небо обещало пасмурный день. Лодыжка всё ещё болела, но не так сильно, как ночью. Сердце колотилось от испуга.– Извините, что напугал, – тихо сказал он, оглядываясь на дверь. – Но стучать было опасно. Меня могли услышать.Он держал в руках термос и небольшую сумку.– Как дела? – негромко спросил он. – Как нога?– Лучше. Спасибо, что не сдали меня.– Нужно выбираться отсюда, сделайте пару глотков чая, чтобы согреться, – он протянул мне термос с напитком. – Пока не обнаружили вашу пропажу у нас есть время уйти незамеченными. Поспешим!Я кивнула, логика была понятна. Сделала глоток обжигающего чая, чувствуя, как благодатное тепло разлилось по окоченевшему за ночь телу.– Мне нужно забрать дочь, – сказала я, уже выстраивая план в голове. – Пока они не догадались использовать её как рычаг давления. И посетить своего адвоката так, чтобы никто не понял, что это я, а потом залечь на дно на некоторое время.– У вас есть место, где можно спрятаться?– Есть идеи. Главное, выиграть время и собрать доказательства.– Хорошо. Пойдёмте к моей машине. Для начала предлагаю проехать ко мне домой – вам нужно нормально помыться, позавтракать. И заодно купим вам новую одежду по дороге, эта… эта слишком заметная.Мы осторожно выбрались из подсобки. Клиника ещё спала, только дежурный персонал и охрана бодрствовали. Константин провёл меня служебными коридорами к запасному выходу.– Машина за углом, – шепнул он. – Серая "Хонда". Я пойду первым, через минуту ваш черёд.Холодный утренний воздух ударил в лицо, когда я вышла на улицу. Свобода. Пусть временная, пусть призрачная, но всё же свобода так близко…Добравшись до седана, юркнула в салон на заднее сиденье, и мы тихо выехали со стоянки.– Пригнитесь и накройтесь моим плащом, скоро будет блокпост.Пока мы не выехали за территорию клиники я дрожала, словно осиновый лист от страха быть пойманной. Чуть отпустило, когда услышала:– Всё, можете сесть нормально.– Константин, – сказала я, устроившись удобнее, – почему вы мне помогаете? Почему поверили?Он молчал несколько минут, сосредоточенно глядя на дорогу. И когда я думала, что уже не дождусь ответа, мужчина заговорил:– У меня была младшая сестра. Она попала в похожую ситуацию пару лет назад. Муж избивал, угрожал забрать детей. Когда она попыталась уйти, он подкупил врача – её признали психически нестабильной и на полгода засунули в психушку. Детей забрал себе. Как и всё имущество.– Что с ней стало?– Покончила с собой через месяц после выписки. Не выдержала позора и того, что детей не вернули.Я замолчала, не зная, что сказать.– Когда я увидел, как вы падаете из окна, а потом услышал вашу историю… – он крепче сжал руль. – Очень похоже. Слишком похоже. Не мог не помочь.Мы остановились у небольшого торгового центра.– Сидите и никуда не выходите. Я быстро.И не солгал, не прошло и четверти часа, как Костя вернулся, отдал мне пакет и прокомментировал:– Я выбрал для вас тёмную куртку, футболку, джинсы и кроссовки. Одежда как у всех.– Спасибо, это именно то, что нужно, чтобы раствориться в толпе, – поблагодарила я.Квартира спасителя оказалась скромной двушкой в спальном районе. Чисто, аккуратно, обычное жильё простого человека.– Душ там, – он показал в сторону ванной. – Полотенца в шкафчике. А я приготовлю завтрак.Горячая вода смыла не только грязь и усталость, но и ощущение беспомощности. Я стояла под обжигающими струями и планировала следующие шаги. Первая задача – срочно к адвокату, потом забрать Таю. Или сделать всё это одновременно…За завтраком через телефон Кости я нашла номер конторы Киры Львовны, позвонила. Ответил моложавый голос секретарши. Вскоре меня соединили с юристом.– Елена Михайловна! – её голос звучал встревоженно. – Где вы? Мне доложили, что вас увезли в больницу с инсультом!– Кира Львовна, мне нужна срочная встреча с вами. Это вопрос жизни и смерти. Буквально.–Тогда приезжайте немедленно.– Не к вам в офис. Нужно нейтральное место, они могут следить за мной.Мы договорились встретиться в кафе торгового центра через час.– Константин, – закончив разговор с адвокатом, обратилась я к своему спасителю, – мне нужна ещё одна услуга. Пожалуйста, не откажите.– Я вас слушаю, – кивнул мужчина и сел на стул напротив.– Поможете забрать мою дочь? Пока я буду с адвокатом. Боюсь, что если Алексей узнает о моём побеге, первым делом попытается использовать Таю.– Конечно. Только как я объясню?..Я набрала номер дочери. Тая ответила быстро.– Мама?– Солнышко, тише, я в порядке, уйди подальше от лишних ушей – это важно! – сказала я тихо. – Приблизительно через час за тобой приедет человек, ты должна будешь выйти и уехать с ним. Он представится Константином. У него серая "Хонда", он мой друг, я попросила его тебя забрать.– Н-но… А как же бабушка?..– Скажи ей, что тебя заберёт водитель, чтобы отвезти к новому репетитору по математике. У тебя встреча срочная, перенесли на сегодня. Возьми только рюкзак, хорошо?– Мама, что происходит?! – в голосе дочери отчётливо звучала тревога.– Потом объясню. Главное – доверься мне. И не говори бабушке ничего лишнего. Просто репетитор, срочная встреча. Понятно?– Понятно.Закончив разговор с Таей, встала вместе с Костей, он вбил адрес дома свекрови в дорожный навигатор в телефоне и мы покинули квартиру.– Нужно сделать повторный анализ крови.– Зачем? Повторный? – удивился мужчина, даже приостановился на лестничной площадке.– До “инсульта” я, подозревая мужа, сдала анализ. Но результаты ещё не готовы. А сейчас в крови могут быть следы того, чем меня накачали уже будучи в клинике. И это наверняка что-то другое. Если повезёт, вещества ещё не полностью вывелись.– Умно, – кивнул он. – Двойная страховка. Но не крови, а мочи в вашем случае.– А я и не знала, – тихий истерический смех вырвался сам собой.– Всё будет хорошо, Лена, – вдруг сказал собеседник, серьёзно на меня посмотрев. – Вы сильная, вы справитесь.– Ещё бы и самой во всё это поверить, – криво усмехнулась я.– Просто делайте шаг за шагом, и всё у вас получится. И посетите другую лабораторию.– Хорошо, спасибо!Оказавшись на улице, я натянула капюшон пониже и, коротко кивнув Косте, поймала такси.В кафе я пришла первой, выбрала столик с хорошим обзором. Кира Львовна появилась через десять минут, как всегда элегантная, собранная, но в её глазах читалась тревога.– Боже мой, Елена Михайловна, что с вами? – она села напротив, внимательно изучая моё лицо. – Вы ужасно бледны, и синяки под глазами…– Мне подсыпали какие-то вещества, – сказала я без обиняков. – Алексей и Мария. Инсценировали инсульт, чтобы признать меня недееспособной.Лицо адвоката окаменело:– Рассказывайте всё. Подробно.Я изложила события последних суток. Кира Львовна слушала, изредка задавая уточняющие вопросы, делала пометки в блокноте.– Это уже не семейный конфликт, – сказала она, когда я закончила. – Это мошенничество в особо крупном размере, совершенное организованной группой. Плюс незаконное лишение свободы, причинение вреда здоровью, принуждение к подписанию документов…– Что мне делать?– Первое – сдать анализы, вы, умница, уже сделали. Второе – заявление в полицию. Третье – независимая психиатрическая экспертиза, чтобы подтвердить вашу дееспособность. Я же в срочном порядке подам заявление об ограничении общения отца с ребёнком. Есть угроза безопасности Таи. И… – она помедлила, – Елена Михайловна, вам нужна охрана. Если за этим стоит Гранкин, как вы говорите, то ваша жизнь в опасности.– Охрана? – я не подумала об этом.– У меня есть контакты частного охранного агентства. Серьёзные люди, работают с VIP-клиентами. Плюс к тому, нужно срочно оформить завещание.– Завещание?! – ахнула я, невольно отшатнувшись.– Если с вами что-то случится, всё имущество по закону перейдёт к мужу как наследнику первой очереди, – спокойно растолковала женщина. – Нужно составить завещание в пользу дочери с назначением душеприказчика – человека, который будет управлять наследством до её совершеннолетия. И обязательно уведомить Алексея об этом. Это лишит его мотивации… избавиться от вас.Холодок пробежал по спине. Я не думала об этом, но Кира Львовна была права. Пока я оставалась наследодательницей Алексея, моя смерть была ему выгодна.– Можете организовать всё это сегодня?– Да. У меня есть знакомый нотариус, он приедет в любое место. А пока… – она достала сотовый, – звоню в охранное агентство. Подумайте над тем, кто может взять опеку над Таей.От её слов я судорожно сглотнула: страшно думать, что завтра меня может не стать.– Итак, есть кто-то, кому вы доверите своего ребёнка? – спросила Кира Львовна, закончив разговор по телефону.– Да, душеприказчиком станет мой папа, Михаил Иванович Волков. Он полковник в отставке. И терпеть не может Алексея… К тому же живёт в другом городе. При невозможности исполнения им обязанностей, я хочу, чтобы опекуном Таи стали вы, Кира Львовна.Женщина понимающе кивнула, соглашаясь с моим решением. Через полчаса мы уже ехали в частную клинику с лицензией на экспертизу. В отдалении за нами следовала неприметная машина с двумя охранниками, Кира Львовна не шутила насчёт серьёзности ситуации.Срочные дела были завершены лишь к вечеру, после чего я сразу же отправилась домой к Константину. Дочка ждала меня, нервно меряя шагами небольшой зал.– Солнышко, есть кое-что важное, что ты должна знать обо мне и папе, – я крепко взяла дочь за руку и усадила на диван рядом с собой.– Мама, что происходит?! Ты такая странная сегодня, и этот дядя… – Тая кивнула в сторону Константина, который, кивнув мне, оставил нас наедине.– На днях я застала папу в постели с тётей Машей.Лицо дочери побледнело.– То есть они спали вместе?– Да.– Мама… – голос Таи дрогнул.– У них роман уже больше года. Но дело не только в измене, – я глубоко вздохнула. – Твой отец взял в долг у очень опасных людей двенадцать миллионов долларов. И потерял их. Теперь эти люди требуют деньги назад.– Двенадцать миллионов?! – Тая широко раскрыла глаза. – Н-но…– Он взял их без моего ведома. Обещал удвоить за полгода на каком-то проекте. Но не выгорело. И теперь единственный способ отдать долг – продать наши центры развития. И всю недвижимость. Вообще всё!– Но ты же не согласишься?– Конечно, нет. Поэтому папа с тётей Машей решили… устранить меня, – я сжала её руки крепче. – Вчера они подсыпали мне в еду лекарства. Какие-то препараты, которые вызывают симптомы инсульта.– Что?! – Тая вскочила с места. – Папа хотел тебя убить?!– Не убить, но сделать так, чтобы я не могла принимать решения. Меня увезли в клинику тёти Маши, и там должны были признать недееспособной, после чего папа получил бы право подписывать документы за меня.Дочь судорожно глотала слёзы.– Но почему? Почему папа так поступил? – прошептала она дрожащим голосом.– Потому что люди, которым он должен, не шутят.– То есть папа… папа согласился причинить тебе вред, чтобы спасти себя? – голос Таи стал твёрдым, в нём появились нотки взрослого гнева.– Да. И тётя Маша тоже. Она врач, она знала, что делает, когда вводила мне те препараты.– А как ты сбежала?– Константин работает в её клинике. Он видел, как я выпрыгнула из окна, и поверил мне. Помог скрыться.– Мама, а что папа собирался делать со мной? Если бы его план сработал?– Я думаю, он рассчитывал, что ты останешься с ним. Что поверишь в мою болезнь и будешь считать его заботливым отцом.– Но я бы узнала правду. Рано или поздно.– Возможно. Но к тому времени всё было бы кончено. Деньги отданы, центры проданы, я в психиатрической больнице.Тая молчала долго, затем осторожно спросила:– Мы никогда не вернёмся домой?– Не знаю, солнышко. Сначала нужно защитить себя юридически. Собрать доказательства. А потом решать, что делать дальше.– Мам, – Тая взяла меня за руку, – я больше никогда не хочу видеть папу. Никогда. То, что он сделал с тобой… Это же подло!– Да.– Тогда он мне больше не отец, – твёрдо сказала моя тринадцатилетняя дочь. Взгляд посуровел, она вдруг перестала выглядеть как беззаботный подросток, но как взрослый человек. – Отцы защищают своих жён и детей, а не предают их.Я обняла её, пытаясь часть её боли забрать себе.К десяти утра у нас была полная документальная база: результаты анализов о введённых препаратах, психиатрическая справка о моей полной дееспособности, заявление в полицию о мошенничестве и незаконном лишении свободы, завещание в пользу дочери. А ещё нас перевезли в другой конец города, чтобы никто не знал, где нас искать.– Теперь, – сказала Кира Львовна, когда она приехала навестить нас в убежище. – Следует переговорить с противником. Дать понять, что их план провалился.Я молча кивнула, обхватив руками кружку с горячим чаем.Она набрала номер Алексея, поставив свой телефон на громкую связь. Тот ответил не сразу.– Алексей Владимирович?– Я слушаю, – услышала я голос мужа, человека не так давно бывшим мне роднее всех на свете, а сейчас я едва выносила его интонации.– Это адвокат Петрова. Сообщаю вам официально: ваша жена находится под защитой охранного агентства. Так же составлено завещание в пользу вашей дочери, в полицию подано заявление о попытке мошенничества. Все медицинские доказательства принудительного введения препаратов задокументированы. Рекомендую вам обратиться к вашему адвокату.В трубке повисла тишина.– Кроме того, – продолжила Кира Львовна, чётким ледяным тоном, – сообщаю, что любая попытка причинить вред Елене Михайловне или её дочери будет расценена как покушение на убийство с целью получения наследства. Действующее завещание исключает вас из числа наследников. Надеюсь, вы понимаете, что это значит?Алексей отключился, не сказав ни слова.– Что теперь? – спросила я, нервно сжав ладони в кулаки.– Теперь ждём их ответа. Но одно могу сказать точно – открытые действия против вас прекратятся. Слишком рискованно. Скорее всего, они попытаются договориться или предложат компромисс.Тая крепко держала меня за руку, охранники дежурили снаружи, а я впервые за последние дни почувствовала, что контролирую ситуацию.Стеклянная крепость моих иллюзий разбилась, но из осколков я строила что-то новое. Прочное. Неприступное.И этот замок будет стоять на фундаменте истины, а не лжи.