Кофе нам пришлось подождать, ибо руководил процессами тот самый бочкообразный автомат, который нам представился как «хозяин Таврино».

Увы, судя по звуками из кухни, справлялся он не очень, и процесс варки куда больше Поветрия, бушующего за стенами, походил на катастрофу.

Наконец, раскрылись двери, и к нам с подносом на колесиках вошел сам автомат-«кофеварка». Выпить получившуюся бурду я согласился скорее из вежливости.

— Нет, я никогда не научусь! — воскликнул автомат, стоило мне поморщиться. — Все на смарку!

Затем жутко-нелепая тварь покачнулась и с плачем рухнула на спину. Раскрылись двери, и вылетевшая из него тень-хранительница убежала прочь.

— Тихо-тихо, не плачь… — зашептали ей вслед. Голосов из комнат раздавалось столько, что я уже устал считать.

— Так сколько вас тут? — спросил я, потягивая «кофе».

В кресле рядом с камином было даже уютно. Рух расположилась на соседней сидушке со Шпилькой на коленях. Ее геометрика сейчас пребывала у моей любимице в животе, где силами жучков она восстанавливалась вдвое быстрее.

— Мы не знаем, — призналась Мио, которая представилась мне как дворецкая. Огромный четырехрукий автомат был ее основной оболочкой. — Сначала мы были одним «я»…

— В смысле одним «я»? — переспросил я.

— Мы были хранителем-чудом по имени Асфорен-Гидемиона-Милифисентия, — в унисон проговорили тени, и автомат-дворецкий поклонился.

— Это одно имя или несколько?..

— Наше настоящее имя еще длиннее. Мы максимально сократили его для того, чтобы хозяину было проще, — хихикнула Ги, которую мне представили как горничную.

Ее автомат был не менее здоровой и фигуристой дамой в переднике с рюшечками. На пустом лице был нарисован огромный зеленый глаз, а ниже намалевана оскаленная пасть.

Метта очень долго расхаживала вокруг него и задумчиво потирала нос. Главным объектом ее внимания были ноги, затянутые в черные дырявые чулки. Да, я тоже впечатлился… Ноги у этого автомата были, что называется, от ушей — такие длинные и мощные, что ими можно легко пробить стену. И зачем ей такие?..

— Ну, во-первых, это красиво, — хихикнула Метта.

Это да, но вот функционал от меня ускользал.

— Несмотря ни на что, хозяин всегда называл нас по-разному, — продолжала Ги, медленно расхаживая взад-вперед, — и скоро мы привыкли быть разными… людьми.

Я нихрена не понимал.

— Чего тут непонятного? — покачала головой Метта. — Это одно существо, у которого просто раздесятирение личности. Очевидно, когда-то оно было в одном экземпляре, вон как Рух, например. Но, похоже, Онегин решил, что отличной идеей будет взять одного чуда-хранителя и подключить его к разным устройствам этого чудо-дома, а потом сделать вид, что каждое из устройств — отдельное существо. Вот они разбили это длинное имя на клички и пользуются ими!

Я пересказал соображения Метты нашим собеседницам, и они кивнули.

— Грубовато, конечно, «раздесятерение личности», — сказала Мио, — но где-то так… Мы никогда друг друга не считали, ибо с каждым годом наше число меняется. Кто-то умирает, кто-то рождается… Вон малышка Ли родилась буквально пару лет назад, а уже почти взрослая!

— А в прошлом году от нас ушла Иф… — заметила Вен.

Своего автомата у нее не было — вернее, она предпочитала пользоваться сотнями своих маленьких помощников. На паутине в окружении паучков раскачивался лишь «призрак» с блестящими глазами. Если присмотреться, то можно было разглядеть в ней девушку с короткой стрижкой.

— Да, бедняжка, — сказала Ги. — Она отвечала за стиральную машину, а в отсутствии хозяина зачем стирать белье? Вот она и померла. От скуки и ржавчины.

Метта не была бы Меттой, если бы не рассмеялась.

— А что⁈ — пожала она плечами в ответ на мой укоризненный взгляд. — Это так странно — стиралка умерла от скуки… Ладно-ладно, бедняжка…

— Так нас покинуло очень много тех, в чьих услугах этот дом больше не нуждался, — сказала Мио и в своем обличии автомата-дворецкого прижала руку к груди. — К счастью, мы с девушками пока нужны. Я, например, отвечаю за сохранность автоматов первостепенной важности. Ги следит за состоянием защиты против Поветрий, а также отвечает за чистоту помещений. Вернее, отвечала…

— Я убираюсь настолько, насколько требуют обстоятельства! — воскликнула горничная.

— У Сен обязанность приглядывать за внешней территорией и за забором, чтобы никто не смел подходить близко. Вен же с помощью своих паучков следит за целостностью стен, перекрытий, а также за тем, чтобы внутри не расхаживал кто попало.

Мио назвала еще с десяток разных имен, и у меня закружилась голова. Вот это компания…

— А еще есть Рен, — сказала Ги. — Но она спит, и слава богу.

— Отчего?

— Если бы она проснулась вам пришлось бы не сладко, — объяснила Мио. — Мы бы разбудили ее, если бы решили, что вы угрожаете нам.

— Понятно, — кивнула Метта. — Боевой режим.

Как я понял из слов Мио, я сейчас разговариваю с неким «руководством», или с основным костяком разума дома. Очень многие хранительницы либо потерялись в довольно большой усадьбе, либо отказываются разговаривать с сестрами, либо вообще сбежали.

— Или сошли с ума, — заметила Метта. — И неудивительно.

— Иногда мы сами натыкаемся на новеньких, — пожала плечами Ги. — И не смотрите на нас так, Илья Тимофеевич! Мы не можем это контролировать. Лучше скажите, вы не шутили, что собираетесь стать нашим новым хозяином?

Автомат-горничная Ги сделала пару шагов к камину, и на свету ее пустое лицо засверкало. Ее оболочка, как, впрочем, и четырехрукий дворецкий, была начищена до блеска. Бедра и плечи робо-горничной, виднеющиеся сквозь платье, сверкали прямо как новенькая кастрюля.

— Простите, ваше благородие, — сказала она, — но нам бы не хотелось напрасных надежд.

Вдруг из коридора раздалось недовольное шушуканье.

— Девочки, ша! — крикнула им Ги, повернув голову на сто восемьдесят градусов. — Хватит нам уже куковать в одиночестве. Мио, а ты чего молчишь⁈

Хлоп! — и ее голова уставилась на дворецкую. Та промолчала.

— Ну так что? — спросила Ги, подходя еще ближе. И вот огромная длинноногая фигура нависла надо мной, а затем наклонила голову набок. — Это же не шутка?

— Нет, ни в коем случае. Я уже и так слишком далеко зашел, — пожал я плечами, допил кофе и отставил чашку. — Сейчас закочнится Поветрие, и я отпущу моих друзей, которые ждут в машине. Мне уже понятно, что собой представляет это «веселое» место, и что мы подружимся. Эту ночь я проведу здесь, и до завтра мне нужно найти себе хороший костюм, а затем успеть к началу торгов.

— Костюм⁈ Что же вы сразу не сказали! — раздался крик паучихи Вен, и она спрыгнула с паутины. — Сейчас я вам такой костюм сделаю, закачаетесь!

— О, нет… — вздохнула Ги. — Вен, только не это! Ты не плела костюмы черт знает сколько лет!

— Это не значит, что я все забыла, Ги! Иди и не мешайся, куколка, на тебе защита дома от Поветрий. Вот и следи, чтобы все углы были заткнуты!

Вен рассеялась, и вот у меня под ногами копошится свора пауков. Рух мигом пропала и затряслась у меня в кармане.

— Давайте, ваше благородие, — заголосили паучки в разноголосицу, — снимайте эти ваши шмотки, стойте смирно и расслабьтесь! Сейчас мы сплетем вам костюм сразу по размерам!

Паучки окружили меня со всех сторон, и тут Вен удивленно охнула. Следом вся свора бросилась врассыпную.

— Что такое⁈ — удивилась Мио, и Вен крикнула:

— В доме посторонние!

Камин тут же потух и опустилась тьма. Загрохотал топот множества ног.

— Метта! — и мои зрачки вытянулись как у кошки. Тьма отступила, и я смог разглядеть каждый уголок.

Шпилька же рванула на шорохи, я направился вдогонку.

Комната сменилась комнатой, и вдруг впереди я увидел быструю тень. Блеснула сталь, и мне под ноги покатилась срубленная голова заржавелого автомата. Задребезжал металл, повсюду засверкали огоньки.

— Рен! Рен, проснись! На нас напали! — закричали со всех сторон. — Горбатовы!

— Стойте, блин! — крикнул я, разглядев Аки, которая сидела на люстре.

Увы, поздно. Откуда-то послышался глухой удар двери об стену, а затем тяжелые шаги. Снова загремели, раздался рык.

— Илья! — воскликнула Аки, увидев меня, и тут ей в лицо прилетел шмат паутины. Взвизгнув, девушка взмахнула мечом, но сети зашелестели с разных сторон.

Люстра закачалась, и опутанная паутиной Аки перевернулась вниз головой и закрутилась вокруг своей оси. Пауки забегали по ней, стягивая сети все туже.

Блеснувший золотом меч воткнулся в пол.

— Илья… — проговорила Аки, пытаясь дотянуться до рукояти.

И прежде чем ее пальцы успели поймать ее, я подскочил и рывком выдернул меч из досок.

— Хватит на сегодня, — улыбнулся я девушке, а затем повернулся. Тяжелые шаги были совсем близко.

— Что вы делаете, Илья Тимофеевич⁈ — закричали вокруг. — Зачем защищаете шпионку? Неужели вы заодно с…

— Успокойтесь, — проговорил я ровным голосом. — Это не шпионка. Это просто…

Открылась дверь, и на меня поглядела целая россыпь красных глаз.

Передо мной застыл жуткий черный пес-автомат с тремя головами. Он был настолько огромным, что занимал весь дверной проем. Через секунду в дверной косяк уперлись четыре длинных металлических хвоста.

Нет, это были не хвосты, а настоящие щупальца.

— … напуганная девчонка, — закончил я, — и она под моей защитой. А тебе, Рен, пора спать.

* * *

— Как тебе первый день в Шардинске, Герман? — спросила Юлия и, подставив стакан, открыла краник «реквизированного» самовара. Староста давно обещал вернуть ШИИРу должок за помощь с монстрами, а кроме этого пойла ему и отплатить нечем.

Геллер нахмурился, но принял стакан. Затем выдохнул и выпил одним махом.

— Ого! — покачала головой Юлия при виде того, как Геллер едва поморщился от крепости напитка. — Все такой же кремень!

Налила себе и тоже махнула. А вот ее просто припечатало к сиденью.

Затем оба закурили по сигарелле. У них было время немного расслабиться: за окнами творилось нечто настолько необузданное, что стенки броневика трещали, а многотонную машину слегка раскачивало из стороны в сторону.

Несмотря на толстую броню, они были далеко не в безопасности. Бывало и такое, что стенки броневика не справлялись, и Поветрие вскрывало автомобиль как консервную банку. В ШИИРе каждый автомобиль перед выездом обязательно проходил техосмотр, однако и он не панацея.

Ни раз и ни два Юлия теряла товарищей по такой нелепой причине. Ребят накрыло Поветрием, а потом превращало в ходоков. Увы, стопроцентную гарантию от магических штормов не давал ни один производитель.

— Этот день еще не закончился, — пробурчал Геллер и выпустил наэлектризованное колечко дыма.

— Привыкай, тут часто бывает весело, — хмыкнула Юлия и просунула палец в колечко. Оно заискрилось, а затем хлопнуло, рассеявшись по кабине розовым световым пятном. — Кстати, тебя же прислали сюда не просто монстров бить?

— Нет, я зачислен как истребитель с особыми полномочиями.

— Какими же? — заинтересовалась магичка и сняла очки.

— Это я имею право разглашать лишь одному человеку.

— Ах… Кому же?

— Тому, кто отправил меня к вам. И еще вашему директору, с которым я надеюсь встретиться лично, а не просто болтать с ним по телефону.

— Как загадочно, — проговорила Юлия и плеснула Герману еще водички.

— Даже не надейся. Мой язык под замком.

— А я надеюсь совсем на другое… — улыбнулась Юлия и, опершись локтем о сиденье, посмотрела истребителю в глаза. — Герман?

— Ммм?

— Ты когда-нибудь застревал в замкнутом пространстве с очаровательной и интеллектуально развитой дамой? — и она расстегнула пуговку на свитере.

Геллер хмыкнул и отставил пустой стакан на приборную панель.

— Да, было пару раз… А ты на что намекаешь?

— Сам посуди, чем еще заниматься в таком отчаянном положении? Мы с тобой взрослые люди и старые друзья, вокруг творится ужас и смерть, и с вероятностью 2,3% нам кирдык. Наш же юный друг заперт в поместье, наводненном призраками, а в соседней машине сидит человек, который мечтает убить нас на месте. Однако он не посмеет и носа высунуть наружу…

— Продолжай.

— К тому же нам никто не помешает… Сними уже эти дурацкие очки.

* * *

Рен вошла в комнату и зарычала. Хвосты-щупальца били по полу и, извиваясь, все дальше вылезали из задней части устройства. Передняя же имела только две лапы, и они скребли по полу, оставляя глубокие борозды.

Еще веселее стало, когда она выпятила грудь — там имелась еще одна пасть, и размах челюстей был такой, что Рен легко могла перекусить человека пополам. Загудев, тварь клацнула зубами. Да уж… даже в корпусе «Урагана» такие клыки могут понаделать дел.

Вдруг появилась Рух и бесстрашно встала у Рен на пути. Ее рука слегка дрожала, но она сжала ее в кулак. Забавно, что пауков хранительница боялась куда больше, чем огромных чудов в облике стальной бестии.

— Я могу подтвердить, что эта девочка вам не враг, — кивнула она. — Если ты не веришь людям, Рен, то поверь сестре хранительнице.

Я подумал, что сейчас тварь разорвет ее в клочья, однако она остановилась. Рух же, опустившись на колени, вытянула руку, и одно из щупалец обвило ее кисть. Оба существа замерли, уставившись друг другу в глаза.

— Метта, что это за тварь? — спросил я, пока между двумя чудами шел занимательный диалог.

— Автомат с мощной геометрикой внутри, похоже, в нем срощено сразу два, а то и три юда… Если он нападет…

— Значит, заходи с тыла. Я сам помогу Аки освободиться.

Шпилька рассыпалась жучками и аккуратно начала обходить Рен сзади. К счастью, та полностью сконцентрировалась на Рух, и не замечала опасность под лапами. Я же, не сводя глаз с рычащего монстра, принялся пилить паутину мечом Аки.

Девушка вскрикнула.

— Тихо! — шикнул я на нее, разрезая один пучок за другим.

Хранительницу обвивало уже четыре щупальца, но Рух не двигалась, как и сама Рен.

Повисла звенящая тишина, все прочие хранительницы задержали дыхание. Слышалось как скрипят путы на теле Аки, а еще дрожали стены под натиском Поветрия.

Рух все сидела на месте, а затем подползла прямо к морде Рен. Та «обнюхала» хранительницу. В это время жучки Метты уже ползли по ее металлическому корпусу и один за другим скрывались в щелочках.

Хранительница нежно положила ладонь на нос псу, а затем что-то зашептала. Метта уже была внутри.

— Дай мне минуту! — сказала она. — Попробую отключить ее геометрик.

— Не спеши. Может быть, Рух справится, — сказал я, торопясь освободить Аки до тех пор, пока тварь окончательно не слетит с катушек.

Вдруг хранительница хихикнула, и пара красных глаз Рен медленно закрылась.

— Спокойно-спокойно, моя миленькая, — донесся до меня ласковый голос Рух. — Илья Тимофеевич — хороший человек… А Аки просто глупышка, но и им пора спать… Баю-бай, малышка Рен…

Еще одна голова закрыла глаза, а Рух начала тихонько напевать:

— Спят усталые чуды, автоматы спят… Баю-бай, должны все чуды ночью спать… За день мы устали очень… Скажем Илье Тимофеевичу «спокойной ночи»… глазки… закрыва-а-ай…

Последняя голова упорно не хотела отправляться на боковую, но Рух была упрямой девочкой.

— Ба-ю-ю… ба-а-ай!

Вдруг паутина лопнула, и Аки с писком приземлилась мне на руки. Следом и чудище рухнуло на пол. Через секунду стены сотрясало не только Поветрие, но еще и громогласный храп.

Встав на ноги, Рух развернулась и прижала палец к губам.

— Метта, твоя работа? — спросил я, помогая перепуганной Аки удержаться на ногах, а Рух прошептал: — Молодец!

— Почти, — отозвалась Метта. — Тварь выглядит грозно, а сама еле сохраняет целостность. Она вся ржавая, а внутри совсем мрак. Будем извлекать из нее геометрику?

— Пока нет, сделай так, чтобы Рен проспала как можно дольше, и поработай над тем, чтобы она просыпалась по моему приказу, — мысленно проговорил я.

— Сделаю, — ответила Метта. — Но, думаю, Рен придется дрессировать…

— Раз так, то научи ее команде «служить», — улыбнулся я, а затем сказал вслух: — Девочки, давайте мы оттащим Рен подальше, а ты, Рух, сделай мне и себе чашку кофе, хорошо?

Тут из теней показались тени и сверкающие глаза хранительниц. Засверкали металлические бока автоматов. Послышались шепотки.

Кстати, за стенами больше ничего не шумело — кажется, Поветрие закончилось. Надо бы отправить Свиридову с Геллером обратно в ШИИР, а мне обустраиваться на новом месте.

Надеюсь, оба не скучали в машине.

— Ах да, Вен, — разглядел я паучиху среди теней, — ты же хотела сделать мне костюм? Справишься за ночь? Думаю, к утру мне понадобится.